Роксолана - мечта Сулеймана

Александру Аникину 1543 год. Сатрап Манисы. Хюррем приехала в гости к своему сыну, 19-летнему Селиму. Валиде в роскошном шёлковом, красном платье вступила на порог роскошного дворца, в котором проживал Селим со своей Госпожой - прекрасноволосой и прекрасно лицей Владычицей Сердца и Света - венецианкой Нурбану. Они уже давно жили вместе, поскольку Нурбану с детства воспитывалась среди одалисок, она рано усвоила все уроки, и уже могла беседовать с молодым сыном Хюррем о чём угодно. Селим не метил в наследники престола. Это был средний сын Сулеймана весёлого нрава, и хорошего, покладистого характера. Молодой человек увлекался охотой, играл на скрипке, и занимался благотворительностью. Селим умел нравиться девушкам, и даже самая скромная из них Джансель, заглядывалась на него как на объекта своих тайных желаний. Но Селим предпочитал всем Нурбану Хатун, которая нравилась ему и внешне, и по внутреннему содержанию. Нурбану была прекрасно обучена, говорила на разных языках, была благородного происхождения - здесь Хюррем повезло - в отличие от Махидевран, которая вечно мучилась с неблагородными наложницами своего обожаемого шехзаде Мустафы, и смогла понравиться обоим родителям своего благородного сына. Селим любил помогать бедным, часто раздавал крестьянам хлеб, и привозил провиант больным. Хюррем жалела о том, что такой прекрасный юноша не мог быть шехзаде по праву, хотя по характеру и властности этот молодой человек явно был похож на наследника престола - будущего Султана - единственного и не повторимого. Селим оставлял след в каждой девушке, с которой он встречался, и каждая из девушек была ему признательна за любовь, дружбу, поддержку и ласку. Но единственной женщиной для Селима всегда оставалась Нурбану. Отец не понимал благородства своего сына, и считал его беспутным прожигателем жизни, в отличие от Баязеда, который, подобно Султану менял женщин, и вечно был объектом женских боёв и какие-то девушки постоянно лишались из-за База жизни. Селим к этому привык. Он просто не обращал внимание на такое поведение брата, у которого к двадцати двум годам было пятеро маленьких детей от разных хатун. Баязед, казалось, соперничал с Мустафой по количеству соблазнённых им девиц, на что Селим реагировал явно с усмешкой, спрашивая Мустафу частенько о том, как там поживает одиноко воспитывающая его сына крестьянка Елена, долги которой Мустафа так и не оплатил. Сын шехзаде Осман проживал в бедности и был крестьянином. Елена, верно жалела о том, что упустила богатого пожилого жениха, дети которого от юной жены Разиё росли в богатстве, обильно ели, и купались в счастье и заботе родителей. Как-то Елена встретила своего жениха на рынке, - тот шёл с двумя своими детьми от своей хатун, и, увидев лохмотья Елены, Эфенди злорадно ухмыльнулся - много она получила от своего шехзаде. Елена спешно удрала в другую сторону, и долго пряталась от бывшего жениха, переводя дыхание. Потом долго рыдала в подушку: он был счастлив, а она - нет. Придя к Селиму, Хюррем совершила омовение, и обняла сына. Потом призналась ему, что ей здесь всё напоминало о казни Ибрагима. Селим, угостив мать кушаньем, понял, и они на мгновенье замолчали, вспоминая прошлое. Хюррем не могла вынести смерти Ибрагима-паши, которого казнили, казалось бы уже давно - пора забыть, но сердце Хюррем не могло успокоиться. Враг, который в какой-то момент мог бы сделаться её любовником, будь эта иная страна, чем Османия, умирал в тяжёлых муках, и Хюррем часто плакала по ночам после того, как Ибрагим-паши не стало. Это невыносимая пытка! Полюбить, и в миг лишиться возлюбленного, который пал жертвой собственного детства и ревности. Как можно было устраивать истерики Сулейману по поводу Али Эфенди, этого мудрого, и действительно достойного человека и толкователя законов? Ибрагим повёл себя по-детски, и лишился головы. Вернее, он сначала казнил Али -Эфенди за глупость, а потом, когда всё прояснилось, Сулейман его не щадил. Сколько воды утекло! Наконец, к ним в зал спустилась роскошная Нурбану Хатун. Она поклонилась Хюррем, которая догадалась по виду Нурбану, что ей скоро быть бабушкой. У Нурбану округлились щёки и живот стал выдаваться вперёд. Нурбану покраснела, но призналась своей Валиде, что ожидает первенца. Скорей всего, это должна была быть девочка, радовалась Хюррем, укладываясь спать в свои покои, где её ждали сладкие сны. ...тем временем во дворце Селима проживающая там рабыня Саиди, которая мечтала соблазнить Селима, и разлучить его с Нурбану, словно ожидала своего часа. Селим в принципе, хоть и был верен в душе и в сердце Нурбану, был мужчиной, и решил тоже воспользоваться моментом, чтобы соблазнить обучающуюся во дворце Саиди. Настала ночь... губы двоих сплелись в сладком поцелуе, и уже под утро Хюррем обсуждала с Нурбану поведение своего сына, упрекая его в неверности к собственной молодой хасеки. Тем временем, Али Эфенди, которому исполнилось 85 лет, счастливо жил со своей новой хатун 43-х-летней Лейлой. Собственно говоря, Лейла стала хатун сравнительно недавно - привезённая в дом своего господина девушкой в 36 лет, Лейла никак не могла побороть главную жену своего господина Мириам, которая постоянно то обливала её водой. то просто выгоняла за порог к волкам, а Али её искал, то не могла сломить какую-то новую хатун, которую позже украли пираты, на счастье для Лейлы. И вот сравнительно недавно Али Эфенди, наконец, заключил со своей возлюбленной, с которой спал довольно давно, никях, который порадовал Махидевран, их покровительницу, которая потом принимала молодых супругов как дорогих гостей. Хюррем не могла вынести их счастья тем паче, что с годами Али Эфенди всё чаще напоминал ей Али Челеби, которого казнил дурак Ибрагим. Поскольку торжества по поводу никяха Али Эфенди и Лейлы не смолкали, Хюррем вырвалась для того, чтобы побыть хоть какой-то лишний день со своим любимцем - с Селимом, который преподнёс ей вот такой сюрприз - измену своей любимой жене Нурбану, которая готовились стать матерью. Памятуя казнённую за провинность Фирузе, Хюррем поспешила успокоить Нурбану в том, что Селим никуда от неё не денется - в этом Хюррем была абсолютно права - Селим любил Нурбану и возвышал её над всеми остальными своими спутницами жизни. Был прекрасный солнечный день. Белые кучевые облака плыли по небу, создавая приятные и прекрасные фигуры для обозревателей, сидевших вокруг импровизированной сценой для любования рукопашными боями. Али-паша сидел с Лейлой, рядом с Хюррем сидела Махидевран, сама не желавшая этого, но приходилось - того требовал этикет и Сулейман. Хюррем тоже нервничала, сидя рядом с соперницей, но тем не менее ей пришлось сдержаться. Али-паша любовался на Лейлу, и поглядывал за Сулейманом. Поединки между лучшими воинами Османии здесь не были редкостью, и сейчас, Сулейман, усмехаясь, ждал, кого же выберут Небеса для того, чтобы они развлекли всю его свиту и его самого? Селим и Бязед, оба восемнадцатилетние сыновья Султана, смотрели друг на друга с явным вызовом. И только Хюррем заметила, как её любимец рыжеволосый шехзаде Селим тяжело дышал. "Он явно что-то задумал". - Сердце матери не было спокойно. Хюррем посмотрела на Махидевран - её злодейка торжествовала, глядя на то, как она волнуется. "Селим что-то задумал, а ей и дела нет! - Фыркнула про себя рыжеволосая Хюррем, облачённая в роскошное одеяние малинового цвета. - Лучше бы думала о том, чем занимается её Мустафа сейчас. Явно плетёт заговоры против моего Селима. Попадётся Мустафа за заговоры. Ох, как попадётся!". Махидевран и бровью не повела, видя как Хюррем исходит на неё гневом, и только мило улыбнулась ей, подав женщине чашу с щербетом. На Махидевран было роскошное зелёное платье, окантованное жёлтыми оборками по краям рукавов и подолу. На Махидевран были роскошные украшения - серьги, диадема и драгоценное колье - явно подарок Сулеймана, что явно бесило Хюррем. "Пусть бесится, голубка! - Спокойно думала Махидевран. - Мустафа всё равно станет Султаном и уничтожит её птенчиков. А то и её саму. Я посмотрю как она будет умолять меня о пощаде!". Махидевран улыбнулась сама себе, и ответила Хюррем самовлюблённой и сластолюбивой улыбкой, что ещё больше подогрело нервы Хюррем, и выдало её обеспокоенность за Селима - она видела в серо-голубых глазах любимца какой-то горячий и недобрый взгляд. Наконец, Сулейман взял слово: - Кто выступит сейчас на поединке? - Грозно сказал Повелитель, желающий того, чтобы лучшие воины Османского Государства его потешили забавой. - Я! - Неожиданно встал шехзаде Селим с места, и сделал шаг вперёд. Сердце матери забилось сильнее. "Господи! - Пронеслось в голове у Хюррем. - Господи! Сделай так, чтобы Селим не пострадал!". Сулейман был очень удивлён таким шагом среднего сына, но тем не менее дал добро на это выступление молодого шехзаде. - Хорошо, Селим. Я тебе дам шанс проявить мужество. - Сказал отец, которого явно не волновало будет ли убит Селим на поединке воинов или нет. - Но только не жди никаких поблажек от соперника. Здесь всё по-настоящему, как на рыцарских турнирах при короле Артуре. Помни историю о том, что как бы ни был племянник короля Артура Гавейн Оркнейский могущественен и силён, он честно отрабатывал все поединки, несмотря на то, что это был наследный принц. Так и тебе предстоит решительно и отважно выдержать удар своего соперника. Итак, кто хочет помериться силой с моим средним сыном? Хюррем со злобой увидела, что Сулейман явно смеялся над Селимом. "Ну погоди, дорогой муж! - Грозно думала Хюррем, сдвинув брови. - Ты дорого заплатишь за насмешку над моим обожаемым сыном Селимом. Твой Мустафа погибнет в потоке крови. И Селим взойдёт на престол. Я добьюсь этого. Ты унизил сердце матери. Какой же ты Султан после всего этого??". Неожиданно против Селима выступил его брат Баязед. - Я сделаю это. Я буду соперником у брата! Махидевран пришлось принять на руки, упавшую в обморок Хюррем. Лейла побежала за снадобьем, приводящим женщин в чувство. На Лейле были одеяния роскошного фиолетового цвета. Али Паша стоял рядом со своей женой и наблюдал за развитием своеобразного рыцарского турнира, который на манер Гавейна и Ланселота устроили Баязид и Селим.