Роксолана - мечта Сулеймана

Александру Аникину Гибель Гюльфем 1559 год. После похорон Хюррем. Братья выступили на рассвете друг против друга. Шехзаде Селим был страшно недоволен произошедшим. Войска сошлись часов в десять утра. Часть янычар-новобранцев выступили в поддержку Селима. Баязид, не выдержав подобной травмы, пошёл в бой сам. Он храбро сражался против войск брата, но был сильно ранен в левое плечо и унесён с поля боя верным соратником Искандером. На поле боя пролилось много крови между двумя сторонами. Селим одержал первую победу над братом, который был унесён на носилках с поля боя. Шехзаде Селим вернулся домой. Его ждали его жена Нурбану и двенадцатилетний сын Мурад. Мурад доблестно сражался на поле боя вместе с отцом, и даже сумел нанести Шехзаде Баязиду несколько ранений. Нурбану была очень довольна сыном, и горда им. Зато Селим мучался. Между тем шехзаде Баязид, окружённый слугами и любимыми женщинами возлежал на красивом ложе. Его лечили от ран лучшие врачи, но было неясно, поднимется он с постели или нет. С ним была его жена Хуриджихан Султан и его лучший друг Искандер. - Благодарю тебя, Искандер. – Улыбнулся шехзаде. – Когда мне показалось, что земля уходит из под ног и я вот-вот окажусь на небесах, ты пришёл и спас мне жизнь. - Мой меч всегда на службе у вас, шехзаде. – Улыбнулся Искандер. Хуриджихан была рада этому. Хуриджихан приходилась Баязету двоюродной сестрой. Они столько пережили вместе! Войска стали снова собираться. Султан Сулейман был недоволен поведением братьев, но он уже ничего сделать не смог. Михримах Султан раскололась между двух огней. С одной стороны, она осталась после смерти Хюррем старшей из жён, с другой стороны Михримах чувствовала себя незащищённой, поскольку оба брата сцепились не на шутку. - Брат не может идти войной на брата! – Возмущённо говорил Сулейман Михримах. - Баязет защищает свою жизнь. Селим тоже. Я не знаю, кого поддержать. Но я сделаю всё, чтобы сохранить жизнь Баязету. – Михримах гордо покинула покои. Таким образом Сулейман понял, что ему наследует Селим. Тем более, что шехзаде Мурад уже проявлял храбрость в бою, и, возможно, он достойный продолжатель отца. Сулейман молился Аллаху. Он печалился, что всё в мире так жестоко. Почему он должен отдать одного сына в жертву другому? Почему по закону не полагается, чтобы братья жили в миру и согласии? Почему так всё происходит? Больше Хюррем, Сулейман любил сыновей и дочерей. Он постарел на двадцать лет, глядя на кровавую сечу, но остановить её не мог – не в его власти и не в его законах. По законам выживания кто-то погибнет, а кто-то выпадет из жизни. Навсегда. В схватке двух братьев да победит сильнейший. С такой молитвой Сулейман поднялся, и ушёл заниматься законами. Но Сулейман уже тогда понимал, что в этой неравной борьбе победит Селим. 1562 год. Держись, Селим! Сердце Гюльфем бешено колотилось. Теперь настанет твой черёд править миром, и только не позволяй Махидевран тебя обмануть. Великий Господь! Махидевран пряталась, когда она спала с Повелителем. Какой кошмар! Теперь Махидевран обвиняла её во всех бедах, которые она сама пережила. Махидевран мстила за сына. Это всё устроила Махидевран! Махидевран оболгала её, Гюльфем Хатун перед Повелителем за то, что Гюльфем Хатун помогала сейчас Селиму, чтобы тот вступил на трон. Но кто из сыновей Махидевран мог бы получить власть сейчас? Гюльфем Хатун понимала, что ей необходимо довести дело Хюррем до конца. В том, что Хюррем Султан, её лучшая подруга, была отравлена, Гюльфем Хатун знала с самого начала. И сейчас, когда вечерним часом Солнце клонилось к закату, Гюльфем понимала, что должна помочь Селиму вступить на престол. Баязида не было в живых. Он был погублен Сулейманом. Гюльфем Хатун не плакала. Она, если и просила денег у Повелителя, то только для того, чтобы достроить мечеть. Женщина не знала, что подумать, кто её мог оклеветать? Но Падишах остался непреклонен. После яркой близости, почти потрясающей ночи, что они провели вместе, Гюльфем Хатун стояла на пороге от смерти, и чувствовала её сильное дыхание и холод. Она, конечно, перегнула палку, прося у Повелителя после ночи с ним денег на мечеть. Она перегнула палку, приняв от какой-то наложницы, которая, как она узнала потом была повешена явно кем-то со стороны Махидевран, возмущённой таким действом, но мысли в бредовом излиянии завертелись в голове Гюльфем. Она была предана Махидевран? Это Махидевран отдала приказ о её казни. За смерть Мустафы. Махидевран думала, что они с Хюррем сговорились погубить Мустафу. Они с Хюррем угробили Ибрагим-пашу, который помогал Мустафе стать Повелителем. О Господь Всемогущий! Сердце Гюльфем Хатун бешено заколотилось. Она нужна Повелителю! Сердце Гюльфем заколотилось в страстной тревоге в последний раз. Но Гюльфем знала, что смерть уже ждёт её в другом мире. Эта старуха вот-вот Покои Сулеймана. Гюльфем Хатун и Сулейман отдыхали. Неожиданно кто-то попытался убить Султана ножом, Султан отмахнулся от убийцы, и ударил Гюльфем Хатун, подумав, что это сделала она сама... но в покоях кто-то явно прятался ещё. - Стража! - Закричал разгневанный Сулейман, и замахнулся посохом на свою наложницу, которая задрожала всем телом, как человек, которому суждено быть убитой.... Стража вместе с хранителем покоев вбежала быстро и проворно, и хранитель покоев вонзил нож в сердце Гюльфем. - Прости... - пролепетала та последние свои слова, и бездыханной упала у ног Султана, который с этих пор стал ещё более осмотрительным. 1562 год. Провинция Конья Стоял Солнечный день. Прекрасные облака красовались на небе, создавая необычный узор жизни. Шехзаде Селим и Аякс Паша, приехавший к нему в Конью тайно, бродили по роскошному саду, который вырастил сын Сулеймана. Аякс Паша не знал с чего начать разговор. - Селим, я чувствую себя Ибрагимом, который говорил о том же с Мехмедом. - Аякс Паша, взяв под руку наследника престола, старался создать обстановку - как будто в саду ничего не происходило. Шехзаде Селим, который уже узнал о смерти своей покровительницы Гюльфем Хатун понял, что в Стамбул ему лучше пока не возвращаться. - Ты думаешь, Паша, что меня ждёт тоже самое что и Мустафу за никях с Еленой? - Селим поднял брови. - Только я тебе советую жениться на Чилек Хатун в обход устава отца, и дать согласие Соколлу мехмед Паше на никях с твоей дочерью Эсмехан. - Аякс Паша выразительно посмотрел на рыжеволосого и зеленоглазого шехзаде Селима, и подумал, что тот пошёл явно в покойную уже Хюррем. - Но как я могу дать согласие на подобный Никях? - Удивился Селим. - Если я дам тебе совет, который дал Ибрагим Паша Мехмеду, мы погибнем оба. Также как и Ибрагим и Мехмед. Я советую тебе держаться Соколлу Мехмед Паши. Один он войсками сумеет разбить Ахмеда. - Но что будет если я не дам согласие на никях дочери с этим военачальником? - Вопрошал Селим, пристально смотря на Аякса пашу, обдумывая каждый свой дальнейший шаг. - Тебя ждёт тоже, что и Мехмеда, а меня - тоже, что Ибрагима Пашу и нас ожидает одно и тоже - смерть. - Улыбнулся Аякс Паша. - На деле, отвергнув Елену шехзаде Мехмед сделал неверный шаг. Ибрагим Паша ошибся, когда воздвигал шехзаде Мехмеда на престол. Если бы шехзаде Мехмед заключил никях с Еленой, он бы не погиб. Селим задумался, и решил на следующий день пригласить Ибрагим Пашу на скромное торжество - его обручение с Чилек Хатун, наложницей, которая была моложе его на 18 лет, но с которой Селим был счастлив в последнее время. На скромной церемонии присутствовали Нурбану Хатун и Эстер Хатун - две подружившиеся фаворитки Селима. В тот же день был заключён никях дочери Селима Эсмехан с Великим Визирем Соколлу Мехмед Пашой, и обе пары отправились каждый в свою опочивальню. Аякс паша пожалел, что не взял с собой свою возлюбленную Ширин Хатун. Ему пришлось успокаивать Нурбану, которая понимала, чем сейчас занимается её возлюбленный Селим, и с кем. Чилек Хатун не нравилась ни Нурбану, ни Эстер, но обеим во время торжественного хельвета пришлось развлекать Аякса пашу разговорами и сладостями, чтобы самой отвлечься. А в других покоях Эсмехан Султан целовала подол одежды своего супруга Соколлу Мехмеда Паши, который был рад заключить свою возлюбленную девушку в объятья. Муж и жена поцеловались, и легли в постель, где Эсмехан Султан потеряла девственность в объятьях своего возлюбленного. Тихие стоны издавала и другая пара новоиспечённых супругов - Селим и Чилек, это явно не нравилось Эстер, которая всю жизнь отдала на заботу о Селиме. - Если бы Селим не заключил этот никях, в обход мнения отца, он бы получил судьбу шехзаде Мустафы. - Грозно сдвинул брови Аякс Паша, сидящий на тафте, и вкушавший сладкий щербет. - Мне тоже не нравится охранять сон этих влюблённых, когда я мечтаю уединиться с моей возлюбленной хатун, но понимаете, Сулейман сломил своего сына шехзаде Мустафу, украв у него Елену, и с этих пор начались бедствия шехзаде Мустафы. - То есть Султан Сулейман забрал Елену себе? - Не поняла Нурбану. - Да. Это положило начало раздору отца и сына, и шехзаде Мустафа, вместе с охранявшим его Ибрагимом, оказались обвинены в заговоре против Султана, и казнены. - Продолжал, отпивая вкуснейший наваристый чай Аякс Паша. - Лучше страдайте, пока Ваш дорогой муж наслаждается с другой женщиной, чем тот, сломив голову, пойдёт против отца, который уже погубил шехзаде Мустафу. Если бы Сулейман узнал бы о Чилек Хатун, он бы отнял её у сына. А это бы означало новые распри в Османской Империи... но Селим - это последнее что осталось у Сулеймана. - Есть ещё Ахмед, которого прочат в правители. - Сказала Нурбану Султан чуть уставшим под влиянием ночи голосом. Ей очень хотелось спать, но женщина не могла спать, пока её супруг развлекался в объятьях другой. - Пока пусть прочат. - Мудро сказал Аякс Паша. - Селим должен наслаждаться интимной жизнью, если что я его вывезу из Коньи под прикрытием. - Если что? - В разговор вмешалась не менее сонная Эстер Хатун. - Если Махидевран не прикажет Селима уничтожить. - Аякс Паша сдвинул брови, и посмотрел в сторону Нурбану Хатун, которая, вздохнув, сказала: - Это невыносимо! Так мучиться из-за козней Махидевран всю жизнь. - Я тебя понимаю, Нурбану Хатун, - сказал Аякс Паша, - но пока так обстоят дела. Если Селиму будет угрожать опасность, то во имя Хюррем и во имя Гюльфем Хатун, мы с Шерин, вывезем его из Коньи вместе с Вами. А вот Эсме лучше теперь держаться её грозного мужа, поскольку я не вижу иного способа защитить её от шехзаде Ахмеда. - Да уж, - вздохнула Нурбану, и отошла к окну, чтобы посмотреть в тёмную ночь, которая, углубляясь, представляла собой уже скорей тёмную бездну, чем фиолетово-синюю красоту. Нурбану открыла окно, чтобы подышать свежем воздухе, и не думать о возлюбленной мужа, которую она же - кто бы мог подумать - спасала от грозного Сулеймана. Это когда муж, старше невесты гораздо лучше молодого жениха. С другой стороны, Нурбану радовалась тому, что её дочка не стала невестой шехзаде Ахмеда, который по слухам, мало чем отличался от Мустафы по опыту в обольщении и бросании женщин, и который вряд ли задержится на престоле. Селим всё-таки был старше. Молодой Ахмед, хоть и был проворнее Селима, но всё-таки он был не к месту порывистым, грубым и даже нагловатым. Второй Баязид, только моложе. "Интересно как там Эсмехан отвечает на поцелуи её супруга?", - подумала Нурбану, уже поняв, что её ситуация не так плоха, как кажется. Вернувшись на тафту, женщина подала Аяксу Паши гроздь засахаренного зелёного винограда, который тот принял от покорившейся обстоятельствам женщины с удовольствием, и сказала: - Вы бесконечно правы, дорогой Аякс Паша. На данный момент Мехмед Паша гораздо лучшая партия для Эсмехан, чем этот кровопийца Ахмед. И Вы бесконечно правы на счёт того, что зря Мустафа не взял в жёны эту крестьянку Елену. Теперь эта женщина пропала в объятьях Сулеймана... среди тысячи других. Аякс Паша улыбнулся Нурбану, и откушал виноградин с грозди, подумав о Шерин, которая, словно поймав его мысли, чуть вздрогнула возлежа одна на своём ложе, растянувшись в блаженной улыбке. Сулейман зашёл в покои к Елене Хатун, и женщина, повернувшись, поцеловала Султана в губы, принимая все дары прекрасной Османской ночи, пока была такая возможность.