Роксолана - мечта Сулеймана

Александру Аникину 1566 год. Московия. Москва Одетые в чёрные смешные одежды люди бродили по Царству Московскому. Александр, которому исполнилось 12 лет, играл в войну со своими товарищами - Ростиславом и Борисом, которые изображали противников. Игра была на подобии "Царь горы". Опричные войска ходили по городу, и искореняли нечистых. Григорий Грязной, который не так давно делал рейд против Султана Селима, рассекал в чёрной опричной рясе, которая была похожа на монашечью. Этим опричники весьма смешили ребят, и Александр зря засмеялся - расширившийся Скуратов схватил мальчишку за верхний ворот рубашки - остальные пацаны замерли в страхе, и Борис пытался бодаться против рассвирепевшего приятеля Иоанна Грозного. - Что? Против друга царя идёшь? - Совсем рассерчал Малюта, и отпустил Александра, хотел было Бориску потащить в темницу, где проучить его плётками как следует - и родители не узнали бы где он, не то что друзья-шалопаи. На это Григорий заливисто рассмеялся. Этот смех пристыдил Малюту, и спас мальчишек от лютой беды. - Спасибо, - сказал Саша, - спасибо - вякнул Борис и троица побежала прочь от свирепых опричников. - Малюта, не там воюешь. - Хихикнул Грязной. - Пошли девок брать. Малюта показал кулак убегавшим прочь мальчишкам, и, кивнув, сказал: - Пошли! Ребята затрусили прочь, радостные, что не были похищены Малютой, и не были брошены в котёл огненный, благодаря заступничеству за них Григория Грязного. Когда по возвращении домой Саша с запалом рассказал о происшествии матушке своей, Марии Викторовне, Мария Викторовна сильно разозлилась на Сашу, и от отца Саша получил затрещину. Но больше Мария Викторовна испугалась за своего мужа - Павла Осиповича, который мог быть казнён неизвестно за что грозным Малютой. Только потому что Малюта, видите ли, прогневался. Но их пронесло: месяц прошёл, и никто не приходил за Павлом Осиповичем, поскольку уже упившийся в стельку, и набравший где-то девок Малюта, уже забыл о происшедшем тогда днём, но вот маленький Саша дрожал - что получит тумаки от отца больше, чем от Малюты тогда целый месяц, боясь выходить на прогулку с друзьями.... 17-летний сын Селима шехзаде Осман потешался над своим братом - 18-летним Мурадом, который никак не мог отделаться от шибко любившей его ласку наложнице Сафиё. Осман смеялся над братом, и думал, что Сафиё липнет к Мураду только потому, что боится пройтись по покоям Топ Капы. Ещё со времён прабабушки Валиде Хюррем Султан известно, что пройтись по покоям Топ Капы более чем опасно - вдруг какой-нибудь наложнице стукнет в голову, и она занесёт кинжал над головой соперницы. Мурад, хоть - от нечего делать, хотя и смеялся шуткам брата, но был ими глубоко унижен, - но потом, пожевав губами воздух, подумал о том, что Осман прав, хоть и был значительно молод. Сафиё, вероятно ни сколько любила его ласки, сколько боялась выйти из комнаты своего принца. Мурад сильно засмеялся, и смех его заставил обернуться дворцовых девушек, проходивших мимо с бельём, которое подлежало нести в стирку. Неожиданно, Мурад заметил в одной из девушек красавицу Идлиль, что по-турецки означало "нежность", которая ему приглянулась, и с которой он хотел бы построить отношения - уж слишком Мураду надоела страстная Сафиё, и ему захотелось нежности и благородства в отношениях. Осман заметил искорку во взгляде Мурада, и Мурад понял, что очередной укол юного шехзаде: с прачкой вряд ли найдёшь благородства. Но поскольку сердце звало Мурада отдохнуть от Сафиё, молодой человек показал юноше Осману кулак, и тот предпочёл ретироваться, чтобы не получить от брата трёпку. Вредный брат шехзаде Мурада - сын наложницы Айше Хатун и Султана Селима - решил поиздеваться над братом, и доложил обо всём Светлейшей Нурбану Султан. Нурбану Султан, которая не могла терпеть юного сына Айше Хатун, второй фаворитки Султана Селима, с которой его связывала борьба за жизнь и мечта о свободе от обязательств, и которая исполняла обязанности Старшей Калфы в гареме, схватилась за голову - при приближении Османа, которого надо бы заключить в кафес, а не было повода - мальчишка рос смышленым и довольно изворотливым - весь в мать, она чувствовала себя дурно. На деле Нурбану боялась что он пришёл донести на брата очередную гадость. Так и было. Шехзаде Осман шёл травить Мурада при его же матери, вернее доставлять Нурбану неприятности. - Что случилось, Осман? - Вопрошала Нурбану, восседающая на красивом кресле, которое напоминало европейский трон - Огромная комната Валиде Султан понравилась дерзновенному, часто выступавшему против брата, Осману. Он обратил внимание на огромный, выполненный из красного дерева, резной пол - красивый, впечатляющий, величественный. И вздохнул потому, что ему, скорей, придётся лишиться головы, прежде чем его жена станет Валиде- поэтому он и подтрунивал над красавицей Сафиё, которая тоже его не любила - Осман действовал ей на нервы своими язвами в адрес Мурада. И когда же найдётся та, что полюбит Османа всем сердцем, чтобы сделать из него человека? Об этом юница Сафиё молилась каждый день Богу-Аллаху - поскольку у Сафиё из-за европейского происхождение было два Бога, которые сливались в единый образ отца, и молилась она по Корану, перебирая в своих изящных руках красивейшие чётки из коричневого топаза. Роскошная мозаика, которую невозможно описать словами, поражала всякого сюда входящего, и Осман всегда диву давался, хотя Валиде Султан привыкла к тому, что этот дерзновенный мальчишка, сын Айше вторгается в её покои без особого приглашения. И Валиде часто ловила себя на мысли о том, что относится к наглому Осману скорей как к собственному сыну, и печалится о нём, как о своём собственном ребёнке, который кем-то обижен или унижен судьбой. Валиде Султан была рада Осману, и даже перестала какое-то время обращать внимание на Айше Калфу, к которой просто относилась как к хранительнице покоев османского гарема. Правда в гареме сейчас было не густо. Селим II уже подумывал о том, чтобы отдать Хельгу Хатун Али Паше, Фирузе пристроили замуж, Гюльнихаль (Мария) была давно замужем, и состояла в переписке с Хельгой - их отношения упрочились после смерти Хюррем, Махидевран подумывала о том, чтобы уехать в Бурсу, Елена Хатун, родившая Сулейману последнего ребёнка - 12-летнего Мустафу, подумывала о том, чтобы выйти замуж за Инлаля -пашу - красивого 36-летнего мужчину, с роскошными голубыми глазами, который на неё засматривался. Эсмехан Султан, 18-летняя дочка Нурбану, уехала во дворец своего мужа - 59-летнего Соколлу Мехмед Паши, и у них уже родился ребёночек. Гюльфем Хатун - бывшая наложница Султана - была мертва за то что подняла руку на Господина... Дворец Топ Капы заметно опустел. Нового гарема не предвиделось. Младшие сыновья Сулеймана были ещё не в том возрасте, чтобы принимать наложниц - среднему из них Мустафе было 12 лет, а младшему - Али - 10, но Нурбану Султан уже думала подбирать гарем для Мустафы. Но комната Валиде сохраняла своё очарование и величие былых времён - когда здесь было шумно и велась борьба за власть и любовь. Когда здесь была жива Валиде Хюррем Султан. И по истечению времени Нурбану подумала, что её Хюррем назвали не зря - за весёлый нрав. И активную жизненную позицию, ибо имя Хюррем означало "весёлая", и она действительно привнесла во дворец веселье, шум и смех. Комната Валиде казалась настолько огромной, что Осман даже (в который раз в свой приход) растерялся. Женщина восседала на огромном кресле, и на её ногах возлежал пушистый белый кот, мягкую шёрстку которого она гладила нежно правой рукой, вызывая у животного весьма эгоистическое мурчание: "ну гладь, гладь меня, я ещё помурчу" будто говорили глаза Борджиа, как его звала Нурабну, придавая ему европейский окрас. Большой белый кот благоволил хозяйке, и, увидев Османа в который раз приподнявшись за все четыре лапы, зашипел, выгнув спинку. Нурбану отрывисто засмеялась, чем привела кота в дикий восторг, и он будто ухмыльнувшись, грозно поглядел на Османа. Страха не было. Осман гордо посмотрел в глаза Валиде. Валиде почти безропотно посмотрела на юношу, которого тут же решила прогнать, как только скажет очередную гадость про Мурада. - С чем пожаловал? - Грозно спросила у интригана Валиде Нурбану. - Говори, я тебя слушаю. Что там Мурад? Доносчик-шехзаде, склонив голову, присел на одно колено, и произнёс: - Госпожа Валиде! Ваш сын влюбился в прачку Идлиль. Госпожа Валиде встала с кресла. Кот, недовольный тем, что его потревожили, мяукнул и спрыгнул с колен госпожи, и, фыркнув грозно на Османа ещё раз, сверкнув при этом своими большими голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, отошёл в сторону, и блаженно тёр шёрстку спины о ножку высокородного стула, на котором ему только что довелось возлежать, блаженствуя от медленных поглаживаний Валиде Нурбану Султан. Осман усмехнулся, глядя на своего кошачьего противника, и взгляд Османа явно не понравился коту. Он прекратил изгибаться, и, выгнув спинку, сел на пол, медленно опустив на свои белоснежные лапки свою кошачью голову. Валиде Султан встала, и заходила из стороны в сторону, приложив руку к губам, чем привела молодого Османа в восторг - ему удалось ужалить саму Госпожу Валиде Нурбану Султан! Даже, если ему и его жене снесут башку, то есть что вспомнить. - Только этого не хватало! - Грозно сказала госпожа Валиде Султан. - Поди прочь, ты меня расстроил. Будут ещё сплетни про Мурада, приходи. Всегда рада. Этого Осман никак не мог ожидать, что Госпожа Валиде ждёт его слов о сыне Мураде как глотка воздуха - каждой матери хочется знать каждый шаг своего ребёнка, даже если он находится в постели со своей Госпожой, Осман, чуть ошарашенный произведённым эффектом, и чуть недовольный сложившейся ситуацией, правда чуть признательный Валиде Нурану Султан за то, что его слова ей доставили какую-то радость вместо огорчения - ибо на этой Земле каждому хочется быть услышанным Великими, склонив покорно голову перед Валиде Нурбану Султан, Осман пролепетал: - Как скажете, госпожа. - И подобно Сюмбюль-аге удалился в смиренной позе. Сердце молодого шехзаде ликовало - ведь юношу услышала сама госпожа Нурбану Султан! А что ещё нужно человеку для счастья? Госпожа Нурбану Султан не знала что делать. Пока не начался очередной Совет Дивана, на котором должен был присутствовать влюблённый в свою с 1520 года Али Паша, Нурбану пошла к Султану Селиму со своей просьбой - ей хотелось удалить Идлиль из дворца, чтобы она не завоевала сердце её юного сына-шехзаде Мурада. На это Султан Селим, покорно выслушавший Повелительницу Света не пошёл - слишком мелкое занятие высылать простую прачку из дворца, но секрет был в том, что Селим влюбился в Идлиль сам. У Нурбану было лёгкое состояние шока. - Хорошо, - наконец нашлась Султанша. - Забирай Идлиль. И да не забудь сегодня же оформить переезд Хельги Хатун во дворец к Али Паше, а то она здесь задержалась. - Султан Селим сверкнул своими зелёными очами: Нурбану Султан ревновала и к Хельге. Но то, что она разрешила Султану оставить Идлиль - хорошо. - Только учти, забирай на свою половину, чтобы шехзаде Мурад её не видел. - Ты же была против Сафиё? - Вдруг удивился Селим. - Я не считаю никях с простой прачкой чем-то выдающимся. Мы подберём мальчику достойную невесту. Такую как Сесилия Борджиа. Но только не её. (Тут Султан Селим облегчённо вздохнул - ведь Сесилия тоже входила в ареал его интересов). - Я подумаю кого. - Успокоила его Нурбану Султан, поняв, что Селим запал и на Сесилию. - Иди же, тебе пора решать проблему с внешним врагом. А то будем полыхать как Москва периодами. Жена протянула обе руки к мужу, которые тот поцеловал, и улыбнулась ему пленительной улыбкой. К девочкам Нурбану привыкла, хотя их и не одобряла и от каждой из них у неё болело сердце жены Селима. НО Но теперь Нурбану, Повелительница Света, и искренняя и любящая мать, волновалась за своего сына, шехзаде Мурада. Забудет прачку, увлечётся другой. НО где ей найти похожую на Сесилию Борджиа барышню, с изысканными манерами, воспитанием, чтобы умом и достойными знаниями отвратила Мурада от венецианки Сафиё? На деле Нурбану просто понимала, что такой как Сафиё нет и не будет в жизни её сына - Сафиё была удивительно прекрасна. Нежная, с прекрасными, чуть светлыми волосами, которые со временем потемнеют, с красивыми изумрудными глазами, как у Селима... где шехзаде Мурад найдёт вторую такую? Тем более, что в их гареме уже никого не осталось. Все разъехались. И вечером Нурбану Султан наблюдала как под сенью синего звёздного неба Али-паша увозил домой в прекрасной карете Хельгу Хатун - последнюю девицу, что связывала Топ Капу с миром Сулеймана Великого. Начиналась эра Селима II.