Перелёт

От неожиданности Чонгук подскочил, а когда оглянулся назад, смартфон едва не вылетел у него из рук: за его спиной, в нескольких шагах позади, нерешительно мялся на тротуаре "тот самый Ким Тэхён", единственный и неповторимый. Едва состоялся зрительный контакт, Тэхён чуть заметно улыбнулся и подошёл ближе. Выглядел он странновато для прогулки по городу. На голове у него красовалась повязка, с помощью какой любители активного отдыха убирают волосы со лба и какую часто носят теннисисты на соревнованиях, чтобы пот не заливал глаза. Одет при этом Тэхён был в безразмерную и совершенно бесформенную белую футболку, мешком свисающую с его плеч и плотную даже на вид, и чудовищные, оливкового цвета штаны, настолько широкие, что в них легко поместился бы борец сумо и для Тэхёна ещё осталось бы место. Чонгук медленно, будто опасаясь спугнуть чудесное видение, повернулся к Тэхёну всем корпусом и уставился на него в упор, но остался стоять молча, не в силах произнести ни слова. — Или вы не знакомитесь на улице с женатыми мужиками? — спросил Тэхён. Чонгук пару раз хлопнул глазами, проглотил комок в горле и кое-как выдавил: — Не знакомлюсь. Но для такого красивого сделаю исключение. Тэхён на миг опустил глаза и облизал губы, а когда снова посмотрел на Чонгука, улыбка его стала чуть шире. — Моей заслуги тут нет, — произнёс Тэхён. — Это генетика. Но я передам ваши восторги своему папе. Он будет доволен. — Ваш персональный стилист тоже заслуживает комплиментов, — сказал Чонгук, понемногу отходя от шока. — А! — негромко воскликнул Тэхён и улыбнулся уже в открытую. — Это весьма юная особа по имени Ким Харуки, которой пять лет и которая точно знает, как нужно одеваться на свидание с требовательными парнями. — А перед свиданием вы решили на пробу сразить на улице случайного недотёпу туриста? — спросил Чонгук. — Так сказать, отработать навыки перед решающей встречей? Тэхён перестал улыбаться, зато подошёл совсем близко. — Я подумал, что если уж вы мне откажете, — сказал он, всматриваясь в лицо Чонгуку, — рыпаться и искать кого-то ещё не имеет смысла. А если не откажете, тогда тем более. Только удачное знакомство с вами имеет для меня смысл. Глядя Тэхёну в глаза, Чонгук внезапно вспомнил, как увидел его впервые, как прокручивал потом в голове ту судьбоносную встречу и как страшился воспоминаний, понимая, что встречи могло и не быть. А ведь нынешней, прямо сейчас происходящей встречи могло не быть тоже... — Знакомство со мной как смысл бытия... — проговорил Чонгук, едва разлепляя губы. — Опрометчивое заявление для женатого мужика, не находите? — Опрометчиво бросать слова на ветер, — ответил Тэхён и приблизился ещё на полшага. — За такое и прилететь может. Но ещё хуже — давать клятвы и обещания, которые нельзя нарушать. Особенно когда тебе девятнадцать, и ей столько же, и вы оба идиоты. Чонгук снова проглотил комок в горле. — Зато потом многое понимаешь, — сказал Тэхён. — Например, что есть моменты, когда можно и нужно признать правду. И вслух её произнести. А правда в том, что люди ошибаются именно тогда, когда слишком в себе уверены. Особенно в девятнадцать лет. Пауза длилась всего секунду. — Обними, — произнёс Чонгук. Ещё секунда — и вот он уже зарывается носом в мягкие растрёпанные чёрные волосы, в дурацкую футболку, которая пахнет лавандой, прижимает к себе желанное тело, тонет в объятиях, которых так ждал, и снова теряет себя, потому что наконец-то можно вручить своё "Я" Тэхёну. — Скучал по тебе, — шепнул Тэхён ему в самое ухо и тут же поцеловал, а потом зашептал снова: — Так скучал по тебе, родной мой, Господи... — Мы не виделись один день, — задушенно ответил Чонгук ему в шею. — Один сраный день, Тэ. Как я прожил без тебя восемь месяцев? Тэхён сжал его плечи сильнее. — А как я буду жить без тебя потом? — спросил Чонгук и почувствовал, что ком в горле превращается в спазм. — Можно я буду плакать, Тэ? — Можно, — сказал Тэхён и поцеловал его за ухом. Чонгуку внезапно стало щекотно от этого поцелуя, и по телу тут же волной пробежала дрожь. — Можно плакать прямо сейчас? — спросил он и весь вжался в Тэхёна, насколько это было возможно. — Плачь, — ответил Тэхён. — Я тебя держу. Не отпущу тебя. Плачь. ------ Прежде чем в голове появились какие-то связные мысли, прошло довольно много времени, и за это время Чонгук умудрился изрыдать себя до икоты. Целовать Тэхёна теперь было неловко, потому что Тэхён стоял весь мокрый: сзади, по плечу и по спине, — от чонгуковых слёз, а спереди, где их тела соприкасались, — от испарины. А ещё потому неловко — это Чонгук понял только теперь, — что стояли они на улице средь бела дня, и не важно, что кругом ни души, даже машины не ездят, а окна в ближайших зданиях плотно закрыты шторами и жалюзи. — Надо было надеть футболку полегче, а не эту фуфайку, — проговорил Тэхён. В голосе его прозвучала лёгкая досада, но тон тут же изменился, когда он добавил: — Какой же ты горячий, Гук. Ты ведь не заболел? — Если только тобой, — ответил Чонгук и с трудом расцепил пальцы рук, которыми стискивал талию Тэхёна точно в борцовском захвате. — А, ну этим мы с тобой оба заразились, друг от друга, — сказал Тэхён, также убирая руки с его плеч и слегка отстраняясь. Чонгук ослаблял объятия медленно, нехотя, а когда всё же выпрямился и взглянул на Тэхёна, чтобы оценить масштабы причинённого ущерба, тот как раз начал вытирать тыльной стороной ладони свои глаза. — Место какое-то странное, — сказал Тэхён прежде, чем Чонгук успел среагировать. — Выкинуть бы эту мокрую хрень и надеть что-то поудобнее, но тут как назло ни одной лавки со шмотом. Чонгук несколько мгновений не сводил с него глаз, потихоньку шмыгая носом, а потом будто очнулся. — Ты простудишься, Тэ, — сказал он и тут же почувствовал, как из ниоткуда начинает накатывать лёгкая паника. — У тебя дома и так чёрт знает что творится, а если ещё и ты заболеешь... — Спокойно, мой участливый друг, — произнёс Тэхён довольно бодрым голосом. — Оглянись. Вон дверь прямо на углу, и при входе пластиковый стакан с мороженым вместо фонаря. Это кафешка. Давай зайдём, — и снова вытер ладонью глаза. Чонгук посмотрел налево, увидел небольшое крылечко, входную дверь с табличкой меню, фантазийный светильник в углу на верхней ступени, установленное рядом под стеной железное ведро, откуда торчал одинокий потрёпанный зонтик, развернул Тэхёна за плечи и без лишних слов потащил через дорогу прямо в убежище. ------ Название над входом ни о чём Чонгуку не сказало, но оставило в убеждении, что заведение сие штучное и не является частью сети. Они с Тэхёном вошли, и убеждение окрепло. Обстановка внутри оказалась довольно спартанская. Здесь было не очень уютно, но вроде бы потеплей, чем снаружи. Странный интерьер напоминал виденную в каком-то старом фильме портовую таверну, только пирамиды из старых винных бочек не хватало в углу для пущего эффекта. Кафе явно претендовало на оригинальность, но Чонгук решил про себя, что едва ли захотел бы побывать здесь снова. Ну разве что опять рассмотреть вблизи гоночный мотоцикл, который стоял прямо в помещении справа от входа как музейный экспонат и компенсировал отсутствие любых бочек, якорей и штурвалов с лихвой. А вот на устрашающего вида искусственную сову, которая креативно пикировала на посетителей со своей жёрдочки чуть поодаль, лучше было не смотреть вовсе: сова привлекала внимание и отвращала в тот же самый момент. Однако Тэхёну здесь явно понравилось — Чонгук заметил это, когда глянул на него искоса. — Похоже на гибрид кабака, гаража и ангара, только очень маленького, — сказал Тэхён. — Клёвое место. Удачно зашли. При упоминании ангара Чонгук хмыкнул про себя, но вслух спросил только: — Сядем за стол возле окна? Там вроде стулья удобные, остальные как-то не внушают... И дверь в стороне, сквозняка быть не должно. — Ага, ага, и панорамное окно вместо стены, — сказал Тэхён и посмотрел на Чонгука с довольной улыбкой. — Всё как ты любишь, дружище. Правда, вид только на дорогу и забор, но всё же... — У них должно быть что-то горячее в ассортименте, — ответил Чонгук невпопад, задавливая в себе порыв мысленно вернуться Домодедово, вспомнить ужин в VIP-зале и заново пережить то чувство, когда услышал, что Тэхён достал ему билет у иллюминатора. — И народу почти нет, — сказал Тэхён. — Точно всё как по твоему заказу. Посетителей и вправду было всего двое: девушка европейской внешности сидела за круглым столиком в центре зала, а чуть дальше, за грубым деревянным столом, рассчитанным не то на четверых, не то на шестерых, примостился мужчина-азиат лет пятидесяти. Девушка не отрывала взгляда от смартфона, мужчина установил на столе перед собой ноутбук и что-то строчил; клавиатура под его пальцами тихо шуршала, и этот звук гармонично сливался с шумом кофе-машины за стойкой. — Пойдём к кассе, — сказал Чонгук. Касса находилась в небольшом соседнем помещении — полноценным залом его нельзя было назвать. Условно отделяли этот закуток от основного зала только чуть более высокий уровень пола и стилизованные узкие колонны с балками, имитирующие металлические сваи и перекрытия моста. Трудно было сказать при взгляде на всю конструкцию, несёт ли она практическую функцию распределения нагрузки или только дополняет интерьер. Чонгук с Тэхёном поднялись на две ступеньки и оказались лицом к лицу с сотрудником кафешки. Тот вежливо их поприветствовал, однако с вопросами и предложениями лезть не стал — видимо, сходу вычислил, что они тут впервые, но решил, что они должны сориентироваться сами. — Что будешь? — спросил Тэхён, косясь на Чонгука. — Сдаётся мне, завтракал ты давно, если завтракал, а перекус в "Фэмили-Марте" едва ли можно назвать обедом. — Это как раз завтрак и был, — признался Чонгук и добавил с кривой усмешкой: — Смог продрать глаза только после полудня. Тэхён посмотрел на него внимательно. — Накатил? — спросил он. — Нет, — ответил Чонгук и для убедительности мотнул головой. — Но после тесного общения посредством видеоконференции очень хотелось. Взгляд Тэхёна быстро заскользил по его лицу; через несколько секунд Тэхён произнёс: — У меня тоже была весёлая ночка, и тоже без бухла. А сегодня утром я вообще только воды выпил. Обстановка дома с утра царила не очень. Чонгук почувствовал, что надо немного сместить фокус разговора и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, а не на том, что размалывало их обоих там и тогда. Он одну за другой просмотрел фотографии готовых блюд, вывешенные возле кассы в рамочках, и резюмировал: — Можно взять лапшу. Вроде выглядит безопасно. — Ты насчёт опасности не волнуйся, — сказал Тэхён. — Ты же знаешь, что я за всеми подчищаю. — Я как-то не хочу подвергать тебя лишнему риску в текущей ситуации, — возразил Чонгук. — Дома лазарет, на улице дождь и сквозняк, теперь вот дегустация в придорожной таверне для байкеров-мореходов... Тэхён махнул рукой и ответил: — После того, как мне довелось попробовать молочную смесь, которую не доел Креветка, меня уже мало чем можно удивить в плане питания. Тот, кто ел хоть раз детские смеси, едва ли чем-то рискует, заходя в столичное кафе. — Ну и как это было? — спросил Чонгук. — Некоторых вещей лучше не знать, Гук, поверь, — ответил Тэхён. — Я боюсь того момента, когда ты сам станешь отцом, и пока этого не случилось, вот честно, не лезь в корма для сосунков. Совет друга. — Ты даёшь этот совет человеку, который ел собачьи галеты, — сказал Чонгук. Тэхён посмотрел на него с постепенно возрастающим интересом и спросил: — Ну и как это было? — Заточили с отцом полпачки на двоих, — сказал Чонгук, слегка пожимая плечами. — У нас просто несколько лет назад магазин корейских товаров открылся недалеко от дома, и отцу встряло, что типа мы корейцы, поэтому надо там отовариться. Пиво купил и дофига пачек разной сухой херни. Одна оказалась для собачек. Да там всё странное было вообще-то, если на вкус. Так бы и доели, если бы мама не зашла и не поинтересовалась, что за запах на всю кухню. И говорит: "Витя, а почему тут сзади на пачке какие-то миски собачьи нарисованы и целые собачьи семьи? Это чипсы из собак или для собак?" На протяжении всего этого короткого рассказа Тэхён веселился всё больше, и сейчас уже просто смеялся, правда беззвучно и закрывая рот ладонью. Чонгук стоял с виноватым видом и ждал, пока приступ минует. Кое-как успокоившись, Тэхён произнёс: — Мне определённо нравится вся ваша семья. Если будет такая возможность, познакомь меня с ними. Я серьёзно. — Ладно, — сказал Чонгук. — Теперь, когда мы с тобой выяснили, что в принципе друг друга стОим, давай купим простой человеческой еды. Я буду лапшу. Почём она там?.. Тэхён посмотрел на него с укоризной, после чего полез в карман своих широченных штанов, извлёк оттуда бумажник, обратился к парню за кассой и принялся ему объяснять по-японски, что требуется приготовить для них на заказ. ------ Вскоре они уже сидели рядом за длинным узким столом возле окна, заняв два крайних стула справа, в самом дальнем от входа углу. Чонгук ел лапшу. Тэхён взял себе порцию карри с рисом и яйцом, плюс две подкопчёные сосиски. Из напитков оба заказали пиво. — Нормальный обзор, лучше чем в "Бургер-Кинге" при прочих равных, — сказал Тэхён. — Видно даже "Скай-Три". Башня действительно торчала в просвете между безликими серыми зданиями на той стороне реки. Расстояние до неё отсюда было очень приличное. — Считай, пообедаем сейчас, и я тебя провожу до нашего отеля, — продолжал Тэхён. — Пока доплетёмся... Или ты куда сегодня собирался конкретно? Просто здесь довольно странное место для туриста. Я думал, что ты, может, поедешь куда-нибудь в мэрию, посмотришь на город с высоты, ну и так там есть где прошвырнуться... — Как ты меня нашёл? — спросил Чонгук. — Только не говори, что подбросил мне "жучок". — Нет, — сказал Тэхён, отправляя в рот очередную порцию риса, а потом легко соскочил со своего стула, придвинул его к Чонгуку впритык, сел снова и обнял Чонгука за плечи правой рукой. — Когда я вырвался из дома, добежал до станции и уже сел в поезд, понял, что забыл на кухне свой смартфон. Удивительно, что бумажник оказался при мне, но это только потому, что он мне под руку попался ещё в тот момент, когда я искал, что надеть; сунул в карман и дело с концом. А смартфон крутил в пальцах целое утро и в итоге оставил на столе. В общем, я не рискнул возвращаться и поехал тебя перехватывать на удачу. В крайнем случае был готов завернуть в салон связи, сказать, что посеял аппарат вместе с симкой, купить новый, заменить симку и кинуть тебе сообщение в надежде, что ты прочтёшь сразу, а не через две недели. Но как видишь, удача мне улыбнулась. Я подходил к твоему отелю со стороны Суитэнгу-дори, как накануне, потому что снова доехал до Нингётё. Только свернул в переулок — и мне показалось, что я увидел твою фигуру впереди. Чувак в чёрном, и рост твой, и рюкзак твой, и куртка, и стрижка, и походка. Странно, конечно, ведь была уже середина дня. Разве что ты столько времени провалялся в постели?.. Я ускорился, готов был уже окликнуть тебя по имени, но увидел, как ты — или не ты? — свернул за угол. В этот момент я как раз поравнялся с отелем и решил на секунду заскочить внутрь — спросить на ресепшене, ты в номере или нет. — Откуда они могут знать? — удивился Чонгук. — Магнитный ключ-то я не сдавал, с собой ношу. Да и дежурный сотрудник мог смениться, чтобы так вспомнить, кто уходит. — Я в отелях этой компании останавливался, — сказал Тэхён. — Да и не только у них такая система. Ты же в номере ключ-карту должен держать в специальном приборе на стене, так? — Ну да, по инструкции, — ответил Чонгук, припоминая, что в маленькой прихожей возле двери действительно установлено что-то вроде домофона. С него же можно было включать и выключать в номере свет. Магнитный ключ следовало вставлять на этом домофоне в специальную ячейку. — У администрации отеля есть внутренняя сеть, сотрудники видят, в каких номерах ключи на месте, а где отсутствуют, — сказал Тэхён. — В последнем случае считается, что номер пуст. Удобно, если как раз подошло время уборки помещений. Ну и для понимания, съехал ли жилец, если у него последний день, или надо напоминать. Чонгук задумался и даже слегка отвлёкся от своей тарелки и от того, что рука Тэхёна лежит у него на плече, а бедро прижимается к его бедру. Если насчёт ключей правда, это объясняет утренний звонок с ресепшена... Тем временем Тэхён продолжал: — Мужик на ресепшене меня вспомнил ещё с того раза, как ты заселялся, и подтвердил, что ты ушёл минуту назад. Я понял, что видел именно тебя, и побежал за тобой следом. Я, конечно, бегаю быстро, но держать темп продолжительное время мне не под силу. Привык кататься на машине. Нет, я бы тебя догнал любой ценой, главное, не упускать из виду, но ты на моё счастье добрался до "Фэмили-Марта" и как раз туда заворачивал, когда я тебя снова заметил впереди. Я сбавил обороты и подумал, что там тебя и перехвачу. Пошёл уже не торопясь, надо же было отдышаться нормально. А потом мне вдруг пришло в голову, что именно в магазине я могу с тобой разминуться, пока буду искать тебя по проходам. Я решил подождать снаружи, выход-то один. Но возле самых дверей так тянуло табаком от курильщиков, что я отошёл подальше, чтобы не пропитаться дымом. Давно, кстати, не попадалась мне группа товарищей, которая бы так самозабвенно смолила. На перерыв, что ли, вышли всем офисом? Я, на них глядя, аж юность вспомнил школьную свою, — тут Тэхён тихо засмеялся, а потом продолжал: — Когда ты вышел, то меня не заметил. Я ринулся было к тебе — и сам себя остановил. Ты знаешь, у тебя был такой вид... Домашний и одновременно потерянный. Как будто тебя забыли в этом магазине, но ты кое-как взял себя в руки и стал дальше жить сам. Один. И ты там так встал в уголочке с этой онигириной и с бутылочкой... Я не смог сделать ни шагу, просто смотрел. Чонгук опустил голову. Ему было неловко от такой своей детскости, от того, что никакой он не взрослый и самостоятельный, что Тэхён видит его насквозь и вся маскировка, все попытки выглядеть серьёзным, уверенным и самодостаточным летят псу под хвост. А ещё ему было приятно, что Тэхён видит его настоящим. И от этого было неловко тоже. Тэхён придвинулся ещё немного, прижался ещё теснее и заговорил тихо, доверительно, с лёгкой грустинкой в голосе, которой не было раньше: — Я вдруг понял, что ни разу на тебя не смотрел, пока ты не видишь, Гук. У меня не было возможности за тобой наблюдать издалека, кроме того самого первого раза, когда мы ещё не были знакомы. Мне так захотелось снова посмотреть, как ты выглядишь, пока на тебя не давит груз моего присутствия. Я несколько раз смотрел на тебя, пока ты спал. Мне повезло с этим. Но когда ты не спал, а просто был один... Мне захотелось снова вспомнить тот день, когда я ходил за тобой хвостом на Павелецкой, пока мы ждали Аэроэкспресс. И вот ты перекусил возле "Фэмили-Марта" и пошёл куда-то, а я пошёл следом, и шёл так, пока мы не добрались до Сумиды. А когда ты остановился и стал оглядываться, я не мог больше терпеть. Не мог видеть, какой ты бываешь, когда ты один. Чонгук поднял левую руку и на несколько секунд прикоснулся кончиками пальцев к пальцам Тэхёна, сжимающим его правое плечо. — Если бы я в самом деле не знал тебя, — проговорил Тэхён, — я бы подумал, что ты одинок, но это тебя не волнует. Только ведь я тебя знаю. Ты стоял на этом перекрёстке не одинокий, а брошенный. Ничей. Я захотел, чтобы ты опять стал моим. Чонгук положил вилку, отодвинул от себя поднос с почти полным стаканом пива и с тарелкой, на которой оставалось больше половины порции лапши, поставил локти на стол, уткнулся носом в сжатые в кулаки ладони и закрыл глаза. Тэхён обнял его крепче, прилепился ещё ближе, хотя там уже некуда было, и стал медленно гладить Чонгука по плечу. Так прошло несколько минут. — Почему ты сказал, что проводишь меня до нашего отеля? — спросил Чонгук наконец. — Вечером я должен поехать обратно в Йокогаму, — ответил Тэхён. — Помнишь, я сказал тебе позавчера, что не вернусь домой, пока ты в Токио. Если бы дома всё было в порядке, я бы оставался с тобой. Да и сейчас я не возвращаюсь туда. Я просто должен помочь Миюки справиться... — ... потому что ты обещал ей раньше, — сказал Чонгук тихо. — Ещё до того, как встретил меня. Губы Тэхёна коснулись мочки его уха. Чонгук наклонил голову ниже и совсем спрятал лицо в ладонях. — Когда я вчера вошёл в дом, у Миюки был такой вид... — начал Тэхён и замолчал, точно не мог найти нужных слов. — Какой? — спросил Чонгук. Тэхён помолчал немного, продолжая водить рукой по его плечу, а затем ответил: — Как будто я недавно умер, она по мне убивалась, провела какой-то ритуал, чтобы вернуть меня обратно, а когда я действительно вернулся, она посмотрела на меня и с ужасом поняла, что вызвала демона. Она реально испугалась. И она реально пожалела, что хотела моего возвращения. Чонгук кивнул — уж как смог. Тэхён ещё помолчал, после чего заговорил снова: — Не знаю, как будет чувствовать себя Хару. И Креветка сегодня с утра тоже начал температурить. Но это он за компанию, подлец. Они все сговорились. Почему именно сейчас, когда ты в Токио? Я понял, что если не свалю из дома к тебе, к вечеру у моей семьи всё равно не останется кормильца, потому что меня просто разорвёт на части. Я так Миюки и сказал: или я еду к тебе хоть на несколько часов, или... лучше ей не знать, что будет за этим "или". Тут явилась Хару и встала на мою сторону. Но так это сделала, что я просто сбежал. — Плакала? — спросил Чонгук, не отнимая рук от лица. — Просила тебя закончить дела поскорее? Хотела, чтобы ты взял её с собой? — Если бы, — сказал Тэхён с горькой усмешкой. — Она заявила: "Мама, дядя Чонгук же мучается один. Пусть папа поедет и с ним поиграет, а потом вернётся домой. А потом дядя Чонгук уедет навсегда, а папа навсегда останется с нами. Куда он от нас денется". Я развернулся и съебался из дома как был, благо бумажник уже лежал в кармане. А смартфон как валялся на кухне, так там и остался. То, что на мне — это одежда выходного дня. Легко нацепить, не особо раздумывая. Мы так на пикник или в парк с семьёй выбираемся обычно. А теперь вот оставил ту часть семьи в Йокогаме и буду гулять с другой частью... — Я не хочу уезжать навсегда, — проговорил Чонгук, съёживаясь всё сильнее. — Нам просто не надо прощаться за руку, ты сам мне рассказывал. Тогда мы опять увидимся. Я не могу с тобой расстаться. Не хочу без тебя. Никогда больше. Тэхён навалился на него всем телом, прижался щекой к его затылку и сказал: — Это хорошо, что ты не хочешь. Будем не хотеть вместе. — Можно тебя обнять? — спросил Чонгук. — Обними, — сказал Тэхён. Чонгук отнял руки от лица, немного развернулся и обхватил Тэхёна за талию. Так они сидели очень долго — настолько долго, что Чонгук почти совершенно поверил, что это навсегда. А потом позади что-то звякнуло в районе кассы, и почти сразу вслед за этим в кафешку вошли новые посетители, целая небольшая компания. И "навсегда" закончилось. — Нас не выгонят за то, что мы тут так сплелись? — спросил Чонгук, сильнее утыкаясь носом Тэхёну в шею. — Да им пофиг вообще, — ответил Тэхён. — Подумаешь, сидят два голубка и никому не мешают. Вот если бы мы хотели стырить их сову... Хочешь, сделаем селку с совой? Или с мотиком? Или с пивом? Могу тебя одного сфоткать. Пошлёшь своей этой, как её, Марии... — Я хотел селку в парке сделать и послать родителям, — сказал Чонгук. — Как раз думал, мне пойти в парк или в другую сторону, до ближайшего моста, когда ты решил себя обнаружить. — Здесь есть парк? — спросил Тэхён. — Далеко? Давай сходим. — Надо тогда доесть, что ли... — ответил Чонгук. — Типа обед. — Давай реально сделаем селку, пока ты такой, — снова предложил Тэхён, точно не слышал. — Какой "такой"? — спросил Чонгук. — Будто мы с тобой хотели поцеловаться, но тут кто-то помешал, — ответил Тэхён. — Тем более что это так и есть. Чонгук шумно выдохнул ему в шею. — Давай я просто тебя сфотографирую, Гук, — сказал Тэхён ещё более решительно. — Я без камеры, дай мне свой смартфон. Я хочу твою фотографию отсюда. Никто ничего не поймёт про неё, даже если увидит. Тольк я буду знать и ты будешь. — Ну и что это будет за кадр? — спросил Чонгук и шмыгнул носом. — Я, мятый и всклокоченный, с осунувшейся рожей, а рядом тарелка с лапшой и стакан с пивом. Стена, оконная рама какая-то невзрачная, а за окном бетонный забор и серые тучи. Что это за фигня, Тэ? Зачем тебе оно надо? — Чтобы у меня была твоя фотография, на которой ты хочешь, но не можешь меня поцеловать, — просто ответил Тэхён.