Новое сообщение от пользователя "Грустный_Анон"

      Эдда увезли в больницу примерно пару часов назад, но все в доме уже поголовно увязли в ромашковом чае. Особенно беспокоился рыжик, который раз в несколько минут подходил к чайнику и каждый раз по новой заваривал себе кружку успокаивающего чая, хотя он уже даже не действовал. Он даже хотел уговорить своих друзей дать ему выпивки или сигарет, только бы забыться и больше не волноваться, но вовремя осёкся, ведь и те кажется хотели поддаться соблазну, но ради их друга решили ненадолго отказаться от своих вредных привычек, так что беспокойно пили всё тот же чай, даже не выходя из кухни.       — Р-ребят… — позвал, неожиданно появившийся в дверном проходе, Мэтт. Те обернулись на звук, но рыжик не спешил отвечать, бегая глазами по кухне, в которой, казалось, обсуждают убийство — А кто в больницу то позвонил? — это был единственный вопрос, который его мучил и поэтому он его и задал, хотя изначально Харгривз хотел просто отвлечься разговором.       Те сразу же хором ответили «Я», которое звучным эхом отразилось о стены комнаты.       — То есть ты тоже позвонил? — спросил Том после очередного глотка. Послышалось вялое «Ага» и вновь наступила тишина.       — Мне сказали, что некий Томас Риджуэлл звонил пару минут назад и вызвал врача на тот же самый адрес… — Только чтобы просто больше не оставаться в тишине продолжил Ларс.       — Спасибо ребята… — сказал необычно подавленный Мэтт, присаживаясь к ним. — Надеюсь всё будет хорошо…       Остальные на это только молча кивнули и продолжили поглощать чай.       Но вот Прошло уже несколько часов, а вестей ещё нет. Стоп! Кажется, кому-то звонят! Мэтт тут же побежал искать источник звука, который нашёл в своей комнате на зарядке. И вызов был из больницы! * Он сразу же взял трубку. Из трубки послышался приглушённый голос, а Мэтт сразу же побежал к ребятам на кухню, чтобы первым делом сказать новости им.       — Алло… Да… Да… Что?!.. Ясно… Спасибо… — слышались отрывки фраз от Харгривза. Его лицо становилось всё более бледным с каждым словом по ту сторону, а за этим беспокойно наблюдали Том и Торд. — Хорошо. Спасибо… — это было последнее, что сказал Мэтт, перед тем, как повесить трубку. Далее он перевёл взгляд полный беспокойства на сожителей. — У него лейкемия…       Повисла нагнетающая тишина. Тут Ларссон быстро поднялся со стула, тем самым чуть не уронив его.       — Что надо делать, чтобы его вылечить? — спросил рогатый, внимательно и решительно глядя на рыжего.       — Тут мы можем помочь только морально и материально… — со вздохом проговорил голубоглаз, снова ставя электрический чайник греться, хотя даже не собирался больше пить. — Том, подвезёшь? Нам надо забрать Эдда и потом ещё очень много ходить по врачам… — добавил он, переведя грустный взгляд на черноглаза.       Тот же не спешил отвечать. Вместо этого он тупо пялился в пустую кружку и, видимо, думал. Потом он дрожащим голосом проговорил «Нет…» и обнял себя за плечи и немного затрясся.       Снова повисло молчание, прерываемое лишь негромким шипением чайника и дыханием парней.       — Ладно… Я тогда сам поеду… — Мэтт пошёл собираться, а Торд лишь проводил его грустным взглядом.       В итоге два «врага» остались одни.       Торд, глубоко вздохнув, сел обратно и достал телефон, начав там что-то набирать. Это не ускользнуло от крайне нервного взгляда чёрных глаз.       — Чё ты там печатаешь? Ты что, совсем не беспокоишься? — почти прорычал Риджуэлл, резко отобрав телефон и посмотрев, что же там такого интересного. Прочитав незаконченный запрос, он сел обратно и, облокотившись локтями о стол, зарылся в волосы свободной рукой, когда как другая безвольно упала на ту же поверхность.

Как лечится лейкем|

      Забрав из разжатой руки черноглазого свой телефон, Ларссон всё же продолжил свои поиски. Правда, через пару минут он замер, услышав тихие всхлипы со стороны алкоголика. Ошарашенно взглянув на сжавшегося гитариста, что зарывался в волосы уже двумя руками и покрывшегося мелкой дрожью, Торд вскочил и осторожно подошёл к Томасу.       — Х-хей! Ну ты чего? Вылечим мы его! Ну не реви ты! Пожалуйста?.. — С каждым словом голос рогатого становился всё тише и неувереннее. Ну не видел он, чтобы Том когда-либо показывал какие-то эмоции помимо злобы и насмешек, а тут прям в слёзы. Во время своего содержательного монолога, он пытался успокоить пепельноволосого мерным поглаживанием по плечу, правда это, похоже, не приносило ожидаемых плодов, так что он решился на отчаянный поступок. Он, резко повернув Риджуэлла к себе лицом за плечи, обнял Тома. Тот сначала шокировано тупил в грудь рогатого, но спустя несколько секунд, ухватился за грудки красной толстовки и разрыдался. Курильщик мерно гладил черноглазого по спине и проговаривал какие-то успокаивающие слова. Так продолжалось где-то полчаса, пока Том окончательно не успокоился и не отпустил рогатого сам, а за ним последовал и Торд. Они взглянули друг другу в глаза.       — Успокоился? — спокойно сказал Ларссон своему «врагу». Тот коротко кивнул. — Иди умойся и приходи. Буду тебе свой план по спасению Эдда рассказывать. — Тот снова кивнул и встал, в последствии уходя с кухни, а сероглазый же вновь принялся искать информацию о болезни.       Вот уже через несколько минут вернулся Томас и сел на тот же стул, следя за всеми движениями Ларссона. Тот же, кажется, и не заметил внимательного взгляда черных дыр, нервно погрызывая пальцы и над чем-то усиленно думая, так что, когда он поднял глаза с экрана, немного вздрогнул и сразу отвёл взгляд в стену, немного покраснев. На самом деле эту вредную привычку Риджуэлл уже давно заметил, правда отучивать его не собирался, так как тот всегда очень смешно реагировал, когда его замечали за этим занятием, и даже сейчас черноглазый не удержался от мелкой улыбки.       — Ну и что же это за такой прекрасный план, который спасёт Эдда? — спросил Том, подпирая щёку рукой.       — А? Да, да… В общем, слушай… — сказал Торд, собираясь с мыслями, и продолжил уже более уверенно — Есть у меня некоторые связи, и они могут дать нам возможность даже не платить за лечение, но есть одно очень важное «но»… — Томас напрягся — Это очень опасно… Дело в том, что эти связи ну… Как бы… — Сероглазый вновь замялся, подбирая слова и стал теребить шнур от капюшона своей толстовки и бегать по комнате глазами — проводят не очень законные опыты… Но они правда могут помочь! — Его глаза сразу засверкали на этих словах — Знаешь, они лучшие поставщики самых разных веществ, так что и от рака могут что-то сделать! — Кажется, Томас готов был и смериться с этим — А я буду помогать им создавать лекарство! — Но эти слова сразу испарили всю уверенность в успехе. А Торд, похоже, был горд за свою идею.       — И чем же ты им поможешь? — Спросил спустя секундную паузу Том.       — Как, чем? Буду помогать смешивать разные жижи и возможно слёзы моих врагов! — Торд рассмеялся. И хотя он своими словами хотел развеселить музыканта, но они только подкрепили его уверенность в провале этого плана.       — Ла-адно… — Гитарист глубоко вздохнул — Пожалуй, у нас нет другого выбора, кроме как хотя бы попытаться, верно? — он посмотрел на ещё более воодушевлённого Ларссона и теперь уже точно был уверен в неудаче. Правда, выбора особо не было, так что оставалось только смериться и уже готовить антидепрессанты и платочки для слёз.       Мысли Тома снова улетучились в не ту степь, и поэтому он начал снова мрачнеть. Это не осталось без внимания рогатого.       — Ну ты чего… Если ты не уверен во мне, то поверь хотя бы в Эдда! Он же сильный в конце концов, и какая-то там болячка ему не помеха! — Ларссон взял Риджуэлла за плечи, встряхнул и понимающе улыбнулся, смотря тому в глаза. Томас, смотря в эти глаза полные воодушевления и решимости, тоже улыбнулся. Может всё и в правду не так уж и плохо?       — Ты прав! И не из такого дерьма выбирались! — Том поднялся и, выдохнув, обнял Торда. — Спасибо…       Торд растерялся от такой смены настроения и от действий врага, но через несколько секунд нерешительности, обнял врага в ответ. Хотя можно ли их назвать врагами, смотря на них со стороны? Они скорее похожи на двух влюблённых идиотов, которые Никак не могут признать свои чувства и бегают друг от друга, только бы их не запалили, но когда остаются наедине, то сразу же становятся лучшими друзьями или чем-то большим. Правда пока, что для этого слишком рано. Так что они просто будут наслаждаться моментом и теплом друг друга, пока это возможно.       Прошло пару минут и Том неохотно отстранился, хотя признавать, что ему понравились эти обнимашки он не собирался. Торд же хоть и хотел это продолжить, но не хотел навязываться, так что отпустил Риджа. Потом он поднял взгляд на гитариста и улыбнулся настолько нежно, что даже Томас немного оттаял.       — Всё будет хорошо. Обещаю! — как можно более нежно проговорил рогатый. От этого голоса Том даже задумался почему он вообще так ненавидит Торда. Может из-за акцента? Но он такой милый! Может из-за серых глаз, отливающих металлом с отблесками хитрости? В них, кажется, можно вообще потеряться, если глядеть в них неотрывно! ** А эти губки, которые вечно вытягиваются в насмешливой усмешке? Они на вид такие мягкие… Кажется, они находятся на таком близком расстоянии друг от друга, что у Тома закружилась голова и начался бред.       — У тебя веснушки. — сказал как ни в чём не бывало Том спустя минутное молчание. Уже через секунду Торд залился краской и быстро отвернулся, закрыв нос и щёки руками и, для надёжности, отпрыгнул назад. Томасу, видимо, понравилась такая реакция, так как он ехидно улыбнулся и продолжил — Да ладно… Их же почти не видно. Зачем их вообще скрывать? Мэтту вроде нравится! — он сложил руки на груди и прищурился, когда как улыбка становилась всё шире.       — То есть ты хочешь сказать, что тебе нравятся мои веснушки?! — прикрикнул уже немного злой Торд, наконец убрав руки от лица, открывая вид на красные щёчки с небольшими веснушками.       Том сделал оценивающий взгляд. Оглядев всего Торда с ног до головы, он обошёл его и вернулся на то же место, всё ещё задумчиво смотря на больше краснеющего с каждой секундой рогатого. В итоге на его лице проскользнула улыбка, которая тут же пропала.       Томас коротко хмыкнул и ушёл восвояси. Его спину начал сверлить прожигающий непониманием взгляд.       — И как мне это расценивать прикажешь?! — крикнул вслед уходящему Торд.       Немного подумав, Ларссон достал телефон. Сфоткав себя как можно более аккуратно, красиво, с милой улыбочкой и не размазано, что получилось только с шестой попытки, он отправил эту фотку своему интернет другу со словами «Мне идут веснушки?» И начал ждать ответа, пока в это же время Том пытался сильно не ржать, сидя на кровати в своей комнате.       Его смех прервало уведомление. Открыв диалог, он сохранил новое фото.       На этом фото Торд просто сидел за столом. Одна его рука подпирала щёку, на которой всё ещё осталось немного румянца. Губы вытянулись в неуверенную улыбку. Глаза немного прикрыты в небольшом смущении. На щеках видна мелкая россыпь почти невидных веснушек. Грустный_Анон: Если ты продолжишь мне слать свои фото, у меня скоро будет вся галерея в тебе. Красный_лидер: Ты ответишь или нет? Грустный_Анон: Очень идут.       Том лёг поперёк кровати, оставив ноги на полу, и выдохнул, закрыв глаза рукой.       — Блять… — Это единственное, что он сказал, только бы прервать поток нескончаемых мыслей об этом русоволосом рогатике. Правда это слово было как камешек для машины. Мало того, оно только больше разожгло пламя непонимания. Он же не мог это сказать на полном серьёзе? Верно же? Эти веснушки ему не идут. Да и сам Ларссон не такой уж и красивый. Тем более он просто какой-то пидр, который влюбился не в абы кого, а в чертового Тома, а он просто терпеть не может этого сероглаза! Хотя… Он уже и сам не уверен в этом… Красный_лидер: Как по мне совсем не идут. Красный_лидер: Лучше бы их не было. Мэтту вот идут, а мне совсем нет. Красный_лидер: Вот был бы тогда обычным парнем.       Риджуэлл усмехнулся. Грустный_Анон: Ты влюбился в своего врага. Ты уже не обычный, а ёбнутый на голову: D Красный_лидер: Да иди ты…       Том тихо рассмеялся. Красный_лидер: Ладно, мне пора. Надо поговорить с подчинёнными по поводу кое-чего.       Черноглазый сначала потупил в экран, но потом, быстро напечатав «Удачи», отправился вниз на поиски рогатого, который уже завязывал шнурки на своих кедах с небольшим румянцем на щеках.       — И куда ты собрался? — спросил, подходя ближе, Том.       — Договариваться с этими самыми связями. — коротко ответил Торд.       Гитарист подошёл почти вплотную к сероглазому, который заметно напрягся от этого действия. Черноглаз же, кажется, даже не заметил этого и, взяв лицо Ларссона за щёки, стал вытирать новый слой тоналки рукавами толстовки. Торд же стал снова краснеть и бегать глазами по стенам и полу в пределах досягаемости, только бы не смотреть в глаза, которые просто прожигают несчастные щёки.       — Так-то лучше. — проговорил Том, вновь уходя на второй этаж в свою комнату, оставив сероглаза в непонятках. Через пару секунд Ларссон вышел, сразу доставая сигарету с зажигалкой и закуривая.       Проходили дни, месяца. Торд каждый день уходил куда-то и возвращался жутко уставший поздно ночью. Мэтт почти не выходил из больницы, но устроился на дополнительную работу, чтобы оплатить лечение друга, который сейчас проходил обследование, так что тоже приходил поздно. Том же стал намного более нервным, а иногда из его комнаты можно было услышать тихие завывание и рычание, но когда кто-то подходил к двери черноглазого всё затихало. Вот прошло уже 3 месяца… Оказалось, что Эдд достаточно сильно запустил себя, так что требуется срочное лечение, если есть ещё надежда. Правда, полный курс стоит баснословных денег. Поэтому все стараются работать как можно усердней. Кто-то, чтобы оплатить, а кто-то, чтобы не платить***, а кто-то просто, чтобы прожить до нужного момента. Но один из четвёрки наоборот только больше отдалился от друзей, заперевшись в комнате и почти не выходя. Торд часто говорил о том, что «немного» беспокоится о Томе, но, как бы это не было странно, его интернет друг говорил, что Риджа надо оставить в покое, ведь не каждый день у твоего друга находят рак. Это заставило рогатого беспокоиться ещё больше. А что, если Том себе пропил уже все мозги? Тем более все эти звуки за его дверью очень настораживали… Поэтому он взял себе один выходной и направился прямиком в комнату к музыканту. Немного помявшись на месте, он постучал.       — Том? Ты там? — спросил немного обеспокоенно сероглаз. Не получив ответа, он вновь постучал и за дверью послышались приглушённые болезненные стоны. Ещё пару мгновений и дверь немного приоткрылась, а в проходе показалось измученное лицо черноглазого, который видимо вообще не рад, что его разбудили. Торд заметил под его глазами синяки, отчего казалось, что его и так большие глаза расширились ещё больше.       — Чего тебе? — грубо, но устало спросил Том, облокачиваясь о дверной косяк.       — Ты не спал? — проигнорировав вопрос черноглаза, спросил рогатый, с плохо скрываемым беспокойством осматривая своего врага. В какой-то момент глаза пепельноволосого сверкнули пурпурным. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы немного напугать сероглазого.       — Я спросил чего тебе. — холодно сказал Том, прожигая Торда недовольным взглядом.       — П-проверить жив ли ты там ещё… — в своей манере Торд, но голос предательски дрогнул.       — Проверил? Теперь проваливай! — Грубо отозвался Риджуэлл, резко закрыв дверь.       Торд ещё некоторое время потупил в дверь алкоголика, переваривая сказанное Риджем, после чего поплёлся готовить себе поесть.       Начал подходить вечер. Мэтт всё ещё не вернулся, а из комнаты алкоголика вновь начали исходить странные звуки. Не выдержав, Торд вновь подошёл к двери черноглаза и постучал. Звуки прекратились, но Ларссон не прекратил стучаться. Ему не отвечали. Спустя пару минут молчания, он решился войти. К его удивлению дверь закрыта не была.       Отворив дверь, ему предстала разрушенная комната черноглаза****. Везде валялись огрызки каких-то деревянных предметов, многие из которых просто разломаны в щепки. На стенах были глубокие царапины, будто от когтей. В углу же был какой-то силуэт, но он был не человеческий. Из головы торчали два рога, в то время как из поясницы выходил большой хвост, будто змеиный.       Это нечто повернулось и на Торда уставились два пурпурных глаза. Оно зарычало и кинулось на напуганного до чёртиков Ларссона.       Оно прижало его к стене в коридоре и Ларссон узнал в этом существе своего любимого врага…