Соединены красной нитью

      Сегодня я вновь возвращаюсь в свой клан, где меня не было несколько лет. Лишь иногда получалось забегать на пару дней, и приходилось вновь уходить на службу. После того, как я была вынуждена покинуть родной дом, из меня стали ковать нового мечника Тумана, провозгласив преемником Кушимару.       Я всей своей душой не хочу, чтобы настал тот день, когда я стану полноправным владельцем оружия, что будет всегда прикасаться своим холодным лезвием к моей спине. Это будет непосильная ноша. То, что я пережила за время обучения, убило всё живое и чистое внутри меня. Я поняла, что мечники Тумана обожают убивать. Им нравится причинять людям боль. Они этим живут. Жаждут этого. Возможно, не просто так они стали такими. Такими их сотворила их жизнь. Я же совсем другая. Когда мне приходилось убивать людей во время миссий с моим наставником, который в скором времени сбежал из деревни и стал отступником, всю ту боль, что они испытывали, я чувствовала на себе. Каждый мой удар отзывался неимоверной болью в моём сердце. Иногда я не могу понять, почему до сих пор жива с такой-то болью? Но я должна была выполнять приказы нашего Мизукаге, если хотела, конечно, и дальше жить.       Сегодня появилась возможность вернуться домой и увидеть всех близких мне людей. А после начать служить своей гнилой деревне, уже будучи полноправным мечником Тумана.       — Папа! Дедушка! — я крепко обняла их. За исключением недолгих встреч, мы не виделись несколько лет. Я очень соскучилась по дорогим мне людям. Семья — единственная отрада и опора в моей жизни, что всегда поддержит в любых ситуациях. Самые близкие для меня люди — именно они.       — Касуми, — они застыли на дворе нашего дома. Это поместье не изменилось с годами и осталось таким же родным. — Ты так выросла! Стала такой красавицей! Наверное, мальчишки так и бегают за тобой? — и дедушка зашелся своим заливистым смехом и потрепал меня по светлым волосам. Невольно улыбнулась и я. Слышать такой дражайший смех слишком приятно. От его слов щеки загорелись алым пламенем. «Скорее это они бегают от меня, чем за мной», — подумалось мне.       — Хочешь сказать, что раньше я была уродиной? — сужаю глаза и смотрю пристально на деда. От моих слов он сделал шаг назад и стал отмахиваться от меня руками. «Ками-сама, ну что же за ребенок?»       — Что ты?! Конечно же, нет. Ты всегда была и будешь красавицей, — я подошла к дедушке и снова обняла его, только ещё крепче, чем в прошлый раз.       — Раз ты вернулась, значит, уже завтра… — папа нарушил это мгновение счастья и спокойствия, резко возвращая нас в реальность. Реальность, которая рушит надежды на спокойное будущее.       — Да, но я совсем не готова. Не хочу этого, — мы втроем проходим в наш дом, чтобы больше никто не слышал наш разговор. Дедушка обнимает меня за плечи, шагая рядом со мной, папа чуть впереди.       — Я знаю, Касуми, поэтому мы всё уже подготовили, — не могу поверить своим ушам. «Неужели я не буду продолжать жить жизнью убийцы?» — Ты не станешь одной из них. Я… нет, — папа остановился и повернулся в мою сторону, — мы этого не позволим. Завтра ты покинешь деревню Скрытого Тумана! — его взгляд излучал уверенность, и я впала в шок от его слов. Дед улыбнулся и похлопал меня по спине. «Как они собираются это провернуть?».       Настал тот день, когда я покину свою деревню. До сих пор не могу в это поверить. Когда я уйду из деревни, и люди Мизукаге это заметят, а это произойдет почти сразу же, моему клану придется нелегко. В этом снова буду виновата я. Но они все пошли на это, чтобы я смогла наконец-то дышать полной грудью, а не сдавленными легкими, покрытыми мраком гнетущей тяжести. Когда мы вместе, мы справляемся со всеми преградами.       — Ты запомнила всё, что должна делать, Касуми? — я поправляю свое боевое хаори, слушая отца. Он осматривает меня с ног до головы, держа ладони на моих плечах.       — Да, — заканчиваю со своим нарядом и поднимаю свой полный уверенности взгляд на папу. Я снова разлучусь с родными, и теперь уже на неизвестный мне срок.       — Хорошо, тогда начинаем прямо сейчас, — я создаю своего клона, и отец вместе с ним двигается в противоположную сторону от меня. Понятное дело, что подмену заметят очень быстро, но та фора, которая у меня есть, должна сыграть на руку. Отправив отца и клона в противоположную от меня сторону, я двинулась в путь к выходу из деревни. Я должна сесть в один из кораблей и добраться до страны Огня, а там уже и до Конохи.       Срываюсь на бег и быстро добираюсь до пристани, ведь каждая минута на счету. Ищу тот корабль, который мне нужен. Отец договорился с одним судном, заплатив приличную сумму из казны клана, чтобы меня довезли до страны Огня. Меня встретил пожилой мужчина и, слегка кивнув своим мыслям, проводил меня на палубу. Отплыв на достаточное расстояние, я взглянула на свою деревню уже с корабля. Туман всё также омывал остров. Даже в этот день. Здесь ничего не меняется.       — Надеюсь, когда в следующий раз я вернусь, ты уже не будешь носить имя «Кровавого Тумана».       До страны Огня я добралась спокойно, но стоит мне сейчас ступить на землю, за мной начнут погоню чистильщики. Потому что в деревне уже, скорее всего, всем известно, что дочь главы клана Чимамири сбежала. Я должна быть всегда начеку, ведь сейчас могу полагаться только на свою собственную силу. Сейчас я без своего главного оружия — Нуибари. Хоть и владею им в совершенстве. Теперь я не могу им пользоваться. Если в будущем я встречу кого-нибудь из мечников, вряд ли они простят мне это предательство. Не было ещё ни одного в истории семи мечников, кто бы мог отказаться от своего меча. Но это мой путь ниндзя!       Прошло уже два дня моего путешествия до Конохи. Лес всё не заканчивался, а сил уже почти не оставалось. За всё это время я не сомкнула глаз. Также не было и возможности снять номер в каком-нибудь небольшом гостевом домике и устроиться в комфортной постели. Всё это время я была настороже собственной жизни, ведь за мной следовал особый отряд Анбу, задачей которого состояла в избавлении от неугодных людей для Мизукаге. Усталость подкрадывалась незаметно. Надеюсь, мне хватит сил добраться. Чистильщики всё продолжают за мной гнаться. До деревни осталось несколько часов бега, и тогда они не смогут добраться до меня. Там я буду под покровительством другой деревни. Я чувствую, как что-то острое вонзается мне в ногу. Это уже не в первый раз, но раньше мне удавалось увернуться от холодного лезвия. Видимо, в этот раз всё пошло не по плану. Всё. Силы покинули меня, и я, словно мешок с картошкой падаю с дерева.       — Наконец-то мы тебя поймали, — пытаюсь встать на ноги, но мои конечности меня не слушаются. Отряд обступает меня медленно, словно боясь спугнуть дикое животное, и приближаются ко мне. — Долго ты собираешься бегать от нас? — кое-как приподнявшись, смотрю на своих преследователей взглядом, полным решимости. — Прими уже учесть предателя, — из-за масок невозможно прочитать их эмоции. Наверное, те и вовсе отсутствуют, иначе как они могут так поступать с людьми? Им нужна только моя голова.       Чувствую, как ноги предательски трясутся. Но я так просто им не дамся. Сейчас чуть-чуть передохну и снова смогу бежать от них. Закрыв глаза, начинаю прислушиваться к звукам, где-то недалеко находится река. До Конохи осталось совсем чуть-чуть. Я же умею равномерно расходовать чакру, почему она заканчивается в самый неподходящий момент? «Ты не всесильна, Касуми» — думаю я. Несколько дней на износ говорят сами за себя. Организму нужен отдых. Уже возле реки в меня снова что-то прилетает. Теперь боль намного сильнее, нежели в первый раз. Только на этот раз в сюрикене яд. Я не успеваю его нейтрализовать. Организм слишком истощен. В глазах начинает темнеть, и я в который раз падаю.       — Поймала! Еле успела, — выдохнула девушка. Приоткрыв глаза, замечаю куноичи своего возраста с волосами цвета сакуры. Она перенесла меня к дереву. — Ты в порядке? За что они тебя так?       — Это их работа. С предателями не церемонятся, — глаза обратно закрываются. Чувствую, как яд распространяется от ноги по всему телу. Я даже не могу помочь себе в данной ситуации. У этого яда сложный набор компонентов. Нет времени вывести его из организма, а кровь нейтрализовать так быстро не сможет. Для этого необходимо время. Время, которого у меня нет. Нужно действовать, пока он не высосал весь запас моих оставшихся сил.       — Всё равно! — она качает головой в знак протеста. — Так нельзя поступать с людьми, — уже более тихо сказала девушка. — Как тебя зовут? — она помогла мне опереться о ствол дерева.       — Касуми, — я слежу за тем, как её руки плавно передвигаются вдоль моего тела. Это зеленое свечение так приятно охлаждает тело. Она медик. Её нахмуренные брови говорят о том, что она, скорее всего, поняла, что в моем теле яд, и не сможет его нейтрализовать.       — Меня зовут Сакура. Я помогу тебе с ними! — она резко прекращает залечивать мои раны. Она смогла остановить кровотечение. Уже легче.       — Спасибо, но не надо мне помогать. Они убьют тебя, им не нужны свидетели, — пытаюсь встать, но меня останавливает рука незнакомки.       — Нет, так не пойдет. Я сейчас покажу им кузькину мать! — она бьет своим кулаком об вторую ладонь, а на лице её играет ухмылка. Между ними завязалась битва. Через несколько минут ландшафт был полностью изменен до неузнаваемости. Сакура — сильная куноичи. Я даже завидую её уверенности и оптимизму.       — Проваливай, иначе мы тебя тоже убьем, если ты будешь стоять у нас на пути! — девушку с глазами свежей травы эта реплика нисколько не напугала. Она наоборот, стала наносить ударов ещё больше. — Мы тебя предупреждали, — прозвучал спокойный голос АНБУ-чистильщика. Они стали складывать печати, тем самым активируя технику. Не может быть. Я знаю эту технику. Она используется только командами АНБУ для мгновенного устранения. Для неё нужна концентрация троих ниндзя, и использовать ее можно только единожды.       — Сакура, беги! — кричу что есть силы. Она быстро переместилась ко мне и встала спиной к врагам. Я вижу яркий ослепительный свет за спиной девушки. Её тело нависает над моим. Смотрю прямо ей в глаза, в которых почти потух свет жизни. В следующую секунду у Сакуры сбегает струйка крови с губ, которая капает прямо мне на лицо. Как только капля коснулась меня, её тело повалилось сверху. Но в ней ещё оставалась частица жизни. Моргаю. Не могу в это поверить. Она не может умереть сейчас. Так просто отдав свою жизнь взамен на жизнь незнакомки, которую даже не знала.       — Сакура… — шепчу, а взгляд полон ужаса. Я должна её спасти, ведь она спасла меня. Из глаз начинают капать слезы. Смахнув тыльной стороной ладони дорожки от слез, я активирую чимиган. Прокусываю большой палец правой руки до крови и наношу на лоб Сакуры печать, пока жизнь ещё не покинула это прекрасное тело. Я использую одну из запретных техник нашего клана — барьер смерти. Запретная она потому, что наш клан считает, если человеку суждено уйти в мир иной, то так ему и быть. У нас есть правила, и мы не должны мешать Богу Смерти забирать людей в свой мир. Но в данном случае я так не считаю. Эта девушка должна жить. Пойду против Шинигами, даже если мне потом это аукнется. После того, как я поставила на лоб Сакуры иероглиф, от печати большим пальцем по лицу и шее я провела линию: печать активировалась. Парализованная девушка следила за моими движениями из последних сил и плавно прикрывала глаза. Сакура сможет выжить, пока жива я. Поворачиваюсь к АНБУ, а мои глаза горят гневом.       — Нас не пугает твой взгляд, — люди в масках подошли ближе.       — Это мы ещё посмотрим, — зловещая ухмылка озаряет мое лицо. Использую технику бесшумного убийства.       — Ты же знаешь, что мы легко ориентируемся в этой технике, — туман заполняет всё окружающее пространство. У меня осталось не так много чакры, но на одну технику должно хватить.       — Чимсуредо, — тихо шепчу я себе под нос, складывая несколько печатей. В тот же момент нити из моей крови проникают в тела АНБУ деревни Скрытого Тумана. Через нити яд из моего тела, который они ввели в организм с помощью оружия, по венам начинает поступать в тела чистильщиков. Двое падают на землю из-за парализации тела. Только один до сих пор пытается противиться моим нитям. Заметив это, я ломаю ему руку, затем вторую и на весь лес разносится крик АНБУ, заглушаемый маской. Достаю из подсумка несколько сенбонов, пропитанных смертельным ядом. Не хотелось мне их использовать, но этого требует ситуация. Иначе нам с Сакурой спокойно не добраться до Конохи. Сенбонами я нанесла точечный удар по противникам. В следующий миг они мертвы и их тела самоуничтожаются, чтобы не оставить следов. Да, именно так и действует «Кровавый Туман». Неугодных ему людей он уничтожает, даже если они верно служили своей деревне. Нужно было раньше покончить с ними. Но мне не хотелось убивать их, моей задачей было добраться до Конохи и получить у них политическое убежище, которое не позволило бы совершить приговор Мизукаге. Но вышло всё не по плану.       Похоже, у меня чакроистощение. Падаю без сил на землю. Небо приобретает темно-серый оттенок. «Сейчас пойдет дождь» — стоило об этом подумать, как моё тело покрыли прохладные капли. Как же хорошо. Прикрываю глаза и наслаждаюсь прохладой мелкого дождя. Полежу так немного и пойду дальше. В сторону Конохи.       Дождь закончился. Беру тело Сакуры и в последний раз осматриваю это место: вся земля вся была разрушена вдребезги благодаря одной особе. Всё же у неё огромная сила. Отворачиваюсь и возвращаюсь на свой путь.       Женщина сидит за столом, заваленным кучей бумаг и свитков. Её голова опущена на руки, а сама она мирно дремлет. Прекрасные моменты, когда никто не трогает и можно спокойно отдохнуть. Ещё бы выпить рюмочку сакэ, и было бы вообще прелестно. Но бутылку забрала помощница Хокаге. Почувствовав присутствие АНБУ, женщина отрывается от рук и выпрямляется, хрустнув пару раз шеей и разминая её.       — Докладывай! — строго произнесла Хокаге и сложила руки перед собой в замок.       — На границе Конохи были замечены вспышки чакры и звуки борьбы. По прибытию отряда АНБУ местность была изменена до неузнаваемости. Никаких тел не нашлось, — только мужчина успел доложить отчет о проделанной работе, как в кабинете из облака образовался Изумо Камизуки.       — Хокаге-сама!       — Ну что ещё? — устало проговорила Цунаде. Ей уже порядком надоела эта должность. Сплошная нервотрепка. И зачем она только согласилась на это?       — У наших ворот неизвестный шиноби с ниндзя нашей деревни, — мужчина, отдышавшись, докладывал основные моменты главе деревни. Цунаде приподнимает бровь, говоря тем самым, что ждет подробностей. — Неизвестный шиноби — девушка примерно 15-16 лет. Состояние не сказать, что удовлетворительное, но она держится. А шиноби Конохи — Сакура Харуно, — услышав имя ученицы, женщина напряглась. — Состояние крайне тяжелое и она без сознания, — Цунаде подрывается со своего места и спешно направляется в сторону главных ворот.       Сидя спиной к стене, поворачиваю голову в сторону дороги и вижу приближающихся людей. Они очень быстро движутся к нам. Котецу подрывается с места и докладывает обстановку женщине со светлыми волосами. Видимо, это и есть Хокаге. Девушка, прибывшая с Сенджу, с короткими темными волосами подбегает к Сакуре, её руки также начинают светиться зеленым светом, как тогда у Сакуры.       — Цунаде-сама, состояние Сакуры крайне тяжелое, ей нужно срочно в операционную, — Цунаде сочувственно смотрит на девушку с цветущим оттенком волос.       — АНБУ, — возле Хокаге появляется сразу несколько членов организации, а мои руки начали заметно трястись, — срочно доставьте Сакуру в больницу, скажите, что оперировать буду я сама. Пусть подготовят операционную, — АНБУ без промедления стали выполнять приказы Хокаге.       — Цунада-сама, это чудо, что Сакура жива уже такое продолжительное количество времени, — помощница подошла к женщине. — Вы в курсе, что это за печать на лбу у неё?       — Догадываюсь, — она поворачивается в мою сторону и начинает шагать ко мне. Женщина нависла надо мной, словно коршун, уперев руки по бокам. — Требую объяснений, Касуми Чимамири, — шиноби, которые находятся рядом с нами, удивились, услышав мою фамилию.       — Я применила на Сакуре запрещенную технику своего клана, — кулаки женщины сжались так, что костяшки побелели. — Сакуру атаковали опасной техникой, которая стоила бы ей жизни, если бы я не применила эту технику. Техника называется «Барьер смерти», и она останавливает процесс смерти до того момента, пока жив тот, кто установил эту печать. Поэтому вы успеете спасти Сакуру. Я сниму технику, когда вы проведете операцию, — выслушав меня, Цунада резко развернулась и быстрыми шагами удалилась в сторону госпиталя.       — Доставить Касуми Чимамири в мой кабинет и не спускать с неё глаз! — след женщины скрылся за поворотом. Шиноби деревни Скрытого Листа проводили Хокаге взглядом и повернулись ко мне.       — Можно я ещё посижу тут пару минут, и отведете меня? — помощница Цунаде отпустила шиноби по своим постам, а сама присела рядом со мной.       — Меня зовут Шизуне. Я тебе сейчас помогу и потом провожу тебя, — её руки стали светиться зеленой аурой. Я поздно среагировала: женщина уже успела просканировать моё тело.       — В моём теле яд, так просто вы мне не поможете. Я справлюсь сама, но на это уйдет время. Спасибо вам, — у неё удивлённый взгляд. Убрав её руки от своего тела, я поднялась на ноги. — Проводите меня, пожалуйста, Шизуне-сан, — советница Хокаге встала следом и взяла меня под руку.       — Можно просто Шизуне, — она мило улыбнулась мне, и мы пошли в сторону резиденции Хокаге.       По дороге я рассматривала деревню. Она ни в какое сравнение не идет с Киригакуре. Коноха очень солнечная и яркая, у прохожих счастливые улыбки на лицах. Они свободно прогуливаются по деревне, совсем не опасаясь, что сейчас на них из-за угла нападут и убьют. Спокойно ходят по своим делам, покупают продукты, общаются с соседями. Разве такое может быть? Смогу ли я тут стать своей?       — Тут так хорошо! — блаженно прикрываю глаза и втягиваю воздух полной грудью.       — Да, Коноха прекрасна, — Шизуне улыбнулась мне и склонила чуть голову на бок. В этом она была согласна. Думаю, теперь я смогу дышать полной грудью. — Я была во многих странах и деревнях, но Коноха самая прекрасная, по моему мнению, конечно, — она улыбнулась мне. Я понимающе кивнула.       После проведенной операции Цунаде вернулась уставшая. Но, видимо, прошло всё успешно. Потому что, приземлившись в свое кресло, она облегченно выдохнула.       — Касуми, ты можешь снять печать, — женщина прикрыла глаза и стала ждать, когда я закончу манипуляции с техникой и мы сможем продолжить разговор.       — Цунаде-сама, у Касуми яд в крови, — осторожно проговорила Шизуне. Я устало выдохнула.       — Почему раньше не сказали? — Цунада ударила кулаком об стол, благо он остался цел. Я объяснила, что яд в моем организме может подождать. Сейчас есть вопросы поважнее, которые требуют решения. Согласившись со мной, Цунада сказала, что получила письмо от моего отца и готова оказать мне помощь и принять как шиноби своей Деревни. Надеюсь, из-за этого не будет конфликта. После она добавила, что мне нужно будет пройти допрос, чтобы удостовериться, что я не представляю опасности для Конохи. А ещё я узнала, что прошлый Мизукаге, деспот деревни, умер, а прошло-то пару дней. Мне нужно было подождать чуток, и не пришлось бы покидать пределы родной деревни. Сейчас в Тумане решается, кто же будет новым правителем скрытой деревни.       Поклонившись Пятой, мы с Шизуне вышли из кабинета. Женщина попросила меня подождать её в коридоре, а сама, видимо, отправилась за тем мужчиной, который должен проверить меня. Ждать долго не пришлось. Когда Шизуне вернулась, мы отправились по одному из коридоров резиденции. Дойдя до какого-то помещения, советчица открыла передо мной двери и пропустила меня первой. За нами дверь закрылась с громким ударом. Я осмотрела помещение. Оно было всё во мраке. Единственное место, которое было освещено — центр зала. В самом центре стоял мужчина, видимо, это и есть Иноичи-сан. Шизуне сказала мне пройти в центр и сесть на подушку. Выполнив указания, я оказалась спиной к мужчине с длинным светлым хвостом.       — Техника, которую я буду использовать на тебе, может вызвать не очень приятные последствия, так что приготовься, — я кивнула и закрыла глаза. Мужчина прикоснулся своими ладонями к моим вискам. Сначала было прохладно, но потом меня пронзила ужасная боль. Не выдержав, я громко вскрикнула. В моем сознании стали прокручиваться ужасные события, которые произошли в моей жизни. Я не знала, что они так глубоко заглянут в мое подсознание. Как же они отреагируют на это всё? Мне казалось, что это длилось вечность. Когда действие техники прекратилось, я потеряла сознание.       — Она говорила вам правду, Цунаде-сама. Правда, у неё почти не осталось сил, поэтому и не выдержала технику. Но всё, что нужно было узнать, я смог достать из её памяти. Возможно, ей стоит некоторое время провести в госпитале.       — Спасибо, Иноичи. Это удивительно, что с такими ранениями, да ещё и с Сакурой, она добралась до Конохи. Надеюсь, Касуми уже излечила себя от яда. Удивительные всё-таки эти Чимамири, — Цунаде слегка улыбнулась. — Ещё раз спасибо, Иноичи. Можешь быть свободен.       — Хай! — и мужчина испаряется, и от него остается лишь небольшое облако, которое быстро рассеивается. Цунаде принимает своё излюбленное положение с серьезным видом.       — Я отправлюсь к Касуми в госпиталь, — решительным тоном проговорила Хокаге.       — Будьте мягче, Цунаде-сама, — Шизуне держала руки в замке перед собой.       — Я не собираюсь её больше допрашивать, — уже более мягко заговорила глава деревни. — Просто её проведаю, — хитро улыбнувшись — А ещё я хочу предложить ей стать моей ученицей.       — Что?! — По всему кабинету разливается заливистый смех Хокаге.