Соединены красной нитью

      Объединённые войска шиноби стоят, поделённые на свои отряды, и смотрят на своих предводителей и главнокомандующего, стоящих на высокой скале. Знойный воздух пустыни будоражит лёгкие, наполняя их мелкими песчинками. Гаара смотрит на нас всех со скрещёнными руками на груди. Взгляд уверенный, в нем нельзя прочитать страха перед началом войны, это взгляд настоящего лидера, за которым ты хочешь идти и следовать. Ничего не замечаю вокруг, залюбовавшись демоном песков, его легкие алые волосы колышется вихрем на голове, разметавшийся в разные стороны, но не закрывая взора на его ясные лазурные глаза. Продолжаю заворожено смотреть пока в расстояние в несколько человек от меня не пролетела струя песка. Оборачиваю голову в сторону и замечаю ругающихся людей, хмурю брови и возвращаю взор на главнокомандующего, что своими словами пытается вразумить недотеп, которые нашли время доказывать свою точку зрения. Именно в тот момент, когда от нас требуют единения.       — Среди нас нет врагов! — громогласный голос, полной уверенность разлетелся по всем отрядам. — Потому что все здесь испытали страдания из-за Акацуки. Поэтому здесь нет, ни Песка, ни Тумана, ни Листа, ни Камня, ни Облака. Есть только «ШИНОБИ»! — громогласный рёв шиноби разлетается по просторам и восхищённые визги девушек в сторону «Гаары-самы», заставляют меня закатить глаза, призывают к действию отрядов, объявляя начала боевых действий.       Леса страны огня маячат перед глазами, сбивая с намеченного пути. Ветки быстро сменяют друг друга, только успеваю перепрыгивать через них, двигаясь вслед за одним из призывных нинкенов Какаши. Паккун появился передо мной неожиданно, стоило мне покончить с ранами одного союзного шиноби, как мопс оказался позади меня, зовя по имени. Хатаке попросил немедленно отправиться к нему в качестве подкрепления, говорит только я смогу им помочь с врагом, который встал на их пути. Подробностей Паккун не знает, поэтому, что за враг, для меня остаётся загадкой, но я, не теряя ни минуты отправилась вслед за псом.       — Какаши-сан! — я приземляюсь на поверхность с зелёной, в верх растущей, травой, что невесомо щекочет оголенные холодные пальчики в сандалиях.       — Касуми, наконец-то ты прибыла. У нас тут двое мечников Тумана, — седовласый шиноби оборачивается ко мне, ловя мой удивлённый взгляд своим глазом без шарингана.       — Что? О чем вы Какаши-сан? — я хватаюсь за рукоять своей окатаны, чуть выдвинув её из ножей. Нужно быть начеку раз здесь враг. Сильный враг, которого вообще не хотелось бы никогда встречать.       — Они воскресили семь мечников Тумана, — я вдруг заметила у Хатаке меч Момочи Зазубы и ещё более нахмурила светлые брови. — Здесь Кушимару и Джинпачи. Они сейчас недалеко от сюда.       — Касуми-чан, рад видеть тебя, — Гай-сан улыбается мне широкой улыбкой, отсулитовав большим пальцем, но вид у него потрёпанный. Я ответила приветствием.       — Гай, сейчас не время любезничать, — Какаши обвёл нас своими тяжелым и уставшим взглядом. Видно, что все уже устали. Но сейчас не время отдыхать. — Так что будем делать?       — Возьмите Джимпачи на себя, а я займусь Кушимарой. Слышала у них так себе отошения были, поэтому их иожно будет попробовать натравить друг на друга.       — Уверена, что справишься одна?       — Я знаю этот меч, как свои пять пальцев. Не беспокойтесь, справлюсь, — мужчины кивнули головой и скрылись в чаще уводя за собой одного мечника. Я отправилась вслед за ними, застав врасплох второго, нанося удар своей окатаной, но бывший-нынешний владелец Нуибари поставил блок своим мечом.       — Хм, не слишком ли ты самоуверенная раз полезла на мечника Тумана в одиночку с простой окатаной? — копна светлых волос худощавого мужчины скосилась на бок, вслед за наклонённой головой.       — По-моему, это ваше поколение мечников Тумана привыкло недооценивать противников, поэтому вас всех и убили в своё время, — в ответ на мой словесный выпад, раздался его тихий истеричный смех, от которого меня бросило в дрожь. Я повторила движение головой за мужчиной, и смотрела скептическим взглядом с задранной к верху левой бровью. Из-за маски АНБУ на лице мечника, совсем не понятно, какие у него эмоции.       — Ну давай поиграем с тобой, птичка, — длинными тонкими пальцами он играет нитью Нуибари. Он не видит во мне серьезного противника. Мне это даже на руку. Резким, но точным движением он отправляет свой меч прямо в меня. Я слежу внимательно за его руками, держащие нити. Увернувшись от Нуибари, я в развороте отправляю несколько сенбонов из своего поясного кармана в его сторону. Они четко прилетают в голые участки на его руках, которые не забинтованы. Он теряет бдительность на несколько секунд, обращая внимания на руки, куда воткнулись иглы, и поэтому потянуть за нити не имеет возможности. Но мне хватает этого мимолетного времени. Наступаю своей ступень на развивающуюся тонкую леску привязанную к Нуибари и левой рукой наматываю себе на ладонь, она оставляет тонкие, слегка рваные раны из которых начинает сочиться кровь, и тяну на себя. Второй рукой, в которой находится окатана, резко обрываю натянутую нить. Она невесомо развиваться по ветру, а остатки безвольно висят с моей руки.       — Как ты смогла увернуться от Нуибари? От него никто не может уклониться, — я хмыкаю и отступаю на несколько шагов. — Нет! — вдруг взревел мужчина. — Так просто я тебя сейчас не отпущу. Я убью тебя!       — В этом и отличается поколение прошлых мечников от нынешнего, — отпрыгивая от его удара на несколько метров, говорю ему.       — Что ты такое несёшь? Что ты вообще знаешь о нас, о семи мечниках Тумана? — он вновь атакует меня мечом, а я блокирую его удар своим. Сквозь скрещённые мечи наши взгляды встретились, скрежет металла сопровождает наши взгляды, метающие в друг друга напряженные искры.       — Я тоже мечник Тумана! — рычу ему в лицо и сильнее надавливаю на окатанату, отталкивая от себя Хашимуру, шокированного моим высказыванием. — И я прекрасно знаю, что такое быть одним из семи, — он тормозит носами сандалий по грунтовой поверхности, оставляя за собой шлейф пыли. — Но есть большое отличие от вашего поколения и нашего. В вас есть жажда убийств. Вам нравится проносить боль и страдания людям, — он оперся на Нуибари и снова засмеялся своим сумасшедшим тихим смехом, который заставляет меня дернуться от неприятного, склизкого чувства страха перед непредсказуемым человеком.       — Ты права, — после смеха, он стал говорить серьезно, — но думаю раз ты из Тумана, то должна понимать, что в то время, по другому никак нельзя было выжить в этой деревне. Либо убьешь ты…       — Либо убьют тебя, — договорила я фразу за Кушимарой.       — Всё верно, девчонка. Всё-то ты знаешь. И я не верю, что Кири смогла сильно измениться, что ваши душонки совсем не знают, что такое убийство и смерть, — закончил он свой монолог маниакальным хихиканьем. В чем-то он прав. Смотрю на небо, солнце уже перевалило зенит, нужно вести его в сторону Какаши и Гая. Там они с Джимпачи вновь встретиться, но нас уже будет трое, это не в одиночку сражаться против известного меча Тумана. Нужно только, чтобы он последовал за мной. Отталкиваюсь от земли и перепрыгивают через этого высокого и худощавого мужчину, и убегаю в чащу леса.       — Не так быстро! Мы ещё не закончили, девчонка, — кричит он мне вдогонку и следует за мной. Слышу, приближается странный звук, похожий на свист, и резко откланяюсь в противоположную сторону. Поворачиваю голову в сторону свиста и замечаю пронзённый ствол дерева Нуибари.       — Пронесло, — выдыхаю и ускоряюсь в темпе, на сколько возможно.       Подхожу вялой походкой к воткнутом в холодную, покрывшуюся трещинами, землю мечу. Осматриваю его скользящим взглядом и тяжело выдыхаю, беря его в руки. У меня сейчас нет крепления для него, поэтому придётся напрягаться и с неудобным снаряжение выдвигаться к штабу.       — Ты уверена? — слышу сзади себя уставший голос Хатаке. Ну ещё бы, одолеть несколько мечников Тумана — дело не простое. Оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд его глаз, что смотрят прямо в душу и видят, что происходит с тобой в данный момент. Как можно быть настолько проницательным человеком, при этом не позволяя себе самому раскрываться, скрывая свою душу за прочно встроенными многолетними стенами?       — Не оставлять же его тут, — перекручиваю рукоять Нуибари несколько раз в руке, привыкая вновь держать его, к его несуразной форме для меча, слишком длинный, слишком тонкий. Всё в этом мече «слишком», но он идеально ложиться в мою ладонь. Но теперь я стала официальным приемником Кушимару, последние его слова взвалили на мои плечи еще один груз ответственности: «Ты достойна Нуибари, неси его с честью и докажи нам всем, что этим мечом можно не только нести страх, но и свет и надежду на будущее».       — Ты права. Ещё угодит не в те руки, — ухмыляется Какаши, разминая шею и потерев по ней своей правой рукой. — Пора выдвигаться дальше.       — Гаара, где Шукаку? — бывший Казекаге Песка, смотрит ошеломлённо на своего младшего сына. Увидев силу песка, он думал, что придётся сражаться со свирепым и взбешённым хвостатым демоном, который завладел телом Гаары. Но он видит перед собой сына, в здравом уме и повзрослевшего на несколько лет.       — Его больше нет, — Гаара скрещивает руки на груди, не отрывая взгляда от своего отца. — Я больше не джинчуурики, которого ты когда-то создал.       — Как такое возможно? — эта новость ошеломила Расу, он напряжённо свёл брови на переносице, не осознавая до сих пор случившиеся изменения.       — Я умер, когда человек, что контролирует тебя сейчас, извлёк из меня Шукаку. Но благодаря друзьям, в особенности девушке из Тумана, что воскресила меня — я жив. Чиё-сама, спасла нас обоих.       — Девушка из Тумана? — Второй Мизукаге, потрогал свой подбородок, и посмотрел на Гаару изучающе. — Кто из Тумана способен на такое? — до него не сразу дошло, кто же это мог быть. Но через пару минут напряженной работы извилин, он вспомнил, что в его деревне живут «Кровавые Демоны», которые способны сотворить и не такое.       — И твои друзья? — тихо шепчет себе под нос Казекаге. — Как у тебя могут быть друзья? — в голове у Расы не укладывается информация, которую он получает от сына. Он помнит Гаару жестоким, беспощадным джинчуурики, которого все боялись и шарахались от него. В какой момент у него появились друзья?       — Черт! Ты что не понял? Малой твой, сказал же тебе. У каждого ребёнка в его возрасте есть друзья и это нормально, — Мизукаге указал ладонью на Гаару и раздраженно посмотрел на четвёртого Казекаге, хмыкнув.       — Ты шесть раз пытался убить меня, отец, — Расу пробрал мандраж от количества покушений, он не задумывался об этом никогда. Только сейчас, после своей смерти, он осознал какую же боль он причинил собственному ребенку. — И с каждым разом я ненавидел тебя всё больше, но сейчас я не питаю к тебе ненависти, и даже понимаю, что ты пытался сделать, — возвышаясь в небе на песчаном облаке, Гаара смотрел на своего отца сверху вниз. — Я стал Казекаге и в мои обязанности входит защита деревни и устранение любой угрозы.       — Ты… — эта новость ещё больше шокировала его. Совсем не этого он ожидал услышать после воскрешения. — Ты Казекаге?       — И это ещё не всё, — справа от Гаары парил Ооноки. — Он — командующий объединённой армии шиноби! Несмотря на свой юный возраст, все остальные главы деревень уже признали его.       — Говорит тот, кто больше всего насмехался над моим возрастом и не умением вести политику, — Гаара чуть скосил глаза в сторону старика и улыбнулся кончиком рта.       — Не вороши прошлое, — шикнул на него Цучикаге. — Я тут тебя возвышаю перед твоим отцом, парень.       Песок пустыни и золотой песок схлестнулись волнами мощи. Отец против сына. Казекаге против Казекаге. В душе у обоих ураган чувств, осознание своих действий. Но оба понимаю, что Гаара должен победить своего отца, чтобы альянс смог дальше двигаться в сторону победы в этой затяжной войне.       Песчаный град Гаары завладел всем местом сражения и беспощадно атаковал. А песок, что окутывал Расу, стал приобретать человеческую форму. Трое каге были пойманы Карурой, сжимающая их своими материнский руками.       — Ты действительно вырос, Гаара, — осознав, что дорогая жена до сих пор жива внутри этого ребёнка и защищает его, Раса сдался. Опустил бессильно руки. — Родителям нужно лишь верить в своих детей. Это и есть истинная ценность, — Гаара не знал, как реагировать на слова своего отца. Его глаза широко раскрыты и яркие лазуриты непонимающие смотрели на мужчину, висящего на песчаных руках.       — Ты о чем?       — Гаара, песок всегда будет тебя защищать. Это не сила однохвостого демона, что был внутри тебя. Это сила твоей матери, — их глаза встретились. — Твоя мать всегда любила тебя, — в голове у юного командующего ураган мыслей. Он не может понять, почему отец признался в этом только сейчас? Почему не раньше, когда он так сильно в этом нуждался? Почему он терпел детскую боль так долго и мучительно?       — Моя мать любила меня? — пытаясь подобрать слова, Гаара смотрел на свои руки, что слегка подрагивали. — Но Яшимару?       — Это я приказал ему солгать тебе. Он ненавидел не тебя, его ненависть была направлена на меня. Потому что это я запечатал в тебе демона, когда ты был ещё в утробе его сестры. Это я приказывал убить тебя. Но Яшимару был ниндзя Песка, моей правой рукой, он не могу ослушаться моего приказа. Всё, что я совершил было ошибкой, Гаара. Я лишил тебя всего и оставил только раны на твоём сердце, — сердце Гаары стало разрываться, из его глаз полились предательские слёзы, чтобы никто их не увидел над его телом в одно мгновение появилась песчаная фигура Каруры, что бережно накрывала своего младшего сына ладошками.       — Ты стал Казекаге и нашёл настоящих друзей. У тебя есть крепкие узы с другими людьми. Ты сам обрёл всё то, чего я тебя лишил. Но как твой отец, я не сделал для тебя ничего. Я не могу называть себя твоим отцом.       — Мама действительно была замечательной, — Гаара вытер слёзы рукавом своего камзола. — Но сейчас я впервые получил от тебя «лекарство», что залечивает внутренние раны.       На базе союзных сил шиноби стоит везде шум и гамм. Я перебираюсь сквозь мельтешащих людей, перебирающихся из одной палатки в другую, помогая раненным, собирая запасы, передавая приказы остальным. Я тороплюсь попасть в главную палату, уворачиваясь от чуть не врезавшегося в меня молодого человека, ненамного старше меня, и сдуваю со лба мешающую прядь волос. Но она снова приземляться на лицо, щекоча мне нос. Тяжело выдыхаю воздух из легких и поправляю самостоятельно, заправляя за ухо. Так-то лучше.       — Касуми Чимамири прибыла по назначению, — распахиваю палатки и прохожу во внутрь.       — Спасибо, что прибыла так быстро, как смогла, Касуми, —я кивнула головой и с выпрямленной спиной посмотрела в сторону одного из руководителей отряда, к которому я не отношусь, но сейчас в лагере все перемешались между собой. — Мы получили срочную информацию, нужно подкрепление в отряд твоего деда.       — Есть! — отдаю честь и быстро ретируюсь из темной палатки и активирую Чимиган, чтобы почувствовать дедушку. Если этот старик просит помощи, то точно происходит что-то явно не очень хорошее и не играющее на руку альянсу шиноби.       Мадара не знал пощады, он не жалел своих врагов, не ставил их сил и навыки ни во что. Для него великие Каги скрытых деревень были мелкими сошками, которые встали у него на пути к его цели. Правители были знатно потрепаны Мадарой, их одежда местами порвана, на телах имеются ссадины и глубокие раны, полученные в бою, и разбросало по месту сражения.       Гаара, ели дыша смотрит на врага впереди себя, тяжело приподнимаю свою обессиленную голову, размышляя и придумывая на ходу план действий, как же им его победить. Он чувствует себя никудышным правителем. Он не достоин быть Казекаге, ведь Каге это сильнейший шиноби деревни. Тут собрались 5 сильнейших шиноби, так почему же даже общими силами они не могут победить Учиху?       — Казекаге, что это с тобой? —Каге скрытого облака оборачивается на Гаару и замечает, что на теле юноши появляется что-то странное. Услышав вопрос, Гаара осматривает себя, под рукавом на правой руке от браслета, оставленного Касуми, начинают идти линии, поднимаясь вверх к плечу. И такие линии по всему телу.       — Мэй-сама, вы знаете, что это такое? — Теруми лежащая от них в груде камней, на трясущихся руках приподнимается, чтобы рассмотреть молодого Казекаге. Её глаза широко раскрываются, заметив, как затягиваются раны и ссадины на теле Гаары.       — Касуми, — хрипло выговаривает она, сплевывая кровавую жидкость вместе со слюнями. Она совсем забыла про эту куноичи и то, что она связана с демоном песков. Что же сейчас происходит с этой девушкой, если Гаара не в лучшем сейчас в своем состоянии, ели сидит, он не может даже встать.       — С ней всё в порядке? — услышав имя куноичи, подарившей ему жизнь, он не на шутку испугался. У них связаны судьбы. И Касуми объясняла значение этого — если страдает один, то страдает и другой, в плоть до смерти. Но раньше Гаара не задумывался об этом сильно, ведь во время войны ему совсем было не до этого. Он спрятал мысли об этом, где-то в подкорках мозга и до этого момента не вспоминал. Погрузившись полностью в битву, Гаара не обращал внимания на свои увечья и что полученные раны могут приносить дискомфорт не только ему, но и куноичи, что тоже сражается с сильным врагом в милях от него. Он подвел её, заставил страдать. Хоть и пообещал ей быть аккуратным.       — Надеюсь, что да. Просто она залечивает твои раны за счет себя, — про себя женщина добавляет: «Будь где-нибудь в безопасности, ты сейчас очень уязвима».       Тучи сгущаются над местами боевых действий, на улице стало совсем темно, везде стоят клубы дыма, от взрывов техник, что поднимали за собой столбы пыли с песчаной земли. Из-за мелких частичек, становиться больно глазам, непроизвольно они начинают слезиться от попадания инородных мелких частичек на слизистую оболочку глаза. А с неба продолжают в огромном количестве атаковать альянс шиноби деревянные прутья от техники Мадары.       — Касуми! — мой отец окликает меня, и я понимаю, что нужно действовать. — Клан Чимамири — приступаем! — отец отдает команду всем соклановцам. Мы все с активированным чимиганом используем технику «Барьер кровавых цепей». Одновременно мы складываем печать «дракон» и из наших тел в тоже время выскакивают цепи, переплетаясь между собой в решотку, образауя купол. Они отражают атаки прутьев, стараясь защитить альянс шиноби. Кого смогли мы защитили, но мы не можем охватить всю территорию. Некоторые остаются без нашей защиты.       — Касуми, аккуратней! — слышу снова голос отца и отпрыгиваю назад и на то место, где только что было мое тело, втыкается со всей мощи это смертоносное оружие из черного дерева. Пронесло.       — Нет, нет, я смогу! — девушка с пшеничными волосами суетиться возле шиноби Листа. Его тело было проткнуто темными деревянными прутьями. Тело безвольно висит на них, словно чучело, которое должно спугивать надоедливых и прожорливых ворон, спасая урожай, но молодой человек находиться в сознании и пытается уговорить эту несносную девушку дать спокойно ему умереть, чтобы не тратила свои силы напрасно, а оставила их для следующих сражений, ведь война ещё не окончена и её умения ещё пригодятся. Я нахожусь недалеко от этой пары, так же рядом с ними находиться шокированный Наруто, и Хината, не сдерживающая слёз. Мне не удалось помочь ему. И сейчас один из нас умирает на наших глазах. Неджи был одним из первых с кем я познакомилась, когда только поселилась в Конохе, поэтому мне больно смотреть на картину, что стоит у меня перед глазами. На негнущихся ногах, волоча по разрушенной земле два своих меча — окатану и забранный у Хашимуры Нуибари, подхожу к ребятам.       — Касуми! — девушка умоляющими, полными слезами глазами смотрит на меня, когда я подхожу к ним, продолжая поддерживать жизнь в этом шиноби, с помощью кровавых нитей чимигана, она заставляет его сердце биться и останавливает кровотечение.       — Кими, отпусти его, — кладу руку на её плечо, но она сбрасывает её и хмурит свои светлые изящные брови.       — Нет, ни за что! Не могу, просто не могу, — обильные слёзы потекли из её лиственных сапфиров. Её внешность такая яркая. Она всегда сияет, она солнце нашего клана. Моя блеклая внешность и не сравниться с Кимико. Мои пепельно-пшеничные волосы и глаза туманного утра не идут ни в какой сравнение с золотистыми локонами Кимико и её обворожительно насыщенными зелёными глазами. У неё эталонная клановая внешностью. Так выглядят почти все представители Чимамири. Но Кими всегда говорила, что я для неё пример, что она равняется на меня, поэтому я всегда старалась её поддерживать, держаться уверенно рядом с ней, чтобы она не разочаровывались во мне, так она старалась стать лучшей версией себя, оборачиваясь на меня.       — Ты смогла вытащить Казекаге с того света, помоги же мне, научи меня, — умоляющие кричит она, вцепившись в мое хаори, упав на коленки. Отвожу взгляд в сторону, не могу смотреть на такие полные боли, но с бесконечной надеждой в лучшее, глаза, и натыкаюсь на такие же голубые глаза Наруто.       — Я не могу. Ты знаешь, какие последствия несёт в себе эта техника. Мне просто повезло в тот момент, — тихо говорю я. Да, мне повезло, что в тот момент была госпожа Чиё, пожертвовавшая собой, ради нас с Гаарой. Без неё, я бы не стояла сейчас здесь. Я давно бы уже была не здесь. Поворачиваюсь обратно к ней лицом. Мы смотрим друг на друга. Со стороны послышался болезненный кашель., услышав его, Кимико, вернулась обратно к Неджи.       — Не нужно мне помогать, я всё равно умру, —сквозь кашель и хрипоту он выдавливал из себя последние слова, но сам старательно цепляется за такие нужные для него нити жизни, исходящие из тела нашей Кими.       — Не хочу этого слышать, я спасу тебя, смогу придумать способ. Ты должен жить, ты заслуживаешь этого, — из глаз Кимико уже текут кровавые слёзы, она ешё слишком юная. Её Чимиган не справляется с нагрузкой. Так она только истощет себя и свои глаза.       — Так! Разошлись быстро, как корабли в море, — подходит мой дедушка со скрещёнными руками на груди и в потрёпанной форме шиноби. — Эй, парень, ты как? — дедушка аккуратно приподнимает голову Неджи за подбородок и смотрит тому в бездонные светлые глаза. Ниндзя Листа морщиться от прикосновений зрелого шиноби и из-за смены положения головы, приносящие ему неприятные ощущения. — Вот тебя потрепало, однако, малец, —он потормошил его длинные волосы, несобранные в этот момент повязкой. — Но ничего, мы сейчас это поправим, ещё побегаешь ты по этой земле, парень, — Неджи неверующе смотрит на моего дедушку, разразившись вновь кровавым кашлем. Дедушка быстрым движением поймал на длинную иглу из подсумка кровь шиноби, которую он извергал болезненно из себя. — А это нам как раз сейчас пригодится, — я подошла ближе к дедушке, непонимающая его действий. — Итак, юные представители клана Чимамири, — он лукаво посмотрел на нас. Даже в такой напряженный момент, во время войны, дедушка остаётся самим собой, со своей хитрой манерой речи и неуместными шуточками. — Теперь внимательно следите за моими действиями, я буду делать всё очень быстро, пока у нас есть ещё несколько минут до окончательной остановки сердца, — мы кивнули головой и встали рядом с дедушкой. Он активировал чимиган и подмигнул нам. Что за несносный старик, всё веселится он. Я покачала головой на его выходки, но облегченно выдохнула. Так становится легче, не акцентируешь внимание на окружающей обстановке.       Наш клан специализируется на крови, мы можем преобразовывать её в различные формы, передвигать, модернизировать управлять ею, увеличивать объемы или уменьшать — всё это нам подвластно. Дедушка проткнул каждую свою подушечку пальцев той самой иглой, на которой была капля крови Хьюги. На бледной коже кончиков пальцев выступили еле заметные капельки алой жидкости, которые стремительно стали бежать тонкими струйками к центру ладони.       — Сейчас будет неприятно, парень.       — Да куда уж неприятнее-то? — хрипя произносит длинноволосый шиноби.       — Мне нравится, что даже в таком состояние ты можешь иронизировать, — когда эти кровавые линии соединились в ярко-бордовый круг на ладони, дедушка приложил свою ладонь на грудь шиноби прямо в районе сердце. Кровавые нити стали проникать в самый центр сердце Хьюги. Неджи ахнул от неожиданности и его глаза широко раскрылись, несколько капель солоноватой жидкости скопились в уголках его светлых глаз. Это достаточно неприятное ощущение, мало того, что тело и так проткнуто инородными телами, так теперь ещё в один из важных органов проникают тонкие острые иглы. Вокруг сердца Неджи стала образовываться защитная оболочка, созданная дедушкой, которая позволила сердцу представителя клана Хьюга биться самостоятельно, продлевая его жизнь на несколько десятилетий вперёд.       В глазах потемнело, а в ушах стоит тихий навязчивый свист. Слабость в теле, по инерции шагаю назад, оступаясь об мелкие камушки. Меня успевает подхватить Ли, который успел подойти к нам, не давая мне соприкоснуться с пыльной землей.       — Эй, Касуми-чан, что это с тобой? — обеспокоенный взгляд больших темных глаз, блуждает по моему лицу. Он плавно опускает мою голову к себе на колени. Перевожу вгляд на руку и замечаю, что фенички, что повезала мне старушка, пропала. Скорее всего где-то оборвалась во время сражений. А на её месте еле провечивается бледная печать от воскрешающей техники.       — Что-то с Гаарой, — тихо говорю, прислушиваясь к ощущениям, не принадлежащих мне. Я использую чимиган, от браслета по всему телу расползаются нити, что должны образовать защитную оболочку для меня и Гаары. Если он ранен, они даже на расстояние смогу залечить его увечья. В мою сторону поворачивается дедушка и кивает головой. Я понимаю его без слов. Ли помогает подняться мне.       — Ребята, простите, но придется покинуть вас в этот важный момент. Но, по-моему, с нашими Каги что-то случилось. У меня очень плохие предчувствия, — Наруто внимательно осматривает меня, но одобряюще прикрывает глаза.       — Касуми, используй свиток, так будет быстрее, — точно, свиток. Как я могла про него забыть. Достаю светлый свиток с синей каемочкой и резко открываю его, перемещаясь в другую часть поля битвы. Оказавшись вместе, где не осталось живого места, я обеспокоенно стала оглядываться.       — Гаара! — я вижу его, он выглядит очень плохо. Срываюсь на бег. Он обессилено сидит, облокотившись на огромный валун, что чудом остался цел после битвы. Падаю на колени возле юноши. — Гаара, ты как?       — Касуми? — он поднимает на меня свой взгляд. — Что ты тут делаешь? Ты в порядке? — почему даже в этот момент он беспокоится о ком-то другом, но никак не о себе.       — Со мной всё хорошо. Я почувствовала, что тебе стало плохо и сразу переместилась к тебе, — помогаю Гааре подняться, облокачивая его руку себе на плечо. — Где остальные Каге? — я осматриваю местность и замечаю других правителей скрытых деревень в состояние не лучше, чем Гаара. — Я думаю вам нужна помощь, — Гаара понимающе кивая, на его лице появляется легкая, но вымученная улыбка. Он самостоятельно придерживается за камень позади себя, позволяя отойти от него на несколько метров. Подхожу к каждому из каге и оставляю отпечаток крови от прокусанного большого пальца на их лбах. Встаю по центру на одинаковое расстояние от каждого шиноби. Приседаю на корточки и вывожу печать, тем же самым пальцем, что ставила метки. С активированным чимиганом складываю печати и раскрытой ладонь прижимаюсь к начерченной печати. От печати тянутся длинные нити, накрывающие тела оболочкой, покрывая тела и залечивая раны. Я смогу залечить их физические увечья, но мне не под силу восстановить их запасы чакры. Со стороны глав послышались кряхтения и возня. Потихоньку они стали проходить в себя и подходить к нам с Гаарой, который уже чувствовал себя намного лучше.       — Спасибо, Касуми, что помогла нам, — Цунаде кладет свою ладонь мне на плечо. Я поворачиваюсь к женщине и крепко обнимаю её. Я рада, что с ней всё в порядке, со всеми ними.       — Это меньшее, что я могла сделать для вас.       — Не приуменьшай свои заслуги, ты за несколько минут смогла всех нас поднять на ноги, — Цучикаги сложил руки на груди и серьезно посмотрел на меня.       — Касуми, я вижу Нуибари снова у тебя, — Мизукаге хитро улыбается и подмигивает мне.       — Да, — киваю, вспоминая как он мне снова достался, — но я думаю нам нужно отправляться к нашему альянсу, им нужна наша помощь.       Вечное цукиёми поглотило мир в сон.       Резиденция Казекаге наполнена семейным щебетание семьи Но Собаку. Вся семья была собрана в сборе. Канкуро увлеченно играл со своей недавно созданной марионеткой и не обращал внимания на своих родственников. Темари радостно щебетала отцу как прошел сегодняшний день, а он с улыбкой на лице любовался всей своей дружной семьей.       — Мама, папа, а у Гаары появилась подружка, — хихикнула Темари и хитро смотрела на младшего брата.       — Темари! — Гаара насупился и скрестил руки на груди.       — Да? И кто же девочка? — Карура наклонилась к своему младшему ребенку и поправила его съехавший шарфик, после поцеловав его в лобик.       — Нет у меня никакой подружки, — он морщит носик и отворачивается от родственников.       — Да? А кто же тебе тогда Касуми? И почему же ты так краснеешь, когда вы гуляете за ручку? — Темари продолжала смущать брата. Для неё подтрунивать над младшими братьями лучшая награда, как для старшей сестры. — А ещё, сегодня она поцеловала Гаару.       — Гаара, ты уже совсем взрослый мужчина, — Раса смеясь потормошил сына по его ярким волосам. Постучавшись в дверь, в помещение заходит брат жены Казекаге, одетый в милый фартучек.       — Гаара-сама, к вам друг, — после это залетает шумный блондинчик.       — Привет! Во что сегодня поиграем? — Наруто улыбнулся во все 32 зуба. Его взгляд полон задора и веселья, передававшиеся окружающим людям.       — Не гуляй допоздна, Гаара, — Раса улыбнулся сыну.       — Ладно, папа, — мальчик взял Наруто за ладонь и выскочил из комнаты, чтобы больше не слышать, как Темари рассказывает про него всем.       — Так у тебя появилась подружка? — ребята уже качались на качелях на детской площадке. Наруто игриво поиграл своими светлыми бровями.       — Значит услышал? — его друг активно закивал головой. — Эх, ладно, расскажу тебе. Её зовут Касуми. Она не отсюда, прибыла сюда с родителями. Мы с ней познакомились, и я ей показывал Суну. Когда мы гуляли она взяла меня за руку и не отпускала. Она классная, ты обязательно бы с ней нашел язык. Но сегодня она с родителями отправилась обратно свою деревню и на прощание поцеловала меня в щечку.       — Ты что влюбился в неё?! — Наруто спрыгивает с качели и оказывается перед своим другом. — Ну ты даешь, — и засмеялся. — Но знаешь, это круто. Я рад за тебя! — он показывает большой палец вверх и широко улыбается. — Теперь я хочу познакомиться с ней, — а Гаара задумался, смотрят на задорного мальчишку. «Влюбился? Хм. Неужели мне и правда понравилась девчонка из другой деревни? Наверное, так и есть, если и Наруто, и Темари говорят об этом. Но что она чувствует ко мне? Нравлюсь ли я ей так же, как и она мне?»       Легкое нежное прикосновение к фарфоровой бледной коже. Морщу свой слегка курносый носик и отворачиваюсь на другую сторону, закутавшись поплотнее в легкое одеяло, облаченное в приятное постельное белье.       — Думаю, пора просыпаться, дорогая, — мягкий, но пробирающий до мурашек знакомый голос, но в тоже время такой неузнаваемый, ласкал шёпотом мое открытое ухо, смахнув прядь волос с моего лица.       — М-м, ещё пару минут, —повела плечом, как будто что-то на нем сидело и надоедливо мешало мне видеть прекрасный сон.       — Думаю так не пойдёт. Мы обещали детям, что отведём их к бабушке с дедушкой, — голос уже не был так близко к моему лицу, а отодвинулся и шуршащий звук движений сообщал о том, что владелец сменил своё положение на постели. — Мы ради этого и прибыли в Кири, оставив дела в Песке.       — Дети…бабушка…дела в Песке, — сквозь сон перебираю информацию и ничего не могу понять. Открываю глаза и натыкаюсь на светлоте помещение — это была спальня. Очень похоже на строение и обстановку домов моего клана в Тумане. Но я не могу сейчас находится здесь — это просто невозможно. Я отчётливо помню, что была война. Я сражалась, принимала активное участие в битвах, не на жизнь, а на смерть. Почему это всё резко прекратилось, закончилось?       — Неужели мне это всё приснилось? — тихо бубню себе под нос, натыкаясь взглядом на багряную шевелюру моего «мужа».       — Ты что-то сказала? — он оборачивается в мою сторону, и я замираю с удивленным взглядом, рассматривая человека перед собой. Совершенно ничего не понимаю. Почему он здесь и называет меня ласковыми словами? — Касуми, с тобой точно всё в порядке? — он медленно, бесшумными шагами подошёл поближе к постели и опустился на край, слишком близко ко мне. Его тёплая ладонь легла на мою, сжимающую простынь темного цвета.       — Мама, папа! — в нашу спальню с силой и громким шумом отодвигается сёдзи и в комнату влетает маленький ураганчик, чуть не запнувшись об свои худенькие ножки. Её лазурные глазки сияли ярче изумрудов, когда она запрыгнула на меня и крепко обняла, поцеловав в щечку своими детскими пухленькими губами цвета спелого персика и радостно смотрела мне в глаза.       — Аки, аккуратней, маме сегодня нездоровится немного, — Гаара поднял девочку на руки, она немного грустно посмотрела в мою сторону, слегка наклонив голову в бок и крепко обняла отца за шею, чтобы не упасть. Но я уверена Гаара бы этого не допустил, его глаза были полны любви и нежности, когда он смотрел на эту улыбчивую малышку лет четырёх-пяти. Смотря на эту картину перед собой невольно мое сердце сжалось. Я должна наоборот радоваться происходящему, но что-то не даёт мне осознать всю сложившуюся ситуацию, будто так не должно быть, будто всё это не правда, нереально.       — Доброе утро, —тихо закрывая за собой раздвижную перегородку в нашу комнату проскользнул подросток, внешне очень похожий на меня, но глаза такие же как у Гаары и маленькой Аки. — Она снова от меня сбежала, отец, — о подошёл ближе к мужчине и недовольно смотрел на сестру. Гаара потрепал мальчишку по его пепельно-русым волосам. А Аки показала ему язык и хитро улыбнулась, обнимая отца крепче.       — Аки, когда ты начнёшь слушаться брата? Он ведь в ответе за тебя, — мужчина серьезно посмотрел на девочку, но та обиженно надула губки, выпустив нижнюю губу вперёд. — Ох, ладно. Пойдёмте. Вашей маме нужно привести себя в порядок, — они все вместе двинулись в сторону коридора. — Мы будем ждать тебя во дворе, — мужчина ласково посмотрел на меня, а я постаралась выдавать из себя улыбку в ответ, которую он заслуживает. Тряхнув головой в разные стороны, поднимаюсь с постели. Мой взгляд сразу цепляется, как только я решила осмотреть комнату, за несколько фотографий стоящих на комоде из тёмного дерева. Подхожу ближе к ним и беру фоторамку, что стоит по центру всей композиции. Но стоило мне взглянуть на неё, как в груди защемило ещё сильнее, чем от вида моих счастливых детей и супруга. Я провела указательным пальчиком по счастливо улыбающийся женщине, что чувственно прижималась к своему мужу, а рядом с ними стояла уже моя семья. Мы все такие счастливые на этой фотографии.       — Мама… — фотография в утонченной деревянной рамке выпала из моих рук, и стекло, что надежно защищало счастливые воспоминания, разбилось в дребезги. В смешанных чувствах невольно делаю шаг назад, отрицая происходящее, потом ещё несколько, проговаривая себе под нос о том, что всё это невозможно, что всё это нереально и это просто сон моей больной фантазии, что решила посмеяться надо мной. Почувствовав спиной холодную стену, я скатилась по ней и из глаз буйным водопадом потекли слёзы, которые не получится теперь просто так остановить. Задыхаясь в истерике, прикрываю рот двумя ладошками, чтобы заглушить свои шумные всхлипы.       — Касуми, у тебя всё в порядке? — за закрытым сёдзи раздаётся обеспокоенный голос моего мужа. Услышав его, я утыкаюсь головой в свои колени, и пуще прежнего начинаю реветь. Слышу движение открывания бумажной перегородки и совсем не издающие звуков, шаги. — Касуми, открой глаза, — тихо шепчет он, придерживая мои плечи, оглаживая их своими большими пальцами, пытаясь успокоить меня.       — Очнись и приди в себя. Ты мне нужна! — отчаянно выдыхает мужчина. Я открываю глаза и не успевая сообразить, оказываюсь в тёплых объятиях и утыкаюсь в чьё-то плечо. Мне страшно открыть глаза, я уже не знаю, где могу оказаться. Повсюду слышны разные звуки, кто-то кричит, кто-то плачет, везде какие-то голоса, движения. Я точно уже не в том доме. Тогда, где же я?