Соединены красной нитью

      — Ты мне нужна, — отчаянно выдыхает мужчина. Я крепче зажмуриваю свои глаза, до сих пор не могу осознать происходящее. События менялись слишком быстро. Мой мозг не успевал сориентироваться во всем происходящем. Меня начинает трясти мелкой дрожью, и из моих глаз медленно начинают течь слёзы, оставляя мокрые следы на чужой одежде. Почувствовав содрогание моего тела, молодой человек ещё крепче прижал к себе. — Тихо, тихо, всё уже закончилось, — мое лицо приподнимают за подбородок к себе. — Посмотри на меня, Касуми, — теплые ладони обхватили мои щеки, и большие пальцы смахнули с них соленые дорожки. Голос звучит очень знакомо, но мне страшно открывать их. — Пожалуйста, — отчаянный шёпот звучит прямо в мои губы, чужой лоб упёрся в мой. От звучания такого надрывающегося и умоляющего голоса, мое сердце сжимается. Преодолевая страх неизвестности, я открываю глаза, встречаясь с взволнованными аквамаринами, судорожно бегающими по моему лицу.       — Гаара, — выдыхаю я и крепко прижимаюсь к нему в объятиях. — Что произошло? — шепчу, отстранившись от него и оглядываюсь вокруг.       — Они победили, — он оборачивается на скалу, где Какаши поддерживает Сакуру. Я смотрю туда же и мне становится больно. Хочу сорваться с места и идти им на помощь. — Мы все победили. — он оглядывается. Все люди потихоньку отходят от вечного сна, в который мы попали не по своей воле. Сон должен был подарить нам наши мечты, дать нам счастье и успокоение. Тогда почему я не испытывала ничего из перечисленного? А ощущала только боль в сердце. С каждой проведённой минутой в том месте, боль становилась всё сильнее, уничтожая изнутри.       — Им нужно помочь, Гаара, — аловалосый согласно кивает головой. Он помогает мне встать, аккуратно придерживая меня за плечи, и с помощью своего песка доставляет нас на скалу. Я аккуратно приземляюсь и бегу к товарищам.       — Касуми! — сквозь боль улыбается Сакура, когда я её обнимаю. Оторвавшись от неё, извиняюсь, за причинённые неудобства, и начинаю её лечить, залечивая раны. Она потратила всю чакру и силы, но я не смогу восстановить полный её запас сейчас.       — Где Наруто и Саске? — Гаара хмурит лицо и помогает Какаши стоять ровно. В последней битве его тоже серьезно потрепало. Все они не в лучшем состоянии.       — Они пошли решать свои вопросы, — отвечает сенсей команды номер 7 и взволновано смотрит вдаль. — Надеюсь они не поубивают друг друга.       — Надо отправиться к ним, — девушка благодарит меня, вымученной улыбкой. Вдвоем с Сакурой, мы быстро подлатали Хатаке.       — Я доброшу вас, — Гаара уже хотел воспользоваться своим песком, чтобы помочь нам. Но Хатаке его остановил, сказал, что он обязан быть с альянсом, как главнокомандующий армии, и что мы сами сможем добраться до места сражения двух шиноби. Парень хотел возразить, открыв рот, но сразу же закрыл его, потому что знал — Какаши прав. Он не хотел показывать эмоции, но взгляд его беспокойно ходил по мне. Я взяла его руку и крепко сжала.       — Я вернусь, — говорю, и мы срываемся с места, чтобы добраться до безмозглых товарищей, что не могут никак решить свои проблемы мирным путём, всё им нужно помериться силами.       Прошла ровно неделя, как закончилась война, где тяжелыми силами выиграл или точнее вырвал победу альянс шиноби, благодаря, конечно же, героям, что сражалась в последний решающий момент войны. За эту неделю, я, вместе с медиками Конохи, не выходила из госпиталя, и только сейчас мне выделили выходной, который я не провожу дома, просиживая одно место. Дома слишком одиноко и тихо. Мысли блуждают туда-сюда, но всё равно обратно возвращаются в те дни, когда все были на краю своих жизней, где была тьма, кровь и страдания людей. Чтобы не накручивать себя и отвлечься, я решила прогуляться по отстроенной заново Конохе. Люди постепенно возвращаются в свой ритм жизни. Смех детей, бегающих по улицам, дарит успокоение душе, что все жертвы были не зря.       — Хината! — замечаю девушку с темными, отливающие фиолетовым бархатом, волосами. Она обернулась в мою сторону, и её лицо осветила легкая улыбка. Она помахала своей рукой, подзывая, я подошла к ней, обходя людей на оживленной улице.       — Ты торопишься куда-то, Хината? — мы с ней стали шагать вдоль торговых рядов, которые пополняются новыми товарами, заполняя пустующие полки.       — А, да, — она смущенно теребит в своих руках небольшой пакет. — Я иду в госпиталь к Наруто, — на её щеках, появляется невесомый румянец.       — Как он себя чувствует? — я смотрю себе под ноги, вспомнив в каком состоянии мы нашли Наруто и Саске и по коже проходится стадо мурашек. Это же надо было довести друг друга до такого состояния.       — Уже лучше, всё порывается сбежать из больницы, — мы вместе засмеялись, ведь это очень похоже на него. — В госпитале из-за него столько шума, тебе ли не знать. Мне кажется Сакура скоро не выдержит, и сделает что-нибудь с ним, чтобы он не мешал остальным.       — Да, до меня доходили его крики, хотя я работала в другом отделение, — я повернулась в сторону Хинаты. — Ты же не против, если я с тобой схожу?       — Конечно, же нет.       Солнечный свет ярко светил в окна больничных палат, даря такое нужно тепло, окуная пациентов в свои объятия, разгоняя их хмурое настроение. Мы с Хинатой навестили Наруто, посидев с ними немного, я решила навестить ещё и Неджи. Аккуратно постучав в дверь, я зашла в его палату. Молодой человек сидел на своей койке, с повернутой головой в сторону окна. Его глаза были умиротворённо закрыты, а лицо подставлено под лучи солнца.       — Здравствуй, Неджи, — я, стараясь не шуметь, прошла в помещение и села на стул возле постели. Молодой человек повернулся ко мне и кивнул в знак приветствия. — Как твои дела?       — Спасибо, намного лучше, — после его ответа, повисла неловкая пауза. Никто из нас не знал, что говорить. Мы оба не очень открытые люди и не привыкли раскрываться первому встречному. — Что ты ощущала, когда отдавала свою жизнь взамен на воскрешение Казекаге? — он нахмурил брови, когда заметил, как я сжала кулаки и уперлась взглядом в пол.       — В тот момент я не особо об этом задумывалась, — стала вспоминать ту миссию по спасению джинчурики. — Просто делала то, что должна. Когда завершала использовать технику нашего клана, то испытывала жуткую слабость и умиротворение от того, что сделала всё зависящие от меня, и то, что я смогла спасти человека. Тогда даже казалось, что жизнь прожита не зря и так я искупила свои ошибки, совершившие за свою жизнь. Я чувствовала какое-то освобождение, — я перевела взгляд на парня. Слушая меня, он погрузился в свои мысли. Что-то определенно его тревожит. — Что тебя беспокоит, Неджи? — я взяла его ладонь и сжала в своей.       — Я был на грани жизни и смерти. Я был готов уже уйти в мир иной, в тот момент меня уже ничего не держало здесь. Я чувствовал, что здесь мне уже делать нечего, — он перевел на меня свои светлые глаза, и мы взглянули друг на друга по-новому. — Благодаря твоему клану я жив. Я признателен вам за это. Просто во мне сейчас такая пустота, не знаю, как быть дальше. Как будто ушла часть меня.       — Дальше нужно просто жить, Неджи, — я улыбнулась ему. — Отпусти этот случай, теперь ты свободен, ты остался жив, но теперь на тебе нет печати побочной ветви. Ты свободная птица. Так живи в свое удовольствие, — он прикрыл глаза, и умиротворенная улыбка озарила его лицо.       — Неджи! — в палату резко открывается дверь и влетает светлый вихрь. — Ой, я вам не помешала? — девушка, стушевавшись, переводит взгляд с меня на представителя клана Хьюга.       — Всё в порядке, Кимико. Я просто пришла увидеть друга, — встала со стула, освобождая его для девушки. Остановившись напротив Кими, я положила руку ей на плечо и прошептала: «Ты хорошо постаралась, я горжусь тобой». Она широко улыбнулась мне. — Ладно, не буду вам мешать. Пока, пока! — я помахала им ладошкой и скрылась в коридорах госпиталя, шагая в сторону выхода из здания на автомате, зная эти стены наизусть.       Выйдя на крыльцо перед светлым строение, я вытянула ладошку к небу и прикрыла им солнце, пропуская сквозь длинные бледные пальцы, веселые лучи солнца. У всех налаживается жизнь, все наконец-то выдохнули спокойно и готовы налаживать собственную жизнь. Почему же у меня тогда скребут кошки на сердце, может быть, я забыла что-то сделать?       — Касуми Чимамири! — перед мной приземляется один из АНБУ Хокаге. — Пятая просит прибыть вас к ней, как можно скорее.       Плащ развевался от быстрой ходьбы по слабоосвещенным коридорам. Взгляд лазурных очей потемнел, приобретая оттенок бушующего моря.       — Гаара, что с тобой? Последнюю неделю ты сам не свой, — семья Собаку Но направлялась на очередное собрание старейшин, которое проводилось уже не первый раз за эту неделю после окончания войны, и это порядком надоело семье Казекаге, и ему самому. Темари переживает за своего младшего брата, потому что в последнее время он не может сдерживать свои эмоции, слишком резок и агрессивен в своих высказываниях.       — Всё в порядке, Темари. Давай поторопимся! — и он ещё пуще прежнего ускорил шаг. Темари и Канкуро переглянулись, но поспешили вслед за Гаарой.       — Казекаге-сама, — один из старейшин под конец собрания решил поднять ещё один вопрос, который волновал не только его. Гаара перевел усталый взгляд на говорившего, сложив руки в замок, положив их на свой подбородок. Канкуро устало выдохнул, стоя позади брата. — Многих из нас волнует ваша связь с куноичи из другой Скрытой деревни. Это слишком опасно, что вы находитесь на расстояние, мало ли что с вами двумя может случиться. Ваша жизнь очень важна и дорога Песку. Мы не можем так рисковать вами.       — И что же вы предлагаете? — скептично приподнял мышцы, где должны находится брови, Гаара, ожидая ответа.       — Нужно сделать так, чтобы Касуми Чимамири находилась под надзором Песка, дабы обезопасить вас, Гаара-сама.