Кремлиния

-« Алло, это Дмитрий Вяземский?» -« Да…Вы хоть знаете, сколько сейчас времени?! Два часа ночи! Что вам от меня нужно? И только попробуйте мне вновь предложить какой-нибудь кредит по пониженной ставке! Я вас---» Тут писклявый голос из трубки сменился на очень басистый и грубый. -« Ах. Извините, что мы звоним вам так поздно – мы сожалеем, что побеспокоили вас в такой час, но у нас к вам есть…очень интересное дело. Обещаю, мы хорошо вам заплатим.» Дмитрий сразу же заинтересовался этим звонком, причем настолько, что он даже резко привстал со своей постели и с невероятной быстротой нашёл свои любимые, красные очки, которые ему подарила его бывшая «пассия». -« Серьёзно? Тогда это все меняет! Хотя, погодите, а кто мне вообще звонит?» -« Скажем так. Одно очень заинтересованное издательство. В любом случае, данные тонкости сейчас не имеют значения – нам всего лишь нужно от вас успешное выполнение дела. Кстати, про него. Нам нужно, чтобы отправились…в одну из бизнес-компаний в Кремлинии и сделали статью про компанию, вы понимаете, её историю, успехи, провалы и так далее. Эта компания называется «Чёрная Роза» и она производит кадры для крупнейших зарубежных компаний недвижимости. Компания находится в центре Москвы, на Малом Кисельном Переулке, 7/10 и закрывается она в девять часов вечера. Все расходы, связанные с поездкой и проживанием в Кремлинии будут за наш счёт. Естественно, взамен вы должны нам полноценную статью про данную компанию. Есть вопросы?» -«Да, есть парочку. Какой у меня срок сдачи статьи? И какие у меня гарантии того, что вы меня не разведёте на деньги?» -« О, не волнуйтесь – мы очень уважаемое издательство не только в Обочине, но и во всём мире. Мы еще ни разу не бросали тех, кто работал с нами. Ах, да. У вас будет три недели на написание статьи – не больше, ни меньше. В противном случае, все наши расходы перейдут на вас, и мы больше не будем к вам обращаться. Вас устраивают наши условия?» -« Да, конечно! Это очень большой промежуток времени, потому, я думаю, я успею написать статью вовремя. Вы меня убедили – когда нужно отправляться в Кремлинию?» -« Прямо сейчас, ибо отсчёт вашего дедлайна начинается с того момента, как вы связались с нами. Но не торопитесь, соберите вещи и нормально подготовьтесь к поездке. За вами заедет наш водитель – седан черного цвета с золотым узором. Конечно, когда вы будете готовы, то позвоните по этому номеру опять, чтобы наш водитель смог выехать за вами.» -« Ладно. Погодите, а откуда у вас мой-----» Трубку на том конце очень невежливо сбросили, оставив Дмитрия в сплошном замешательстве, но оно быстро сменилось радостью. Наконец-то! Появился шанс заработать огромные деньги! С этими мыслями в голове, Вяземский мгновенно встал с кровати и начал собирать остатки своих же вещей.

***

Дмитрий ехал уже больше часа в этом душном и странно пахнущем, чёрном седане, параллельно пытаясь думать над текстом статьи. За стеклом виднелось огромное количество деревьев самых разных видов – от ели до лиственницы, которые покорно гнулись под нарастающим потоком ветра. Опять эти разноцветно-серые здания. Для Вяземского не было в новинку видеть подобные дома - практически вся Обочина пестрила такими постройками. Ужасный стиль, ужасный выбор цвета, ужасные балконы и ужасное состояние здания. Это создавало огромный контраст с центром Москвы - с невероятно огромными, буквально гигантскими, стеклянными экспонатами в виде бизнес-центров, люксовых отелей и компаний международного уровня. Столица Кремлинии, даже через несколько лет после отделения от России, все ещё оставалась именно Российским городом. Как иронично. И тут в реальность Дмитрия вернул неожиданный звонок. Данный номер был не опознан в базе смартфона журналиста, но учитывая тот случайный звонок от издательства, Вяземский не хотя взял трубку. -" Здравствуйте, Дмитрий. Надеюсь, ваш перелет из Екатеринбурга в Москву прошёл отлично. Как мне передали, вы уже встретились с Георгом?" И тут раздался очень басистый ответ водителя чёрного седана, который всю поездку до звонка молчал, как рыба. Вяземский из вежливости поднёс телефон как можно ближе к водителю и включил громкую связь. -" Да, я подобрал нашего гостя и мы сейчас направляемся в "Калину". Скоро мы прибудем туда. Какие указания?" -" Ах, больше никаких. После высадки этого человека возвращайся к нам - у нас с тобой будет разговор, так сказать, обкашляем пару слов." -" Хорошо. Скоро буду." После этого трубка автоматически сбросилась, а водитель вновь закрыл свой рот, аккуратно ведя машину. Дмитрий убрал телефон в карман своего пальто и начал опять смотреть в тонированное окно седана. "Не нравится мне всё это", - подумал про себя Вяземский. - " Какое-то мутное издательство.. Тонированная машина, молчаливый водитель и полная анонимность. Мне кажется, тут статью надо писать не про" Розу", а про это издательство." И тут Дмитрий подумал, уже намного обстоятельнее. "Что я знаю про это издательство? Оно очень известное, но при этом с клиентами ведёт себя как какое-то бюро по заказным убийствам. Ни имени, ни фамилии, ни даже, хотя бы примерного расположения их главного здания. В нем крутятся загадочные типы, например, как тот парень из трубки. Он разговаривает со мной очень вежливо, но...у него очень страшный и доводящий до дрожи голос. Как будто он шепчет тебе прямо в душу. И ещё... "Чёрная Роза". Я впервые слышу про эту компанию - я ни разу не видел её упоминания ни в рекламе, ни в Интернете. Тут точно что-то не чисто, я это чувствую. Но и отказываться я не хочу - как никак, деньги стоят на кону. Возможно, большие. Я пока буду вести себя паинькой - если что, я сразу обращусь в полицию. Надеюсь." На улице шло много людей. Они все куда-то спешили, но были и те, кто просто гулял по улицам столицы. Люди были одеты также однообразно, как и здания - даже наличие ярких цветов не придавало ощущение уникальности прохожего среди остальных. Хотя, для Вяземского, это показалось логичным. Страна, по сути, всё ещё оставалась Россией - только юридически эти жители были кремлинцами или кремлянками. Но их душа все ещё была пропитана эссенцией России. Прежней России, ещё до трёх Московских актов. На этой мысли Дмитрий ощутил небольшой толчок вперёд, а после аккуратное движение назад. Машина парковалась у входа в отель. Отель "Калина" выглядел как огромный цилиндр с ярко-красным куполом на конце этого цилиндра - там, следуя статье из Интернета, находился один из самых лучших ресторанов в Кремлинии. Некоторые из окон были открыты, и потому, когда увидишь хотя бы одно открытое окно в" Калине", то цилиндр превращается в барабан гигантской стиральной машины. Вяземский вышел из седана и, вальяжно закрыв дверь машины, пошел в сторону входа в отель. Дмитрий, очень формально попрощавшись с Георгом, начал думать насчёт своей статьи. Вдруг его тело почувствовало сильный толчок назад, и Вяземский очень больно плюхнулся прямо на свой зад. С мужчиной столкнулась какая-то беловолосая, короткая девушка в чёрном свитере, которая что-то усердно искала в своём розовом, новеньком смартфоне. Она резко встала, отряхнув свои чёрные джинсы, и продолжила свое движение, попутно тыкая своими пальчиками в экран телефона. -« Смотри куда идёшь, уродина!!! Хватит пялиться в свой долбаный телефон!» -«Эй, сам смотри за собой, богатенький петушара! Понаехали, блин…» Вяземский почувствовал невероятную злобу – он хотел задушить эту девушку голыми руками или открутить ей голову. К сожалению, уже было поздно – эта загадочная леди исчезла, зайдя за угол здания отеля. Дмитрий, поправив очки и мысленно выругавшись, аккуратно вошел в вестибюль ответа. Журналист медленно вошёл в свой люксовый номер. Что ж, не зря он зовётся люксовым – первое, что увидел Дмитрий, зайдя в номер, был невероятный вид на Москву из панорамного окна, а также огромная, винтажная, двуспальная кровать из красного дерева с балдахином. Остальная же начинка номера выглядела также прекрасно - куча винтажных предметов мебели, ужасный кофейно-бежевый цвет обоев и белый, пушистый ковёр из второсортного ворса. Кроме того, в этом номере стоял сильный запах сигарет и дезодоранта с ароматом хвойного леса. Но Вяземскому сейчас не было дела до этого – он мигом скинул свою мокрую куртку на ковёр, захватил из своей сумки пару ноутбуков, листы бумаги и термос с кофе, сел за огромный стол на десятерых человек и начал создавать своё рабочее место. Старый ноутбук журналиста издал довольно приятный звук включения, после чего на экране появился значок Виндоуса с характерной мелодией. Через некоторое и непродолжительное время уже старенький девайс наконец-то был готов к работе (удивительно как он еще и не вырубился, подумал Дмитрий, ибо этот ноутбук был собран буквально из хлама). Вяземский очень звонко похрустел своими костяшками и было принялся запускать текстовый редактор на панели приложений, как вдруг раздался довольно неприятный писк под названием «Ай-Си-Кью» - Дмитрий впервые за пять месяцев после регистрации в сервисе (!) получил сообщение от незнакомца. Журналист хотел было проигнорировать сообщение, но буквально через несколько секунд после предыдущего сообщения пришло следующее – именно тогда любопытство мужчины взяло вверх. В одиноком отельном номере раздались тихие стуки по твёрдой поверхности. -« Эй, привет! Ты случайно не Д.А.Вязмеский?» -« Зачем пишешь, Сергей Мальников?» -« Серьёзно!? Ты не узнаешь меня? Офигеть!» Если честно, то Дмитрий не мог не вспомнить ни одного Сергея, с которым журналист был бы знаком, особенно так близко. Вяземский занес палец над клавишей «В» и стал перебирать в голове знакомые ему фамилии, связанные с именем «Сергей». Сергей… Сергей Довлатов? Нет, это писатель, к тому же уже не живой… Сергей Пенкин? Нет… Сергей Юрский? А он тут причём? Одним словом, Вяземский решил не задерживать свой ответ, потому он ответил незнакомцу: -« Я не помню никаких «Сергеев», извини.» -« Вау, ты с возрастом что ли потупел? Хотя, ладно, понимаю. Сергей Теркесов. Ничего не напоминает?» Дмитрий впал в ступор, увидев сообщение. Его мозг в тот момент как безумец пролистывал страницы жизненной книги Вяземского, пытаясь вспомнить этого человека. К счастью, нервное пролистывание страниц дало результаты – Дмитрия осенило. Теркесов был одним из первых друзей Дмитрия в университете. Точнее, первым, кто решил поговорить с Вяземским. Журналист сразу вспомнил и тот самый день – Дмитрий выходил из здания университета совершенно уставший и замученный, и единственное что хотелось парню тогда, была какая-нибудь еда и кровать. Дорога до того города, где находился университет Вяземского заняла у парня неделю. Одну чёртовую неделю в плацкарте с кучей стариков, младенцев и таких же товарищей по несчастью. Потому все посвящение в студенты Дмитрий лишь молчал и незаметно посапывал, сидя в неудобном кресле актового зала. Бывший студент было хотел спуститься с последней ступени парадной лестницы, ведущей к университету, как неожиданно за плечо парня кто-то схватился, причём очень сильно. -« Куда мы торопимся, перваш?» -«Эй, отпусти меня! Чего тебе надо? Если ничего, то проваливай и отпусти мое плечо, я не в настроении сегодня общаться.» Молодой Дмитрий после этих слов резко повернулся к старшекурснику, готовясь зарядить ему кулаком прямо в лицо, как вдруг нос парня уткнулся прямо в какой-то кожаный и дурно пахнущий, прямоугольный предмет. Это был кошелёк Вяземского – похоже, когда парень выходил из актового зала, из его рюкзака выпал данный предмет. -« Держи свой кошелёк и больше не груби так старшим, хорошо? Иначе когда-нибудь получишь.» Парень быстро взял руку Дмитрия, разжал его ладонь и аккуратно вложил Вяземскому свой кошелёк, после чего тот загадочный парень направился обратно в университет, тихо сказав фразу «придурок» про себя (ругательства в свой адрес Дмитрий мог улавливать сразу же). Вяземский лишь ошеломлённо стоял посреди лестницы, держа в раскрытой ладони кожаный кошелёк с эмблемой медведя. Постояв так немного, Вяземский очнулся в реальном мире, а после положил свою потерянную вещь обратно в рюкзак – студент медленно направился в сторону общежития, осматривая городские пейзажи и проходящих мимо людей. На половине пути совесть Дмитрия взяла вверх – почему-то студент почувствовал себя плохо, особенно в области сердца. «Не стоило было так срываться на парне,» - подумал про себя молодой Дмитрий. –« Он, так-то, не виноват в том, что я адски устал с дороги и хочу есть. Надо будет узнать, как его зовут и где он живёт. Неприятно так начинать свои первые учебные дни.» Этот молодой парень ещё не знал, что через одиннадцать лет после этих мыслей этот старшекурсник, который спас деньги Дмитрия, напишет ему в «аське» приветствие и не спросит, а не помнит ли он его. -« Теперь я вспомнил! Ты тот самый парень, который мне кошелёк вернул.» -« Ага, ладно, я беру свои слова обратно – похоже, ты ещё не совсем рехнулся, раз помнишь тот случай. Да, я тот самый парень. Иронично, да? Теперь мы поменялись местами вот таким вот необычным образом.» -« Да, да, чего пишешь, Сергей, что-то нужно или просто так?» -« Ну, да так, обменяться парочкой фраз. К тому же, с того момента, как я уехал из Москвы, мы давным-давно---» -« Москвы не существует, если не знаешь.» -« Ой, Дим, не думай что я настолько невежда, я знаю все эти истории про четыре Российские кары, три Московских акта и превращение Москвы в Кремлинию и что-то подобное. Не одному тебе делать нечего по утрам или ночам.» -« Прости, я как правильно помню, ты сейчас же в… Калифорнии?» -« О, нет, нет, я уже не живу там – там жарко - мама не горюй, да еще и налоги на всё просто грабительские, как будто я миллиардер, филантроп или плейбой. Я переехал в Пенсильванию, сейчас там живу вместе с моей женой, дочкой и сыном.» -« У тебя уже есть дети? Поздравляю!» -« Спасибо и на этом. Они очень милые, кстати, и хорошие. Сейчас они ушли с моей женой в какой-то супермаркет.» -« Слушай, как там на самом деле, за рубежом, за бывшим занавесом?» -« Об этом… Честно, также как и у нас. У них и своих проблем хватает – недавно был теракт, может слышал, про башни-близнецы и самолёты. По всей стране развели такую бучу – все закрыли, везде объявили траур, и теперь по улицам бродят всякие бездомные, инвалиды и подобные индивиды. Не самое приятное время для семейного пикника на природе. К тому же, здесь налоги такие же огромные, как и в Калифорнии, особенно на еду. Да и люди совершенно другие – все такие улыбчивые, радостные и жизнерадостные, аж становится тошно. Не то что у нас – все люди как одно чёрное и унылое облако. Но зато жизнь здесь как для людей – удобные остановки, удобная работа и удобные школы; никто не осуждает твой заработок или твои корни. Все кому не лень готовы тебе помочь или подсказать что-то – мне однажды просто так простили небольшой долг по электричеству в честь моего дня рождения. В общем, почти утопия в реальности. Только жалко, что правду говорят – хорошо там, где нас нет. Особенно в моём случае. Я скучаю по России.» -« Удивительно, очень интересно… Значит всё это действительно была лишь одна пропаганда да и журналистские утки? Весело.» -« Я бы так не сказал. Здесь погода приятная, совсем не похожа на нашу. Кстати об этом, расскажи чуток и про себя, а то мы уже давным-давно не общались.» Как раз этого Дмитрий и боялся – вопросов про себя. А почему? Потому что у мужчины жизнь сложилась очень банальной и тусклой – единственное, что Дмитрий мог рассказать, это то, что он живёт в двухкомнатной квартире в Екатеринбурге и то, что он задолжал приличные суммы городскому военкомату. Детей – нет, семьи – нет, любви всей жизни – нет, достойной работы – нет. Вяземский не мог всерьёз считать свою работу достойной, ведь по мнению мужчины, многие люди работали на действительно важных работах, на работах, которые приносили хоть что-то в жизнь общества. А не эти жалкие статьи на десять-одиннадцать страниц про кремлёвские разборки или остатки бандитской жизни в стране. -« Ничего не поменялось. Я все ещё один, без детей и работаю журналистом «на побегушках», к сожалению. Сейчас нас не особо жалуют в обществе, учитывая все эти «перестройки», «перепланировки» или «передышки». Но, к счастью, на жизнь мне хватает, да и я не жалуюсь.» -« Скажи, у тебя все еще есть долг от военкомата?» Чёрт. Просто лютый чёрт. Дмитрию было до сих пор стыдно за то, что уже больше десяти лет Вяземский всей силой и волей скрывался от военного комиссариата, постоянно меняя адреса в промежутке каждого призыва. Долг журналиста был настолько высоким, что только тюрьма могла искупить всю неоплаченную сумму штрафов за уклонение от призыва. Одним словом, эту тему мужчина никак не хотел поднимать, наравне с «Чёрной Розой» и мутным издательством. -« А ты откуда знаешь про это?!» -« А, я тебе не сказал про это---Ну да. Ты когда-то рассказывал про это, причём с таким азартом и удовольствием, как будто ты стал пацифистом или святым. Да, время проходит очень быстро… Не заметишь, как ты уже начинаешь превращаться в песок, да? Шучу. Мы ещё не настолько старые.» -«Да.» Ах, это многострадальческое «да». Дмитрий начал пялиться в потемневший дисплей и думать про время и старость, держа пальцы на клавиатуре, стараясь случайно что-либо не напечатать. А действительно, куда уходит время? Почему оно так жестоко бросает, отпускает твою руку и после никогда не возвращается? В какое место уходит время? Рай? Ад? Ничто? Нирвана? Вяземский никогда не даст ответ на этот вопрос, даже если он был бы магистром или доктором философских наук. -« Ну ладно, хватит о грустном – слушай, как там в новоявленной Кремлинии? Хотя, дай угадаю, это та же самая Россия, только с современными зданиями и огромными огнями мегаполиса?» -« В точку. Я думал, что здесь есть хоть КАКОЕ-ТО разнообразие или отличие от Обочины. Но нет, всё то же самое – и старые трамваи, и стеклянные небоскрёбы, и даже те же самые бабушки у подъездов, обсуждающие ерунду дни напролёт. Как я был разочарован, не передать словами. Но, большое «но» - у них по всей стране отличные автобусные остановки – все такие чистые и ухоженные, они полностью закрыты, как одна большая стеклянная коробка, а еще там всегда есть пепельницы или мусорные корзины для сигарет. Я считаю, это прорыв в технологиях создания автобусных остановок, и я хочу такие же в Екатеринбурге… если бы не этот чёртов Питер со своим озеленением. Какой толк в деревьях, если люди и так с радостью убивают себе лёгкие и свое здоровье в целом?» -« Тут я согласен, как твой бывший товарищ по курению.» -« Ты что, бросил курить?» -« Конечно! Иначе я бы не жил сейчас со своей женой и детьми! Меня бы просто не пустили на порог дома, если я каким-то образом сделал даже одну маленькую затяжку. Зато, как ни странно, теперь желание затянуться пропало насовсем.» -« Что ж, я рад, что ты не прожигаешь свои лёгкие насквозь, медленно умирая.» -« Для обычного человека такое чувство юмора довольно обидно, знаешь ли? Но все равно спасибо – хоть кто-то впервые похвалил меня за то, что я бросил курить.» -« Не благодари, всё путем.» Хотя на самом деле это было не так. Вяземский расстроился, узнав, что Сергей бросил курить – в университете Теркесов просто обожал пыхтеть, как старый паровоз восемнадцатого-или-какого-то-другого века, особенно на парах. Именно поэтому Сергея часто и выгоняли с пар – один раз, выходя из кабинета, он даже получил книгой по голове от преподавателя. Память мужчины, которая так долго спала в пучине алкоголя, статей и бессонницы, наконец-то начала просыпаться – Вяземский отчётливо вспомнил своего бывшего друга, а заодно и эту ситуацию. Несмотря на это, все равно было грустно осознавать, что люди с возрастом меняются, и, зачастую, не в лучшую для них сторону. -« Насчет деток и жены, они как раз пришли домой из супермаркета, потому, пожалуй, на сегодня хватит болтовни про жизнь. Спасибо, что поболтал со мной и не проигнорировал мои сообщения. Надеюсь, ещё успеем поговорить про что-нибудь!» -«Не вопрос. Пока я очень сильно свободен.» -« Отлично! Пока!» -« Удачи.» Зеленый кружочек возле имени Сергея потух и стал серым. Что ж, было довольно странно общаться с призраком из прошлого, особенно сейчас. Дмитрий решил утаить информацию про то, что он сейчас работает на очень мутное издательство, и то, что он сейчас буквально живёт как паразит, питаясь деньгами издательства. Одним словом, Вяземский просто не хотел впутывать в это Теркесова – у него и так своих дел по горло. Закрыв окно с «аськой», Дмитрий медленно прикрыл створку ноутбука, мягко закрыв его, после чего мужчина откинулся на совершенно твёрдом стуле и закрыл глаза. В темноте своего разума мужчина решил себе представить, как бы мог выглядеть владелец того самого голоса из трубки. Но, как говорится, лёгок на помине – как только Дмитрий попытался нарисовать в своей голове первые детали внешности голоса извне, то он сразу же напомнил про себя. Телефон, который лежал рядом с ноутбуком начал вибрировать, издавая неприятный, деревянный скрежет. Дмитрий, открыв глаза, быстро взял трубку и услышал знакомый, басистый и пугающий голос на той стороне: -« Здравствуйте ещё раз, Дмитрий. Я думаю, вы уже прибыли в отель, не так ли? Как вам обстановка?» -« А, обстановка! Да…В принципе, типичный люксовый отель со всякими приблудами для богатых и прочее, и прочее. Я не фанат подобных вещей, но все равно спасибо, что вы предоставили мне жилье!» -« Не стоит благодарности. Мы даём нашим, пусть и временным, работникам только самое лучшее – если работник доволен, то и работать ему проще, не так ли?» Тут Дмитрий хотел было согласиться, но голос из трубки довольно резко начал говорить, буквально заткнув немного засыпающего журналиста. -« Кстати о работе. Мы…у нас возникли сложности со связью с «Чёрной Розой», да и они в последнее время не хотят с нами выходить на переговоры, так что, считайте, у вас есть три дня выходных. Прогуляйтесь по городу, подышите свежим воздухом или развейтесь перед работой в каком-нибудь баре. Не волнуйтесь – всё за наш счет. Только есть одно условие – иногда нам оставляйте весточку, что вы всё ещё с нами.» -« Да, конечно! Ещё раз спасибо.» -« Всегда рады помочь. Отдыхайте, и, если что, можете пользоваться услугами Георга. Он живёт в соседнем номере от вас, так что не стесняйтесь. Приятного вечера.» В трубке воцарилась тишина, и Вяземский закончил звонок. Засунув телефон в карман своих штанов, Дмитрий откинулся на спинку стула, задрал голову и начал думать. В голове накопилось огромное количество мыслей – самых разных. Начиная от своей карьеры, заканчивая подозрительно странным заказчиком статьи. Хотя, в большей степени в голову лезли мысли о прошлом Дмитрия как журналиста. Начинал он свой путь как обычный ребёнок – желание стать космонавтом или пожарным, потом осознание своей тщетности в этом плане и первые драки с одноклассниками. Точнее, с теми, кто не мог дать отпор – Дмитрий в школе был тем ещё задирой. Вяземский тут вспомнил, как однажды, в шестом классе он натянул трусы на голову какому-то очкарику и заставил его бегать по школьному стадиону, каждый круг ругая его. Да, потом Дмитрий получил отцовского ремня дома и отвращение в школе. Зато как было весело смотреть на чужие страдания – не то, что сейчас, когда Дмитрий оказался на месте того очкарика. Вяземскому казалось, что именно ему натянули трусы, и журналист бесконечно бежит по одному и тому же стадиону. Только освистывают его не один человек, а целый мир. В общем, Дмитрий кое-как да закончил все одиннадцать классов ( с огромной болью и приобретением хронической бессонницы из-за экзаменов) и целый год парень занимался фигнёй – кутил, спал, и иногда писал смешные статьи на тему того, почему не наступила Третья Мировая Война. Родителям было наплевать на своего ребёнка – они каждый день приходили домой только ради сна и места, где можно было поругаться. А потом Вяземский с дуру решил выбрать первый попавшийся университет для дальнейшей учебы, ибо родители (которые всё-таки опомнились и решили начать следить за действиями их чада) уже надоели парню своей бесконечной поэмой про важность обучения. Вяземский выбрал университет «методом научного тыка» - и выбор пал на Екатеринбург. Спустя курс обучения на первом курсе журналистики в городе, Вяземский чуть было не вылетел из университета. Учёба шла ещё больнее, и каждую сессию парень закрывал чуть ли не в состоянии «живого мертвеца» - некоторые учителя просто не могли терпеть поведение Вяземского. Но однажды наступил переломный момент в жизни Дмитрия – он повстречал Сашу Дождикова. Этот второкурсник был самым крутым чуваком во всём университете – его не волновали ни оценки, ни экзамены, ни сессии – он жил, как хотел того сам. Он постоянно опаздывал, курил посреди занятия или веселился со случайной девушкой где-нибудь в туалете – но он был самим собой, таким, каким он есть. Саша стал идеалом для Вяземского, и парень стремился вести себя хотя бы капельку похоже. Одной зимней ночью декабря, Дмитрий, возвращаясь в свою съемную квартиру поздней ночью, увидел, как Сашу избивают какие-то странные мужчины в спортивных костюмах. Естественно, Вяземский, учитывая свой школьный опыт, сразу же вмешался в процесс избиения лежачего – и буквально через несколько минут все нападавшие просили пощады от Дмитрия, умоляя больше не бить их. Вяземский отпустил их, дав на прощание одному из бугаев сочного пинка под зад, а после этого принёс Сашу в свою квартиру, и они до самого утра разговаривали про свою жизнь, будущую учёбу, красивых девушек, запивая всё виски с колой, которые заботливо припас Дмитрий, на случай, если к нему придут хоть какие-то гости. С тех пор Дмитрий буквально за два дня оказался в центре внимания – его в шутку называли «королевским советником», а девушки буквально боролись за то, чтобы хотя бы тронуть его пальцем. Вяземский, поначалу, старался избегать всего этого шума и гама, запираясь у себя в квартире и выключая любые источники связи с внешним миром. Кроме Саши, конечно – их дружба всё росла и росла, как молодое деревце. Дмитрий помогал Дождикову с учёбой, семинарами и плохими парнями, а Саша, в свою очередь, помогал финансами, едой и развлечениями – в последнем оба парня преуспели больше всего. И так прошло больше пяти лет… Дмитрий с Сашей разошлись по разным дорогам – Вяземский так и остался журналистом, а Дождиков ударился в менеджмент. В итоге, Саша скоропостижно уехал в Москву, тогда ещё состоявшую в Российской Федерации, а Дмитрий пошёл своей дорогой. Вяземский открыл небольшую контору в Екатеринбурге, получил несколько престижных премий, которые ничего не дали журналисту, да и Дмитрий наконец-то купил себе свою собственную квартиру. Старую двушку в центре города. В последнее время бизнес Дмитрия упал ниже плинтуса, а некогда лучшая журналистская контора в Екатеринбурге тихо закрылась, не оставив ни следа. Дмитрий начал выпивать, курить и избивать случайных бомжей в своё садистское удовольствие, устраивая ночные облавы. Вот так Дмитрий и оказался в той ситуации, в которой он сейчас был. Непонятное издательство, которое в итоге может кинуть его на деньги – потом быстро убрать и выкинуть холодное тело журналиста прямо в реку, в старых и вонючих пластиковых мешках. Но, в любом случае, это лучше, чем оказаться на улице или жить в подвале какой-то многоэтажки вместе с крысами и остатками плохого ремонта. Вяземский аккуратно отодвинул стул и встал на обе ноги, разминая своё тело. Что ж, раз Дмитрию дают время расслабиться, то почему бы и нет. Вяземский кинул свой рюкзак рядом с кроватью, забрал со стола телефон, выключив свой старенький ноутбук, и быстро надел куртку. Ещё раз осмотрев свой шикарный номер, Дмитрий открыл мини-бар, надеясь найти хоть какую-то выпивку от предыдущих гостей. Открыв маленький холодильник «Снеговичок», стоящий в тумбочке огромного рабочего стола из редкого вида дуба, Дмитрий разочарованно вздохнул. В холодильнике стояло множество коричневых бутылок с золотой крышкой, а на самих бутылках было написано «Беседа». Это был обычный холодный чай, который можно купить в любом сетевом магазине. Кроме того, когда Вяземский хотел было открутить крышку, дабы выпить переслащенный сироп со вкусом персика или малины, но тут внутри крышки показались страшные цифры – 750 кровных. Грёбаный капитализм. Дмитрий кинул бутылку обратно в холодильник, брезгливо закрыл тумбочку и пошел искать свою сумку. Почему-то Дмитрий из всех своих вещей не мог вспомнить местоположение своего чёрного портфельчика – потому ещё тридцать минут ушло у Дмитрия, чтобы найти свою сумку лежащей в том самом рюкзаке, который мужчина бессердечно бросил на чистую и ухоженную кровать. И ещё через несколько минут финальных приготовлений Дмитрий наконец-то вышел из своего номера, попутно ругая себя за свою несобранность и безответственность.