Кремлиния

Вяземский вышел из «Калины» не в самом хорошем настроении. Усталость от дальней поездки вместе с нахлынувшей ностальгией создали адскую смесь печали и бессилия, которую и смешивали, и взбалтывали, и делали другие, более извращённые вещи. Дмитрий сейчас желал только одного – набухаться и начать громить всё вокруг, как он делал во время «пустого» года перед поступлением. А учитывая тот факт, что Дмитрий имел фактически неограниченный бюджет в своей поездке, то можно было оторваться по полной – все равно, останется ещё два дня на восстановление. Дмитрий встал возле мусорного ведра, и зажёг одну из сигарет фирмы «Пётр Первый» (которые хоть и были абсолютной безвкусицей, но зато от них практически не оставалось запаха). Сигаретный дым начал медленно подниматься вверх, растворяясь в ночном кремлинском небе. Небо. Единственная вещь, которая никогда не меняется – небо везде всегда одинаково. Оно есть эталон стабильности и постоянства – небо всегда будет гигантским и глубоким, даже если ты находишься на другом конце планеты. Странно, человек много чего не замечает в течение своей жизни – как он дышит, например. Мы никогда не задумываемся, почему мы дышим и дышим ли мы вообще. Но мы начинаем беречь вещи, только если они нам нужны прямо сейчас – когда мы задерживаем дыхание, то человек сразу понимает, насколько важен воздух для него. А есть и те вещи, которые даже если и нужны сейчас, но на них все равно не обращают особого внимания. Небо как раз и находится среди этой категории вещей. Докурив сигарету и метко бросив окурок прямо в чёрное дно мусорной корзины, Вяземский достал телефон и вбил в поисковую систему фразу «бары в Кремлинии». На ярком дисплее высветилось большое количество баров с названиями, которые даже самым плохим создателям имён и не снились – «Блэк Мун», «Охонь», «Азот-327» или даже «Мамкина лачуга» (с рейтингом пяти звёзд из пяти). Полистав ленту предлагаемых баров, Вяземский довольно быстро заметил подходящее для себя питейное заведение – бар «На облаке». У него был неплохой рейтинг, да и находился он в километре от отеля, а ещё он закрывался только в четыре часа утра. Дмитрий положил свой верный телефон в карман и медленно направился в ту сторону, которую указал маршрутизатор на карте. К счастью, с возрастом память Дмитрия до сих пор оставалась ясной и кристально чистой, потому журналист с необычайной лёгкостью запомнил дорогу до «облака». Вяземский вошёл в бар. Внутренний дизайн бара представлял собой смесь уютного шале в холодных горах и обычной питейной в подворотне – эти два стиля каким-то чудесным образом помещались в одном здании, и они жили …в гармонии! Кожаные диваны соседствовали со старыми, выцветшими стульями с подранной оболочкой, а тускло светящие лампы Эдисона находились очень близко с бабушкиным, деревенским ковром, на котором были написаны отзывы, пожелания и просто приколы от посетителей заведения. Образ отлично дополняли тонированные окна с багровыми шторами, и невероятно большая барная стойка в виде старых, советских сервантов. Народу было много – шум в помещении стоял громкий; многие из посетителей носились туда-сюда как пчёлы, а некоторые спокойно сидели за столиками или барной стойкой и обсуждали свои вопросы, проблемы и истории. Дмитрий аккуратно проскользнул мимо кучи стоящего народа и мягко плюхнулся на свободный барный стул, после чего Вяземский довольно нежно нажал на серебряный звонок, дабы позвать бармена. -« Добро пожаловать в бар «На облаке»! У нас самые лучшие напитки в Кремлинии, а ещё и по демократичным ценам! Ну что, будете заказывать?» -« Да, конечно… Можете плеснуть немного виски с колой?» -« Абсолютно точно!» - после этих слов бармен ловко подкинул чистый стакан, появившийся буквально из воздуха. Потом усатый мужичок ловко схватил со стойки виски «Ирландский дуб» и колу – и он начал творить волшебство. Виски, кола и кубики льда растворялись в ловких руках бармена, а брызги чувствовал даже сидящий Дмитрий. Через минуту бармен быстро встряхнул напиток, достал из воздуха гранённый советский стакан и вылил из шейкера получившуюся медово-чёрную смесь. Дмитрий поблагодарил бармена, после чего тот со смехом удалился исполнять прихоти другого посетителя. Вяземский медленно хлебнул коктейль – как всегда, расслабляюще и освежающе одновременно. Дмитрий очень сильно привык к этому напитку, причём настолько, что весь остальной алкоголь для журналиста воспринимался организмом как палёное пойло для бомжей – только после виски с колой у Дмитрия не было сильного похмелья, да и уникальный вкус оставлял приятную улыбку на лице Вяземского. Выпив пару глотков, Дмитрий начал думать над планом статьи – с чего начинать, как заинтересовать читателя, и так далее. Парню пришлось вспоминать свои годы в магистратуре, где журналисту наконец-то объяснили как создавать нормальные статьи. И тут рядом с Дмитрием сел ещё один человек – боковым зрением Вяземский увидел его блестящие, длинные русые волосы и небольшую козью бородку, а также довольно деловой стиль одежды незнакомца – но на фоне этого скучного делового костюма выделялись довольно яркие, красные солнцезащитные очки. Этот мужчина начал оглядываться по сторонам, и он тут же заметил усталый взгляд Вяземского, который уже почти допил свой стакан….и неожиданно для журналиста, незнакомец сжал мужчину в своих медвежьих объятиях, практически не раздавив Дмитрия. Потом незнакомец быстро отлип от возмущённого Вяземского, отряхнул свой деловой костюм и заговорил довольно писклявым голосом: -« Эй, эй, эй! Да это же сам король вечеринок Дмитрий Вяземский! Дарова, братан! Ты хоть меня помнишь, а?» В голове у Дмитрия что-то сильно ударилось об стенки головного мозга и глаза журналиста быстро расширились. Вяземский вспомнил, кем был этот незнакомец, и Дмитрий сразу же растворился в насмешливой улыбке – лишь один единственный человек мог звать журналиста «королём вечеринок». -« Ха, призраки прошлого, да? Похоже, один появился прямо передо мной… Привет, Саша!» - после этих слов Дмитрий также, по-дружески, обнял уже постаревшего Дождикова и, аккуратно пожав ему руку после объятия, продолжил говорить. -« Как тебя угораздило попасть сюда? У тебя же был бизнес за границей… в Германии, если не ошибаюсь.» -« Ах, об этом. Братан, это будет очень дооооолгая история, но раз мы впервые за одиннадцать лет встретились, то я тебе кое-что расскажу. В общем, я все потерял. Ну как потерял – меня знатно кинули мои партнёры по бизнесу. Короче. Было дело так – когда я впервые попал в Германию, то я сразу же сделал себе неплохой такой стартап за большую сумму, уже не помню какую, но довольно большую. Короче, я все это сделал, набрал команду специалистов, занял хорошую точку в центре Мюнхена, и деньги лились рекой! Точнее, две недели. Потом мне позвонили и сказали, что я недостаточно приношу дохода, и , в итоге, мне пришлось взять большой кредит. К тому времени, у меня было парочку крупных деловых партнёров, те же автоконцерны, все дела. Короче, для оплаты кредита я занял у них деньги. Спустя год я заплатил свой кредит, но буквально через месяц в один из моих магазинов ворвались какие-то бугаи и повязали весь персонал. Эти уроды, мои партнеры, они слили меня за бабки, так ещё и предоставили квитанции того, что мы совершили сделку. В общем, дабы мою шею не сломали где-нибудь в подворотне, я отдал этим «собирателям» весь мой бизнес…и в итоге, всё, что я делал, перешло к моим конкурентам – через несколько недель я покопался в своих счетах и квитанциях, и знаешь что? Те, люди, которые мне звонили, оказались теми самыми людьми, которые заявили , что я приношу мало дохода… Все было решено с самого начала, и я лишь как псина следовал за костью, а в итоге попал в их финансовую пирамиду.» После своего долгого рассказа, Саша решил заказать себе выпить – он аккуратно позвонил в звоночек, и к мужчине сразу же пулей примчался бармен, который также учтиво спросил пожелание клиента. Дождиков, немного подумав, выбрал себе довольно дорогой коньяк семилетней выдержки под названием «Карабах». Бармен быстро кивнул клиенту, и буквально через несколько секунд в правой ладони мужчины в красных очках оказался гранённый советский стакан с янтарно-золотой жидкостью внутри, а также с пятью дольками лимона, которые украшали выпивку. -« Видел, как даёт! Ёмое, если бы все бармены в этом городе работали, как он! До этого целых три бара обошёл – во всех был ужасный сервис!» Саша осторожно сделал глоток коньяка, после чего громко стукнул дном стакана по деревянной поверхности барной стойки и быстро прикусил первую дольку лимона, от чего Дождиков немного приятно потряс головой и вдохнул свежего воздуха. Дмитрий лишь молча смотрел на это, иногда поглядывая и на свой, почти пустой стакан. Чтобы прервать возникшее молчание, Вяземский вспомнил ещё одну вещь про Дождикова. -« Погоди, ты же писал, что у тебя есть жена. Ты даже её фото и имя присылал когда-то… Как её… Даша! Ты ещё с ней собирался поехать в медовый месяц на Мальдивы. Дай-ка угадаю, когда ты обанкротился, то она от тебя ушла?» -« Братан, да ты словно читаешь мои мысли! Хотя, ты почти угадал. С ней также было непросто. Поначалу, она казалась мне красоткой и секс-бомбой – да и она проявляла ко мне симпатию. А потом мы начали встречаться, я привел её домой, мы занялись лютым сексом (в этот момент Саша хлебнул коньяк) и через два года совместного жилья мы поженились. Всё было отлично – мы стали жить у меня, мы оба хорошо зарабатывали и почти каждый день у нас был романтик. Пока не началась та самая история с немецкими бизнес-партнёрами. Даша стала приходить поздно домой, а на некоторые звонки она вообще не отвечала – в итоге, каждый вечер оканчивался не жаркими поцелуями, а синяками по всему телу. Когда я окончательно потерял весь бизнес, то в это же время Даша развелась со мной и бросила меня – как она потом мне лично рассказала, один из моих деловых партнеров имел связи в России, где жили родители Даши… короче, если бы она не согласилась на условия, то её семью, как молодых поросят, вырезали бы прямо в квартире. В итоге, она в тайне развелась со мной и женилась на каком-то старом, шестидесятилетним пердуном в Берлине, который владел огромным нефтяным альянсом. Когда она это рассказала, то мне больно было её в чем-то обвинять, потому я её отпустил, а еще дал ей денег. Правда, она потом мне их вернула, да еще и в утроенном размере, поблагодарив меня за то, что я не решился ставить жизнь её родных под лезвие ножа… Короче, история из разряда старых русских боевиков про бандитов девяностых. А искать новую я себе не хочу – надо ещё осесть здесь, да и стабильный заработок бы не помешал.» Саша уже с поникшей головой глотнул из стакана. На этот раз больше, чем прежде. Дмитрий лишь промолчал – ему нечего было сказать, ибо Вяземский не был силён в женщинах, уж тем более в отношениях с ними. -« В общем, везде не задалось. После этой истории с Германией, я, оставленный без бизнеса и любимого человека, взял несколько миллионов и уехал обратно в Россию. Приехав в свой родной город, я прошерстил Интернет в поисках достойной вакансии в какой-нибудь хорошей компании, ну и я нашел идеальный вариант – он находился как раз в Кремлинии. Хотя, чтобы туда попасть, я столько времени и сил угробил дабы оформить визу «посетителя Кремлинии» - сбегай суда, отдай то, приходи туда, одним словом, лютая жесть. Через неделю волокиты я всё-таки приехал в Кремлинию на собеседование к той компании. Они меня с радостью приняли и даже назначили на должность главного менеджера по продажам. Кстати, я же не сказал про какую компанию идёт речь…сейчас…точно. Называется «КремТУР» - эта компания является монополистом на рынке туризма в стране.» -« Ого! Да ты сел на высокую жёрдочку, я смотрю. Я слышал, что основную прибыль страна получает как раз от туризма.» -« В точку, братан! Потому, пока живу так – не особо шикую, но при этом и не бедно. А ты тут какими судьбами? Ты же ненавидишь кремлинцев, как я помню?» -« Ах, ты всё-таки вспомнил, не так ли? Извини, из-за конфиденциальности моего клиента и его собственности, я могу сказать только то, что это какое-то крупное издательство. Хотя, признаюсь, оно довольно мутное. Как будто это какая-то секта.» Дмитрий окончательно осушил стакан, после чего он, позвонив в колокольчик, попросил бармена налить добавки. Тот мигом исполнил желание Вяземского – в ладони Дмитрий крепко сжимал стакан холодного, соснового напитка. Саша вдруг посмеялся и сказал: -« Хаха, значит пьем до конца? Отлично, мне такой расклад нравится!» -« Да, сегодня будем гулять! За тебя, мой старый друг!» В этот же момент времени оба мужчины сделали глоток до дна и со скоростью света закусили небольшим ломтиком чёрного хлеба, на радость своим носовым полостям. После этого, оба мужчины посмеялись и похлопали друг друга по плечу. Саша, закончив делать быстрые вдохи-выдохи, перехватил инициативу нового разговора первым: -«Секта, говоришь? Работники этого издательства, что ли, поехавшие или верят в какого-нибудь Иегову или апельсинового монстра?» -« Чего? Апельсинового монстра? Это что за новый вид чиновников?» -« Нет, нет, это всё смешно, но я встретился однажды с людьми, которые действительно верили, что Бог на самом деле – это монстр, сделанный с долек апельсина! Они даже показали мне свой храм и подарили одну из икон! Они называют себя… цитронианами, вроде бы, и они совсем не едят цитрусовые.» -« Прям совсем-совсем, как коровы в Индии?» Почему-то из всех полезных фактов Дмитрий решил вспомнить именно про коров, и про тот факт, что эти хитрые индусы могут съесть мясо коровы, считая её одновременно священным животным. Порой даже религия или убеждения не могут удержать базовые потребности человека. -“ Абсолютно и категорично «да» - они вообще не употребляют цитрусовые продукты и едят витамин C при помощи аскорбиновой кислоты или специальных инъекций… В общем, одни чудики и сумасшедшие, которым надоело копаться в своей голове.» -« Да, это точно заслуживает особого места на доске почёта в психушке, хотя погоди, откуда ты столько знаешь про этот…культ? Неужели ты----» Дождиков не выдержал и буквально взорвался со смеху, а после лишь дружески махнул рукой – похоже, Саша точно не собирался верить в какого-то «апельсина из космоса», к тому же, как помнил Дмитрий, Саша не был верующим человеком – для этого мужчины Бог был лишь поводом, чтобы высмеять человека. На протяжении всей своей жизни любой человек должен верить в себя, а не в какого-то далёкого и абстрактного идола. -« Не смеши меня, Дима! Я точно не один из этих фруктовых фетишистов!» Вяземский на этом моменте посмеялся. Правда, не зная почему и зачем, – фраза не была даже шуткой. Но было приятно услышать слова старого друга из прошлого, настоящего друга (в отличие от Сергея) -« А знаешь что? Для чего мы с тобой разговариваем на такие дурацкие или безумные темы? Зачем я вообще рассказал про апельсинового монстра?» Саша задумался, после чего он начал теребить свой козлиный обрубок бороды, параллельно уплетая ещё одну рюмку свежего алкоголя и закусывая уже долькой вкуснейшего лимона (сам Дмитрий же ничего не заказывал, хотя в тот момент, когда Саша начал думать, в его руках каким-то чудом оказался стакан с водкой). Плеснув себе в рот небольшую дозу водки, Вяземский ответил своему другу: -« Это называется… разлука. Когда два человека, которые в прошлом, в далёком прошлом, были очень близки, спустя огромное число испытаний, холодных зим, дней и убитых нервов, встречаются снова. Они начинают болтать обо всём на свете – про других людей, про себя, про апельсиновых монстров или индийских коров. Им не важно, сколько времени или сколько тем было затронуто в диалоге… Они говорят, говорят не уставая, радуясь каждому моменту времени вместе… ибо разлука в любом случае вновь их отдалит друг от друга. Но тогда будет смысл встретиться ещё – воспоминания.» Закончив свою мысль, Дмитрий пустил скупую слезу и осторожно выпил ещё одну четвертинку стакана с водкой, закусив таким же солёным лимоном. Дождиков лишь загадочно молчал, попутно почёсывая свою бородку. -« Прости, я… я немного пофилосовствовал по поводу твоих слов. Иногда просто задумываешься о таких вещах, а рассказать некому.» -« Я тебя понимаю, не переживай. Порой надо выплеснуть свою душу наружу, не так ли?» -« Ага, друг.» Дмитрий и Саша молча стукнулись своими стаканами, посмотрели друг на друга, сделав своими глазами неосязаемый тост, и быстро опустошили свои стаканы, прикусывая пьяными губами дольку жёлтого цитруса. -« Саша, допустим, «КремТУР» в какой-то момент времени возьмет и обанкротится. Что будешь дальше?» -« Я? Даже не знаю, я не думал про этот вариант событий… Возможно, я вновь начну с того места, с которого моя карьера и запустила всю эту хреновую цепочку событий – сетевой магазин. Во-первых, там всегда требуются такие, как я. Во-вторых, там работа очень легкая, как ни странно. И в-третьих, остатки товара я могу втихаря забирать себе. К тому же, в тот момент у меня будет достаточно денег, чтобы жить без работы. Примерно… два или три года.» -« Два или три?! Так сколько у тебя налички?!» -« Ох, а вот это уже большой секрет, мой друг. Я могу эту информацию рассказывать только моим инвесторам, либо налоговой службе. Извини, но ты и не инвестор, и не налоговый служащий.» -« Ладно, больше не буду поднимать вопрос денег---» -« Нет, ты что, конечно поднимай! Я хоть и не могу говорить об своих доходах, но про валюту в целом или про доходы других я могу говорить часами!» Дмитрий почему-то в этот момент ощутил прилив ярости, который в ту же секунду быстро угас – похоже, Саша тоже попал под медвежьи объятия капитализма и теперь думает только о деньгах. Впрочем, сейчас было совершенно без разницы, ибо сознание Вяземского потихоньку начинало уходить от мужчины. Дурацкий алкоголь. -« Эй, Дим, все же расскажешь про издательство? Хотя бы капельку? Они же не настолько могущественные, что они будут за тобой шпионить каждый день… к тому же, зачем какому-то издательству это делать?» -« Ах, ладно, ты прав! Уговорил. Только никому не рассказывай, ладно? Не хочу потерять этот шанс. В общем, я могу мало чего рассказать – известно только то, что они знамениты на весь мир… Но при этом я ни разу не слышал упоминание про издательство, которое было похоже на то, что меня наняло. Оно супер странное – тонированная машина, абсолютно молчаливый водитель – он разговаривает только со своим боссом. А ещё он живет рядом со мной. Буквально в соседнем номере, как телохранитель.» -« Звучит так, как будто ты им очень сильно нужен… А с тобой вообще как связывались, по телефону?» -« Да, и только по телефону! Из трубки всегда доносится очень грубый и басистый голос, как будто человек на той стороне трубки хочет тебя убить и закопать где-нибудь в лесу – только один раз я слышал другой голос, противный и писклявый, но его я слышал лишь пару секунд… Мне кажется, что дело тут нечистое – мне дали очень строгие сроки, но ещё отвалили мне три дня отпуска. Одним словом, полный бред, я не знаю, как мне им писать статью, мне просто страшно! А вдруг ко мне придет тот мужик с телефона и свернёт мне шею во сне или чего хуже!» -« А ты уверен, что ты всего лишь крышей поехал, пока ничем не занимался? Я еще помню тот момент, когда ты мне позвонил и в три часа ночи сказал, что закрываешь свою контору. Может тебе стоит отдохнуть нормально, допустим, сходить к врачу или…» -« Я не параноик и не сумасшедший! Я тебе серьёзно говорю, они мне еще сегодня звонили и спрашивали, понравился ли мне номер! Думаешь, рядовое издательство спросило бы у работника такие вещи, особенно нанятого извне? Это точно не обычное издательство… либо это и не издательство на самом деле…» Дмитрий быстро отпил из стакана, пытаясь подавить чувство паники и нервозности. Он и не думал, что может быть это издательство вовсе и не издательство, и эта мысль ему пришла только в этот момент. Как раз этот факт и пугал Дмитрия – почему мужчина сразу не догадался, что ярлык «издательства» может быть лишь прикрытием для чего-то более страшного. -« И вот опять! Ты отрицаешь--- ах, чёрт с тобой, я тебе верю, а то вдруг ещё ты меня стаканом по голове смачно ударишь. Знаешь, думаю, я могу тебе помочь узнать хоть что-то про это издательство, в частности приблизительное местоположение организации.» -« О, это же отлично! Хотя погоди, как ты мне можешь помочь? У тебя есть связи?» -« Скажем так, у меня есть очень хороший друг из правоохранительных органов и знакомый из Федеральной Гвардии Страны. Думаю, они точно смогут накопать информацию по твоему издательству. Кстати, ты знаешь имя издательства?» Дмитрий не ответил на это вопрос. Он лишь молча сделал ещё один глоток уже остывшей жидкости. На улице очень сильно потемнело, а людей в баре, наоборот, стало еще больше. Вместо одного посетителя приходили два новых, а за барной стойкой сменилось столько человек, что, в итоге, все эти люди в голове Вяземского смешались в одну серую и скучную массу. -« Понятно. Ты даже их названия не спросил… А впрочем, и это мы узнаем! И да, это все абсолютно бесплатно – как для самого лучшего друга.» -« Спасибо, Дождиков, хоть в чём-то ты мне помог за всё это время.» -« Воу, воу, полегче, я тебе и в университете помогал, чего ты недооцениваешь меня?» -« Прости, сила привычки. Я не могу забыть наше с тобой студенческое время, даже сейчас.» -« Ладно, ладно, я тебя понимаю. Вкратце, помогу чем смогу – как никак мы до сих пор остались лучшими друзьями, не так ли?» -« Да, Саша. Ты невероятно, точно прав.»

***

А дальше началась очень продолжительная беседа Дмитрия с Сашей о всяком – о девушках, о мировых событиях, о бизнесменах и так далее. Время летело очень быстро – разговоры буквально втягивали разум Дмитрия в слова, слоги и буквы – Вяземский буквально без остановки общался с Дождиковым, иногда прерываясь лишь на ещё одну стопочку крепкого. Только под конец разговора, когда мужчины уже просто не могли сидеть, а они начинали говорить на неизвестном, неземном языке каких-то инопланетян, Дмитрий уже насовсем закрыл свой рот – он просто не мог выговаривать нужные слова. Естественно, и Саша, и Дмитрий не могли нормально ходить, потому им пришлось буквально в обнимку выходить из заведения. Вяземский и Дождиков шатались по улицам Москвы очень долго – казалось, времени просто не существовало для этих двоих. Они гуляли по тихим дворам кремлинских жилых районов, вызывая недовольство местных, которые уже давным-давно заснули своими серыми снами. Но ни Сашу, ни Дмитрия не интересовали эти люди. Их жизнь была наполнена хаосом и «кашей» из событий, притом не самых приятных, и оба мужчины могли бы начать заново, переехать в новый город, найти новое призвание и жить лучше некуда. Но они выбрали самый сложный путь – путь сожаления, злости и разочарования. Они шатались по улицам мегаполиса просто потому, что они – заблудшие души, что они сами не захотели менять свою жизнь и потому они остались в этой бесконечной петле серых дней и ночей. И только вместе они имели хоть какое-то значение для мира. Но эта пара, несмотря на неприятную погоду и приближающееся утро, продолжала гулять по Москве, заходя в каждый двор микрорайона и устраивая там пьяные вечеринки длиной в пару минут – на потеху остальным. Порой дружба принимает очень странные формы и сближает очень странных людей. Но в этом и её прелесть – соединять то, что кажется ненужным или не сочетающимся. Дмитрий, опираясь на плечо своего менее пьяного друга, вспоминал свою жизнь до этого момента – родители, школа, университет и дни в конторе. Вяземский пустил скупую, мужскую слезу – мужчина понимал, что он лишь прожигает свою жизнь впустую и когда-то Дмитрий догорит и потухнет. Навсегда. -« Эй, братан… Так ты сейчас вообще живешь…?» -« Ка-Ка…Кали-Калина….» -« А, понятно…Тот самый отель… У тебя довольно щедрый работодатель, братан…» -« Че-чего?» -« Так ты не знаешь! Какой же--- слушай, этот отель…он…люксовый…пять звёзд и все дела…» И тут Дмитрий вспомнил, что он действительно остановился в отеле «Калина», и тут же в его голову ударило ужасное осознание – Вяземский живет в номере отеля! А это значит, что отель сейчас уже может быть закрыт, и Дмитрий будет ночевать на улице, возле входа у «Калины». А он даже не посмотрел время работы отеля… Мужчина сразу оживился и очень быстро встал в позу солдата, чуть было не сломав плечо Саше. Дмитрий, постояв несколько секунд в стойке «смирно», парень начал ускорять свой ход по улице, а точнее, в том направлении, где находился отель. К счастью, не заметить огромный купол в темноте было несложно, даже если ты был в стельку пьян. Тут Дождиков со всей силы схватил Вяземского за плечо и аккуратно сдавил его. -« Братан… куда мы торопимся, а?» -« Эй!!! Отпусти! Хочешь получить в свое рыло?!» -« Погоди, погоди, ты что мне сейчас сказал?» -« Я, твою ж мать, живу в этом грёбанном отеле! В «Калине»! Нам срочно надо туда попасть!» -« Так бы сразу и сказал! А то вот это сразу, «дашь мне в рыло»… К счастью, я знаю дорогу туда. Можешь идти?» Вяземский было пытался ускорить свое тело до состояния спортивного бега, но буквально на втором шаге Дмитрий с громким свистом полетел лицом вниз. Было неприятно – как будто тебе ударили по лбу бейсбольной битой, а после – железным утюгом. Найдя в себе встать, Дмитрий медленно поднялся и облокотился на плечо своего смеющегося друга (хороший друг, не так ли?). Со лба текла горячая и густая кровь мужчины. Дождиков лишь огорчённо вздохнул, взял Дмитрия-неваляшку покрепче и аккуратно поплёлся в сторону отеля, а сознание Дмитрия в последний раз подало признаки своей жизни – мужчина с невероятной громкостью сделал отрыжку. А после этого наступила полная темнота и блажь. Словно ты оказался в коме – в вечном сне, из которого выбраться было невозможно. Единственный отголосок реальности, что хорошо запомнил разум журналиста, являлся суровый голос Георга, который произнёс какому-то кричащему человеку фразу наподобие «не волнуйтесь, я с ним разберусь». Внутренне, несчастное альтер-эго Дмитрия понадеялось, что Георг не запихнет пьяного журналиста в багажник машины и не закопает заживо в каком-нибудь кремлинском лесу. Апельсиновые монстры… Культ… Коровы.