The victims of curiosity

Клубы дыма. Взрывающиеся под потолком предметы. Запах пороха и гари. Толпы людей и непрекращающийся гул. Всё это до боли напоминало Гермионе о месяцах, проведённых в палатке посреди леса, и майском дне, который положил конец многолетней войне. Наверное, она была не одинока в своих ассоциациях, но всеми силами старалась абстрагироваться от болезненных воспоминаний и сосредоточиться, наоборот, на эффекте этих явлений. Сколько же времени должно пройти, чтобы она перестала вздрагивать от внезапных звуков в тишине комнаты, от теней, которые появляются из-за угла? От незнакомцев в чёрных одеждах, которые кажутся подозрительными? От ярких неожиданных вспышек заклинаний? От всего, что напоминает шипение змеи, тихие шаги и грохот разрушающейся стены? От черноты в небе, настолько похожей на метку Пожирателей Смерти? От спотыкающихся случайно людей, которые так пугающе смахивают на вид падающих тел, поражённых тёмным заклятием? От снов, в конце концов, в которых так много событий прошлого, реальных и надуманных травмированным мозгом? Кажется, совсем недавно она бежала по коридорам школы, боясь не успеть отразить очередную вспышку от себя или кого-то ещё. Тяжело дышала, покрытая копотью, грязью и пылью, со спутанными, сбившимися в комки волосами. Крики, полные ужаса и неверия, заставляли вздрагивать и нервно оборачиваться в страхе обнаружить, что это кто-то свой, близкий, с кем она ежедневно сталкивалась в кабинетах или Большом зале. Гермиона проморгалась и помотала головой, прогоняя видения прошлого, но обваленные лестницы, полуразрушенные стены, обломки дверей, окон и кирпичей никак не хотели сменяться аккуратными коридорами, приведёнными в порядок прошедшим летом. — Гермиона? Она обернулась, узнавая в позвавшем её человеке Гарри, и незаметно выдохнула. — Да, Гарри? — её улыбка, наверное, выглядела немного напряжённой, но она изо всех сил старалась казаться расслабленной. — Всё в порядке? — друг обеспокоенно вглядывался ей в лицо, пытаясь увидеть в нём какую-то подсказку. — Конечно. — Уверена? У тебя сейчас был какой-то испуганный вид. — Вспомнила прошлый год, — тихо ответила Гермиона, отводя взгляд. — Ты же понимаешь, что это не пройдёт так быстро, как нам хотелось бы. На минуту мне показалось, что некоторые праздничные моменты словно параллели тех событий. — Что ты имеешь в виду? — он сразу как-то подобрался, и вместо обычного подростка перед ней уже стоял серьёзный воин, готовый к бою. — Гарри, — позвала его Гермиона, — не бери в голову. Я же сказала, что мне показалось. Это всего лишь ассоциации, вызванные нашим травматичным жизненным опытом, и, увы, от этого нам пока никуда не деться. — Увы, — его голос прозвучал эхом сказанных подругой слов. — Иногда у меня такое ощущение, что эти призраки будут преследовать нас до конца жизни. Как думаешь, мы сможем избавиться от них? — Конечно, — она мягко улыбнулась, слегка сжимая его руку в знак поддержки. — Я верю в это. У нас не было шансов на спокойное детство, но есть все шансы прожить все остальные годы так, как мы хотим. Без оглядки на то, что вот-вот начнётся война, и без страха за своих близких. — Когда ты так говоришь, мне хочется в это верить, — усмехнулся Гарри. — Как ты это делаешь? — Годы тренировок, Поттер, — хмыкнула она. — Как только я поняла, что близится война, я жила надеждой на то, что когда-нибудь всё это закончится и наступит мир. И старалась убедить в этом вас. Тебя, Рона — да любого, кто уже хотел опустить руки. Я мечтала, что мы будем жить в мире. Во всех смыслах этого слова. А для этого нужно было верить: и мне, и всем остальным. Понимаешь? — Понимаю. Ты умела нас успокоить, хотя я догадываюсь, как это порой было нелегко. Не знаю, что бы мы делали без тебя, Гермиона, — признался он. — Я, честно, не уверен, что справился бы, если бы не ты. — Брось, Гарри, — девушка нахмурилась. — Ты всегда хотел победить Волдеморта. И был достаточно сильным для этого. — Возможно. Но когда на тебя давят со всех сторон, когда обвиняют во лжи, без поддержки намного сложнее. Наша сила именно в том, что мы все готовы поддержать, подставить плечо, и не только ради победы. — Любовь? И дружба, как её проявление? — Гермионе вспомнились слова Дамблдора, которые он постоянно повторял. — Что-то в этом роде, — Гарри поморщился, видимо, вспомнив то же самое. — Давай не будем больше, хорошо? Ты идёшь сегодня? — он кивнул, указывая головой в сторону дверей, ведущих в Большой зал. — Учти, если ты опять засядешь с книгой в гостиной, мы с Джин тебя насильно вытащим. — Думаю, этого не потребуется, — она загадочно прищурилась и выглядела какой-то подозрительно довольной, словно находясь мыслями где-то далеко от этого самого коридора. — Только не говори, что мы наконец увидим того человека, который украл твоё сердце? — Мерлин, Гарри, ты что, романов женских начитался? — расхохоталась Гермиона. — Что за сопливые выражения? — А откуда ты знаешь, какие там выражения? — попытался подловить её Гарри, но тут же не выдержал и громко фыркнул. — В общем, ты же меня поняла, да? — Да, Гарри, — как-то подозрительно знакомо подняла бровь она, с иронией разглядывая друга, и наконец соизволила ответить: — Узнаешь всё завтра. — Мне уже стоит напрягаться? Его тон был наигранно шутливым, в слабой попытке свести на нет тянущее чувство тревоги, но на душе всё равно было неспокойно. Гарри не мог сказать, что именно его так беспокоило, но какой-то червячок явственно грыз его изнутри, как самая настоящая голодная львица. Возможно, дело было в его привычке переживать о благополучии всех, тем более такого близкого человека, как Гермиона, и потугах контролировать происходящее. А может, что-то всё же было не так, но что — он пока не осознавал. — Разве что морально готовиться, — она хмыкнула, стараясь выглядеть уверенной и не показывать, насколько сама боится завтрашнего дня и того, что должно произойти. А именно — знакомство её молодого человека с её же друзьями. Впрочем, знакомством это можно было назвать с большой натяжкой: они давно знали друг друга, но до последнего времени их отношения с трудом удерживались на стадии «взаимная неприязнь» и постоянно грозились перейти в стадию «ненависть». На самом деле Гермионе казалось, что Рон ещё в школе переступил грань, отделявшую простую неприязнь от ненависти, и до сих пор упорно держался её, культивируя и подпитывая изнутри. И это заставляло её буквально впадать в панику, то и дело переходящую в истерику.

***

— Грейнджер, если Уизли ценит вашу дружбу, то тебе не о чем беспокоиться. Даже если ему что-то не нравится, он побесится, а потом всё-таки успокоится. — «Что-то не нравится» — это крайне мягко сказано, — усмехнулась Гермиона, знавшая вспыльчивый нрав друга. — Уверена, он будет в ярости. Будет обвинять меня во всех смертных грехах, обижаться и ставить перед выбором. — Ну, умом он никогда не отличался. — Драко! — возмущённо воскликнула она, пихая парня в плечо. — Что? — он пожал плечами и вопросительно вздёрнул левую бровь. — Ты же не будешь отрицать, что он не вылетел из школы только благодаря тебе? — Что же ты Гарри ещё не вспомнил? — язвительно прокомментировала она, всё ещё хмурясь. — Потому что Поттер, как бы ни бесил меня, всё же не клинический идиот и порой бывает весьма адекватным. В отличие от Уизли. Ты можешь сколько угодно защищать его и обижаться на меня, но ты знаешь, что я прав. И я не знаю, что должно случиться, чтобы я поменял своё мнение. — И почему все мальчишки такие упёртые бараны? Вопрос был риторическим, но заставил Малфоя недоумённо и даже немного негодующе посмотреть на Гермиону. — Ты меня только что приравняла к Уизли? Гермиона хихикнула, но отметила про себя, что Драко давно перестал нелестно высказываться о Гарри, разве что для того, чтоб подколоть его или позлить её. И пусть он продолжал плеваться ядом в сторону Рона, факт таких сдержанных, но уже похожих на дружеские, отношений с одним из её лучших друзей безумно радовал. — Ты такой дурак, — она счастливо улыбнулась и доверчиво прижалась лбом к его плечу, цепляясь обеими руками за его локоть. — Ещё и дурак, — проворчал Малфой себе под нос, но вздохнул, расслабляясь и обнимая девушку в ответ. Впереди был сложный день и ещё более сложный вечер, но сейчас Драко не хотел об этом думать. Когда-то он ненавидел её за происхождение и за то, что она превосходила его во многом, а сейчас понимает, какое сокровище ему досталось. Как же много иногда может значить вовремя сделанный выбор.

***

В девичьих спальнях с самого утра стояли суматоха и гвалт. Старшекурсницы вытаскивали из шкафов давно купленные платья, раскладывали косметику, советуясь с подругами насчёт макияжа и причёсок, и судорожно бегали по комнатам, боясь не успеть. Младшекурсницам лишь оставалось с завистью поглядывать на них: их подготовка не была столь масштабной, да и вечер для них заканчивался куда раньше. — Только не говори, что ты не собираешься готовиться к балу? — голос подруги выдернул Гермиону из её размышлений, и ей пришлось слегка привстать в кровати, чтобы видеть её. — Ну, почему же? — с напускным равнодушием пожала плечами она. — Просто мне вполне хватит и часа. С макияжем и причёской, разумеется, — пояснила Гермиона, заметив, что Джинни уже открыла рот, чтобы возразить. — Что, даже платье не покажешь? — подруга заискивающе посмотрела на неё, делая самое умилительное выражение лица, какое только могла. — Ладно, тебе покажу, — рассмеялась Гермиона, не выдержав напора. — Ты и мёртвого уговоришь! Лаванда с Парвати уже успели куда-то убежать, поэтому им никто не мешал спокойно посекретничать. Глаза Джин стали размером с блюдца, стоило только Гермионе достать подготовленное ещё месяц назад платье. Когда она случайно увидела его на витрине небольшого бутика в Лондоне, у неё перехватило дыхание: настолько оно было красивым. И она поняла, что просто обязана его купить. Для неё самой такой стиль был пугающе непривычным, но ей так хотелось поразить Драко. Изумрудный шёлк был потрясающе приятным к телу и идеально облегал её изгибы, показывая все достоинства её хрупкой фигуры и скрывая небольшие недостатки. Вырез был не слишком откровенным, зато разрез снизу, заканчивающийся почти у линии бёдер оставлял место для фантазий и делал платье безумно соблазнительным. Ещё в магазине, только надев его, Гермиона почувствовала себя невероятно привлекательной и теперь не могла дождаться, чтобы её в нём увидел Малфой. Она так хотела, чтобы его взгляд зажёгся от восхищения. Чтобы он буквально раздевал её глазами и шептал, насколько она прекрасна. На комплименты Драко и так не скупился, но эти были бы для неё особенными. — Гермиона… — прошептала Джинни, возвращая её в реальность. — Ты просто…. У меня даже нет слов! Платье шикарное, а ты в нём просто королева! Никакие слизеринские аристократки тебе и в подмётки не годятся! — Спасибо, Джин, — смущённо улыбнулась Гермиона, к тому моменту успевшая нарядиться. — А туфли? — возбуждённо поинтересовалась подруга, лихорадочно осматривая комнату. — Надеюсь, каблуки? — Я, конечно, понимаю, что я обычно не блистаю модными обновками, но кое-какие представления всё же имею, — с усмешкой ответила Гермиона, доставая из коробки лёгкие серебристые босоножки на устойчивом каблуке. — Изумруд, серебро…. Подруга, ты меня пугаешь, — хмыкнула Джинни, задумчиво оглядывая её. — Я начинаю подозревать, кто может оказаться твоим таинственным принцем, — намеренно выделив последнее слово, подняла бровь она. — Кто знает, кто знает, — протянула Гермиона и с загадочным видом удалилась в ванную. — Главное, с Гарри и Роном своими подозрениями заранее не делись. А то, не дай Мерлин, у них инфаркт случится. Или приступ неконтролируемой ярости. Ещё разнесут всё…. — Погоди, что ты имеешь в виду? — Джин округлила глаза, пока до неё доходил смысл сказанных подругой слов. — Я же пошутила…. Это что, и правда он? Её вопрос так и остался висеть в воздухе, прерванный лишь щелчком дверного замка. Последний немного привёл Джинни в чувство, заставив вздрогнуть и тихо опуститься на постель. — Ну, дела….

***

Шум толпы и громкую музыку было слышно ещё в дальнем коридоре. Зябко поёжившись, Гермиона свернула в сторону ниши, где её должен был ждать Драко. Она по-прежнему сильно волновалась, но больше скрываться была не намерена. Ей хотелось спокойно брать за руку своего парня, не думая о том, что их может кто-то заметить. Не говоря уже о большем. Она не считала, что ей есть, чего стесняться, однако по-настоящему беспокоилась за реакцию своих друзей. Если Гарри ещё мог отнестись к её выбору достаточно понимающе, к тому же у него была Джин, которая была на её стороне. Прямо перед балом она успела поймать подругу и шепнуть мимоходом: — Всё будет хорошо, — и мимолётно улыбнуться. Тепло так, как умела только она. Тогда ей стало немного легче, ведь она знала, что хоть один человек будет за неё. Хоть один будет защищать Гермиону и её выбор. И, она была уверена, убедит Гарри, если он вдруг окажется чуть менее понимающим, чем она думает. С Роном было сложнее. Сколько бы она ни повторяла себе, как мантру, что он друг, что он поймёт, каждый раз сталкивалась с воспоминаниями, которые говорили ей, насколько она наивна. Ни возраст, ни война не справились с его максимализмом и вспыльчивостью, и это взрывоопасное сочетание, вкупе с его отношением к Малфою, заставляли её сейчас сжимать кулаки и кусать губы. — Грейнджер! Гермиона, погружённая в свои мысли, продолжала двигаться вперёд, совершенно не замечая, что её зовут. — Гермиона! Стой, чёрт возьми! — Ой, извини, — она наконец обернулась и, увидев спешащего к ней Драко, смутилась. — Я что-то задумалась. — Всё будет хорошо, Грейнджер, — глядя ей в глаза, мягко проговорил он, притягивая к себе за талию. — Ты говоришь, совсем как Джин, — вздохнула Гермиона, слегка расслабляясь. — Уизли уже знает о нас? — Догадалась. Точнее, она, оказывается, пошутила, а я не отрицала, — натянуто улыбнулась она. — Тогда тебе не о чем беспокоиться, — с уверенностью заверил её Малфой и, предупреждая её вопрос, пояснил: — Уж своему братцу она точно мозги на место вправит, не говоря уже о Поттере. — Я вижу, ты поменял своё мнение о Джинни, — хитро уставилась на него Гермиона. — Хотя в чём-то ты прав. И это меня, надо сказать, немного успокаивает. — Ещё бы, — он хмыкнул и, продолжая удерживать одну руку на её талии, предложил: — Пойдём уже. Кстати, забыл тебе сказать: Блейз и Панси уже в курсе и жаждут с тобой по-человечески пообщаться. Гермиона яростно глянула на него и только открыла рот, чтобы возмутиться, как он приоткрыл дверь Большого зала и подтолкнул её вперёд, проходя следом.

***

— Всё прошло не так уж плохо, согласна? Бал был в самом разгаре, когда они появились в зале, наверное, последними, создавая вокруг себя невообразимый фурор. Конечно, не каждый день в школе появляется настолько неожиданная и практически скандальная пара. Гермионе тут же захотелось скрыться, однако Драко решительно двинулся в сторону её друзей, крепко держа за руку. Когда она нашла в себе силы оглядеться, то увидела, что Джинни смотрит на них с улыбкой, Гарри нервно поправляет очки, но всё же неуверенно улыбается ей, а Рон стоит с открытым от удивления ртом и раскрытыми глазами, пребывая в таком шоке, что, казалось, он даже не дышит. — Может, скажете хоть что-то? — обратился к ним Малфой, нарушая повисшую тишину. — А то Гермиона грохнется сейчас от волнения в обморок, сами будете виноваты. То ли его слова подействовали, то ли сказался шок от того, что Драко назвал Гермиону по имени, но Джинни тут же отмерла и бросилась подруге на шею, шепча той что-то на ухо, отчего она отчаянно покраснела. Гарри потоптался на месте, но всё же присоединился, обняв её, а затем повернулся к Малфою. — Если что, Малфой, я надеру тебе задницу. С Волдемортом, как видишь, получилось, — усмехнулся Гарри, протягивая ему руку. — Принято, Поттер, — Драко не смутился, лишь на секунду на его лице мелькнула тень, вызванная именем Реддла. — Только не думай, что я тебя боюсь. Просто обижать её, знаешь ли, не в моих интересах. — Надеюсь, — фыркнул тот и покосился на Рона, который всё ещё стоял с ошарашенным видом и не шевелился. — Пожалуй, мы пойдём, пока Уизли не пришёл в себя. У меня нет никакого желания слушать его вопли, да и мои друзья, по-моему, уже сгорают от нетерпения, особенно Панси. — Готовься к допросу с пристрастием, — Гарри хмыкнул. — Что-то мне подсказывает, что в этом деле Панси не хуже Джинни. Чую, вам с Гермионой предстоят не самые лёгкие минуты. Гарри как в воду глядел. После шуточек от Блейза и обмена любезностями с Панси последняя посмотрела на Драко так, что ему тут же захотелось сбежать и, желательно, сразу куда-нибудь в Мексику или, ещё лучше, в Зимбабве. Решение пришло мгновенно. Уже через пятнадцать минут они сидели в тёмном заброшенном кабинете в дальней части замка, куда вряд ли кто-то часто забредал. В этой аудитории, где столы и стулья были покрыты сантиметровым слоем пыли и стояла кромешная тьма, Гермиона смотрелась чужеродным объектом, словно попавшая в обитель прислуги принцесса. Она придерживала руками подол, пытаясь не запачкать, и недоумённо наблюдала за Драко, который приводил помещение в относительный порядок. — Почему мы ушли? — задала она наконец волновавший её вопрос. — Что-то случилось? — Скажем так: нас с тобой ждало слишком много расспросов от Панси и Уизлетты соответственно. Чтобы не портить хотя бы этот вечер, я счёл за лучшее скрыться. — То есть сбежать, — подколола его Гермиона. — Не сбежать, а скрыться, — поправил её Драко и вздохнул. — Хотя, признаться честно, на секунду-другую мне хотелось свалить куда подальше. Эй, ты просто не знаешь Панси! — тут же возмутился он под громкий хохот своей девушки. — Да ладно, успокойся, — она погладила его по руке. — На самом деле я понимаю тебя: сама не рвусь оказаться на фирменном допросе от Джинни Уизли. Что-то мне подсказывает, что в этом они с Панси похожи. Ещё с минуту они просидели молча, обнимая друг друга и думая каждый о своём. От очередной навязчивой мысли Гермиону отвлёк поцелуй в шею. — Драко…. — Что, милая? — прошептал он, щекоча её кожу своим дыханием. — Не здесь же, — она попыталась мягко отодвинуть его руки, уже оглаживающие её плечи. — Почему нет? В эту часть замка никто не ходит, к тому же я запер дверь фамильным заклинанием для надёжности. Пыли здесь больше нет, а темнота лишь создаёт подходящую атмосферу. — Подготовился, я смотрю, — хмыкнула Гермиона. — Конечно, — его хитрую ухмылку она буквально чувствовала. — Мы же хотели внести разнообразие — сейчас для этого есть все условия. Гермиона не заметила, когда он успел спустить вниз лямки платья, но лёгкие поцелуи в районе ключиц заставили её тихонько выдохнуть. Её ладони машинально оказались в его волосах, и она расслабилась, оттягивая их и откидывая назад свою голову. Мысли о неприемлемости места и том, что где-то неподалёку идёт бал, давно ушли на задний план. Драко продолжал целовать её шею и плечи, опускаясь все ниже. Его руки, казалось, были везде, затрагивая попеременно то волосы, то грудь, то бёдра. Платье уже болталось где-то возле талии, открывая ему вид на кружевной лиф точно такого же цвета. — Ты изумительна, — пробормотал он, заставляя Гермиону смутиться. — Ты мне льстишь… — она прикрыла глаза, стараясь не думать о том, что в который раз его вроде бы обычные комплименты становятся причиной её красных щёк. — Ничуть, — откликнулся он, скидывая на пол пиджак и касаясь её губ своими. Вскоре её платье оказалось там же, как и рубашка Драко, его брюки и галстук. Он усадил Гермиону перед собой на стол, когда-то бывший учительским, и медленно стянул лифчик, оглаживая пальцами соски так, чтобы они затвердели, и с силой прокручивал их, зная, как ей это нравится. Притянув девушку ещё ближе, Малфой встал между её коленей, чувствуя, как её грудь упирается в его тело, и от этого он заводился ещё больше. Гермиона уже тяжело дышала, и когда Драко опустил руку к её промежности и провёл двумя пальцами вдоль, он ощутил, насколько она влажная. Вцепившись ногтями одной руки ему в плечи, она прерывисто выдохнула и в отместку сжала другой его член. Малфой выругался сквозь зубы и, освободив их обоих от остатков белья, вошёл, не желая больше сдерживаться. Он вбивался в неё так, словно это была их последняя встреча, параллельно яростно целуя и прикусывая её нижнюю губу. Она отвечала ему с не меньшей страстью, подаваясь вперёд, как будто не хотела оставлять между ними ни миллиметра расстояния, хотя, казалось бы, его и так не было, а её стоны сводили с ума и буквально плавили изнутри. Драко слегка замедлился, чувствуя, что подходит к краю, и вышел из неё. Ему хотелось, чтобы Гермиона кончила первой, и жаждал видеть её лицо в тот момент. Он поочерёдно сжимал соски, целуя в шею, а затем осторожно опустился на колени, разводя её ноги ещё шире. Гермиона с испугом уставилась на него, догадываясь, что он собирается делать. — Драко… — Молчи, — прервал он её, с восхищением глядя перед собой. — Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна. — Но…. — Если ты скажешь ещё хоть слово, я не дам тебе кончить, Грейнджер, — пригрозил он перед тем, как первый раз коснуться её языком. Она казалась ему самой соблазнительной в своём стеснении и самой сексуальной в своей реакции на его ласки. То, как она откидывалась назад, выгибалась и стонала в голос, сжимая в руках его волосы, было для Драко прекраснейшей картиной, которую он только мог ждать. Практически мурча от удовольствия, Малфой слизывал её соки, едва касаясь клитора, что заставляло Гермиону недовольно хныкать. Он дразнил её, обходя стороной наиболее чувствительную её часть или прикусывая её лишь на мгновение. Оторвавшись от девушки, он поцеловал внутреннюю поверхность её бедра и поднялся, вновь входя в неё, застонав от блаженства, и возвращаясь рукой к её клитору, потирая его то быстрее, то медленнее. Несколько толчков, ещё немного прерывистых стонов, и вскоре оба уже переводили дыхание, стоя в обнимку и приходя в себя. — Думаю, сегодня нам стоит попросить убежища у Выручай-комнаты, — задумчиво протянула Гермиона, натягивая бельё и разглядывая неизвестно в какой момент появившиеся засосы. Драко обнял её со спины, утыкаясь носом куда-то в шею, и пробормотал: — А там мы можем и продолжить….