Вы даже не представляете

Вы, наверное, даже не представляете, как хорошо покуривать сигаретку, сидя в своём интеллектуальном и сумрачном кабинете, глядя в окно на притихший город и размышляя после очередного журналистского триумфа, во время которого ты разоблачил и предал суду и огласке целый преступный синдикат. К сожалению, курить у нас запретили ещё до того, как я поступил на эту проклятую работу, а кабинет мне так и не дали, оставив работать в «чудесном, просторном, светлом и дружелюбном» опенспейсе. Как было бы славно, провались оно всё к чертям. Я был готов пойти на что угодно, лишь бы вырваться из этого бреда повседневности, и мой вездесущий шеф, старый фокусник, услышал мой тяжёлый вздох, злобно улыбнулся и понял, что теперь я в его власти. Любая командировка, только бы подальше отсюда, но такого издевательства я всё же не ожидал. Я стоял на вокзале Кингс-Кросс в Лондоне с билетом в один конец в какую-то дикую глушь и вспоминал полный жестокого веселья взгляд моего шефа. Я вспоминал, как он стоял передо мной и говорил о чудесной поездке, изящном замке, великолепной природе, умопомрачительных видах и прекрасных нравах местных обитателей, которые будут меня окружать. Он говорил, и я слышал звенящую ложь в каждом его слове. В последствии это ещё подтвердилось тихим и подлым хихиканьем коллег. Когда мне выдали командировочные в виде тяжеленного мешочка с золотыми монетами и невероятного вида шляпу в придачу я воспринял это стоически. Чтобы доказать окружающим свою непреклонность, я гордо надел шляпу и отправился в путь. На вокзале мне надо было подойти к одной стене и что-то с ней сделать, чтобы попасть на фирменный поезд до школы. Да, я забыл упомянуть, что меня послали в школу. Шеф сказал, что это какая-то особенная школа для особенных детей. Я отнёсся к этому заявлению скептически, ведь все богатеи считают своих детей особенными, когда отправляют в такие школы. Помимо прочего в мой отчёт должны были войти впечатления и об их фирменном поезде и для большей достоверности меня решили отправить на рейсе, на котором приезжала большая часть учеников. Ну что ж, посмотрим. *** Я смотрел уже минут пять, а стена всё так же выглядела совершенно бессмысленной, и я стоял неподалёку и ждал чего-нибудь необычного. Шеф в своём напутствии сказал мне ждать «чего-нибудь необычного или даже волшебного» и хитро подмигнул. Конечно, он мог бы мне просто сказать, как попасть на ту самую станцию со странным номером, но ему почему-то казалось, что будет лучше, если я сам разберусь. Я стоял и мечтал о том, как мог бы сейчас напряжённо ожидать какого-нибудь тайного информатора или вести слежку, или даже внедряться в опасную преступную группировку. В общем, я мог бы заниматься чем-нибудь на самом деле интересным. Но вот что-то привлекло моё внимание. Несколько подозрительных гражданских приближалась к моей заветной стене. С виду это была обычная семья с парой детишек вполне школьного возраста, но моё натренированное чутьё неумолимо направляло меня, и я не сводил с них глаз. Они воровато огляделись вокруг, потом совершенно спокойно набрали скорость и взяли направление на таран. Они стремительно врезались, но не упёрлись в суровую стену, а просто исчезли один за другим. Я хмыкнул. Если вы надеетесь, что что-то подобное может меня удивить, то вы ошибаетесь. К сожалению, удивить меня может только премия в этом квартале, но шеф не дал бы мне лишнего пенни даже если бы я шантажировал его постыдными фотографиями с откровенно уродливой любовницей или попросту нацелил ему пистолет между глаз. Поэтому я спокойно и бодрым шагом направился к своей цели, так же спокойно в неё врезался, но вовсе не ощутил какого-либо успеха, а просто больно ушибся и вызвал смех у стоящих неподалёку людей. Злобно посмотрев на смеющихся, от чего они сразу притихли, я неспеша ощупал кирпичную кладку, но она всё ещё казалась неприступной. Слегка потолкал её плечом, но ничего не произошло. Тогда я на минуту задумался. Я даже начал немного нервничать, ведь поезд скоро должен был отходить, а я терпеть не могу опаздывать. К счастью, озарение пришло вовремя, и я ударил себя ладонью по лбу и начал рыться в портфеле. Я выудил оттуда свой пропуск с надписью «пресса», гордо показал его стене, зажмурился, сделал шаг, затем ещё один, потом ещё парочку. Потом я споткнулся и чуть не упал, но, открыв глаза, обнаружил себя уже на совершенно другой платформе. Я поправил своё пальто, оглядел возбуждённо толпящихся пассажиров и провожающих, снова хмыкнул и сел в ближайший вагон. *** Я люблю поезда за их размеренность и презентабельность, и этот поезд явно заслуживал моего уважения. Красивый вагон, комфортное купе, прекрасные условия, всё в лучшем виде. Важным плюсом являлись живописнейшие виды на просто сверкающую природу, открывавшиеся мне за окном. Но какими бы заманчивыми не были достоинства, они все совершенно ничего не стоят от того простого факта, что весь этот поезд был доверху набит проклятыми детьми! Вы не поверите, но всю дорогу они бездумно болтали, кричали, смеялись, бегали, играли с какими-то шумными игрушками и без конца жевали какую-то новомодную дрянь, разбрасывая от неё обёртки. Всё что мне оставалось, это натянуть на глаза мою невероятно глупую шляпу и стараться не заплакать и не сойти с ума, ведь настоящий журналист никогда не должен поддаваться своей слабости. Это однозначно была одна из самых тяжёлых поездок в моей жизни, поэтому, если вы всё же туда соберётесь, прочитав мой отзыв, то постарайтесь выбрать более удачное время. В какой-то момент по коридору вагона тяжело покатилась тележка, доверху гружёная всякой сладкой снедью, приводя окружавших меня детей в ещё больший восторг, а меня доводя до грани отчаяния. Я подумал, что небольшой перекус поднимет моё настроение, да и интерес к ассортименту входил в мои профессиональные обязанности, поэтому я обратился к продавцу. По итогу небольшой беседы мы сумели подобрать для меня идеальный вариант. Это была шоколадная лягушка, ведь я просто обожаю лягушек. Ещё со школы безумно любил разглядывать их в разных книгах по биологии, вот и сейчас влюблённо смотрел на то, как она неуверенно шевелила своими изящными шоколадными лапками, сидя в маленькой коробочке. Вдруг она высоко прыгнула, но годы журналистской практики превращают человека в монстра, поэтому я легко на лету поймал её рукой и тут же съел. Она оказалась очень вкусной. Признаю, что на секунду у меня мелькнула мысль, что шоколад не умеет прыгать, но если вы считаете, что подобное может меня смутить, то ошибаетесь. Я всё же профессионал, пусть даже мой шеф это и не ценит. В коробочке также лежал вкладыш с изображённым на нём некрасивым мужчиной и надписью «Гарри Поттер». Один из моих юных соседей по купе почему-то заинтересовался этой безделушкой, и я ему её отдал, взамен попросив шуметь поменьше. Молодое существо оказалось человеком чести, поэтому стало вести себя тише и заодно присмирило своих собратьев. Мне полегчало, я снова надвинул на глаза шляпу и смог забыться спокойным сном.