Вы даже не представляете

В моменты, когда невероятные тяготы, о которых обычный человек может узнать только из хорошей газеты, валятся на меня всем скопом, я обычно вспоминаю своего шефа. Всё-таки он гениальный человек, пусть я его и ненавижу. Заставить команду великолепнейших журналистов пахать денно и нощно, суя свой нос в жутчайшие и опаснейшие места, и при этом платить им столько, что уборщица из офиса соседнего издания до сих пор смеётся над нами… Для этого надо быть настоящим волшебником. Вот и тогда, когда невероятно добродушный и бородатый великан пытался столкнуть меня в маленькую лодочку, качавшуюся на чёрной, словно безумный кошмар бескрайнего космоса воде, а я изо всех сил пытался не умереть от страха, вот и тогда я вспоминал своего шефа. Я словно снова сидел в его кабинете, видел перед собой его подлую улыбку, его прищуренные глаза за дурацкими очками на крючковатом носу. Краем сознания, вырываясь из объятий великана, я заметил, как некоторые из детишек, уже сидевших в лодках, тоже засомневались в правильности своего транспорта и неловко потянулись к берегу, кто-то даже заплакал. И вот я услышал, словно из далёкого сна, как мой шеф своим самым вкрадчивым голосом снова предлагал мне добровольно и безвозмездно пожертвовать половину зарплаты на покупку в офис новой дорогой кофеварки. Я услышал это и закричал: — Нееет! Испустив этот отчаянный глас, всё моё тело обмякло и змейкой выскользнуло из рук растерявшегося великана. Но уже через миг я перекатился, чуть не коснувшись убийственной глади озера, быстро встал и в три прыжка обогнул своего доброжелателя, оставив его между мной и водой и держа на расстоянии. Хагрид, а именно так его звали, ещё раз попытался убедить меня, что лучший способ прибыть в Хогвартс впервые — это приплыть туда на лодках вместе с первокурсниками. Я ответил ему, что хотя и полностью доверяю ему и его опыту, но никак не могу себе этого позволить. Мой голос был спокоен, мой тон был самым вежливым, но всё моё тело била мелкая дрожь. В конце концов Хагрид всё-таки понял и принял мои чувства и, смутившись, любезно указал мне, как пройти к каретам, которые доставили бы меня в замок. Я поблагодарил его, скользнул взглядом по испуганным лицам детей в лодках и как можно быстрее удалился, оставляя их на растерзание ужасам подводного мира. *** Лошадей я люблю, ведь они те редкие существа, которые пока не сделали мне ничего плохого. Хотя эти были и слегка странные, но на мой взгляд довольно красивые. Их чёрные костлявые фигуры успокаивали меня. Всё-таки я не удержался и погладил одну по морде, она добродушно фыркнула, и я довольный залез в свою карету, которая тут же неспеша тронулась. Карета была такой же достойной, как и поезд, что в очередной раз указывало на высокую планку заведения. На секунду подумав о том, каких наверно немыслимых денег этот комфорт стоил родителям учеников, я усмехнулся. Под мерный стук копыт, среди прохладной осенней ночи я сидел и смотрел на надвигающуюся громаду замка, усеянную огоньками окон, тычущую в небо высокими башнями. В карете больше никого не было, и я спокойно думал о той кофеварке, что с некоторых пор стоит у нас в офисе. Я не поддавался гипнозу и внушениям, не вёлся на розыгрыши и жульничество, знал секреты почти всех фокусов, но никогда не мог противостоять шефу. Каждый раз он ухитрялся меня подтолкнуть так, что я и не замечал, а уже делал то, что ему было нужно. В конце концов я сдался и начал соглашаться с ним по привычке. Это такая своеобразная форма доверия. Я ехал и неспеша перебирал свои мысли, заодно обдумывая свой первый отчёт, который стоило отослать как можно скорее. Замок меня волновал слабо. Пусть это и не совсем мой профиль, но за годы практики я успел насмотреться на замки, и теперь не испытывал особого трепета. *** Я, как всегда, оказался пунктуален и прибыл в большой зал Хогвартса как раз к началу торжественной церемонии. Меня проинструктировали о том, что очень важно на ней присутствовать и вынести экспертное мнение, потому что читателям это важно. Что ж моё экспертное мнение заключается в том, что это редкая чушь. Меня посадили на самый край стола, за которым сидели директор и преподаватели. Я мог наблюдать учеников, разделённых на четыре факультета, первокурсников, неуверенно входящих в зал, и Хагрида, сидящего на другом конце стола, и приветливо махавшем мне своей огромной рукой, угрожая случайно отправить соседей в вольный полёт. Я помахал в ответ и про себя отметил, что поход на лодках прошёл всё-таки без больших потерь. Свежеприбывшие дети начали проходить свою процедуру распределения по факультетам, усаживаясь на обшарпанную табуреточку и примеряя шляпу ещё более глупого вида, чем моя. Не вызвав у меня ни малейшего удивления, но капельку разочарования, шляпа оказалась говорящей и начала без умолку болтать о какой-то чепухе, периодически выкрикивая название факультета для очередного первокурсника. После каждого такого выкрика один из факультетов начинал аплодировать и кричать, приветствуя новобранца, отчего в зале стоял страшный шум. В довершение всего шляпа была обладательницей впечатляюще противного и скрипучего голоса, поэтому я спокойно заткнул уши пальцами и продолжил смотреть церемонию в относительной тишине. С некоторых пор я не использую в своих поездках беруши. Их наличие провоцирует меня на излишнее пренебрежение окружающими. Как-то раз я провёл командировку, не слушая ни одного из тех людей, чьи мнения и описания должны были войти в мою статью. В течение недели я ходил и кивал на их вопросительные взгляды и кажется, что даже с кем-то подружился. Пользуясь одним только осмотром и своим неимоверным опытом, статью я тогда всё-таки написал, но решил, что подобное недостойно настоящего профессионала. После того, как все были распределены по своим факультетам, со своего центрального поднялась местная директриса, одним лишь строгим взглядом призвала зал к тишине и начала речь. Я был наслышан о её мудрости, статности и волевых качествах, поэтому решил послушать и достал блокнот. — Олух, картошка, зубная паста, леденцы, хлеб, яблоки, кошачий корм, — произнесла Минерва Макгонагалл, и снова села за стол. Зал залило смехом и овациями, а я по привычке тщательно записал всё сказанное и уже собирался встать и отправиться в ближайший магазин, но очнулся, зачеркнул этот бредовый список и убрал блокнот обратно.