Волейбол!!! Волейбол!?

       — Мы играли против Аоба Джесай, дурында! Мы выиграли! Не смей говорить, что мы — неудачники! — Тобио сейчас снова ругался с Савако, которая… А собственно, что она здесь забыла?       — Вам ещё повезло, что Оикава Тоору пришёл только под конец всей игры, и вы с ним не столкнулись в самом начале, остолоп! Не ори на меня и не обзывай! — Китохара и Кагеяма сейчас напоминали двух баранов, которые готовы были вот-вот столкнуться лбами и устроить драку не на жизнь, а на смерть, — Хината-кун мне всё рассказал. Хватит отлынивать, иди и работай на благо команды.       — Кагеяма — идиот! — тут же на брюнета накинулся рыжик, что был, пусть и на двадцать сантиметров ниже него, но сейчас не побоялся кинуться на товарища и вступиться за новую знакомую, — Хватит орать на Китохару-сан!       — А ты слезь с меня, придурок!       — Заткнулись оба! — тут словно из-под земли возник Даичи Савамура, который, только одним своим гневным видом, смог приструнить двух первогодок, что разбушевались не на шутку. Кагеяма сейчас готов был бороться за справедливость.       — Кстати, Савако-тян, что ты здесь делаешь? — рядом с русоволосой появился обладатель серебристых волос — Коши Сугавара, который, в отличии от других волейболистов, был даже рад встретить Китохару. Или ей только кажется, что все остальные как-то не так к ней относятся?       — Кьёка-сан, предложила вечером позаниматься. Мы пойдем ко мне домой после вашей тренировки, но так как я всё подготовила уже, то пришла сюда, а то дома сидеть, если честно, скучно. Тем более, там могут неожиданно появится какие-то дела, которые без меня никак не разрешатся, потому… В общем, грубо говоря, я сбежала от домашних обязательств, — второгодка виновато улыбнулась, так как признаваться кому-то в таком не было особого желания, а тут сказала всё как на духу, да ещё и парню. Позор.       — Значит, ты пришла за Кьёкой-сан! — парень даже никак не возмутился из-за последних слов девушки о своей же собственной лени. Лишь ласково улыбнулся, находясь на фоне Даичи, который по всем фронтам отчитывал Хинату и Кагеяму. Даичи в этой странной команде был похож на отца, а Сугавара — на мать. Потому что за несколько тренировок, что девушка уже успела повидать, она не разу не застала Коши в гневе. Он, лишь наоборот, был для всех моральной поддержкой и не давал никому пасть духом во время игры, — Удачно вам позаниматься, Савако-тян. Тебе не долго осталось ждать, потому не переживай, если боишься за время.       — Спасибо за беспокойство, Сугавара-сан…       — Суга-сан.        — Что?..        — Зови меня просто Суга-сан, Савако-тян. А то мне кажется, что это слишком длинно для тебя…        — Тогда меня зови просто Ноя-сан! — тут же с левой стороны от Коши возник либеро Карасуно, Ю Нишиноя, который являлся самым низким человеком в команде. Даже ниже Хинаты.        — Нишиноя!..        — Хорошо, ребята! — оба парня оглянулись на девушку, которая стала громко смеяться, потому вся ситуация её слегка позабавила. Да, что там. Сугавара и Нишиноя знатно подняли ей настроение, за что она была им благодарна, — Я вас услышала, Суга-сан и Ноя- сан.       После таких обращений к себе, оба парня сначала застыли на месте, отчего второгодке стало как-то не по себе, а после оба тут же засверкали, как два солнца. Савако стало ещё более неудобно, но подоспевший на помощь Савамура быстро привёл в чувства и Китохару, и Ю, и Сугавару.

***

      — Я отказываюсь, сэнсей, — слегка раздражённый голос брата вновь слышался из магазина, которым владели он и его мать. В основном именно его мать.       — Укай-кун, прошу тебя. После ухода Укая-сэнсея Карасуно потеряла все связи, что были раньше. Ты бы мог нас очень выручить! Укай-кун! — Такеда-сэнсей был настырным человеком, упрямым до мозга костей, раз ещë не сдался уговаривать еë старшего брата встать на должность тренера парней из волейбольного клуба Торино.       В какой-то степени было смешно наблюдать, как бедный мужчина пляшет и в ноги кланяется блондину, который продолжал сидеть за кассой и курить сигарету, хотя это запрещено правилами магазинчика.       Савако становилась свидетельницей таких встреч уже который раз, и постоянно учитель уходил с опущенной головой, явно опечаленный тем, что не получилось убедить Укая стать тренером, но всë равно Такеда приходит сюда снова и опять начинает заводить свою шарманку, что слегка подбешивает. В частности тëтушку, которая заваливает своего сына вопросами, кто это приходит и что требует от Кейшина.       — Такеда-сэнсей… Я же уже вроде бы говорил, что это не моë… — блондин потирает переносицу, а потом потягивает вновь сигарету, смотря куда-то в сторону раздражённым взглядом, уже видом давая понять, как ему не нравятся такие беседы о волейболе.       Китохара, честно, не понимала, почему брат не хочет стать тренером. Это другая работа, более интересная и прибыльная по еë мнению, тем более, вечно торчать в этой дыре он уже не может, а всë равно упирается. Кто-то однажды сказал, что упрямость — первый признак тупости…       — Сава-чан, ты что делаешь? — голос тëтушки раздался буквально над ухом у девушки, отчего она вздрогнула и чуть не опрокинула стеллаж с какими-то товарами, за которым стояла и наблюдала за всем происходящим. Чëрт, спалилась…       — А я к Они-чану, тëтя. У меня математика, а у него гости, — Китохара ловко уворачивается от наплыва лишних вопросов, а потом и вообще получает одобрительный взгляд суровой женщины. Она любила придираться ко всему, что делается не так и лежит не там, — Они-чан сможет мне помочь, тëтя?       — Вряд ли, деточка, — отвечает женщина, поправляя свой низкий хвост, а после смотрит куда-то в сторону, явно уже отвлекаясь на что-то другое и не уделяя разговору с племяшкой должного значения, но всë же продолжает, — Как бы то ни было, а Кейшин не был раньше силëн в математике…       — Мама! — из-за кассы громким басом кричит злой Кейшин, который прекрасно слышит громкий голос своей матери и явно недоволен таким отзывом о своих знаниях, — Нельзя меня недооценивать! Савако-чан, дуй сюда!       — Океюшки!       С довольной ухмылочкой юная особа мчится к своему старшему двоюродному брату, который прямо-таки горит желанием что-то объяснить своей сестре, хотя она прекрасно понимает всë сама, но здесь ничего нельзя было поделать. Пришлось прикрыться, чтобы тëтя не подумала, что Савако слушает чужие разговоры.       Хорошо, что Такеды-сэнсея уже не было в заведении, и потому Китохара могла бы в принципе затронуть тему становления Кейшина тренером. Может она попробует уговорить его стать наставником для этих оболтусов, хотя это слово применимо только к отдельным персонам, таким как Хината, Танака, Нишиноя, Кагеяма… Чëрт, бесит… Впрочем, у них же нет сейчас тренера, так почему бы не подбить всë-таки Укая на эту роль и продолжить дело дедушки, жившего волейболом? Надо попробовать.       — Ты ведь стояла и слушала наш разговор, верно, Сава? — Кейшин едко улыбается, вновь затягивая сигарету и смотря усмирительным взглядом на сестру, — Подслушивать не хорошо, милочка…       — А кто сказал, что я подслушивала или же просто не проходила мимо?       — И не поспоришь с тобой, но как я и раньше сказал Такеде, я не стану тренером. Я не создан для обучения кого-либо…       — Ты больше говоришь, чем делаешь, Кейшин… — девушка зевает, явно напрягаясь, потому что она ловит на себе раздражëнный взор брата, который понял к чему клонит Савако, — Ты только последние несколько встреч ему и говоришь, что не можешь из-за неспособности или, например, неумения парней играть в волейбол, но не надоело ли врать самому себе, Кейшин?       — А не рановато ли тебе влезать в дела взрослых дяденек, милочка?..       — Когда научишься стучаться, входя ко мне в комнату, тогда подумаю, — холодно отрезает Китохара, поправляя свои русые хвосты, а потом она спокойно встаëт с места, забирая тетрадь из рук Укая, и одаривает его недовольным взглядом, — Ты бы хоть посмотрел, на что они способны… Может это ты просто отупел, сидя здесь, а они всë-таки стоят твоего внимания. Они будут просто в шоке, когда узнают, что ты внук нашего великого дедушки. Готова даже поспорить, но не хочу.       Савако бесит такая нерешительность Укая, которая реально иногда настораживала и заставляла повторять один вопрос в голове. А этому человеку точно двадцать шесть или он еë ровесник?       Как бы то ни было, но вариант самого блондина, который не горел желанием учить парней дальше играть и тренироваться, был по-своему правильный, потому что… Новость о родстве с Укаем-старшим может затуманить им глаза, но… Здесь девушка спокойно могла привести в пример даже Даичи, которому будет чихать на это, и он будет идти за Кейшином, лишь бы он обучал его чему-то и давал правильные наставления для команды. Взять того же Сугавару, который больше заботится также о моральном состоянии команды и на такую весть лишь посверкает минуты две-три и всë.       В данном недо-споре девушка чувствовала за собой некое превосходство, хотя если быть честно, то ей не нужно было самой, чтобы старший брат становился тренером. Он может проболтать, что она его младшая сестрëнка и, вообще, наплести ещë кучу всего, что подпортит ей жизнь. В крайнем случае, ещë больше усилит напряжение между ней и Кагеямой. Тем более, что… На самом-то деле играть в волейбол она умеет… Старания дедушки не прошли даром, она знает азы, и даже делать хорошие подачи она может, только вот использовать эти умения сейчас Савако не намерена ни в коем случае. Потому что у неё уже есть статус примерной ученицы. Зачем ей быть ещë и великолепной спортсменкой?

***

      Отношения Кейшина и Савако нельзя было назвать настолько тëплыми и душевными, что девушка была готова бежать к нему и плакать о каждой проблеме на свете и о том, что всë просто фигово.       Они просто были двоюродными братом и сестрой с разницей в девять-десять лет, что, в какой-то степени, раньше ставило парня в пример девушке, но потом она стала сама себе примером и образцом. А ведь они всего лишь жили вместе в префектуре Мияги с самого детства.       — Они-чан! — девочка лет пяти бежала к парню навстречу, который на самом деле сейчас не был готов играть с младшей сестрой.       — Сава-чан, что такое? — пока дедушка ушëл, то можно немного забыть о тренировке и уделить внимание младшей, которая жалась к нему, как к самому близком человеку на всëм свете, хотя таковым он и являлся пока что. Пока он ещë не стал уделять больше времени спорту, себе и другим, забив в какой-то степени на сестру, — Кто тебя обидел, крошка?       — Я хочу играть в волейбол! Научи меня! — девочка чуть ли не рыдала навзрыд, а Укай лишь мог как-то попытаться успокоить еë, чтобы она не разводила больше шума, иначе прибежит мать и будет ругать его, — Я сказала, что хочу стать самой известной волейболисткой, но над мной посмеялись! Сказали, что я не смогу ничего сделать!       — Сава-чан, вот ты смешная! — парень рассмеялся, а потом, кинув мяч на землю, взял девочку на руки, — Не слушай никого и не поддавайся на провокации. Ты же умная девочка, тогда почему ты веришь этим словам и плачешь сейчас?       — Мне обидно…       — Нет, крошка, обидно проигрывать, когда победа виляла хвостом у тебя перед носом. Такие слова задевают, но ты же понимаешь, что это лишь слова, да? Ведь нужно прикладывать усилия, чтобы показать результат, — Кейшин потрепал свободной рукой девочку по голове, а потом поставил еë на землю. Взяв с земли мяч, он подкинул его, а потом осторожно кинул девочке, что ловко его поймала, — Работай усердно и докажи, что ты станешь, той кем хочешь сама, Сава-чан.        — Работай усердно… — Савако усмехается, смотря на свой красивый ровный почерк, что вывел английские буквы на белом листе, а потом потирает ладонями глаза, — Такие слова говорил, а что сейчас? Тряпка и ничего больше…       Их отношения были на уровне странного соревнования, когда один пытается доказать другому, что он лучше и круче в некоторых сферах, хотя здесь скорее Укай пытается всякий раз показать Китохаре, что она ещё та маленькая и слабенькая девочка, как раньше. И тут она задаёт себе один и тот же вопрос, этому человеку точно двадцать шесть или это просто внешность настолько обманчива?       Раньше она любила брата, раньше она бегала за ним хвостиком, а он втихаря брал её с собой, тем более, Савако была послушной и не столь энергичным ребёнком, чтобы Кейшин мог её потерять из виду, отвернувшись только на минуту.       Вообще, она любит всех своих родственников, что ухаживают за ней с раннего детства в этом захолустье. Дедушка ещё тогда начал прививать страсть к волейболу, пусть и не очень щадящими для ребенка методами, но она любила этот вид спорта. Всё пошло под откос, когда Укай постарел и просто потерял возможность заниматься этим спортом. Этого нельзя было изменить, но изменилась Савако, которая теперь без страха не могла взглянуть на мяч. Почему-то казалось, что именно спорт погубил её дедушку, и больше ничего хорошего не будет. Потому надо от этого отказаться. Она отказалась и превратилась, по мнению Укая-младшего, в «зубрилку» и «заучку», каких ещё поискать надо. Лучше уж так, чем травмировать себя. А ещё, как назло, эти выученные от зубов подачи, все движения и приёмы не хотели забываться, руки сами тянулись к мячу, особенно после того, как русоволосая вступила в волейбольный клуб не по своей прихоти.       — Подъём! Пора вставать, Сава-чан! — настоящим ураганом Кейшин врывается в комнату девушки, которая тут же запускает в старшего брата увесистую подушку, но блондин умело ловит её прямо перед носом, а потом выглядывает с нахальной ухмылкой, — Теряешь хватку, милочка.       — Извращенец и педофил! Уйди отсюда! — злая уже с утра Китохара убирает рукой волосы, что беспорядочно упали на девичье лицо, и быстро поправляет лямку ночнушки, не вовремя скатившейся с плеча, — Чёрт бы тебя побрал, Кейшин! Научись стучаться!       Так начиналось каждое утро, только иногда девушка успевала зарядить братцу подушкой в лицо, ну или же тётя ловила его за этим странным пробуждением и отчитывала по всем фронтам, оставляя племяшку наедине с собой и своими делами.       Завтрак проходил уже в более-менее мирной обстановке, хотя Кейшин и Савако могли позволить себе некоторые колкости в сторону друг друга, потому что тётушке уже было как-то всё равно на то, что дети вот так ругаются, и она лишь следила за тем, чтобы не одна из сторон не переходила черту дозволенного, ибо когда нервы уже на пределе и Савако, и Кейшин могут сказать друг другу слишком обидные слова. Например, однажды девушка посмеялась, что он ничего в своей жизни толком и не достиг, и теперь прогнивает в этом захолустье, владея лишь этим придорожным магазинчиком с амбициозным названием «Магазин Саканошита».       В школу девушка отправлялась счастливая, потому что понимала, что в Карасуно не будет никого из семейства, даже старший брат не докопается. Поэтому она вылетела в школу с надеждами и мечтами поскорее уехать после восемнадцати из этого места и начать другую жизнь. Пойти в престижный университет, найти там парня, снять квартирку и просто жить в своё удовольствие, не боясь, что из ниоткуда может появиться кто-то из семьи.       Домой девушка возвращалась с немного грустным настроем, так как вскоре снова получит какие-то колкости от брата в свою сторону, что она такая одинокая, парня нет, и вообще, в последние дни он подкалывал её по поводу волейбола, ведь пронюхал, что она теперь состоит в клубе. А Савако лишь специально игнорировала его, таким образом издеваясь, зля и, порой, доводя до белого коления. Этим она просто хотела показать, что она — шестнадцатилетняя девушка, будет куда умнее, чем он — двадцатишестелетний дядька, который только и научился, что подкалывать, а на деле ничего стоящего.       Даже несмотря на то, что эти двое были в таких, не особо приятных, отношениях, но тем не менее, когда дело доходило до того, что на кого-то из них начинались нападки со стороны левого человека, то Савако и Кейшин готовы были защищать друг друга. Она — словами, он — кулаками.

***

       — Ты что здесь делаешь, дура? Сейчас не тренируетесь вы!       — Только чтобы лишний раз увидеть твою озлобленную мордашку, я готова приходить сюда каждый день, Кагеяма, — девушка скалится парню, в ответ на его слова, посылая холодный взор, а потом сразу же переключаясь на Хинату, который подлетел к Савако и завел с ней интересную тему для общения, пока особо никто не обратил внимание.       Эта девушка бесила Кагеяму. Бесила её самоуверенность и, в какой-то степени, он даже видел в ней самого себя. Такую же, в некотором роде, эгоистку, которая будет биться сама со своими проблемами и ни на кого не посмеет положится. По-крайней мере, за два года она не смогла найти такую подругу или же друга, потому эта была только Хороми.       Но как же ему было просто тошно смотреть на эту девушку, которая, фактически, одного роста с Хинатой. Даже Шоё не так бесил в последнее время, как эта особа. Каждый божий день еë видит в коридоре, смотря во внутренний двор, где она иногда проводит время с подругами, боже, он видит еë даже когда идëт за своим любимым молоком, что потом вообще пропадает желание его пить!       — Какого чëрта она сюда приходит…       — Неужели «Король» ревнует? — сзади возник Цукишима, который, как обычно, гаденько улыбнулся, явно надеясь задеть своими словами Кагеяму, и у него это великолепно получилось, потому что сейчас брюнет скрипел зубами, устроив с Кеем битву в гляделки.       — Савако-чан, ты снова ждëшь Кьëку-сан? — рядом с русоволосой появился Сугавара, который, как всегда, радостно улыбался девушке и был на фоне остальных парней в команде просто ангелом.       Китохара вообще считала, что среди всего волейбольного клуба, она быстрее сдружилась именно с Коши и Шоë. С первым, потому что он сам по себе очень приятный человек, а со вторым… Хината просто слишком громкий, весëлый и радостный, очень похожий на солнышко, что не завести с ним дружбу будет ужасным преступлением.       — Да, Суга-сан, после пойдëм заниматься уроками. Тем более, Кьëка-сан очень хорошо объясняет. Я последние тесты написала на отлично.       — От тебя я не ожидал меньшего, Савако-чан!       — Ты мне льстишь, Суга-сан… — Савако слегка покраснела, ибо настолько себя никогда не завышала, а тут девушке сделали такой искренний комплимент, который обычно ей выплывает, как самая обычная зависть от других. Потому что девушка, правда, была умной.       Даже сейчас, когда она мило стоит с Сугаварой и вот так стесняется, это неимоверно бесит. Как она вообще может так беспечно улыбаться? Как у неë вообще смелости хватает сюда приходить, в это место, где мячи, как гранаты, а парни ещë те опасные…       Кагеяма от злости сжимал бедный мяч, который казалось скоро не выдержит и треснет по швам от такого напряжения. Такое его поведение было вполне привычным для окружающих, и многие видели его такого, когда у него что-то не получалось, но даже слепой бы не заметил причину его раздражённости.       А гениальный связующий бесится и бесится, кидает мяч вперëд через сетку с такой силой, что окружающим вокруг страшно становится, но Кагеяма уверенно пока держит себя в руках, пытаясь смотреть только вдаль, чтобы не ловить лишний раз взором фигуру этой второгодки.       — Савако!..       — Кагеяма!..       — Парни, у меня для вас есть прекра…       Всë произошло для всех слишком неожиданно, если учесть ещë то, что в зале появились гости, которых никто вообще не думал встретить.       Видимо, подавая мячи в одну точку, Кагеяма немного не уследил за направлением, уже кидая куда-то просто инстинктивно, потому то, что он нацелился по чистой случайности на Савако его вообще никак не удивило и не заставило прийти в себя. Он очнулся, когда его кто-то окликнул, ибо он услышал, как пытаются докричаться до самой Китохары, а после уже в зале появляются Такеда-сенсей и Укай Кейшин, которого многие знали, как продавца в придорожном магазинчике, оравшего на них в последнее время из-за шума.       Удар мяча услышали все, и каждый бы подумал, что мяч с хорошей силой попал именно в опешевшую девушку, однако, перед ней стоял Нишиноя, который широко и довольно улыбался во весь рот, но после, он повернулся к Савако и стал еë осматривать в абсолютной тишине.       — Жива? Мяч не задел?       — Я цела, Ноя-са…       — Савако-чан! — на русоволосую тут же налетел Хината с криками и слишком уж реалистичными слезами, пытаясь отыскать на ней признаки того, что она пострадала.       К нему присоединился Танака и остальные второгодки, чуть позже подбежал Ямагучи, который тоже успел хорошенько поволноваться за Китохару. Недалеко же стоял Тобио, которого отчитывал Даичи за неаккуратность, Сугавара же умело добавлял словами, бурно жестикулируя и говоря про внимательность во время тренировки. Асахи же не мог ничего толком сказать дельного, потому решил просто постоять рядом с друзьями, однако, после проследовал к Савако. Когда Савамура и Коши разобрались с Кагеямой, то к нему осторожно подкрался Цукишима, который вновь решил едко задеть связующего, который был уже в ярости от того, что его отчитали…       — Савако Китохара!       Гомон и балаган прекратился, когда на весь зал раздался крик Укая, у которого от увиденного происшествия сошëл седьмой пот. Во всëм сборище этих пацанов он сверлил взглядом свою двоюродную младшую сестру, которая вовсе не думала, что встретит здесь Кейшина.       — Какого фига ты ещë не дома, а здесь сидишь! Моя мать уже вся извелась, пока ты тут лясы точишь!       — Какие лясы?! Кейшин-чан, ты сейчас серьëзно?! Я опять пришла за подругой! Я утром говорила, что подожду еë до окончания тренировки у волейболистов! Ты чем меня слушал?! — Китохара вышла вперëд и начала свою разборку с Укаем, как еë схватил за локоть Сугавара, останавливая подле себя.       — Кто это, Савако-чан?..       — Как раз об этом, — вместо Савако ответил Такеда-сенсей, который знал, что Савако приходит сюда обычно и ждëт Кьëко-сан, но он никак не подозревал о родстве Китохары и Укая, — Это — Кейшин Укай. Ваш новый тренер. Также он внук бывшего тренера Укая…       — Так Вы тот дядька, что в магазине работает! — Танака тут же не выдержал и подал свой голос, прерывая Такеду и смотря на блондина, как на статую.       — Я не дядька! Магазин мне достался от матери, так что, — Кейшин тяжело вздохнул, а потом злобно зыркнул на всех парней в зале, — Я к вам ненадолго, так что терпеть вам меня слишком много не придëтся, а с тобой, — мужчина перевëл взгляд на русоволосую, которая скрестила руки на груди и также недовольно смотрела на старшего брата, — Я поговорю потом.       — Жду — не дождусь.

***

      После тренировки Даичи, Асахи и Сугавара вызвались проводить Савако до дома, так как отправлять её одну Кейшин не захотел, да и прийти Кьëко-сан он уже не разрешил, говоря про завтрашний день, подготовку и уроки у Китохары, на что вторая повела руками, а брюнетка сказала, что это всë из-за того, что он согласился стать тренером и будет терпеть парней из волейбольного клуба. Тем более, ему на голову свалился лишний геморрой.       — Савако-чан, так ты родственница нашего нового тренера Укая? — Сугавара похоже всë никак не мог поверить в такое совпадение, потому решил вновь всë выяснить у Китохары.       — Да, Суга-сан. В это тяжело поверить, но он мой двоюродный старший брат, — девушка тяжело вздохнула, поправляя на плече свою сумку, но еë тут же взял Савамура, неловко улыбаясь, но Китохара приняла эту помощь от него.       — Характер у него, конечно…       — Нормальный, Асахи-сан, — прервала его Савако, — Хотя вы даже не представляете как я с ним живу.       Далее девушка сделала настолько измученный вид, что вся их небольшая компания разразилась смехом, пока шедшие позади них Хината, Ямагучи, Цукишима и Кагеяма спорили о чëм-то своëм. Впрочем, последний из этой компании был самый недовольный да и, тем более, он получил небольшой выговор от Кейшина за невнимательность и неосторожность, что злило его ещë сильнее. А причиной тому была Китохара Савако. Новая заноза в его зад…

***

      III партия окончена. Савако не получила мячом по голове от Кагеямы. Тобио был отчитан за невнимательность. Савако снова поругалась с Кейшином.       Победа Савако над Кагеямой.