Авария

— Эй, голубки, на выход! — Джеймс стучался в дверь номера, призывая собраться и покинуть мотель, отправляясь покорять сердца новой публики в Копенгагене. — Уже идём! — уведомил Клифф, закидывая на плечо последнюю сумку. — Поторопитесь, — уже тише прозвучало за дверью, пуская следом удаляющиеся тяжёлые шаги. Оба тут же оказались в коридоре, запирая комнату на ключ. — Ничего не забыли? — Нет, всё взяли. — Главное — забрать воспоминания... — философские фразочки Бёртона всегда заставляли пошевелить извилинами, иногда вгоняя в ступор, и изредка даже пугая. Хэмметт на это молча кивнул, машинально начав вспоминать события этого дня. Для него слова Клиффа, сходу даже не совсем понятные, безусловно имели значение. Наконец все в автобусе. Большой, длинный, относительно уютный — такое впечатление о транспорте было у всех музыкантов. Хэтфилд переговорил с водителем ещё раз, уточняя дальность поездки, пока тот держал чёрный пакет с явно проступившим на нём конденсатом, а форма, принятая им, выдавала находящуюся внутри бутылку, что Джеймсу показалось подозрительным. Тронулись с места. Хоть к этим переездам парни давно привыкли, каждое маленькое путешествие было целым событием со своими маленькими историями, которые потом неоднократно рассказывались разным людям, среди которых и друзья, и знакомые, и родственники, и даже они сами, после хмельной ночи не помнящие почти ничего из произошедшего, в то время как кто-то один принял бутылкой меньше и мог наутро вогнать в краску или заставить рассмеяться остальных, напоминая об их же пьяных выходках. Все уже взяли в привычку возникновение подобного, поэтому нисколько не удивились, когда Хэмметт принялся тормошить Бёртона в кресле, ноя при этом, словно ребёнок: — Клифф, я хочу ночевать у окна! — тот уже удобно устроился на потрёпаном сидении, собираясь лечь спать. — Всё, место занято! — всё-таки повернулся на другой бок, улыбчиво посмотрев в глаза любимому. — Вот пришёл бы ты на пять минут раньше... Кирк скрестил руки на груди и скорчил недовольное лицо. Кому понравится не получить желанное? — Ну Клифф, — взмолился он, строя щенячьи глазки. Басист погладил его по щеке и смиловался, не имея права отказать этим прекрасным, большим, отблёскивающим глазам, просящим всего-навсего уступить их хозяину место. Парень нехотя слез с сидения, прокряхтев. — Хорошо, давай так: партия в покер. Выиграешь — она твоя, — он кивнул в сторону «кровати». Кирк задумался. Он знал, что Клифф играл в покер безупречно, почти ни разу не проигрывая, даже по пьяни. А вдруг сегодня ему повезёт? Стоит попробовать. — Замётано, — кинул гитарист. Парни направились на так называемую кухню, или, другими словами, задний ряд — место общего сбора и выпивания. — Явились! Клифф, бухать, или сразу в карты? — с наглой усмешкой молвил Ларс, только завидя басиста в проходе. Они дружили уже давно, поэтому безошибочно угадать желания товарища было очень простой задачей. — Всё сразу, — тот сел за стол, отодвигая стул рядом для Кирка. — Ты с нами? — поинтересовался Джеймс, уже раздавая карты. — Да, — подтвердил Хэмметт. Клифф тут же откупорил бутылку любимого всеми ими пива и сделал несколько глотков. Всё же надо было растянуть её до конца партии. Вскоре из играющих остались только Кирк и Клифф, что неудивительно: первый часто играл с последним, учился его фишкам и уловкам, и теперь мог с лёгкостью обыграть кого угодно, кроме самого Клиффа, разумеется. Пока Хэтфилд с Ульрихом, забив на ожидаемый с самого начала проигрыш развалились с бутылями в руках, между остальными двумя участниками группы велась ожесточённая борьба. Каждый хотел выиграть: Кирк намеревался заполучить ближнее к окну, многим удобствам и прекрасным видам лежбище, а Клифф больше боролся за своё доброе беспроигрышное имя. Решающий раунд. Последняя карта падает на стол... Туз пик! Бёртон торжествующе поднимает руки вверх, выкрикивая что-то радостное, а Кирк опускает голову. — Вот же зараза... — больше обиженно, нежели злобно цедит он сквозь зубы. — Знал, что я выиграю, и всё равно согласился, — Клифф подбадривающе погладил кудрявого по плечу. — Но попробовать ведь стоило? — Безусловно, это правильно. Но окно всё равно моё, — он подмигнул и показал язык, тут же засмеявшись недовольному лицу Кирка. — Вы играли на что-то? — Ларс с недоумением смотрел на этих двоих, активно обсуждающих исход игры. — Да... На место у окна, — тихо проговорил Хэмметт. Ларс заливисто рассмеялся. — Серьёзно? Чёрт! Мы с Джеймсом делали то же самое! Кстати, он проиграл, — блондин скрестил руки на груди и хмыкнул, уводя взгляд куда-то в сторону, в то время как Ларс донимал его слабыми толчками в плечо и наигранно-жалостливыми утешениями, после продолжая смеяться. Остальные тоже стали хохотать, смотря на сосредоточенное выражение лица фронтмена. В таком настроении оказались позади ещё несколько партий в покер и реки пива. Потом Джеймс даже что-то поиграл на гитаре, они с Клиффом долго разговаривали, а Ларс и Кирк просто дурачились. Гитарист кинул взгляд на часы: два ночи. — Ну что, мужики, тогда по койкам? Уже поздно, надо выспаться... Все поддержали это мнение, ведь бессонными ночами отличалась не единственная парочка в группе. Парни улеглись, каждый на своё место: Кирк, как ни сопротивлялся, занял кресло рядом Клиффом, Клифф — рядом с ним, тут же начиная показательно смотреть в окно, хоть в темноте ничего и не было видно. В таком же положении заснули Джеймс с Ларсом соответственно. — Клифф, — позвал Хэмметт шёпотом, стараясь не нарушить сон друзей. — Что, любовь моя? — отозвался басист. — Как думаешь, долго нам ещё ехать? — Долго, милый, так что спи. Тебе надо выспаться перед концертом. — Клифф, дай мне руку, — он протянул руку к нему, Клифф сделал тот же жест, но в другую сторону. — Зачем? — в голосе слышалась улыбка. — Хочу быть ближе, — прошептал он, поглаживая ладонь басиста. — Я люблю тебя, помни это всегда... — Хорошо, я не забуду... Спи. Они пролежали так ещё пару минут, после отпустив руки и засыпая. Однако вскоре разомкнули веки, едва входя в новую фазу сна и начав видеть наверняка красочные картинки. Их разбудил громкий скрип, шум и грохот автобуса...