Новая матерь драконов

1 Глава       Я очнулась резко, как будто от ощущения опасности. Осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась. Последнее, что я помнила — это как я пришла в себя, лежа, по середине дороги от нестерпимой боли во всем теле. Слышались какие-то голоса, но разобрать слов из-за шума в ушах не представлялось возможным, а потом сознание начало меркнуть, и я провалилась во мрак. Момент, как я перейду из одного мира в другой, бог… или боги решили опустить в нашем разговоре. За новую жизнь я заплатила точным концом предыдущей и теперь у меня есть только этот мир, еще одного второго шанса не будет. А то, что я была уже не на Земле, было ясно.       Я лежала на возвышении, застеленном шкурами, которое, по-видимому, выполняло роль кровати. Окружающую обстановку было различить несколько проблематично, света было мало, скорее всего сейчас раннее утро, так как ночная прохлада еще не сошла, но солнце уже занимается на небосводе.       Я постаралась пошевелиться, тело слушалось неплохо, но некая слабость была, все-таки это тело недавно рожало, повезло вообще, что я вертикальное положение принять могу. Спустив ноги с моего импровизированного ложа, я пошевелила стопами, разгоняя кровь по ногам.       Когда я встала, пришлось снова сесть, ноги плохо держали, а голова кружилась. Вторая попытка была более удачной, и, с перерывами на отдых, я встала ровно и сделала несколько шагов. Неприятные ощущения медленно прошли.       Оценить свою внешность пока возможности не было, но из одежды на мне было только тонкое платье, сильно напоминающее сорочку для сна, без каких-либо завязок или украшений, похоже, одевалось оно через голову. А вот нижнего белья не наблюдалось, и если кочевники его вообще не носят, то это становится неприятным фактом моего дальнейшего существования.        Теперь вопрос встал о предыдущей хозяйке тела. Ее личности не наблюдалось, а вот воспоминания присутствовали. Когда взгляд остановился на кувшине с водой, память подсказала, что его пополнение — это ответственность одной из моих служанок — Ирри. Так же в мозгу появилась информация о ней и об остальных двух девушках, которые должны мне прислуживать.       Все-таки в этом семеро не обманули, дар Отца действительно присутствовал. Я помнила все, что произошло с Дейнерис до того, как тут очутилась. Воспоминания походили на фильм, вроде бы я их видела, но особого на меня влияния они не оказывают. Просто с тем или иным воспоминанием в комплекте еще идут еще и эмоции, с ними все было также, без влияния на меня. Это как смотреть на того, кто плачет: он переживает бурю внутри себя, а ты можешь только посочувствовать ему.       Так как солнце взошло выше, осмотреть окружающую обстановку стало возможным. Шатер как шатер, ничего примечательного, единственное, что привлекало внимание — это несколько сундуков и корзин по периметру «комнаты». Как ни странно, но Дейнерис точно не знала, что там лежит, она приблизительно помнила, что ей дарили на свадьбе, но потом вопрос, что стало с подарками, ее волновал не особо сильно. У нее были служанки, и вот они с этими сундуками и контактировали, а ей знать все свое хозяйство казалось не нужным. Хотя, чего можно было ожидать от ребенка, каким по сути Дейни и являлась. Да, у нее было не такое уж и простое детство, которое должно было ее чему-то научить, но постоянное давление со стороны брата, потом насильственный брак и беременность, перебивали ее развивающееся «Я». Она жила сначала для брата, а потом, когда стало нужно, он ее «продал» дотракийцам, где ее мнение тоже никому особо было не нужно.        Рядом с одним из сундуков лежал большой, хорошо отполированный серебряный поднос. Откуда он тут, Дейни тоже не знала, был и был. Вот он-то и стал зеркалом из-за своих неплохих отражающих качеств.       Из мутноватой поверхности на нее смотрело подростковое личико. Густые волосы действительно были белые, даже в какой-то степени серебристые, и немного вились, также были светлыми брови и длинные ресницы, но не настолько, как волосы, они были скорее русые, и на лице не терялись. Глаза были фиалкового цвета, что говорило о ее чистокровном валирийском происхождении — инцест наше все. Да, чтобы сохранить свою исключительность и свою кровь Таргариены шли на крайние меры, странно, что дети получались нормальными, хотя тут можно привести и не очень удачные примеры, например, тот же Визерис, ну или Безумный король. С головой у обоих были проблемы. Но вернемся к нашим баранам, губы были умеренно пухлые и аккуратные, красивого розового оттенка. М-да, личико не подкачало, и почему только «наш» брат говорил, что ничего в нас нет? Очень даже есть, главное, чтобы всякие ненормальные на эту красоту не покусились, а то быть изнасилованной как-то не прельщает.       Тело было на стадии изменения, уже не ребенок, но еще не женщина, уже были округлости, но и детская угловатость еще не сошла. Оно было достаточно красивое и хрупкое. Умеренно худые руки и ноги, тонкая талия, попа практически отсутствовала, но как говориться «жопа — дело наживное», и были выпирающие бедренные косточки. А вот грудь приятно удивила, если раньше у меня в пятнадцать была неуверенная единичка, то тут была практически троечка. Но это временно, как только закончится молоко, мы как бы недавно были беременными, она немного уменьшится, но и такое богатство радовало. А вот рост судя по всему был небольшим, точно нельзя сказать какой, но вряд ли это тело сможет вырасти выше метра шестидесяти — шестидесяти пяти, не та комплекция.        Какими-либо упражнениями Дейни себя явно не напрягала и мышцы были слабо развиты. Белая кожа, на которую солнце не особо влияло, и нежные руки также говорили об отсутствии какой-либо серьезной нагрузки. В общем, некая схожесть с актрисой, игравшей Дейни, была, но только процентов на шестьдесят.        Так, вскоре должны меня проведать служанки, узнать, пришла ли я в себя после моих скоропостижно начавшихся родов. Я должна буду поинтересоваться, что с «моим» мужем и ребенком, и изобразить грусть, когда мне скажут «новости». А вот проверить неопалимость надо заранее, до того, как идти на костер.

***

      Мои размышления о будущем прервала девушка, вошедшая в шатер, когда я уже сидела на «кровати».  — Госпожа, вы очнулись! Как вы себя чувствуете? — По лицу девушки было понятно, что она действительно переживает за меня. Память подсказала, что девушку зовут Ирри и она дотракийка. Так, следуем плану, по ходу событий вносим коррективы.  — Лучше… Как Дрого и наш сын?  — Ну, он жив… — Ага, глазки прячем, боимся огорчить, если так, то хорошо, значит, о нас заботятся искренне.       Только она снова открыла рот, как в шатер зашел мужчина и еще одна девушка.  — О, госпожа, вы очнулись! — Так у этой как-то поменьше энтузиазма и зовут ее Дорея, не помню точно, что с ней произойдет, но вот воспоминания говорили, что она больше перед братом-самодуром старалась выслужиться, а не предо мной, хотя они мои служанки. От таких ненадежных кадров, которые могут предать из-за своей выгоды, нужно постепенно отдаляться.  — Как вы себя чувствуете?! — Так, мужчина по всей видимости — это Джорах Мормонт. Первый, кто в теории, присягнул нам на верность и охранял нас. Так, с ним нужно аккуратнее, он достаточно умный человек и, если в поведении прямо так сразу будут большие изменения, он может что-то заподозрить. А вот его внешность была очень близка к актеру, игравшему его, только морщин у него меньше, так как ему действительно сорок.  — Кхалиси, я рад, что вы очнулись. — Сначала посмотрел в глаза, потом осмотрел оставшееся тело и снова взгляд в глаза.  — Сир Джорах, я хочу, чтобы вы отвели меня к моему мужу и ребенку.  — Но, кхалиси, вы еще слабы и …  — Чтобы дойти до них мне сил хватит!  — Как пожелаете. Прошу…        Он откинут ткань, которая выполняла роль двери, и взмахнул рукой в приглашающем жесте. Мы вышли из шатра, и меня ослепило солнце с непривычки, глаза заслезились, пришлось их зажмурить.  — Госпожа, вы несколько дней были без сознания, вам надо немного привыкнуть.  — Мм, конечно…       Когда я проморгалась, передо мной предстала степь, а над ней уже начинающее припекать солнце. Особого жара я от него не чувствовала, просто тепло и все, может, это моя предполагаемая огнеупорность, а может, оно еще не набрало силу.       Мы подошли к главной палатке, в которой «жил» Дрого. Внутри было достаточно светло и находилось всего два человека: мейга Мирри Маз Дуур и Дрого. У ведьмы были связаны за спиной руки, а Дрого, как и ожидалось, был жив, но смотрел на мир абсолютно пустым взглядом. От великого кхала осталась пустая, заметно исхудавшая оболочка.  — Что с ним?! — Голос дрожит, это хорошо.  — Он жив…  — Я вижу, что он жив! Я спрашиваю… ЧТО С НИМ?! — Похлопывание по щекам результатов не дало, но это не новость.  — Он жив, серебряная госпожа, точнее тело его живо, а вот души… нет. Ты заплатила за его «жизнь» жизнью своего дитя.  — Что?! Ты говорила, что для этого понадобится его конь! Мы не так договаривались! Где мой ребенок?!  — Он родился мертвым и уродливым. Его тело покрывала чешуя и у него были крылья, как у летучей мыши, а его внутренности кишели червями. Когда я до него дотрагивалась, его кожа начинала слезать. Это был монстр.  — Что?! Почему? Почему ты так поступила?! Что я тебе сделала? Я же вступилась за тебя!  — Да, это так, но перед этим меня успели изнасиловать несколько наездников Дрого, а после они сожгли мой храм. Он заслужил это, а твой сын… он не должен был родиться, он бы стал таким же, как и его отец, а я не могла этого допустить. Эта ненормальная в чем-то права, но за смерть ребенка она ответит.  — Джорах, привяжите эту гадину к столбу, чтобы она страдала от солнца. Оставьте, оставьте меня одну, сейчас!  — Как прикажете, кхалиси.       Когда шатер опустел, я выдохнула. Играть безутешную вдову по отношению к тому, к кому не никаких чувств, трудно. Так, с наблюдателями разобрались, только вот что теперь делать с телом? Но тут только один выход, если я собираюсь жить в этом мире, нужно становиться его частью. Сожри или сожрут тебя — под этим девизом живёт этот мир. И убийство насильника, убийцы и вора не такой уж грех.

***

       В то время, когда я несколько часов находилась в шатре и «оплакивала» Дрого и сына, мной был составлен приблизительный план на дальнейшую деятельность. Во-первых, нужно разбудить драконов. Они мое знамя пока не вырастут и моя основная сила после. Без них будет невероятно тяжело с обычными людьми, что уж говорить о вихтах.        Во-вторых, придерживаться того маршрута, который был уже написан, но не тащить с собой из каждого города орду голодных ртов — мор, голод и каннибализм мне совершенно не нужны. В городах брать только армию, провизию и золото. Именно эти три вещи помогут мне прийти к власти и удержать ее.        В-третьих, постараться «менять» свой характер постепенно, а не в один момент, иначе меня могут в чем-то заподозрить.

***

      «Успокоившись» и собравшись с мыслями, я вышла из шатра. На улице было не так уж и много народу, особенно по сравнению с тем количеством, с которым мы сюда приехали, понятно: основной состав свалил куда подальше. Вот и Джорах стоит, начнем.  — Сир Джорах, почему так мало людей?  — По обычаям дотракийцев, если умирает кхал, то его кхалиси отвозят в Ваэс Дотрак к другим вдовам, а кровные всадники должны совершить самоубийство. Но, так как сердце его билось, кровные всадники не позволили его добить и кхалосар разделился и отправился кто куда, вот так.  — А оставшиеся?  — В основном — это старики, женщины, дети, а также рабы и ваша прислуга, кхалиси.  — Хорошо, прикажите им собрать погребальный костер рядом с тем местом, где привязана ведьма. Она виновна в смерти кхала и она понесет наказание.  — Хорошо. Что мы будем делать после?  — Я пока не знаю, но обязательно решу…        На такой ноте мы и закончили наш разговор. Добравшись до своего шатра и вытурив служанок под предлогом, что мне нужно побыть в одиночестве, я стала обследовать свои закрома.        По итогам инвентаризации было обнаружено: Два наряда в стиле дотракийцев, такое носить желания не было, так как когда это тряпье стирали - неизвестно. Но вот на «поход» костёр очень даже подходит. Два комплекта из более приличной ткани, вот это мы пока и будем носить. Также небольшой ларец, в котором лежало мое приданое. Десять серебряных украшений, каждое из которых напоминало какую-то часть дракона, в основном их головы. Приблизительно такие украшения фигурировали в сериале. Также там было несколько кожаных браслетов, память подсказывала, что их плести меня учили мои служанки, чтобы занять руки во время беременности. Из обуви только две пары сапожек, одни уже достаточно поношенные, вторые более новые. Также среди тряпья был увесистый мешочек, на котором был вышит герб Таргариенов. Удача явно сопутствовала мне, так как в нем лежало три горсти серебряных монет и десятка два медных. Много это или мало - я не знала, но это деньги, а они всегда пригодятся. В памяти всплыл момент, где таким кошелем пользуется Визерис, выходит, это мое наследство от почившего братика. Ещё было немного домашней утвари разного качества. Из оружия только кинжал с резной рукоятью.        Из всего моего богатства неоткрытым остался только один небольшой сундучок. В нем были они — яйца драконов. По цвету они действительно были такими же как мы их знаем: красное с черными разводами, зеленое с золотистыми вкраплениями и бледно-желтое с золотыми полосками. Наощупь яйца были шершавые и теплые, как будто внутри действительно билось маленькое сердечко.  — Я позабочусь о вас. Мы выживем и со всем справимся. — Это тихое обещание показалось мне как никогда уместным.

***

      Моя неопалимость была подтверждена, когда я на свой страх и риск сунула руку в жаровню. Да, можно было бы найти менее опасный для здоровья способ, но ничего огненного в шатре больше не было, поэтому моя рука познакомилась с пламенем очага. Когда я сунула руку в огонь, то сразу же зажмурилась, но когда спустя пару минут никаких болевых ощущений не пришло, я открыла глаза. Моя рука находилась в самом центре пламени, но оно ее не обжигало, а просто лизало, по ощущениям было похоже на то, когда опускаешь руку в бегущий ручей. Разобравшись с этим, я принялась готовиться к «рождению» драконов и похоронам кхала. Одежду я выбирала самую простую и грязную, которую не жалко будет сжечь.       Когда день сменился ночью, все к похоронам «моего» мужа было готово. На погребальном костре было тело кхала и три драконьих яйца.        Когда пламя начало пожирать тело Дрого и мейгу, которая истошно вопила, я вошла в костер. Первые шаги были самыми сложными, даже зная, что пламя мне не повредит, было страшно. Страшно, что моя новая жизнь оборвется, а я так ничего и не успела. К тому моменту, как я подошла в самый центр, я уже не слышала ни крики мейги, ни причитания дотракийцев, ни криков Джораха, который пытался меня остановить. Все было так несущественно, рядом были мои драконы, я чувствовала их и мне было так тепло и хорошо, что сознание начало мутнеть, и я провалилась в темноту.