Новая матерь драконов

Глава 3 С того момента, как я открыла глаза в новом мире, прошло уже несколько месяцев. Это было тяжелое время как для меня, так и для людей меня окружающих. После того, как мой кхаласар покинул город костей, наш путь не стал простым. Почти полтора месяца путешествия по пустыни сильно вымотали нас всех. Но мы наконец-то достигли одного из притоков реки Червь. Самая трудная часть пути была пройдена, теперь точно не заблудимся. Следуя вдоль воды, можно выйти к самому Астапору. Два дня пути и вот перед нами он — город Астапор. Для того чтобы попасть в город мы использовали портовые ворота. Возле причалов покачивались корабли, тут и там сновали люди, а недалеко от нас покидало гавань очередное судно. Всё говорило о том, что жизнь в этом городе работорговцев кипела ключом. Астапор — потомок древней империи Гиса, чем гордится, хотя такого же могущества у них уже нет. Символом этого города является гискарская гарпия, сжимающая в своих когтях тяжелую цепь с раскрытыми браслетами на каждом конце. Почти всё в этом городе построено из красного, ветхого, крошащегося кирпича, а по улочкам ветер гоняет красную пыль. Из-за этого город так и называют — красным. От Джораха я знала, что в народе говорят, что «из кирпича и крови построен Астапор, и из кирпича и крови его люди». Комната в не самом лучшем постоялом дворе обошлась мне в треть всех тех денег что у меня были, и это при том, что дотракийцы развернули свои шатры на улице и за их проживание платить не пришлось. Пока я в сопровождении двух своих кровных всадников и служанок покупала провизию на ближайшие дни, Мормонт отправился к Добрым Господам договариваться о покупке безупречных. Вечером, когда жара начала спадать, Джорах вернулся с хорошими новостями.  — Кразнис мо Наклоз примет вас, кхалиси, послезавтра. Он согласен провести смотр всех безупречных, но ему нужно время на подготовку.  — Как всё прошло? Вас долго не было.  — Да, довольно долго. Сначала я ждал его. Потом он был недоволен тем, что вы хотите выбирать. Говорит, все безупречные безупречны. Но деньги есть деньги, и он согласился.  — Значит, завтра мы можем походить по городу и посмотреть обстановку. Отужинаете со мной? — Такое предложение должно расположить человека ко мне.  — Почту за честь, кхалиси. После ужина, не идеального, но значительно лучше, чем тот, который был у нас последние месяцы, я отправилась спать. Мои драконы всегда спали со мной, укладываясь вокруг меня и обвивая своими хвостами. Следующая неделя будет переломным моментом в моей истории, именно с такими мыслями я засыпала. Весь следующий день мы потратили на отдых и изучение города. В основном меня интересовали торговые районы и порт. Торговлю после смены власти нельзя прекращать ни при каких обстоятельствах, иначе в город придет множество разных бед, связанных с плохим обеспечением. По разговорам, которые нам удалось услышать, в город пару дней назад прибыли торговцы из золотой империи И-ти и торговцы с Летних островов. Привезли много товаров из хрусталя, серебра, ткани различного качества и материала, а также различных животных для зверинцев господ. Так же в портах стояли корабли из Мира и Лиса. К концу дня к Джораху прибежал мальчишка с посланием от господ. Для завтрашнего смотра у них готовы в городе девять тысяч безупречных. Перед тем, как лечь спать я помолилась Семерым, чтобы наше дело выгорело, потому что завтра на карту будет поставлено многое.

***

План по подчинению Астапора был довольно прост, но невероятно нагл, как ни странно, Господа не задумывались о возможности использования их оружия против них же. Я не стала изощряться, придумывая велосипед, и использовала уже известную тактику. Прикинуться не знающей язык мне действительно предложил Джорах, медведь оказался не так прост. Кразнис, девочка-переводчица, я и мои сопровождающие — именно такая группа сейчас стояла на свободном пятачке площади перед девятитысячным строем безупречных. Они построились квадратами, по тысяче человек в каждом; безупречные стояли навытяжку, глядя застывшим взглядом прямо вперед. Белые полотняные повязки прикрывали их бёдра, а на головах торчали конические бронзовые шлемы, увенчанные пиками длиною в фут (~30 см). Кразнис приказал им сложить наземь копья и щиты, снять пояса с мечами и стеганые камзолы, чтобы показать «девчонке с запада», какие они безупречные. Валирийский, на котором говорил Кразнис, отличался характерными рычащими нотами Гиса и был густо приправлен работорговческим жаргоном. Но понять его было вполне можно, но я все равно смотрела на переводчицу «нуждаясь» в ее помощи.  — Расскажите мне, как их обучают.  — Вестеросская женщина хочет знать, как их обучают. — Голос у девушки был приятный и соответствовал ее миловидной внешности, на вид ей было где-то лет пятнадцать, но фигура была уже довольно развитой. У нее на шее был толстый кожаный ошейник, показывающий ее положение раба.  — Расскажи ей то, что она хочет знать, только побыстрее. Очень уж жарко. Площадь Гордости пеклась на солнце с самого рассвета. Я чувствовала сквозь сандалии жар нагретого красного кирпича. Волны зноя поднимались от него, колебля воздух, а ступенчатые пирамиды Астапора вокруг площади казались миражем, не помогал и навес, который держали рабы.  — Их отбирают в раннем детстве по росту, проворству и силе, — начала рассказывать девушка. — Обучение начинается в пять лет. Каждый день от зари до зари их учат владеть коротким мечом, щитом и тремя копьями. Наука эта очень сурова, ваше величество, и лишь один мальчик из трех выдерживает ее. Сами Безупречные говорят, что в тот день, когда они получают свою остроконечную шапку, лучшее остается позади, ибо никакая служба не может сравниться с пройденным ими учением. Кразнис, не понимавший ни слова на общем языке, тем не менее важно кивал головой и время от времени тыкал девочку рукоятью плети. Хотя, может, просто не хотел себя утруждать, говоря на западном языке.  — Скажи ей, что они стоят здесь уже сутки без пищи и воды и будут стоять, пока не свалятся, если я им прикажу. А когда девятьсот девяносто девять из них рухнут на кирпич и умрут, последний по-прежнему будет стоять и не двинется с места, пока смерть не сразит его. Вот каково их мужество. Скажи ей. У половины из них была медная кожа и миндалевидные глаза дотракийцев или лхазарян, но я видела здесь и уроженцев Вольных Городов, и белокожих квартийцев, и черных жителей Летних островов. У некоторых я замечала кожу того же янтарного оттенка, что и у Кразниса, и щетинистые, рыжие с черным волосы — отличительные черты древних гискарцев, именовавших себя сынами гарпии. Они даже своих сородичей продают. Но ничего удивительного. Дотракийцы поступают так же, когда один кхаласар встречается с другим в травяном море. Память Дени была хорошим подспорьем, хоть большую часть жизни она провела в бегах, это позволило ей видеть множество людей. Одни солдаты были высокими, другие низкорослыми, а возраст их разнился от четырнадцати до двадцати лет.  — Безупречные безупречны. Они не чувствуют боли и выполнят любой приказ. Давай, переводи. — он тыкнул девушку рукоятью плети, которую держал в руке. В этот раз переводчице не пришлось перестраивать предложение.  — Они не чувствуют боли? Кразнис, выслушав вопрос, подошел к ближайшему рабу и приказал отрезать себе сосок. Безупречный выполнил это не дрогнув, зрелище было не из приятных, место, где срезали плоть довольно сильно кровоточило.  — Вы видите — они не чувствуют боли.  — Но как это возможно? — Переводчица быстро справилась со своей работой.  — Вино мужества, — ответил он. — Это, конечно, не настоящее вино: напиток готовится из смертоносной «ночной тени», мушиных личинок, корня черного лотоса и еще каких-то тайных веществ. Они пьют его при каждой трапезе с самого дня своей кастрации, и их чувствительность притупляется с каждым годом. Это и делает их бесстрашными в бою. Пытать их тоже бесполезно. Скажи дикарке, что Безупречным можно смело доверять любые секреты. Они могут нести стражу у зала ее совета и даже у ее спальни. Если они и услышат что-то, то не выдадут. В Юнкае и Миэрине евнухам зачастую удаляют только яички, оставляя член. Такое существо не может иметь потомства, но совокупляться порой способно, и от этого одни только хлопоты. Мы удаляем все без остатка. Наши Безупречные — самые чистые на свете создания. Каждый из них соединен брачными узами со своим мечом, такими крепкими, что вашим людям и не снилось. Ни одна женщина не может искусить их, и ни один мужчина тоже. Добыча их так же манит не более, чем насилие над женщиной. Они не владеют ничем, кроме своего оружия, — мы даже имен им не разрешаем иметь.  — У них нет имён?  — Это так. Вот его имя. — Кразнис указал плёткой на маленький бронзовый диск с надписью на гискарском. — Черная Крыса. А как тебя звали вчера? — Спросил работорговец у безупречного.  — Рыжая Блоха, ваше великолепие.  — А позавчера?  — Желтая Жаба, ваше великолепие.  — А еще раньше?  — Он не помнит, ваше великолепие. … Серый Червь или Черная Блоха.  — У них у всех такие же имена. Это напоминает им, что в отдельности они черви. Диски с именами в конце каждого дня ссыпают в пустой бочонок, а утром Безупречные вытаскивают их наугад.  — И они запоминают новое имя каждый день? — «Удивлённо» спросила я.  — Тех, кто не может, отсеивают при обучении, как и тех, кто не может весь день бежать с полной выкладкой, взбираться на горы темной ночью, пройти по горячим углям или убить младенца. Чтобы получить остроконечную шапку, Безупречный должен пойти на невольничий рынок с серебряной маркой, найти там грудного младенца и убить его на глазах у матери. Таким образом мы убеждаемся, что никакой слабости в нем не осталось. Молчи и не подавай виду, сейчас главное справиться с ролью. Подождав перевода, я спросила.  — И все справляются? — Это жестоко, но сейчас мне нужно засунуть свое сострадание, как можно глубже, иначе все может сорваться.  — Скажи ей, что это испытание выдерживают почти все. С собаками бывает потруднее. В день кастрации мы даем каждому мальчику щенка, и в конце своего первого года он должен этого щенка задушить. Тех, кто не может этого сделать, убивают и скармливают неубитым собакам. Мы убедились, что это служит хорошим уроком другим. Безупречные — это лучшая в мире пехота, и в каждого из них вложено много труда. Скажи ей, что они как валирийская сталь, которую закаляют и куют годами, пока она не станет крепче всех металлов на свете. На этом смотр безупречных завершился и Кразнис пригласил нас на разговор об оплате на следующее утро. Оставшийся день я провела вместе со своими драконами. Титан являлся сто процентным лидером, как у книжной Дени был Дрогон, только в нем не было той излишней своевольности. К Марсу и Каллисто он относился, как к младшим родственникам, не обижая, но и одергивая, когда кто-то из них заигрывался. Драконы не щенки и не котята, поэтому с ними не надо было сюсюкать. Они удивительно хорошо понимали то, что я от них хочу и выполняли команды не упрямясь. Мне казалось, что они воспринимали меня как старшего сородича, главу семьи, хотя может оно так и есть.

***

 — Я возьму их всех. Как и тех что ещё проходят обучение. Мне нужно много воинов.  — Мы не можем продавать недоучившихся мальчишек, — В этот раз на встрече присутствовало больше Господ. Все они были одеты в богатые токары — одеяние, дозволенное только свободнорожденным мужчинам Астапора. Различия были в вышивке и украшениях на них. По мне эти одеяния больше напоминали индийские сари, в такое одеяние в одиночку не облачишься. — Они не могут считаться Безупречными. Они еще не убили своих младенцев. Если они поведут себя недостойно на поле боя, мы будем опозорены. И даже если завтра мы кастрируем пять тысяч новых мальчиков, пройдет десять лет, прежде чем они сгодятся для продажи. Что мы скажем другим покупателям, которые захотят приобрести Безупречных?  — Скажем, что им придется подождать, — сказал один из Добрых господ, его имя я не запомнила, хотя у нескольких оно повторялось. — Золото в моем кошельке лучше грядущего золота.  — Мне нужны все. И первогодки, и юноши без щенков, и готовые безупречные. — Господа совещались, не всем хотелось так рисковать, отдавая недоученных мальчишек.  — Допустим мы согласны, но чем вы собираетесь платить? Всех твоих людей не хватит чтобы оплатить и пол тысячи безупречных! — Я старалась не пропустить на лицо ни одной эмоции, которая сообщила бы им о моем настоящем мнении о всей этой ситуации.  — Вы знаете что у меня есть! Отдайте мне всех — и вы получите дракона. — На лице каждого из Господ проступила алчность и заинтересованность.  — Хм, дракон… — Они жаждали больше, но сейчас уступать не вариант.  — Дракон мощнее любой армии, когда вырастет.  — Хорошо, дракона мы выберем сами, — тонким голосом заявил главный из Добрых господ. — Цвета кости — самый большой и сильный.  — Его зовут Титан, — короткий кивок.  — Вы получаете всех безупречных и готовых, и не готовых, — На этих словах он скривился, — А мы белого дракона — Титана. — Произнести правильно у него не сразу получилось.  — По рукам.  — По рукам, — повторил на своем ломаном валирийском. Остальные хором поддержали его.  — Все восемь господ сказали «по рукам», — перевели для меня.  — Безупречные быстро учатся, но до этого вам понадобится толмач, — Кразнис кивнул на девушку, — Дарю вам эту девчонку в знак удачной сделки.  — Благодарю. Когда мы покинули шатер Господ, я наконец то выдохнула, как в общем и те, кто меня сопровождал.  — Вы молодец, моя кхалиси. — В такой жаре ему наверняка, как северянину непривычно, хотя прошло столько лет, может и привык. М-да в этой жаре и мозг плавится.  — Благодарю, сир. Но вы знаете что это еще не все. — Сегодня меня сопровождал сир Джорах, Чхого и две служанки, но к нам теперь присоединилось новое лицо. Надо все же с ним познакомиться.  — Есть у тебя имя или ты каждый день вытаскиваешь из бочонка новое?  — У рабы есть имя, госпожа. Миссандея, госпожа.  — Хорошо, Миссандея больше не раба. С этого дня я отпускаю тебя на волю. — Она должна быть мне предана по доброй воле. — Если ты захочешь остаться со мной, то будешь моей служанкой, и я попрошу тебя переводить для меня, как ты делала это для Кразниса. Сейчас ты уже можешь говорить о себе не как о рабе. Но ты можешь отказаться от службы у меня, если у тебя есть родители, к которым ты хотела бы вернуться.  — Раба останется. Ей… мне… некуда идти. Эта не… я охотно буду служить вам. — Когда я начала говорить на валирийском, ее глаза округлились.  — Я могу дать тебе свободу, но не безопасность, — предупредила ее. — Мне надо пересечь полмира и выиграть войну. Со мной ты можешь испытать голод и болезни. Тебя могут убить.  — Валор моргулис, — на высоком валирийском сказала Миссандея.  — Да, верно. Ну что же, я рада твоему решению. Пойдем, завтра важный день. Остаток вечера мы проговорили. Она рассказывала мне о себе, а я о своих драконах.

***

Красные кирпичные улицы Астапора этим утром были почти многолюдны. Вдоль дороги толпились рабы и слуги, а рабовладельцы со своими женщинами, облачившись в токары, смотрели на процессию со ступенчатых пирамид. Такого шоу никто из ныне живущих еще не видел. Драконов везли в большой корзине, которую крепили на двух лошадей. Всю ночь я проговорила с ними, пытаясь донести до них, то что я от них хочу. Видимо что-то у меня получилось, сковывать этих свободолюбивых существ не пришлось. Они сами перелетели на отведённое им место и не пытались улететь. Можно сказать, что это был излишний риск, но мне интуитивно не хотелось применять к ним хоть какое-то принуждение. Так в окружении слуг и охраны мы добрались до главной площади. От нервов меня слегка замутило. Я повернула лошадку, тот самый подарок моего почившего супруга, и проехала рысцой на середину площади, к армии, которую купила столь дорогой ценой. Они стояли ряд за рядом, моя каменная армия — девять тысяч в бронзовых остроконечных шлемах и еще пять с лишним тысяч с непокрытыми головами, однако при копьях и коротких мечах. Я видела, что самые дальние совсем еще малы, но стоят так же ровно и неподвижно, как все остальные.  — Вот ваша армия. Теперь пора перейти к плате. Дракон, — Лишний раз он имя моего малыша старался не произносить.  — И он ваш. — Сир Джорах помог мне соскочить с лошади и сопроводил к носилкам. Я протянула руки и Титан перелез ко мне, расправив свои набирающие силу крылья. Кразнис заулыбался, когда его тень упала на них. Я пересадила его на постамент, который указал Кразнис, а он в ответ подал мне плеть с рукоятью из черной, украшенной золотом, драконовой кости. Как-то мимоходом я отметила, что это знаменательная вещь еще пригодится. Золотой набалдашник изображал женскую голову с острыми костяными зубами.  — Пальцы гарпии, — сказал Кразнис. Я забралась обратно на лошадь, сжимая плеть, чтобы меня было лучше видно.  — ТЕПЕРЬ ВЫ ПРИНАДЛЕЖИТЕ МНЕ! Я ВАС КУПИЛА! ВЫ МОИ! ВЫ ПОВИНУЕТЕСЬ МОЕЙ ВОЛЕ! — Господа удивленно зашумели, их, как и Миссандею удивило мое знание валирийского. Я развернула лошадь обратно, так чтобы видеть всех своих драконов.  — Я вижу, у вас затруднения.  — Он не поддается, — господа протягивали к Титану руки и цепи, чтобы пленить его. Дракон огрызался и пускал дым из ноздрей.  — И никогда не поддастся. Он ДРАКОН! А не раб! — Наверное сложно описать со стороны что конкретно я сделала, но все драконы поднялись в небо. Весь свой гнев и страх я направила на этих гадких людишек.  — ДРАКАРИС! Белая струя пламени ударила в лицо Кразнису. Глаза работорговца мгновенно лопнули и потекли по щекам, масло в волосах и бороде воспламенилось, увенчав его огненной короной. Смрад горелого мяса заглушил аромат духов, и все прочие звуки потонули в нечеловеческом вопле. Мои драконы направились в сторону Добрых господ. Мгновенно наступила паника, господа в токарах, толкаясь, пытались покинуть площадь, создавая давку.  — Копья вперед! — заорал кто-то из Господ. — Безупречные! Защищайте нас, защищайте своих господ! Копья вперед! Мечи наголо! Агго пустил стрелу ему в рот, и рабы, державшие кресло, пустились наутек, бесцеремонно скинув своего хозяина наземь. Старик дополз до первого ряда евнухов, поливая кровью кирпичи. Безупречные даже не взглянули на него, стоя все так же неподвижно, ряд за рядом. Вот он решающий момент, ради которого устраивалось шоу. Удача сегодня на моей стороне.  — БЕЗУПРЕЧНЫЕ! ВОИНЫ МОИ! УБИВАЙТЕ ДОБРЫХ ГОСПОД, УБИВАЙТЕ ГВАРДЕЙЦЕВ, УБИВАЙТЕ ВСЕХ, КТО НОСИТ ТОКАР ИЛИ ДЕРЖИТ ПЛЕТЬ, НО НЕ ТРОГАЙТЕ ДЕТЕЙ МЛАДШЕ ДВЕНАДЦАТИ ЛЕТ! ЗАБЛОКИРУЙТЕ ГОРОД! НЕ ДАЙТЕ ИМ ЕГО ПОКИНУТЬ И ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ЗАБЛОКИРУЙТЕ ПОРТ! ТОРГОВЦЕВ ИЗ ДРУГИХ ЗЕМЕЛЬ НЕ ТРОГАТЬ! ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНИ НАПАДУТ ПЕРВЫМИ. ДРАКАРИС!  — Дракарис! — Повторили хором безупречные. — Дракарис! Дракарис! — Вокруг метались, рыдали и умирали работорговцы, и пыльный воздух был полон копий и огня. Бои в городе закончились через три с половиной часа после взятия порта. Дольше всех продержались пирамиды знати на островах и именно там потери были больше всего около двухсот безупречных. Сейчас я находилась в одном из больших залов в главной пирамиде города, бывшей обители Кразниса, и принимала доклады безупречных о состоянии дел в городе. Выслушав очередного выбранного безупречными командира, я отправила его отряд патрулировать город. До завтрашнего дня город заблокирован, но беспорядки на улицах мне не нужны.  — Госпожа, к вам на аудиенцию просятся люди с кораблей, которые вы приказали не трогать. — Работоспособность безупречных действительно высока.  — Сопроводи, по очереди. Первыми были представители империи И-ти. Миссандея представила меня на высоком валирийском, как именно вчера мы успели обсудить.  — Дейнерис Бурерожденная из королевского дома Таргариенов, наследница Железного Трона, матерь драконов.  — Господин Гоно Си-Цо старший сын Любеня Си-Цо, принадлежит к боковой императорской ветви Си-Цо. — Представил мужчину в шапке с обезьяньими хвостами слуга. Высокопоставленный человек.  — Большая честь познакомится с вами, уважаемая принцесса Дейнерис. Примите мою искреннюю благодарность за то, что запретили своим воинам нападать на наши корабли. — Он качнул головой и из-за его спины вперед просеменили два слуги, которые поставили передо мной два ларца, выточенные из мутно рыжего камня. Они откинули крышки и отошли обратно за спину своему господину. В первом лежал комплект гребней для волос, инкрустированный сапфирами, уж больно насыщенный синий. Во втором статуэтка дракона из какого-то черного камня.  — Благодарю за дары. И я попрошу вас задержаться в этом городе на некоторое время, для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Надеюсь это не сильно нарушит ваши планы?  — О, нет ваше высочество. Время у нас ещё есть. Мы будем рады с вами работать. Итийцы под небольшим конвоем безупречных покинули пирамиду. Встреча с представителями летних островов мало чем отличалась, только они вручили вместо украшений свои знаменитые златосердовые луки и к ним колчаны стрел и большую птицу, напоминающую очень крупного попугая. Они так же согласились на дальнейшее сотрудничество. Представители других городов пока не спешили, возможно продумывали линию поведения. Покои для себя я попросила выбрать Миссандею, как более в этом сведущую. Они оказались огромными и были разделены на секции деревянными перегородками. Этот день меня так вымотал, что мне хватило сил лишь на то, чтобы выставить охрану у своих покоев и подождать пока мои служанки перестелют мне постель. Сон ко мне пришел быстро, стоило только залезть на кровать моим драконам.