Ахиллесова пята

Акт I

      Эрен скучал. Мир вокруг не предлагал ярких развлечений, но дразнить Жана, сидевшего напротив, оказалось куда увлекательнее, чем слушать за обедом лекции о давно освоенных теориях. Он небрежно вытянул ноги под столом, задев кроссовком брючину однокурсника.       — Я тебя прибью, — тихо осведомил Жан о своих намерениях и пнул виновника в ответ. Его карие глаза сверкнули, крошки от бутерброда осыпались на стол. — Убери от меня свои конечности.       Эрен усмехнулся. Взрывной характер Жана превращал их стычки в единственные живые моменты дня. Рука Эрена автоматически легла на спинку стула Хистории — его номинальной девушки. Отношения были формальностью, защитой от странных взглядов после замечания Армина: «Девятнадцать лет и ни одной связи — это подозрительно».       — Прожуй сначала, потом говори. — бросила Имир, тыча ножом в сторону Жана. Тот демонстративно доел, показав язык. — Отвратительно, — смерила его взглядом девушка.       — Порой ты невыносим, — флегматично заметил Конни.       — Порой? — Эрен снова пнул Жана, провоцируя. Кулаки Жана дрогнули, но Микаса без лишних слов опустила руку на плечо своего парня, и тот сдулся, словно шар.       — Время, — напомнила она, сверяясь с часами.       Следующая пара у Ханджи Зоэ означала риск остаться после уроков — перспектива, пугающая даже самых смелых. Ее одержимость наукой граничила с безумием, а улыбка скрывала что-то тревожное.       За столом пробежал недовольный ропот.       — Мы ее любимчики, — попытался сгладить ситуацию Армин, собирая отросшие волосы в хвост.       — Если кого она и захочет оставить после пар, то какого-нибудь несчастного Эрена Джагера, — ехидно сказала Имир, вставая. Ее внезапный уход вызвал беспокойство Хистории, но Имир лишь махнула рукой: «Доделать задания».       За столом ощущалось явное напряжение, и Эрен глядел в глаза Имир через макушку Хистории, силясь понять, чем та была недовольна. Насколько он помнил, они не особо были дружны и не являлись врагами. Такая явная враждебность к нему не имела оснований на существование.        Когда Имир ушла и возникла тишина, Армин глотнул остывший кофе и перевел разговор:       — Встретил мисс Зоэ у старой канцелярки, — Армин отодвинул чашку, чтобы не задеть локтем. — Там теперь кафе открывают.       Жан спросил, разламывая булочку:       — Твой личный шофёр опять бунтует?       — Да. Дедушка велел высадить меня за три квартала. «Потренируешься в бренности бытия».       — Смотри, аристократ, не запачкай манжеты о простолюдинов, — пошутил Конни, вытирая руки о салфетку.        Армин усмехнулся.       — Плебейский опыт я получил, таская книги мисс Зоэ под истории про разложение тканей.       — Не думал, что ты будешь против разговоров про плоть, — вставил Конни.       — А ты слушал, раскрыв рот, — добавил Жан. — Мечтал о карьере патологоанатома?       Армин закатил глаза.       — Мечтал о берушах.       — Один ноль, — резюмировал Конни.       Армин вернул тему разговора:       — Так вот, я встретился с мисс Зоэ, и она пригласила нас на открытие кафе завтра вечером.       — Пригласила нас? — Хистория с интересом приподняла бровь. — Почему?       — Владелец — её... друг.       — Что за пауза? — спросила Микаса.       Армин пожал плечами.       — Она сказала: «мой маленький друг». И добавила, что он не любитель пиара, поэтому этим занимается она. — Армин кинул взгляд на Жана. — Прежде, чем ты пошутишь про важность размеров, я скажу, что этот друг — бывший военный в отставке.       Жан пожал плечами.       — Как его зовут?       Армин посмотрел на Микасу:       — Леви Аккерман.       Все посмотрели на Микасу и пропустили застывшего Эрена. Для него имя прозвучало как щелчок курка. Эрен ощутил привкус железа на языке — тот самый, что был после драки год назад с Жаном. Аккерман. Ключ к свободе, который он искал три года. Возможность вырваться из клетки, даже если для этого придется переступить черту.       — Не родственник, — Микаса Аккерман обвела друзей взглядом, явно незаинтересованная в происходящем. — Но вот если мы сейчас не пошевелимся, то точно опоздаем.       Эрен уже знал, что тот, кого он искал, не родственник Микасы.       Леви Аккерман. Надежда на будущее с новым именем и историей, надежда на свободу.       Свобода.       Эрен понимал, что слишком зависим от желания обладать этим аспектом своей жизни, и мог такими темпами пойти на любые способы.       Эрен прикрыл глаза, сдерживая улыбку.       Всей компанией они успели зайти в лабораторию до звонка благодаря пунктуальности Микасы. Эрен же не обращал внимания на тихие перешёптывания между ребятами, дожидаясь, пока мисс Зоэ зайдёт в кабинет, чтобы начать пару. Эрен не шевелился, вперив взгляд на учительский стол, и не повернул голову, чтобы ответить на вопрос Армина. Его не интересовала на данный момент тема урока или новый факт, который где-то откопал Арлерт. Единственное, на что он был готов тратить все силы, так это на самобичевание.       Самое последнее, что хотелось осознавать человеку в его положении — это то, что он где-то просчитался. Несмотря на то, что Эрен считал, будто внимательно следил за мисс Зоэ, оказалось, что этого было недостаточно, раз он пропустил такой важный момент, как человека с фамилией Аккерман. Даже то, что этот друг Ханджи был маленьким, что бы это ни значило, это не равнялось тому, будто он невидим, чтобы его было трудно заметить.       Эрен недоволен собой.       Мисс Зоэ влетела в кабинет с вихрем энтузиазма и незакрывающимся ртом. Единственное, что он мог припомнить, в первую половину первого курса Ханджи временами приходила подавленная, но во вторую резко изменилась, став более нервирующей, чем раньше. Эрен сканировал поведение мисс Зоэ, её хаотичные движения рук, частые улыбки невпопад, и его лицо приобретало хищные черты и нечитаемый тяжёлый взгляд.       — Детишки, начинаем шоу!       Эрен ошибался, думая, что контролирует все нити. Просчет с Ханджи стоил года и за это время он даже не удосужился проверить на имена и тем более на фамилии всех её многочисленных знакомых, которых та заводила со скоростью света.       — Всё в порядке? — в какой раз задал вопрос Армин и наклонился к другу за партой, случайно коснувшись лягушки рукой, отчего та полетела на пол. Армин не успел должным образом отреагировать, и Эрен, благодаря быстрым рефлексам, сумел поймать мёртвое тело в полёте.       — Эрен, — обеспокоенно позвал Армин, заметив, как тот сжимает лягушку в руках. — Ты сейчас обеспечишь нас вниманием мисс Зоэ и низкой оценкой за препарирование, переломав экземпляру все внутренности.       Эрен перевёл взгляд сначала на тело в руках, затем наткнулся на внимательный взгляд Арлерта.       — Извини, — Эрен вернул тельце на стол. — Пора заняться делом, доктор Арлерт.       Армин вооружился инструментами и с серьёзным видом принялся за работу.       — Каков вердикт?       — Думаю, пациент умер от остановки сердца.       — В этом были замешаны грибы?       — Несомненно.

Акт II

      Леви Аккерман бесстрастно обвёл взглядом вывеску чайной, оценивая ровные линии шрифта. «Freedom».       — Не переживай, коротышка, мы поможем тебе не упасть в грязь лицом! — Ханджи попыталась похлопать его по плечу, но Леви отстранился.       — С твоей помощью, очкастая, гарантированно опозорюсь, — он отстранился, холодные глаза-щёлки сверкнули. — Ещё раз скажешь «коротышка» — и я прибью твои ноги к полу.       — Главное не руки, Леви! — бодро прощебетала Ханджи. — И знаешь, хорошо, что ты не назвал кафешку «Титан» или что-то в этом роде. Я бы начала думать, что у тебя комплексы.       — Пошла к черту. И это не кафешка, а чайная.       Ханджи открыла входную дверь, поправляя очки на носу. Они зашли внутрь.       — Ты продаешь помимо чая — кофе, закуски, десерты и, главное, алкоголь. Ты не можешь называть это чайной, Леви, это не компетентно.       — Вы с Эрвином заставили меня вписать в меню алкоголь.       Леви, кивком одобрив подготовку персонала, двинулся к своему кабинету. Внутри — строгий порядок: стол без лишних бумаг, диван с ровными складками, полки, где каждая папка знала своё место.       — Потому что мы будем проводить здесь всё своё свободное время, — на это обещание Леви скривился. — Не будь таким угрюмым, Аккерман! Мы не видели тебя целый год, пока ты был «в поиске себя». — Ханджи показала кавычки в воздухе. — Теперь ты приехал, открыл кафешку рядом с универом, где я работаю, и осадил свою задницу, купив дом. Нам стоит наверстать упущенное!       Леви пожалел, что согласился купить канцелярский магазинчик рядом с работой Ханджи, но милая старушка-продавец обещала поток студентов, но главным «клиентом» оказалась Ханджи с её бесконечной болтовнёй.       На самом деле, он приобрел это место из-за воспоминаний о студенческой жизни в кадетском училище вместе с Изабель и Фарланом.       Леви сел за стол и провёл ладонью по поверхности — идеально.       — Ты проверяешь сны на наличие пыли? — Ханджи уселась на край стола, едва не сбив блокнот.       Лучше ей не знать сны бывшего капитана.       — Если бы я знал, что ты будешь мозолить глаза, то перенёс бы открытие.       — Я бы взяла отгул.       Ханджи переместилась на диван, намереваясь закинуть ноги на столик, но вовремя притормозила. Она могла быть безрассудной, но не глупой.       — У тебя тут совсем не уютно. Не хватает цвета. Мы могли бы сходить по магазинам и купить розовые подушки, которые я недавно присмотрела. — Леви не стал отвечать, пропуская её слова мимо ушей. — Или радужные флаги?..       Леви перебирал бумаги, выискивая необходимые данные.       — Если намекаешь на мою ориентацию, то да, я трахаю мужчин. И нет, я не собираюсь развешивать гей-флаги.       Ханджи хлопнула в ладоши.       — Но ты не отказался от розовых подушек.       — Делай, что хочешь, но в пределе разумного, и не мешай мне. Иди поболтай с персоналом, настрой их на лад, можешь даже пороть свою чепуху.       Ханджи улыбнулась. Она считала своего друга слишком угрюмым для такого важного дня, как открытие. Он даже не сменил стиль одежды, придя в черных джинсах, такого же цвета водолазке и армейских ботинках.       — Я придумаю развлекательную программу.       Леви отвлёкся от бумаг, смерив Ханджи острым взглядом.       — Эрвин не должен напиться, а ты ни в коем случае — петь.       — Ты слишком жесток! — Зоэ схватилась за сердце, состроив оскорбленную гримасу.       — Пошла вон, не мешай мне работать.       — Леви, кафешка откроется только через несколько часов, — перед самым выходом Ханджи кое-что вспомнила и остановилась в дверях. — Кстати, я позвала на открытие одного из самых подающих надежды студентов. Думаю, он придёт с компанией.       Ханджи успела закрыть дверь до того, как хозяин заведения успел сформулировать мысль и злобно цыкнул. Если в его чайной наблюет хотя бы один подросток, он самолично выбьет у того всю дурь и заставит вылизывать за собой.