Пьеса в одного актёра, часть II
26 ноября 2020 г., 03:31
«Хищников очень сложно обнаружить, если не понятно, что следует искать. Тем более, что они, как правило, умны, дружелюбны, красивы и скромны на вид» «Опасные личности», Джо Наварро
В силу привычки Эрен повторял и заучивал улыбки, взгляды и позы множество раз, всматриваясь в своё отражение. Дружелюбие, застенчивость, радость, вина, кокетливость, флирт, — и так по вечному кругу, искореняя гневный взгляд и агрессию. Каждый день он глушил в себе зверя, рвущегося к чужим глоткам. У Эрена от прошлого остались вывихи психики, девятнадцать шрамов — по одному на год. Три последних вырезаны собственной рукой, когда воспоминания начинали жечь сильнее сигаретного ожога. Он ловил в отражении пустые глаза и тут же растягивал губы. Нельзя давать тому другому — тому, прежнему — выглянуть наружу. Эрен прикурил, сидя на полу. Дым въедался в лёгкие, вызывая тошноту — наказание за слабость. Первое, что он понял, когда вышел из ада, — ложь самому себе никогда не поможет ему. Он давно перестал жалеть себя. Не оправдывал тех, кто испоганил его судьбу. Не искал сочувствия у зеркала, где вместо собственного лица видел лицо отца. Этот вид заставлял задуматься о манящем крае пропасти: один шаг, и падение станет полётом. Но сначала нужно утянуть за собой тех, кто превратил его жизнь в лабиринт из сломанных обещаний. Эрен задумывался, что нуждается в любой помощи, которую ему захотят предоставить. Только вот ирония в том, что никто не видел и не знал, что Эрен сломлен так давно, что даже сам не помнит момента, когда сломился окончательно. Он рад, что не ощущал весь спектр чувств. Большее, на что он был способен, — нейтрально-отрицательные эмоции. Он рад, что не испытывал надежду. Звонок в дверь разорвал тишину. Палец автоматически придавил окурок о пол. Встал, расправил плечи — маска уже скользила на место. По ту сторону двери его ожидала Микаса. Эрен потянулся за серой толстовкой на крючке, но её голос остановил: — Сентябрь ещё теплый. Микаса посмотрела за плечо Эрена и бегло осмотрела стерильный интерьер — выверенные углы мебели, монохромные стены. Взгляд зацепился за розовую надпись на футболке: «Только выпивка. Секс не предлагать». — Хистория мёрзнет даже в июле, — Эрен натянул капюшон, ловя улыбку Микасы. Она верила в эту маску — «душа компании», скроенную из интернет-советов и выверенных улыбок. Микаса могла подозревать его во многих вещах, но стоило Эрену улыбнуться, как она тут же ругала себя, вспоминая, что её новоиспечённый сосед и однокурсник, которого она знала второй год, — милый парень со странностями. Эрен закрыл за собой дверь, проверив ручку несколько раз и только убедившись, что надёжно её закрыл, направился к лифту. — Конни, Саша и Имир не придут, — сказала Микаса. — Почему? — Эрен нажал кнопку на панели. Лифт начал гудеть, спускаясь с десятого этажа. — Конни навещает больную Сашу, Имир сказала, что у неё дела. С тихим звонком двери лифта открылись. — Имир отдаляется, — в его голосе искусственная заинтересованность. На самом деле его глодало другое: почему Имир смотрела на него, как на ошибку в уравнении. Микаса перевела взгляд на циферблат, отсчитывающий этажи до первого. Она сжала ремешок сумки. — Имир как-то упоминала новый заработок, может быть, нашла работу? — Микаса пожала плечами. Эрен кивнул, прикидываясь рассеянным. — Может быть. Микаса лгала — он чувствовал это кожей. Но мысли о Леви Аккермане глушили любопытство, как шум прибоя заглушает шёпот. Имя пульсировало в висках, вытесняя всё, даже отзвуки сегодняшнего зеркального марафона. До кафе, в нескольких кварталов от их дома, они прошли, мирно разговаривая ни о чём. Изредка, загрязняя воздух выхлопными газами, проезжали машины. Солнце садилось за горизонт, приятно окрашивая небо в багровые оттенки. Ребята поджидали их возле вывески «Freedom». — Здесь очень красиво, — резюмировала Хистория, получив лёгкий поцелуй в щёку. Небольшое панорамное светлое помещение, несмотря на внешнюю неустроенность, выглядело буржуазно; в стиле лофт, с цветовыми решениями засилье серого, хаки и металлического. Натуральная кирпичная кладка, дощатый пол, окрашенный в белый потолок, висячие светильники на цепях. Деревянная барная стойка в форме полумесяца, множество алкогольных бутылок, висящих на стене за ней, барные стулья на изящных металлических ножках, уютные, но грубо сработанные диванчики, пуфы и невысокие столы. — Согласен. — Эрен поприветствовал каждого из друзей, после чего добавил: — Я приметил алкоголь. — Да прославится Великобритания, где можно пить с восемнадцати! — Жан вытянул руку со сжатым кулаком к небу. — Американская травма, — Армин закатил глаза, даже не поднимая взгляд с книги, которую держал перед собой. — Вы же до двадцати молоком запиваете страх взросления. — Зато у нас в меню — свобода, а не ваши чаи с придыханием. Арлерт скептически выгнул бровь. — Знаешь, мы идём отдыхать, — добавил Жан, указав на книгу в руках Армина. — Отдых с книгой — тоже отдых, — Армин не поднял глаз с страниц, когда Жан тыкнул в обложку. — Учёба — твой единственный порок, — парировал тот, но спор оборвал лязг распахивающейся двери, выпуская наружу музыку и хмельную Ханджи. Она замахала им, шампанское в руке не пролилось ни каплей, хотя её движения напоминали тайфун. — Мисс Зоэ, — поприветствовала её Микаса. — Мои гении! — она бросила Армину воздушный поцелуй, затем остановила себя, заметив Жана. — И... компания. — Эрен усмехнулся, получив толчок от Микасы. — Вы должны быть благодарны, что ваша горячо уважаемая преподавательница взяла на себя смелость забронировать небольшой столик для вас. — Вы же сами пригласили, — напомнил Армин, пряча книгу. — Где благодарность? — Ханджи прижала ладонь к груди, имитируя раненое достоинство. — Хотя бы ради ямочек Рейсс, — кивнула на улыбающуюся Хисторию. Ханджи жестом пригласила следовать за собой. Вся компания зашла в помещение, осматриваясь и лавируя между людьми, стараясь поспеть за женщиной. Она повела их меж столиков, лавируя в толпе как серфингист на волне. Бокал в её руке оставался полным, несмотря на толчки и объятия со знакомыми. — Запомните несколько правил выживания. — Ханджи успевала параллельно говорить и с ними. — Хозяин — низенький, злой, не терпит слово «кафе». Не смейтесь над его ростом. Не деритесь. Не пейте до отключки. Нарушение — ваша голова и его кулак найдут друг друга. Лучший вариант в случае встречи — дать дёру или притвориться мёртвым. Указав на их столик у окна, она растворилась в толпе. Угол обзора стола идеален — видно бар, вход и потайную дверь за стойкой. Жан присвистнул. — Да тут целый устав для посетителей. Они присели. Хистория листала меню, щурясь на мелкий шрифт: — Возможно, владелец просто не любит шум. — Или мудак с комплексом Наполеона, — Микаса передала Жану карту напитков. — Мне как всегда. — Ты уверена, что здесь это есть? — Пока мы шли, я смотрела по сторонам. Эрен молчал. Взгляд скользил по залу, выхватывая Ханджи у стойки — она болтала с высоким блондином, чья осанка выдавала военного. Эрвин Смит. Холодный пот пробежал по спине Йегера. Этот человек одним присутствием включал инстинкт «беги или сражайся» Леви где-то здесь. Шанс подобраться ближе висел в воздухе, как запах дыма. Но лезть с кулаками к бывшему капитану и спрашивать информацию — самоубийство. — Земля вызывает Эрена. — Армин ткнул его в бок. — Что ты будешь брать? Краем глаза Эрен заметил низкую чёрную фигуру у барной стойки. — Выберите мне что-нибудь крепкое, — он встал, не сводя глаз с движения в толпе. — Я сейчас приду. Стул скрипнул, заглушая следующий вопрос Армина. Эрен протиснулся, радуясь, что людей на открытии больше, чем посадочных мест. Такой расклад позволил парню незаметно стащить с неизвестного стола стакан пива, уверенно пробираясь к цели. Мужчина, по расчетам Эрена, на голову ниже его, с телом, закалённым армейской дисциплиной, и взглядом, режущим стекло, был Леви Аккерман. Эрен, недолго думая, с размаху врезался в него, разливая напиток в разные стороны. Мир прекратил вращение, стоило Леви медленно повернуться лицом и остановить пугающе-стеклянные глаза на Эрене. Вся его поза выражала крайнюю степень напряженности. — Глаза. Есть? — голос низкий. Леви скривился сильнее, видимо, заметив, что виновник выше его почти на голову. Эрен распахнул бирюзовые глаза шире, отчего казался ещё неряшливее и безобиднее. Он суетливо прикрыл рот рукой, затем убрал её и вцепился в волосы. Стакан благоразумно перекочевал на ближайший столик. — Мне очень жаль, — виновато пролепетал Эрен, замечая косые взгляды, следящие за представлением. — Мне правда чертовски жаль, давайте я помогу. Отмою, постираю, не знаю, сделаю, что вы скажете... — Эрен настойчиво схватил Леви за рукав, таща за собой. — Давайте замочу или протру. Не давая вставить и слова, Эрен втащил Леви в туалет. Проворно взял бумажные полотенца и приготовился тереть испачкавшуюся водолазку. — Мне очень жаль, я чертовски сильно облажался! У меня вечная проблема с неряшливостью... Меня, кстати, Эрен Джагер зовут, меня пригласила мисс Зоэ. Вы, наверное, её знаете? Она... энергичная. — Согласен, — непонятно на что дал ответ Леви. Он, казалось, сбросил напряжение, но будто проглотил весь гнев, остатки которого тлели в зрачках. Леви стоял неподвижно, следя за неумелыми движениями. Эрен старался как можно аккуратнее касаться Леви и поэтому не смог не заметить, как его дыхание сбилось всего раз, когда Эрен задел место ниже пупка. — Я тебе их сейчас оторву, — как можно спокойнее заявил Леви. Эрен перестал тереть и смущённо отвел взгляд. — Вы можете снять водолазку? Леви устало прикрыл глаза рукой, сдавливая. — Как же меня всё достало сегодня, теперь ещё мелкий паршивец обливает пивом и предлагает раздеться. Эрен покачал головой. — Нет, вы не подумайте, у меня с собой толстовка, я могу принести её сюда. Эрен заметил, что Леви необходимо несколько минут наедине с собой, чтобы не прибить его. — Одна нога здесь, другая там. — Секунду, — на бегу протараторил Эрен. — Не уходите! Эрен вылетел из уборной, оставив недовольного Леви брезгливо стягивать мокрую вещь, но успел услышать, как тот недовольно выразился: — Как я, по его мнению, выйду. Эрен усмехнулся. — Ты где был? — Армин уставился на друга. — Я облил пивом одного мужчину. Передай толстовку, — нетерпеливо проговорил Эрен. Он чувствовал себя заведённым и воодушевленным, почти таким же счастливым, как несколько месяцев назад. — Всё в порядке? — Хистория обеспокоенно обхватила запястье парня. — Никаких проблем, отдам толстовку и вернусь. Эрен натянуто улыбнулся. — Откуда у тебя пиво? — поинтересовалась Микаса, но Эрен отмахнулся от вопроса, держа путь к туалету. Эрен зашел с тёмной толстовкой в руках, заметив, что Леви успел снять водолазку и вытереть тело по небольшому количеству новых использованных полотенец в мусорном ведре. Эрен прошёлся взглядом по торсу Леви, но не стал задавать вопросы по этому поводу. — Никто не заходил? — спросил он. — Толстовка, — проигнорировав вопрос, Леви протянул руку. Эрен передал толстовку. — Тебе повезло. Окажись у тебя в руках что-то настолько же дерьмовое, как твоя футболка, я бы тебя кастрировал. Эрен опустил взгляд на надпись и усмехнулся. — Может предложите мне выпить? Так сказать, за знакомство. — Не наглей. — Леви накинул толстовку, и ему пришлось засучить рукава, чтобы они не болтались на кистях. Он добавил: — Это скорее ты мне должен хороший виски, новую водолазку и потраченные нервы. — Считайте, что всё из вышеперечисленного уже у вас. Пришлось теперь Леви приподнимать бровь. — Готовился к этому моменту? Эрен пропустил шпильку мимо ушей и протянул руку. — Эрен Джагер, парень, с которым вам посчастливится выпить. Леви закатил глаза, но руку пожал. — Леви Аккерман. Назовёшь меня мистер, скручу язык. Эрен усмехнулся уголком губ, замечая, что Леви напрягся, рассматривая лицо напротив. — Мисс Зоэ предупреждала насчёт вас. Леви отпустил чужую ладонь. — И что она сказала? — Чтобы не смели ничего говорить про рост, чайную и вообще, если суждено повстречаться с вами, то лучше делать ноги или притвориться мёртвым. — Не думал, что скажу это, но жаль, что ты не прислушался к её советам. Эрен широко улыбнулся. — Я думаю, что не зря не прислушался к её словам. Их идиллию нарушил входящий мужчина, мимолётно глянув на происходящее. Леви взял водолазку и направился к выходу, не оборачиваясь. — Завтра вечером зайдёшь за толстовкой, а сейчас сгинь с глаз моих.
