Плохой старшеклассник

      Старшая школа и куча проблем — синонимы в жизни Уилла. Ему казалось, что перейди он в десятый класс, откроются двери новых возможностей, но что-то пошло не по плану, и судьба распорядилась им немного по-другому. Уилл Грэм — отличник с кудрявой прической и в очках. А в его очках отражалась вся школа. Заучки, как он, модницы в коротких клетчатых юбках, спортсмены в красных олимпийках, чирлидерши, прогуливающие уроки со спортсменами. И новенький, который заполучил внимание всей школы с начала учебного года. Ганнибал Лектер, сын Лектера, графа, живущего в огромном особняке с видом на весь город. Ганнибал, с уложенной прической, в модных брюках и вечно сверкающей белой рубашке с закатанными рукавами. Однозначно, что он слушал классику и знал французский. Не только произношение, но и поцелуй, как шептались красотки-старшеклассницы. Его уважали, ценили и слушали его мнение практически всей школой, за исключением Уилла Грэма. Перед ним расступались школьники, учителя здоровались, а некоторые даже избегали смотреть на него.       Уилл недоумевал, откуда у Ганнибала столько поклонников ни с чего, как смог Лектер завладеть вниманием столь большинства людей едва ли за год. Уилл как-то заглянул на урок истории, взять журнал класса, который остался у учителя с прошлого занятия. У доски стоял Ганнибал. Его речь лилась ручьем, в классе же была идеальная тишина. Ганнибал рассказывал о Древнем Риме так, как рассказывают сказку на ночь. Описывая жизнь древних римлян, Ганнибал расхаживал по кабинету словно он здесь главный, словно он учитель, а тот человек за столом преподавателя — бунтующий ученик, который пытался сорвать урок.       Уилл остановился и смотрел на Лектера. И у него перехватило дыхание, когда Ганнибал бросил на него, прижимающегося к стене около двери, свой острый взгляд. Лектер тогда обратился к Уиллу, но тот не расслышал: в ушах стучало. Грэм собрался с духом и молча прошел в кабинет, взял журнал, буркнул что-то настоящему учителю и удалился вон. На губах Лектера мелькнула улыбка, он смотрел на закрытую дверь, скрывшую фигуру Уилла.       Ганнибал часто сверлил Уилла взглядом. И от этого взгляда, наполненного ненавистью (Грэм ее чувствовал), даже его руки холодели.       Уилл носил клетчатые рубашки, а сверху вязаный жилет, но даже многослойность одежды не согревала его под колючим, ледяным взглядом Ганнибала. У Уилла было такое ощущение, что еще немного и Лектер сорвется с места, прижмет его к дверцам школьных шкафчиков и ударит в живот. А потом его шайка, что вечно таскается следом, тоже начнет бить; его повалят на пол, а директор и головы не повернет на случившееся. Уиллу, откровенно говоря, было страшно. Несколько раз он хотел сменить школу, но все, кого он об этом просил, будь то родители, директор или завуч, отвечали, что учеников-отличников мало и их очень ценят. Они не давали этого сделать и добавляли ему все больше привилегий: парковка на учительском месте, хорошие рекомендации для поступления в колледж, большая порция в столовой. Уилл же хотел одного — спокойно доучиться и свалить из школы не покалеченным шайкой Ганнибала Лектера.       Уилл предчувствовал, что этот день однажды настанет. Он выпал на его семнадцатый день рождения. Уилл пришел в линзах, фиолетовой рубашке и джинсах. Ему с утра захотелось что-то изменить в своем образе. Уилл напрочь отметал мысль, что смена имиджа хоть как-то связана с тем случаем, когда Ганнибал раздирал его душу взглядом. Грэм не хотел внимания, ему было достаточно того, что его просто не замечают, не трогают. Но утром Марго влетела в его комнату с бумажным пакетом и грациозно тот вручила. Подруга детства, соседка по улице, Марго училась в параллельном классе. Их сначала принимали за пару, но когда разлетелся слух о том, что Марго была застукана в шестом классе целующейся с одноклассницей Аланой, школьники перестали считать Уилла и Марго парой. Марго тогда еще призналась ему, что это были не слухи и Алана ей действительно очень нравится. Марго Верджер делилась с Уиллом своими секретами, могла без спроса вломиться в его дом, в кухню, сделать чай и приказать рассказывать, почему он побледнел и сбежал из школьного коридора, после того как Ганнибал неотрывно на него смотрел.       — Это было так заметно?       — Это видели все, — сообщила Марго и отпила небольшой глоток чая.       Уши Уилла заполыхали красным.       И теперь он держал фиолетовую рубашку, распаковав бумажный пакет. Поднял взгляд на Марго.       — Примерь! Она должна подойти, — Марго хлопнула в ладоши и принялась раздевать Уилла. Грэм засмеялся. Ему было весело, оттого что Марго думала, будто таким образом Ганнибал заметит его. Или что?       — Марго, что ты задумала? — Уилл снял очки и пристально посмотрел.       — Тебе без очков лучше! — восхитилась Марго, и это было таким наигранным, что Уилл снова рассмеялся. — Поэтому я принесла тебе линзы.       Тут уже не выдержала Марго и брызнула смехом, который, переливчатый и звонкий, привлек внимание домочадцев. Мама Уилла заглянула в комнату. Остановившись на пороге, женщина обвела взглядом фигуру сына.       — Тебе идет. Молодец, Марго, хоть кто-то может повлиять на него, — она больше не стала мешать подросткам и, улыбнувшись Марго, ушла.       Теперь Уиллу неудобно сидеть на математике, на него все пялятся. Стоило появиться на пороге школы, взгляды устремились на Грэма, шушуканья за спиной не утихали всю перемену. Одна девочка из параллельного класса подкинула записку на парту Уиллу с номером телефона.       Грэм выдохнул. Звонок вывел его из задумчивости. Взяв портфель, он пошел в сторону столовой.       — Поздравляю, Уилл, — Алана впервые заговорила с ним за все года учебы, — видно, что Марго постаралась. Тебе идет.       — Спасибо, — обронил он и взял разнос. Уилл понимал, что сегодня в него ничего из еды точно не влезет, но чтобы просто так не сидеть в столовой, Грэм взял салат и стакан чая. Уилл сел рядом с Марго и Аланой. Но не успел обронить и слова, как к ним подошли двое. Один был братом Марго — Мейсоном. Про этого типа что только не говорили, даже то, что он за шоколадку заставил младшеклассника снять перед ним трусы. Дело замял папаша Мейсона, заплатив школе огромную сумму (на благотворительность), а родителям того мальчика пригрозил, — во всяком случае, так сказала Марго. Тогда она несколько дней жила у Уилла дома, на диване в гостиной. Как с ней обращались в семье, знали все, но ничего поделать с этим не могли. Уилл несколько раз предлагал Марго оставаться жить у него, но Верджер-старший как-то поговорил с Грэмами, и те стали против, чтобы Марго ночевала у них больше двух ночей в неделю.       Второго юношу Уилл видел всего несколько раз в школе, но он и Мейсон точно ошивались в банде Ганнибала.       — Что такой сладкий пирожочек делает здесь? Он должен дожариваться, а не ошиваться с лесбийскими шлюхами, — каждое слово Верджера было пропитано ядом. Он, словно гадюка, выползал из-под камня, кусал кого-нибудь и опять прятался, пока папаша подчищал там, где нагадил его сынишка.       Марго поежилась и хотела пересесть, но Алана сжала ее руку под столом. Лучше не двигаться, тогда хищник не заметит тебя.       — Что ты имеешь виду? — Уилл поднял на Верджера свои голубые глаза, ему не хотелось драки, но если придется драться, то отец научил его, как дать сдачи.       — Что тебя еще не дожарили, — захохотал второй парень.       Уилл сжал кулаки, беглый взгляд был брошен в сторону Марго. Она одними губами прошептала Уиллу «прости». Она не была ни в чем виновата, но уже приняла всю вину на себя. Алана не отпускала руку Марго. Верджер уже хотел вздёрнуть Уилла за рубашку, как рядом, словно из ниоткуда, появился Ганнибал.       — Мейсон, — низкий голос Лектера заставил всех прислушаться, — тебе не кажется, что отец еще не расплатился за твою прошлую выходку? По-моему, с новыми глупостями пока стоит повременить.       Ганнибал дернул носом. Уиллу показалось это странным, как будто он скрывал ненависть к своей же шайке. Грэм сглотнул, темный взгляд Лектера припечатал его к стулу. Грэм не чувствовал ударов сердца.       — Уилл, поздравляю с семнадцатилетием, приношу свои извинения за неудобную ситуацию.       Теперь Уилл вообще перестал дышать.       — Могу ли я как-то загладить это недоразумение?       — Всё нормально, — с заиканием выдавил Уилл из себя, — с нами всё хорошо.       Он не стал думать о том, какой бледной сейчас сидела Марго. Она уже не раз получала от брата у всех на виду.       — И всё же, — уголки губ Ганнибала приподнялись в вежливой улыбке, — приглашаю тебя на ужин. Леди?       Ганнибал кивнул девушкам.       — О, нет-нет, — защебетала Алана, — у нас сегодня с Марго планы, спасибо.       — Тогда только тебя, Уилл. Ты придешь?       — Куда?       — На ужин, в ресторан, траты беру на себя в знак примирения.       Уилл молчал, казалось, его поразило стрелой.       — Хорошо, — Грэм прочистил горло, — я согласен. Во сколько?       — Я напишу тебе, — улыбнулся Ганнибал и, попрощавшись, утащил с собой двоих парней.       Всю оставшуюся перемену Алана не закрывала рот, щебеча о том, как повезло Уиллу. Грэма как будто холодной водой окатили. Весь день Уилл избегал шастать по коридору школы и перемещался исключительно из кабинета в кабинет. Он не знал, как себя вести: стоило ли отказать, после того как он согласился. Образ Ганнибала не выходил из головы. Кажется, Грэм пропал навсегда: воспоминание о глазах Лектера мелькало в сознании на протяжении всего дня.       «В семь на пересечении Ч* и С*. Г. Л.».       Сердце дрогнуло. Дома Уилл не находил себе места.       Время сравнялось с пятью. Он уже два раза принял душ, перемерил все свои рубашки и решил все-таки идти в той, в которой ходил в школу. Уилл натирал свои единственные приличные ботинки на выход черный кремом, как услышал хмыкающего отца, выглядывающего из кухни и то, как мать того одернула. Уилл выгладил джинсы. Он решил, что в брюках ему нечего будет показать. Да, крышу у Уилла снесло прямо к чертям, когда звонившая Марго сказала, что джинсы подчеркнут его достоинства, а брюки покажут, насколько он придает значение событию. Уилл оделся и в полседьмого сел готовым на кровати. Руки тряслись, ему казалось, что как только он встанет, то упадет в нервный обморок. Пожалуй, стоит выпить.       За обедом отец наливал Уиллу шампанского, но малая доза алкоголя уже выветрилась. Уилл еще раз обхватил голову руками, выдохнул и решил, что пора выходить. Взял деньги, ключи и на пороге бросил родителям «до скорого, вернусь поздно, завтра выходные». Отец что-то крикнул про «много не пей», и Уилл вылетел из дома на встречу с Ганнибалом. Уилл знал, что его может поджидать на этом пересечении что угодно, начиная от шайки с битами, до Ганнибала с розами. Грэм хотел, чтобы было второе, но без роз. Что у них? Дружеский ужин? Ганнибал гей? Ганнибалу нравится Уилл? Пока Грэм шел, легкий ветер и весенняя свежесть придали румянца его щекам.       Он дошел до условленного места ровно к семи. Грэм встал около остановки и посмотрел на телефон. Да, ровно семь. Люди бродили туда-сюда, это была главная улица города, так что он не удивлялся, что вечером перед выходными гуляет столько народу. Вдруг его глаза кто-то закрыл. Уилл почувствовал запах дорогого лосьона. Сердце стало биться быстрее, и он не хотел разочароваться. А хотел остаться так, остановить время и оставить нежные руки Лектера на своих глазах.       — Ганнибал? — всё же выдохнул Уилл.       — Привет, Уилл, — улыбающийся Ганнибал был такой же красивый, как и всегда: в белоснежной рубашке, только теперь к образу были добавлены жилет и галстук. Уилл пожалел, что не надел брюки. — Ты пришел. Я боялся, что не придешь.       Что это? Страх в его голосе? Уилл даже представить не мог, что Ганнибал мог бояться, нервничать и думать о том, придет ли Грэм на встречу. Значит, Уилл ему не безразличен. Все эти острые взгляды, леденящие душу, они были поняты не так. Отчего-то стало спокойнее смотреть в глаза Лектеру, не делая при этом никаких усилий, задышалось легче.       Уилл улыбнулся Ганнибалу.       — Я не мог не прийти.       Уилл лег на кровать прямо в одежде. Его разум полностью поглотил сегодняшний вечер. Уилл накрыл лицо руками и улыбался, прогоняя в голове случившееся. Зазвенел телефон, Грэм не думал, что Ганнибал так скоро захочет его услышать, но на экране замерцало имя Марго.       — Почему в твоей комнате только один силуэт? Рассказывай, как все прошло.       — Тебе говорили, что подглядывать нехорошо?       — Оставь манеры, рассказывай, как ты плохо себя вел с ним. Ты не был с ним слишком груб?       Марго смотрела на Уилла сквозь жалюзи своей спальни, в то время как Уилл лежал на кровати и давил смешки на слова подруги.       — Всё было чудесно. Мы встретились, — начал Уилл. Было слышно, как Марго глубоко дышит, чтобы не завизжать. — Он отвел меня в самый лучший ресторан. Мы разговаривали обо всем на свете. Знаешь, он живет с тетей и дядей, оказывается, они ему не родители. Но сам Ганнибал урожденный граф.       — Если он граф, то ты графиня, — вставила свою шутку Марго.       — Мы ели, пили вино и не отрываясь смотрели друг на друга. Кажется, между нами проскочила молния. Не знаю, Марго, мне было так хорошо с ним. Но был один странный момент.       — Говори, — даже не видя Марго было понятно, что та напряглась всем телом.       — Официант бросил на мои джинсы презрительный взгляд, от чего Ганнибал на мгновение так переменился в лице. Никто не заметил, но я увидел это. И весь вечер этот официант улыбался Ганнибалу, а мне забывал подливать вино и… Ну, ты сама понимаешь. Но это не то, к чему я клоню. Ты знаешь, мне все равно, что думают обо мне другие. В конце ужина Ганнибал расплатился, сказал, что сходит в уборную. Я ждал его на улице. Потом мы прошлись по городу. Он проводил меня домой. Мы держались за руки.       — Ну, — выдавила из себя Марго, — Уилл, не тяни.       — Потом мимо нас промчалась скорая. Спустя час в инете была запись о том, что кто-то зарезал этого официанта.       — Ты успел еще и позадротить?       — Я залез в телефон, чтобы посмотреть на время, а новости у меня приходят автоматически. И на рукаве Ганнибала было маленькое красное пятно. Марго, что ты об этом думаешь?       Пару секунд ничего не было слышно.       — Вы целовались?       — Марго! — повысил голос Уилл.       — Я думаю, что это совпадение, а пятно на рукаве от брызг вина.       Уилл ничего не ответил. Он видел, как аккуратно ел и пил Ганнибал. Нет, это пятно было пятном крови. Ганнибал уходил убить официанта за грубость. Уилл как будто заглянул в стеклянный шар. Вот Лектер говорит, что отлучится, идет в туалет, куда пять секунд назад зашел тот самый официант. В туалете больше никого. Ганнибал толкает официанта назад в кабину, когда тот выходит из нее. Достает нож, взятый со столика, и режет официанту горло. Но тогда он бы был весь в крови. Уилл качает головой. Нет, Ганнибал прижимает официанта спиной к себе, взмахивает рукой… все равно не то.       — Уилл, Уилл, — в трубке голос Марго уже отчаянно пытается достучаться до разума Грэма. — Ты понимаешь, что наговариваешь на первого парня, который обратил на тебя внимание? Не включай чудилу.       — И вправду, прости, что сказал тебе такое.       — О’кей, так вы целовались?       — Ну, мы обнялись.       В трубке послышался вздох.       В ту ночь Ганнибал впервые приснился Уиллу.       Грэм стоял на лесной поляне, был туман. Уилл шел вперед, босые ноги колола сухая трава. Вдруг недалеко послышались рык и жалобный писк зверя. На встречу вышел Ганнибал, держа в руках оленя, кровь стекала с тела животного, пока не превратилась в кровавую реку. Уилл проснулся. Полная луна заглядывала в окно. И он убедил себя, что это всего лишь сон и больная фантазия.       На следующий день Грэм открыл глаза, когда солнце было уже высоко. Уилл спустился к завтраку на запах оладий. Родители о чем-то говорили, отец, как всегда, убеждал мать купить лодку, на что та отвечала, что не видит в этой идее смысла. Но они не ссорились, лишь шумели. Грэм налил себе кофе и сел за стол, телефон пиликнул. На экране было сообщение от Ганнибала.       «Доброе утро. Как тебе вчерашний ужин? Может, прогуляемся? Г. Л.».       Уилл поперхнулся, от чего родители затихли, а мать с беспокойством спросила, всё ли с ним в порядке. Он лишь кивнул в знак согласия. Уилл вспомнил вчерашний вечер и сон. Ему хотелось увидеться с Ганнибалом, но его сомнения по поводу него глубоко вселились в разум. Грэм не знал, как поступить в такой ситуации. Может, он, и правда, многое себе надумывает. Уилл решил, что лучше забудет о красном пятне на рукаве Ганнибала и попытается начать с ним все с начала.       «Привет. Давай. Во сколько? У. Г.».       Уилл надел белую футболку и джинсы, в этот раз ему не нужно было выбирать между кедами и ботинками на выход. Сунув в карман ключи, вышел из дома. Ему было правда интересно, в чем будет Ганнибал на втором свидании, в какой одежде, как им держаться теперь? После того неловкого объятия должно последовать что-то большее? Только от этих мыслей щеки Грэма густо залило красным. Кудрявые волосы развивались от ветра, весеннее солнце припекало, все пело о том, что скоро будет лето. Уилл увидел его на том же самом месте, где они встретились прежде. Теперь это было их место.       Ганнибал опирался на черный бентли, на его глазах были солнечные очки, и если бы Уилл не знал, что они здесь встречаются, то, не узнав Лектера, прошел бы мимо. Ганнибал был другой. Он широко улыбался и подался вперед, когда увидел Уилла. На нем была светлая рубашка, опять с закатанными рукавами.       «Жаль, что ты не закатал их вчера», — подумал Уилл.       Джинсы. После того как Грэм увидел Ганнибала в джинсах, все остальное вылетело из его головы. Конечно это были фирменные джинсы, но джинсы. Уилл подумал, что сегодня пойдет дождь из конфет, раз ему повезло лицезреть Ганнибала в таком виде.       — Хорошо выглядишь, — заметил Уилл.       Ганнибал оторвался от машины и сделал шаг слишком близко к Уиллу. Объятия были такими же неловкими, но Уилл успел вдохнуть аромат Ганнибала и заметил за собой, что в этот момент прикрыл глаза.       — Я скучал, — отозвался Лектер. — Прокатимся?       Если он не увезет Уилла на кладбище и не закопает там, то свидание может считаться успешным. Двигатель зазвучал, и они понеслись в сторону холмов, где протекала река. Уилл ходил туда пару раз с отцом рыбачить.       Они ехали молча, Уилл наблюдал за тем, как Ганнибал переключал передачи и уверенно держал руль, как давил на газ и вел плавно, хоть и быстро. Он был таким уверенным, что Уилл не заметил, как в паху сильно напряглось. Уилл пытался подвинуться, отвернуться, но рука легла ему на колено. Уилл вздрогнул.       — Всё хорошо, — Ганнибал не отрываясь смотрел на дорогу. — Расслабься.       Уилл не знал, как сексуально сейчас выглядел: с залитыми жаром щеками, взъерошенными от ветра волосами и смущенным видом. Футболка облегала его тело, открывая ключицы и то, как Грэм сглотнул.       Сколько усилий требовалось Ганнибалу, чтобы не бросать каждую секунду взгляд на Уилла через зеркало?       Ехали через холмы, поднимаясь в гору. Ганнибал остановился, когда они были высоко над городом.       — Выходим, я хочу показать тебе это место, — наконец Ганнибал позволил себе словно съесть всего Уилла взглядом.       — Да, хорошо, — выдохнул тот.       Уилл окинул глазами местность. На первый взгляд не было ничего необычного.       Ганнибал поманил его в сторону, и Уиллу открылся скалистый горный склон, внизу же бушевала река. Такой бурлящей и пенящейся Уилл ее еще не видел. Там, где они рыбачили, она была спокойной, а тут прямо горизонтальный водопад. Уилл шагнул назад, голова закружилась. Но он не смог ступить дальше, путь преградил Ганнибал, который все понял. Понял по поведению Уилла, что тот знает: Ганнибал убил вчера того грубого официанта. А теперь хочет скинуть со скалы и его. Это будет выглядеть как несчастный случай. Уилл никому не сказал, что идет на встречу с Ганнибалом. Марго знает, что они встречались вчера, но разве она станет поднимать бунт из-за того, что уже забыла? Сердце бешено колотилось, руки стали влажными.       — Нет, — крикнул Уилл и оттолкнул Ганнибала в сторону.       Ганнибал не стал бороться, от удара он отшатнулся в сторону, но отошел. В его глазах было разочарование, губы дернулись.       — Мог бы просто сказать, что мы останемся друзьями, я думал, что… — Ганнибал замер.       Уилл уставился на него с непониманием.       — Я думал, что твое тело показывает свое отношение ко мне, прости, я всё понял не так.       Ганнибал был печален. Уилл поднял брови. Так это он все не так понял.       — Ты хотел поцеловать меня? — с удивлением спросил Уилл.       — Да, — тихо отозвался Ганнибал. — Я думал, что это подходящее, романтичное место.       Уилл рассмеялся. Как будто груз с души упал. Но на Лектере сейчас не было лица. Перестав смеяться, подошел к Ганнибалу.       — Прости, я все не так понял, — ответил Уилл. Откуда у него взялось столько смелости? Но он сделал первый шаг, и их губы соприкоснулись. Не встретив помех, поцелуй углубился.       Заднее сидение было не таким удобным, да и свой первый раз Уилл не представлял в машине на краю обрыва, но он не имел ничего против Ганнибала, нежно посасывающего его ухо. Пьянящие поцелуи, теснота, дыхание на шее. Уилл отдавался Ганнибалу, словно продавал душу. Ганнибал брал его сильно, со всей жадностью и животной страстью. Запотевшие окна скрывали два тела от взгляда кого-то с небес. Волосы Уилла намокли от пота, и кудри стали мельче, прилипнув ко лбу. А вот челка Ганнибала, наоборот, спадала тому на глаза, от чего Лектер выглядел куда более сексуально. Закончив, Ганнибал надавил всем своим телом на Уилла, припадая, прижимаясь каждой своей частичкой. Грэм обхватил Лектера руками, гладил по голове, словно успокаивал напуганного ребенка. Сердца стучали в такт, пока не пришло полное спокойствие чувств и разума.       Ганнибал был тихим всю дорогу до дома. Уже начинало смеркаться, солнце заливало красным, а дорога нескончаемо вела к прежней жизни. Уиллу не хотелось домой, он не хотел отпускать руку Ганнибала, желал смотреть в его глаза, слушать его речь. Улыбка Ганнибала стала ярче солнца, его глаза — темнее сажи, отпечатывающейся навсегда в памяти Уилла. Грэм был счастлив, бесповоротно и навсегда Ганнибал Лектер поселился у него в сердце.       — Всё хорошо? — Уилл занервничал.       Ганнибал подрулил к дому Грэма, но продолжал молчать.       — Да, — ответил Ганнибал, — до скорой встречи.       Мимолетная улыбка скользнула по его лицу. Оба понимали, что поцелуй на прощание могут увидеть, поэтому лишь коснулись кончиками пальцев, пока Уилл открывал дверь.       Утро выдалось сырым. Небо заволокло тучами, рассвета не было. Уилл еще за завтраком почувствовал себя нехорошо. Ему казалось, что кто-то ледяной рукой насквозь проходит сквозь его тело. Грэм не любил предчувствия. Оно всегда приходили как подтверждение совершенных действий.       В школе тоже чувствовалось напряжение. Шайка Ганнибала сторонилась его, Лектер же сохранял спокойствие. По Ганнибалу невозможно было понять, что происходит, но все в школе знали, что что-то пошло не так, что-то поменялось в отношении к Лектеру. Ганнибал не подходил к Уиллу весь день. Грэм не стал навязываться, если Лектер не хочет, чтобы кто-то про них заподозрил, то он не будет лезть на рожон.       Дома Уилл отказался от ужина и ушел в свою комнату. Вчерашнее настроение кардинально отличалось от сегодняшнего. Он был счастлив, а тут его опустили в грязь лицом, макнули в саму суть реальности, заставили понять, что все не так просто. Телефон звякнул и снова тишина заполнила комнату. Уилл прочитал сообщение, на минуту ему показалось, что земля уходит из-под ног.       «Нам лучше не видеться. Держись от меня подальше. Г. Л.».       Уилл не плакса, он может контролировать свои эмоции. Во всяком случае он так думал, перед тем как слезы брызнули из глаз. Уилл пал ничком на пол и обнял себя за колени, крик вырвался из его груди.       Пришла мама, обнимала его, не понимая того, что случилось.       На следующий день Грэм не пошел в школу, ему казалось, что весь мир рушится. Уилл думал о том, что это пройдет. Все говорят, что время лечит, нужно лишь немного подождать. Он думал о том, как непременно поменяет школу, а может быть, и город. Скажет родителям, что больше не может здесь жить. Но как он объяснит им, что причиной тому — сожженное сердце?       К вечеру позвонила Марго, Уилл спал весь день, погружаясь словно в кому, ему не хотелось бодрствовать, находиться в сознании, мысли о Ганнибале не давали покоя. Мама звонила учителю, сказала, что сын приболел и не будет несколько дней появляться в школе. Беспокойство не сходило с ее лица, она прижимала руки к груди и старалась как можно чаще заглядывать к Уиллу в комнату.       — Алло, — голос Уилла был хриплым. Он сначала не хотел брать телефон, но игнорировать Марго не смог. Рано или поздно, ей пришлось бы рассказать, что случилось между ним и Ганнибалом.       — Иди в полицию и скажи, что того официанта убил Ганнибал, — голос был не Марго.       Мерзкий голос Мейсона паутиной опутывал ухо Грэма.       — С какой стати? — Уилл напрягся. Он знал, что шутки с Верджером плохи.       — Ты видел пятно на рубашке, полиции достаточно будет улик вроде следов крови и твоего заявления, ты же был в тот вечер рядом с этой свиньей.       Грэма передернуло, подмышки стали влажными, лоб горел.       — Мы больше не вместе, я никуда не пойду, — Грэм смотрел на окно дома Верджеров, ему стало страшно.       — Тогда мне придется снова применить силу к сестре, — в комнате Марго включился свет. Грэм различил силуэт мужчины крупного телосложения. Из-за дальнего расстояния подумал, что ему кажется, будто фигура настолько большая. Возможно, это был один из школьных подпевал Мейсона. Громила держал девушку, зажимая ей рот, и ее длинные волосы метались из стороны в сторону. Вдруг из трубки послышались крики Марго.       — Я с ней поиграюсь на этот раз, как ты думаешь, она сможет написать диктант левой рукой? Правой точно не сможет, ведь с переломанными пальцами тяжело будет записывать за учителем.       Грэм всхлипнул. Он не мог допустить, чтобы из-за их отношений с Ганнибалом Марго сделали больно. Мейсон все равно своего добьется, он сделает все, чтобы Уилл пошел в полицию. Выхода не было. Девушка дергалась у него на глазах, тени мелькали. Этот больной ублюдок Мейсон находился где-то в глубине комнаты. Сколько еще его дружков пришли порезвиться с бедной Марго, выполняя указания богатенького ублюдка. Сегодня в доме Верджеров точно не было их родителей, они бы не допустили, чтобы Мейсон настолько искалечил сестру. Или допустили и уехали, как попросил их Мейсон? Сейчас было не до этого, Уилл быстро решал, что он сможет сделать. Закрыл глаза и ответил:       — Я сдам Ганнибала полиции. Только ответь, Мейсон, это действительно Ганнибал убил того официанта?       В трубке послышался хохот. Мейсон явно наслаждался владением ситуацией.       — Ну, он не настолько больной психопат, чтобы гадить там, где ест. Но в прошлом его я бы покопался, там много чего интересно, Уилл. Убийца, который сядет не за свое преступление, как обидно.       В трубке послышались гудки. Уилл принял решение после слов Верджера. Нужно было торопиться, Уилл не хотел, чтобы Марго пострадала. Грэм взял телефон и написал Ганнибалу только одно слово: «беги». Грэм надеялся, что Ганнибал не поступит как дурак, он не был дураком, но даже умные люди совершают глупые поступки. Уилл надеялся, что Лектер не придет к нему, не станет спрашивать, в чем дело. Не увидит исхода его плана. Уилл быстро оделся, прошел по коридору, заглянул на кухню, никого. В гостиной родители смотрели телевизор. Мысленно с ними попрощался, пройдя чуть дальше, в родительскую комнату. Взял браунинг отца. Когда-то давно тот сказал, где находится оружие в доме, на случай грабежа. Уилл смотрел на револьвер, и минутная слабость настигла его. Он так уверенно шел на то, что задумал, но дрожь в коленях и чувство пустоты настигли его еще в своем доме. Стоит ли Ганнибал того, что он делает? То, что сказал Верджер, напрягло Уилла, но он знал, что не может поступить так с Ганнибалом. Уилл положил оружие за пояс и вышел из дому.       За ним наблюдали, он чувствовал каждой своей клеточкой взгляды людей, плохих людей. Он думал, смотрит ли на него сейчас Марго, что она думает о нем. Уилл сделал вид, что идет совершенно в противоположную сторону по дороге от дома Верджеров, но через квартал повернул к черному ходу. Он поднял окно на первом этаже и проник в дом. Вдруг его кто-то схватил и прижал руку ко рту. Уилл дернулся. Но, почувствовав запах одеколона и узнавая, Уилл быстро заморгал.       — Тише, — бархатный голос Ганнибала проникал внутрь и опутывал, — не будь шумным, пока ты крался, один тебя заметил. Он сейчас лежит за диваном.       Грэм дрогнул, похоже, то, что говорил Верджер, было правдой.       — Теперь я отпущу тебя, и мы обсудим наши дальнейшие действия.       Уилл открыл было рот, чтобы сказать, как несправедливо с ним поступил Ганнибал. Мысли мелькали одна за другой. Потом хотел толкнуть Лектера и спросить, что тот здесь делает. Видимо, в его глазах это всё читалось, раз Ганнибал заговорил первым.       — Я решил оградить тебя от Мейсона, решив порвать наши отношения, после этого он решил нажать на тебя через Марго. Прости, что втянул тебя в это.       Грэм знал, что действовать нужно быстро, спасать Марго, но двинулся вперед и одной рукой обхватил лицо Ганнибала, сдавил щеки и смотрел ему в глаза, после поцеловал, засасывая губы до красных отметин.       — Я бы все сделал ради тебя, — выдохнув, ответил Уилл.       — Тогда слушай, — темные глаза Лектера стали цвета смолы.       Уилл увяз в ней.       Ганнибал убрал одного человека внизу, как он сам сказал, Уилл прошел мимо, не смотря на тело. Ему казалось, что если он посмотрит, то решит двинуть назад. Но нет. Он еще раз взглянул на своего охотника и следовал за ним. Они поднялись к комнате Марго. Там горел свет, и было слышно, как Мейсон смеялся. Ганнибал открыл дверь, Уилл направил оружие на Мейсона.       — О, какие люди к нам пожаловали. Зря, Уилл, ты выбрал не ту компанию, — гоготнул Мейсон.       Мейсон сидел в кресле посреди комнаты, в углу на дивание громила (Уилл узнал того второго из столовой) держал Марго. Девушка была связана, её рот залеплен синей лентой, глаза красные, заплаканные. Она смотрела на Уилла. Грэм поклялся, что вытащит её отсюда, не даст в обиду. Ганнибал дернул носом, он ненавидел Верджера, показывая это всем своим видом.       — Ты мерзок, Мейсон, — Уилл еще не видел Ганнибала таким разъяренным.       — Парни, преподайте ему урок, — Мейсон дернул рукой в сторону Лектера.       Двое двинулись на Ганнибала, и Уилл уже хотел пустить в дело браунинг, как увидел, что Ганнибал схватил одного за шею и ударил ногой по колену, перебросил через себя. Мейсон не теряя времени бросился к Марго. Уилл успел перехватить его, но тот был слишком сильным: отбросил Грэма. В руках у Мейсона что-то блеснуло. Один рывок, и Грэм почувствовал запах пороха на своих руках. Уилл еще слышал, как Ганнибал наносил удары второму, как его качнуло вперед и он упал на колени. Убитый Мейсон лежал перед Уиллом. В голове были пустота, белый шум. Он не слышал, как кричала Марго через заклеенный рот, как державший её кинулся на выход, как его перехватил Ганнибал и свернул шею с тихим треском. В легких не хватало воздуха, Уилл не мог вздохнуть. Вдали замигали синие огни. Ганнибал пытался поднять Уилла, говоря о том, что они должны уходить, но Уилл ответил, что это браунинг отца. Он не может уйти. Если он сейчас пропадет с Ганнибалом, то отец Мейсона все равно отомстит за сына и тогда посадят его отца.       Копы уже были в доме, когда Ганнибал скрылся. Наручники на запястьях Уилла защелкнулись, а скорая приехала следом за полицейскими. Уилла посадили в полицейскую машину, Марго же вели в скорую помощь.       Грэма несколько недель допрашивали о случившемся, но он так и не выдал Ганнибала, принял всю вину на себя. Марго же сказала, кто был вторым. Девушка отчаянно пыталась бороться за будущее Уилла. Марго рассказала копам о том, как с ней обращался брат, что случилось в ту роковую ночь. Марго видела заплаканную мать и отца, бросающего на девушку презрительные взгляды и сказавшего, что больше не хочет видеть её в своем доме. Мать дала ей денег из своей тайной заначки, и Марго отправилась в другой город. Алана не могла бросить свою семью, но пообещала писать, звонить и не терять связи. Алана многого наслушалась от своей матери: и того, чтобы никогда больше не видеться с Марго, и всего остального. Но Алана прокралась тайком на последнюю встречу с Марго, перед тем как той уехать.       — Куда направишься?       — К бабушке по линии матери, — ответила Марго. За её спиной был большой рюкзак, волосы собраны в хвост, синяк под глазом все еще не прошел. — Мне сейчас намного легче, Алана, ты даже не представляешь, насколько. Как будто Уилл подарил мне крылья.       — А как же поместье? Ты мне говорила, что оно должно было перейти Мейсону после смерти родителей. Или, как мы планировали, родить сына и… — Алана не смогла договорить. Она смотрела на прекрасную, цветущую Марго. Девушка как будто изменилась, открыв миру глаза. Возможности и то, что её ожидало, она принимала в свои объятия и притягивала к себе.       — К черту поместье, — Марго улыбнулась. — Я думаю, стоит построить свою жизнь, теперь меня ничего не связывает. Ты обещаешь приехать ко мне, после того как закончишь школу?       — Обещаю, — ответила Алана и прижалась к Марго. Поцелуи вышли резкими, жадными.       Уилла приговорили к трем годам тюрьмы за непредумышленное убийство и взлом чужого дома. Велись поиски Ганнибала. Уилл молился, чтобы Лектер был очень далеко отсюда. Родители Грэма поддерживали, говорили сыну, что они смогут это пережить. Всего один раз за три года пришло письмо от Лектера. Уилл получил открытку с видом на реку, город и холмы. Грэм сразу же узнал это место. Открытку он повесил над своей койкой и дал обещание отправиться на поиски Ганнибала, хоть на это уйдет и вся жизнь.       Но первое время после отсидки Уилл решил подзаработать, накопить небольшую сумму для путешествия. Он занялся ремонтом моторных лодок, потом решил поступить в колледж. Пока копил деньги, ему нечем было заняться, так что решил заняться образованием. Закончив вечернюю школу, поступил на факультет психологии. Прошло еще несколько лет, Грэм все реже вспоминал о Ганнибале, хотя открытка, присланная тем, пока он был в тюрьме, висела над его кроватью, давая волю воспоминаниям. Жить в городе, где все напоминало о Лектере и о том, что произошло, было невыносимо.       Однажды позвонила Марго, она пригласила Уилла пожить у нее в гостях. Марго с Аланой перебрались во Францию. Алана Блум стала выдающимся профессором психологии и даже консультировала ФБР. У обеих рос сын, была счастливая семья.       Уиллу нечего было терять, и он согласился погостить некоторое время у них, что потом переросло в переезд в тот же город. Уилл выучил французский, стал снова ремонтировать лодки, завел собаку и гулял по заброшенным улицам старого города.       — Ты всё еще думаешь о нем? — Марго держала сына на руках и с нежностью смотрела на Уилла.       — Мне не хватает его, — ответил Уилл, ставя перед собой стакан с молоком. Он знал, что Марго понимает его, но ничего с этим не может поделать, не знает, чем помочь.       Уилл купил билет в картинную галерею и сел перед картиной «Весна» Боттичелли. Он вглядывался в нарисованные образы и думал о том, как могла бы повернуться его жизнь, если бы он не встретил Ганнибала в столь юном возрасте. Ведь он хотел стать полицейским, расследовать дела.       Вдруг Уилл услышал знакомый голос. Тот рассказывал о каком-то художнике, о его жизни до написания картин. Грэм повернул голову и не поверил своим глазам. Экскурсоводом был Ганнибал. Глаза начало щипать. Лектер изменился, возмужал, но остался таким же эстетом, раз выбрал такую профессию. Он был в костюме и с убранными волосами, так же, как и в школе.       Уилл не мог пошевелиться, казалось, что весь воздух высосали из этого места.       Ганнибал повел группу туристов дальше, а Уилл встал и пошел на выход. Они еще встретятся, но не сейчас. Когда-нибудь это произойдет на улицах Парижа. Уилл толкнул дверь и вышел на залитую солнцем улицу. Он улыбнулся и направился в сторону пекарни, где покупал круассаны для Марго и Аланы, когда приезжал гулять по Парижу. Уилл не почувствовал горячий взгляд на своей спине.       «Уилл».       «Ты нашел меня».       «…».