Мой личный извращенец

Весь последний день перед отлетом в Торонто Чонса провела на работе, проверяя, что все готово и начало их долгой поездки пройдет нормально. Она еще раз посетила стилистов, которые уверили ее, что все концертные костюмы тщательно проверены, надежно упакованы и полностью готовы к отправке. Часть стаффа уже улетела утренним рейсом, чтобы подготовить все необходимое к их прибытию. На самолете, который вылетит через пять часов, отправятся бантаны с Ли и еще парой младших менеджеров, несколько человек из персонала и дюжина охранников. Но прямо сейчас она стояла возле автомата с кофе, устало потирая виски, и еще раз про себя проговаривая список необходимой документации, которую она должна была разделить на две части и отправить одну из них Бан Шихёку, а вторую взять с собой в поездку. Она нещадно зевала, пока автомат готовил ей крепкий напиток, что был так необходим, и про себя надеялась на то, что ей удастся поспать хоть немного в самолете. Взяв осторожно горячий стаканчик и стараясь ничего не пролить, она направилась в кабинет. Было уже довольно поздно, многие сотрудники разошлись по домам, поэтому в соседних помещениях стояла тишина. И вот кого она точно не ожидала увидеть, когда вошла в кабинет, так это Юнги, который расположился на ее диване, низко опустив голову и сжав ее руками. Его появление немало удивило девушку, а его подавленное состояние, на которое она обратила внимание сразу, стоило ему только поднять голову, немного напрягло ее. Она окинула Мина обеспокоенным взглядом, и тот печально усмехнулся. — Что ты здесь делаешь? — все же решилась задать вопрос Чонса, поставила кофе на стол и, подойдя к дивану, присела на его край на достаточном от Мина расстоянии. — Возникли какие-то проблемы с поездкой? — Нет. Однажды ты сказала, что я могу прийти в любое время, если нужно будет выговориться. Твое предложение еще в силе? — он смотрел на нее немного настороженно, словно боялся услышать отказ. — Конечно, — Чонса сразу успокоилась, радуясь, что его приход не связан с какими-то проблемами на работе, и слегка улыбнулась парню: — Всегда готова помочь. — Наверное, это странно, что я прихожу с этим к тебе. Но с парнями я почему-то не могу поделиться своей проблемой, а из девушек ты для меня самый близкий человек, не считая Суа, — ошарашил своим признанием Мин. — И поскольку речь именно о ней, ты единственная, с кем я могу все обсудить. — Я тебя слушаю. Какое-то время он не решался начать говорить, бросал на девушку взволнованные взгляды. Но ее спокойствие и какая-то теплота, которая словно исходила изнутри ее, постепенно помогли ему расслабиться и высказать все то, что давно терзало его душу. Чонса была внимательным слушателем, она не перебивала, давая ему выговориться, лишь изредка кивала головой или удивленно раскрывала глаза, когда была шокирована его словами. Когда он закончил свой рассказ, то выжидающе уставился на нее, желая получить столь необходимый совет. Чонса ненадолго посмотрела в окно, не спеша обдумывая услышанное, искренне желая помочь, и спустя какое-то время, кажется, нашла способ решения его проблемы, о котором тут же ему поведала. И судя по всему Мин остался доволен тем, что она предложила. — Спасибо за то, что выслушала, и за совет, — сказал Юнги, дойдя до двери, и широко улыбнулся ей. Его настроение значительно улучшилось, и ему уже не терпелось приступить к выполнению своего плана. — Всегда к вашим услугам, — с улыбкой ответила Чонса, поднимаясь с дивана и отвешивая шутливый поклон. Она подошла к столу и взяла стаканчик с кофе, который успел остыть, сделала пару глотков, наблюдая, как Юнги взялся за ручку и почему-то остановился, словно не решался уйти. Несколько секунд Юнги раздумывал, стоило ли говорить то, что он давно хотел сказать или нет, и все же решился. — Могу и я тебе кое-что посоветовать? — спросил он, после того, как резко развернулся к ней лицом. Чонса, стараясь не выдать своего удивления, медленно кивнула. — Сделай уже свой выбор в пользу одного или откажи обоим. Тебе нужно перестать их мучить. — О ком это ты? Какой еще выбор? — Ты действительно не понимаешь, о чем идет речь? — Чонса покачала головой, а Юнги смерил ее недоверчивым взглядом. Но она так искренне смотрела на него, что ему лишь оставалось глубоко вздохнуть и громко выругаться: — Блять. Все еще более запущено, чем я думал, — он на секунду застопорился, но все же выпалил: — Я о Чимине и Тэхёне, и их чувствах к тебе. Поверь, я не хотел бы вмешиваться, но ты так тупишь, что кажется без моей помощи ни за что не заметишь те влюбленные взгляды, что эти идиоты ежедневно бросают на тебя. — Ты шутишь? — Чонса выглядела растерянной, ожидая, что сейчас Юнги просто рассмеется и скажет про розыгрыш. Но тот лишь покачал головой, серьезно глядя на нее. — Не могу поверить, что ты не замечала этого. Я думал, все девушки за версту чувствуют, когда нравятся кому-то. — Значит либо не все, либо я не девушка, — грустно усмехнулась Чонса. Она была действительно ошеломлена словами Мина. — Я правда все воспринимала, как проявление дружеских чувств. А если и казалось что-то, то думала, что это все мои фантазии. — Это не фантазии. Все мемберы знают об этом, мы даже однажды в шутку поспорили, кого ты выберешь, — признался Мин и тут же стушевался, увидев как невесело усмехнулась девушка. — Прости, не я должен был рассказывать, но они сами вряд ли это сделают. И раз уж я начал говорить, то тогда ты должна знать и еще кое-что. Они изначально договорились, что никто не сделает первый шаг навстречу тебе, поэтому именно ты должна стать той, кто либо проявит инициативу, либо скажет им, что ничего не выйдет. Иначе они так и будут ждать тебя. — Боже, как я могла быть настолько слепой, — простонала Чонса, пряча лицо в ладонях. — И почему я раньше этого не поняла? — Может просто не хотела? — сказал Юнги, и менеджер одарила его вопросительным взглядом. — Думаю, в глубине души ты всегда это знала, просто боялась признаться самой себе, чтобы не пришлось делать выбор. — Скорее всего ты прав, — задумчиво протянула брюнетка. — Пожалуй, теперь мне есть, над чем подумать. Спасибо, Юнги. — Не благодари, — усмехнулся тот. — Уверен, ты еще будешь меня проклинать. И как же он был прав.

***

Целый месяц Чонса мысленно костерила Юнги за то, что он ей все рассказал. Было бы проще, если бы она всего этого не знала. Но она знала. Отношения с Чимином, которые немного пошатнулись после того злополучного вечера у Тэхёна, за это время удалось сгладить и вернуть в прежнее русло. Ну почти. Ей было сложно не обращать внимания на те задумчивые взгляды, что он бросал в ее сторону, когда думал, что она этого не видит. Она так и не решилась обсудить поцелуй, но после рассказа Юнги многое поняла и, кажется, догадывалась о причине его побега в ту ночь. Чонса до безумия боялась потерять его как друга, именно поэтому так и не завела с ним разговор, чтобы раз и навсегда все выяснить. Что же касалось Тэхёна, то за это время она убедилась, что окончательно и бесповоротно влюбилась в него. А вместе с осознанием чувств внезапно нахлынуло и неимоверное физическое влечение, которое словно ждало этого часа, так долго подавляемое. Каждое его случайное или неслучайное прикосновение, каждый пристальный взгляд, направленный на нее, каждое объятие, в которое он заключал ее, утыкаясь носом в шею, вызывало невообразимый трепет и сильное желание утащить его в свой номер и не выпускать как минимум до утра. Чонса иногда сама пугалась тех мыслей и желаний, которые вызывал у нее Тэхён. Только от одного его страстного взгляда, обращенного даже не на нее, а в объектив камеры, в животе скручивался тугой узел возбуждения. Казалось бы, сдерживать себя бессмысленно, она знала о его чувствах, а он, кажется, догадывался о ее, но что-то мешало ей сделать первый шаг. Точнее кто-то. Ей не хотелось ранить Чимина, но и ответить на его чувства она уже не могла. Да и забывать о соулмейте, периодически маячившим на горизонте, не стоило. Так что все, что ей сейчас оставалось, это подавить свои чувства и желания и попытаться найти выход из этой ситуации с наименьшими для всех участников потерями.