восхитительная мразь

представьте, что вы собрали слаженную команду понимающих людей, которые разделяют все ваши стремления и интересы, свой идеальный шторм, а затем из-за одной несносной бури вся ваша виртуозная система виртуозно пошла по пизде. представили? а атсуму мие даже представлять не надо. работая в абсолютно любом коллективе, так или иначе ты будешь вынужден идти на уступки, чтобы не превращать рабочие отношения в злобную вакханалию. рядом с тобой — разные люди с разной начинкой под одинаково солëной кожей, у них в головах — а, черт знает, что у них варится в черепных коробках. атсуму определенно считает себя прирожденным лидером. атсуму считает себя гребаным королем сцены. собрать музыкальную группу из однокурсников и соседей — проще простого. поднять с этими талантливыми фриками бабла — уже труднее, но у него получилось. но этой истории бы не было, если бы не одно «но». всë началось уже после того, как «perfect storm» покорил сердца миллионов слушателей по всему миру, когда гитаристы куроо и бокуто (по совместительству лучшие друзья вышеуказанного лидера, но об этом позже) с грохотом ввалились в студию. запыхавшиеся и мокрые от пота, они начали нести нечленораздельный бред одновременно, за что получили снисходительный взгляд и соответствующий вопрос (какого, собственно говоря хера, вы хотите донести, черти?) — мы нашли нового бас-гитариста! — возбужденно отозвался бокуто. — более того, в комплекте с ним нашелся и новенький продюсер, — уже спокойнее ухмыльнулся куроо, запуская ладонь в растрëпанные волосы. казалось бы, чудесная новость, охуенное начало дня, ведь именно продюсера и бас-гитариста идеальный шторм потерял буквально три недели назад, когда всевозможные чарты уже гостеприимно разместили группу в своих верхушках. да, атсуму даже улыбнулся. однако же, хината шоë оказался огромной занозой в заднице. и почему-то этого не ощутил никто, кроме атсуму мии.

🧷🧷🧷

— ты можешь брать грубее? — да как? она тугая, блять. светловолосый парень уверенно перехватил инструмент и провëл медиатором по натянутым струнам гитары, с язвительным снисхождением глядя на своего коллегу. — задница у тебя тугая, шоë, а эта девчонка — крайне чувствительная. работай пальчиками лучше, и проблем с ней не возникнет. — ага, блять, только солист меня играть не учил. уж извини, что привык играть на своей нормальной басухе. они смерили друг друга колкими взглядами и разошлись, не обращая внимания на остальных. шла вторая неделя коллективной работы над альбомом, нервы сдавали у всех. с прежним басистом проблем никогда не возникало — он играл так, как просил атсуму, полностью доверяясь слову лидера. хината отличался своевольным характером и любовью к экспериментам, и благодаря этому он нравился абсолютно всем. даже сакуса, что загадочно сидел на барабанах, изредка затягиваясь сигаретой, опускал поощрительные фразы младшему участнику, когда тому вновь удавалось вывести мию из себя внезапным взрывом новой имровизации в середине песни. было ли это свежо, понравилось бы это фанаткам? определенно. атсуму тяжело признать, что его сильно задевают социальные способности шоë. этот рыжий несносный ураган в один миг смог стать всеобщим любимцем, которому чуть ли не в рот смотрят, потому что вот он — глоток свежего воздуха в прокуренной студии, мальчишка с несовместимыми с жизнью ебанутыми взрывами энергии и инициативы. тот, кто, вероятнее всего, идеально вписался бы в роль лидера. атсуму считал себя эгоистом, когда задумывался о том, чтобы просто выпихнуть негласного соперника из группы, пока еще все не успели полностью к нему привязаться, но на его пути встал кодзуме кенма, что теперь являлся их продюсером. у кодзуме куча бабла и идей, а еще он бесконечно любит хинату и ради него готов въебывать в их фриковатый коллектив всë. атсуму не удивится, если узнает, что они трахаются, но почему-то мысль об этом заставляет напрячься еще сильнее. короче говоря, лишиться хинаты означает лишиться кенмы, а таких потерь мия нести не готов. приходится идти на поводу у остальных участников, что любовно дëргают шоë за рыжие кудри перед репетициями и зовут пить пиво сразу после них. мия тоже ходит с ними, но расслабиться удается только после третьей бутылки. вот дерьмо. на дворе пятнадцатое декабря, через пару дней идеальный шторм отправится в свой первый тур по азии. в одной из небольших комнат дома сакусы немного душно и приглушëнно играет хэви-метал. накуренный воздух заливает и без того больные легкие киëми, заставляя парня громко закашляться, когда хината предлагает игру. вся группа уже давным давно набухана и смирилась с предстоящей порцией утренних пиздюлей от кодзуме, поэтому идею младшего все встречают вполне себе позитивно. атсуму лениво проводит взглядом по всем присутствующим, особенно долго задерживаясь на рыжей макушке. настроения препираться совсем нет, у мии болят глаза и очень сильно бьется сердце от перемешанного с водкой энергетика. меж пальцев тлеет недокуренный косяк. — правда или действие? мы что, в детском лагере? — всë же не удерживается от язвительного комментария тот, сразу же получая от сакусы по шее. — всяко лучше чем смотреть на твою обкуренную рожу, идиот. бокуто ржëт во весь голос, куроо подливает всем алкоголя. атсуму просто похуй. хината, кажется, очень возбужден. поддерживаемый веселыми выкриками котаро шоë берëт в руки пустую стеклянную бутылку и раскручивает еë. всë шло замечательно, даже сакуса оживился, проявляя неожиданную оригинальность в извращëнных заданиях для каждого. таким образом, куроо уже успел просунуть себе бутылку между ног, а котаро с плохоскрываемым смехом пару раз взять ее в рот, имитируя лучший минет в жизни тетсуро; атсуму звонил бывшей девушке с предложением пожениться завтра. бедная девчонка даже заплакала в трубку, чем вызвала взрыв хохота со стороны мии. — ты такой муда-а-к, тсуму, — нараспев протянул хината, наблюдая за тем, как мия сбрасывает звонок, — и почему ты так нравишься женщинам? ведешь себя с ними как уебок. — в этом вся стратегия, — пожимает плечами старший, задумчиво постукивая пальцами по поверхности стеклянной бутылки, что сегодня решает их маленькие судьбы, — быть плохим — заебись. попробуй прекратить строить из себя невинность и когда-нибудь сбросишь листву. шоë почувствовал подступающий к лицу жар и насупился, кидая невнятное «пошел нахуй». атсуму будто на секунду протрезвел, наблюдая за тем, как младший нервно перебирает пальцами край своей безразмерной футболки и избегает чужого взгляда. попал. — рыжий, ты че, девственник? — насмешливо интересуется мия, раскручивая бутылку. — не твоего блядского ума дело. — да? взгляни на горлышко. если не хочешь, чтобы я заставил тебя подрочить мне в туалете, отвечай на поставленный вопрос. шоë растерянно обнаружил, что бутылка предательски указывает на него. — ты опять пристаëшь к ребëнку? — сквозь пьяную полудрëму спросил сакуса, замученно поднимаясь с нагретого места в кресле, — я ссать. мия закатил глаза. — сам предложил играть в это, отвечай. — хорошо, — хината поднял руки в знак смирения, — я девственник. доволен? — скорее удивлëн. — моя очередь. атсуму прекрасно видел, как сильно смущен младший, но решил в кои-то веки проявить каплю тактичности и отступить. голова плохо соображала, да и в целом обстановка была слишком сонная, чтобы начинать скандалы. бокуто с куроо уже спали в обнимку на диване. — итак, правда или действие? — подал голос шоë, смотря на лидера с нескрываемым раздражением и долей усталости. — давай правду. — почему ты так сильно меня ненавидишь? мия поперхнулся дымом, во все глаза смотря на решительное выражение на лице хинаты. — с чего ты взял это? — это очевидно! ты постоянно придираешься ко мне, стебëшь и не даëшь вздохнуть на репетициях. в чем дело? я тебе что-то сделал? честно говоря, атсуму невероятно сильно боялся, что этот диалог когда-либо произойдëт. откровенничать с шоë не хотелось, да он и сам себя еще не до конца понял, чтобы что-то кому-то объяснять. — я тебя не ненавижу, — парень старался сохранять нейтральное выражение, чтобы не спалиться на эмоциях, но выходило из ряда вон хуëво, — я тебе завидую. «что ты, блять, только что сказал?» от ответной реплики хинаты мию спас вернувшийся из туалета сакуса. — вы заебали, сколько можно бухать? а это че? — он махнул рукой в сторону спящих бокуто и куроо, — мне что с вами делать, уëбки? опять я один драить этот беспредел буду? — киëми-сан! мы уже расходимся, — протараторил рыжий, вскакивая с пола, — и я помогу вам убраться! — учитесь, — лаконично поощрил барабанщик, — можешь переночевать у меня, кузнечик, а этих выпроводим из хаты. я тебе постелю в гостиной, ляжем в тишине и чистоте, а утром я… мия не слушал пьяные бредни сакусы, внимательно всматриваясь в лицо хинаты. им предстоит жить и проводить все свое время вместе ближайший месяц. если это напряжение никуда не уйдет, будет несладко.