восхитительная мразь

день хинаты не задался с самого утра. впопыхах собранная сумка покоилась под кроватью, в то время как откровенно задолбанный хозяин пытался найти ее в коридоре. младшая сестра оживленно прыгала ему на шею, всячески мешаясь. ругаться шоë не любил, поэтому покорно таскался по дому с девочкой на руках, рискуя уронить ее на пол или же приложить головой о дверь. к счастью, никто не пострадал. — мам, ну я же опаздываю, — обречëнно простонал парень, когда женщина резко остановила его, схватив за рюкзак. — всë у тебя через жопу, ей богу, — фыркнула она, укладывая контейнеры с едой, — еще поблагодаришь маму, когда кушать захотите. — спасибо, мам, — хината улыбается ей, принимая мягкий поцелуй в лоб. в ногах путается младшая сестра, желая проводить братишку. — шо-кун!!! ты же привезешь мне китайских сладостей? а помнишь про большого плюшевого дракона? — помню-помню, обязательно поищу это всë для тебя, когда у нас будет время, — парень ласково потрепал хвостики на голове сестрëнки, принимая благодарный поцелуй в глаз. прощаться с ними оказалось тяжелее, чем ему думалось раньше. больно отпускать маму из объятий, но для достижения своих мечт порой это необходимо. по крайней мере, рядом с ним будут его друзья! ну и атсуму. давящее чувство внизу живота предвещает захватывающее приключение, нервишки шалят. откровенно говоря, это первый раз, когда он будет вынужден уехать куда-то и ночевать вне дома такое продолжительное время. хината натягивает шарф на нос и уже бежит к метро, чтобы не терять ни секунды. его многообещающего настроя не разделяют прибывшие на место первыми кенма и сакуса. парни напряженно рассматривают что-то на экране планшета козуме, не дëргаясь даже когда младший приветливо окликает их. шоë подходит ближе, пытаясь просунуть замерзший нос между мужчинами и узнать причину их мрачного настроения. — что это? — наше расписание на сегодня, — обреченно выдыхает сакуса, все же отодвигаясь в сторону, будто потеряв весь интерес к набору цифр и слов. — стоит заметить, слишком плотное даже для меня... неужели вакатоши настолько не желает идти нам навстречу, — вторую часть реплики кенма проговорил рассеянно, словно для себя, — в любом случае, мы сейчас едем в аэропорт, кое-как добираемся до пекина, а дальше вы претëсь прямиком на первый фанмитинг. — не так уж и много всего, — шепчет хината. — ага, только сон и прием пищи здесь не учтен, — киëми лениво обводит глазами горизонт, замечая несущегося с огромным багажом мию, — боги, он решил перевезти свою квартиру через границу. если заказной автобус не стал помехой настроению активного шоë, что сидел с кенмой и трещал с бокуто и куроо со своего места, то нудное ожидание самолета и сам полëт выбил из юноши все силы. не меньше заëбанный стафф призраками летал вокруг знаменитостей, предлагая помощь. единственным, кому она действительно понадобилась, стал котаро со своими рвотными позывами, что не прекращались до самого конца полета. в процессе шоë и сам нехило позеленел, но сдерживался, дабы не приносить никому неудобств. сакуса трезво оценил адское расписание без возможности нормально отдохнуть после перелетов, поэтому мирно спал, изредка просыпаясь, чтобы оценить обстановку и убедиться, что никто не подрался. не то что бы его это сильно ебало, но зато ебало козуме, а этого парня действительно не хотелось лишний раз будить. посадка состоялась в середине дня. музыкантов молнеиносно распихали по номерам в отеле, кенма услужливо заказал всем еды, тут же отправившись по делам. — бедный кенма, — расстроенно прохрипел хината, забравшийся в раскладное кресло с ногами, — у нас хотя бы есть время поспать, а он сразу куда-то уехал. — вот и спи, — непромедлительно послышался лаконичный ответ киëми. — да сплю я. — в узком кресле решил дрыхнуть? ты, конечно, тот еще кузнечик, но даже для тебя тесновато. — вы можете не пиздеть? макушка атсуму раздражительно высунулась из-под пледа. так как группа не остается выступать в пекине, а лишь проводит одиночный фанмитинг для подогрева интереса аудитории, было решено разделить всех и определить ночевать по двое. один мия проявил лучшие черты своего характера, возмутившись этому, за что теперь судьба его и отлупила. свободных номеров нет, искать новый отель времени тоже нет, зато есть диван в комнате сакухин. шоë фыркнул и замолчал, но не потому, что так сказал этот самовлюбленный козел, а потому что киëми-сана жалко! мальчишка постарался бесшумно слезть с кресла, прошел к своей кровати и стал отвратительно медленно укладываться на нее, скрипя матрацем. когда он уже было лег, его телефон завибрировал на тумбочке, оповещая о новом сообщении. — если ты сейчас дëрнешься хоть раз, я замотаю тебя в одеяло изолентой, — послышался могильный голос со стороны дивана, и хината решил, что ответить на сообщение, в принципе, можно и вечером.

🧷🧷🧷

— молодцы, черти, подраться прямо перед камерами — это что-то новенькое, даже я не ожидал. вечер выдался сочным на эмоции: как на положительные от подаренных ништяков и теплых слов фанатов, так и ... не очень. когда на чужом лице мигает фраза "въеби мне", удержаться довольно тяжело, это хината уяснил еще в первый день его знакомства с солистом, ну а сам мия не из тех, кто подставляет вторую щеку, когда въебывают по первой. козуме привычно буравил взглядом провинившихся, что на пару держали компрессы со льдом у лица и, словно не обращая на выговор внимания, пялились друг на друга. куроо заливался смехом гиены за дверью, пытаясь заснять подбитые лица для котаро на телефон, сакуса стоял за ним с приподнятыми бровями и всем своим взглядом выражал полное осуждение. кенма тяжело вздохнул, поднимаясь перед парочкой идиотов, что тщательно игнорируют его, между прочим, обосранное настроение. — хорошо, вы остаетесь сидеть в своих номерах до самого отъезда. сакусу я забираю, шоë, — козуме не нравится наблюдать это удивленно-обиженное выражение, но терять авторитет он не любил, — вы оба наказаны. не пьете, не курите, не гуляете по городу. будете находиться в компании друг друга столько, сколько нужно, чтобы вы прекратили позориться. сталь в чужом голосе напугала даже притихшего куроо. кенма тяжело вздохнул и вышел из комнаты, задевая дверью любопытную компанию за ней. — всë из-за тебя, петух, — взорвался шоë, стоило только звуку цоканья каблуков козуме прекратиться. — из-за меня? я тебе и слова не сказал, ты накинулся на меня через стол. — нехуй болтать перед фанатками о том, о чем не следует. — мог бы заранее сказать, что обижаешься на шутки, словно зажатая девчонка. атсуму ухмыльнулся, совершенно не чувствуя своей вины за произошедшее. провоцировал ли он? да. знал, что доведет? да. очаровательная ярость на лице младшего радовала глаз, и с этим тоже нельзя не согласиться. хината ему не ответил, вернувшись на свою кровать. продолжать диалог смысла не было, они оба обречены сидеть здесь два следующих дня и остаток сегодняшнего вечера. приятного мало, да и изменить решения продюсера навряд ли получится. даже сакусы, которому хината доверяет больше всех из группы, не будет рядом. злость и печаль застилают глаза. — если бы у меня был выбор, я бы никогда не сделал тебя лидером. ты не видишь меры, думаешь только о себе и... иди нахуй, атсуму. последнее, что бросил шоë, перед тем как с особым раздражением накрыться одеялом с головой. мия подавился воздухом, подходя к чужой кровати и откидывая в сторону предмет абстрагирования младшего. — да ты ни черта не знаешь о том, сколько я сделал для этого коллектива! — атсуму схватил шоë за подбородок и приподнял его лицо пальцами, заглядывая в покрасневшие и влажные глаза. у старшего же в зрачках горел лесной пожар. хината брезгливо дëрнул головой в сторону и попытался отодвинуть мию ладонями, но тот с легкостью удержал его запястья свободной рукой, — это мой идеальный суррогат чистого успеха, а ты — первая серьëзная проблема на моем пути. не тебе говорить мне такие вещи. — польщëн, что ты считаешь меня стоющим препятствием, — огрызнулся шоë, — перестань меня трогать, блять. — с хера ли ты вообще поднял столько крику из-за такой поеботы? без прогулочки по пекину с любимым барабанщиком сдохнешь? — да завали ебало! атсуму заметно успокоился, спустив свою злость. теперь он с любопытством оглядывал краснющее лицо младшего, что, кажется, с трудом сдерживал слезы обиды. — нахуй тебе туда надо? последний раз спрашиваю, — он отпустил чужие руки и отодвинулся, пытаясь воссоздать призрачную имитацию безопасности для рыжей истерички. шоë ещë несколько секунд злобно хватал воздух ноздрями, игнорируя присутствие главного раздражителя, а затем провел ладонями по щекам и произнес: — нацу попросила меня привезти ей игрушечного дракона и вкусняшек из китая. как думаешь, смогу ли я теперь исполнить её просьбу? — нацу? — атсуму задумчиво притупил взгляд, пытаясь вспомнить хотя бы одну девушку с таким именем среди тех, что обычно сидели на их репитициях. — моя младшая сестра. мия заметно помрачнел. уж лучше бы это была какая-то беспонтовая девчонка, но никак не маленькая сестрëнка. — она очень сильно хотела этого дракона? — осторожно поинтересовался мия. — типа того.

🧷🧷🧷

перед сном шоë пару раз проверил телефон на наличие новых сообщений, умылся и поспешил улечься спать. атсуму упëр в душ, поэтому у него есть как минимум полчаса, чтобы уснуть, а не выслушивать его попытки в остроумие. глупо получается: летел, вдохновлённый и восторженный, а в итоге из-за какой-то ерунды вынужден сидеть в номере два дня с придурком, из-за которого, собственно, все и началось. шоë презрительно фыркнул и натянул одеяло по уши. он тщательно размышлял над каждым словом лидера, но так и не понял в чем его проблема. поведение старшего сложно оправдать, он просто ведет себя как сука, а шоë не может не парировать в силу своего несносного характера. если у них и есть что-то общее, то непримиримое упрямство. вероятно, конфликт можно было унять ещё в самом начале, но рыжий позволил яду атсуму расползтись по капиллярам слишком быстро, не оставляя места для задушевных разговоров. ладно атсуму, он по определению баран, но почему шоë не взял все в свои руки? хината слегка качает головой, отгоняя ненужный самоанализ. это уже в любом случае совсем не важно. ещё пара минут пребывания в вопросах самому себе — и мальчишка засыпает, сладко улыбаясь какому-то сновидению. тонкий тюль сновидений прерывается через пару часов тупым стуком в окно. шоë с трудом разлепляет глаза, лениво отодвигая плотную занавеску. сонливость спадает сразу же, как он различает за стеклом крепкую фигуру с пакетом. — что ты там забыл?! — на грани визга шепчет хината, открывая беглецу окно, — ты же был в душе, разве нет? что ты притащил? — снизь количество вопросов в секунду, бестолочь, — мия спокойно забрасывает пакет в помещение, вскоре залезая следом. у него немного растрепались волосы, а под левым глазом виднеется недомытое пятно от лайнера. младший не находит, что сказать, по инерции подавая лидеру руку. — вылез через окно в коридоре, всего то второй этаж. когда возвращался, на балконе уже курил козуме, пришлось лететь без пересадок. это тебе. когда шоë с подозрением раскрыл пакет, его лицо сменило точно с десяток оттенков. — я верну деньги, — произнес он, закусывая губу. — мозги себе верни и пиздуй спать, — устало вякнул атсуму и скрылся за дверцей шкафа, переодеваясь, — я сделал это не для тебя, а для того, чтобы не брать на себя ответственность за нытье маленькой девочки. шоë заторможенно кивнул, пялясь в пакет. крупная игрушка китайского дракона с пушистым кончиком хвоста и аккуратными алыми чешуйками по бокам приветливо скалилась в растерянное лицо юноши.