Специальная балетно-театральная секция южного храмового танца

ГАМЛЕТ Ругаются иные — «шлюхин сын». А кто же я? Не шлюхин сын ли буду, Коль мать моя — блядища из блядищ? Отец ебал тебя три дня подряд, Что ты потом ходила враскоряку Пища, что будешь век его любить. Но появился дядя, чей стояк Достоин не мужчины, но верблюда, И ты пошла, как птичка за змеёй, Не постыдившись связи незаконной. Порой за занавеской он сношал Тебя, покуда челядь пировала, И знали все, что там тебя ебут, Под скатертью поддрачивая в шутку. Служанки же, беря с тебя пример И потными светя «окороками», За правило обычное взяли Ложиться в день под мужиков десяток, Под чавканье отверстий половых. Пиздятиной дворец наш провонял А дворник — выметать устал гондоны! Когда же дядя повелел отца Свести жестокой еблею в могилу, Ты к делу приступила с огоньком И выжала родителя, как сливу! С тех пор — неограничен твой «прогресс». Подвязки нет под юбкою твоею, Чтоб дядя мог загнуть тебя везде — На кухне, возле трона, на конюшне, И сиськи не завязаны ничем — Я выступы на шёлке платья вижу, Торчащие маняще и бесстыже. ГЕРТРУДА О, отпрыск мой, о чём ты — я не знаю! Что женщине присуще — то моё. Снаружи и внутри — я вся такая. Есть два соска, податливо-больших, Готовых утонуть в мужской ладони И форму произвольную принять, И от толчков мужчины колебаться, Когда я на спине, под елдаком, Сама подобно тесту растекаюсь. Есть «комнатка», куда любой елдак Украдкою свободен постучаться И, яйцами по голому пошлёпав, Оставить в глубине жемчужный дар, Который — сберегу, зажму, укрою, В клубочек сжавшись, ножки обхватив, С улыбкою секретницы безумной… Как можешь этим ты меня корить? Всё, что творю я — велено природой. ГАМЛЕТ Распутная, безнравственная шлюха, Добро, когда бы спала ты с одним; С тремя, хотя бы — по числу отверстий. Но лишь отцово семя утерев, Едва перескочив на дядин фаллос И титьки свои дав ему тягать, Подсасывать ты стала всей охране! О, мама, я поверить не могу. Скуля, как сука течная под сворой, Те губы, что сосали хуй отцов, Ты мажешь слуг и конюхов кончиной! ГЕРТРУДА А что, ужели в ней различье есть? У нищего и у аристократа — Кончина одинаково бела, А хуй простолюдина — даже крепче. Недавно так один меня ебал, Что даже мои сиси заболели. Мой милый сын, тебе меня не жаль? У мамы — не казенные колени! ГАМЛЕТ Не важно, что корону носишь ты — Ты пахнешь, как три тысячи борделей, Где девок даже в регулы ебут И шомполами им шлифуют жопы… ГЕРТРУДА Не злись на мать беспутную твою. Засунь в меня отросток, жизнь творящий, И через девять месяцев, к зиме, Тебе я принесу взамен отца Иное близкородственное семя, Одновременно сын тебе и брат, А впрочем, лучше, чтоб — сестра и дочерь, Которой сможешь пузо ты надуть, Когда девчонка вступит в возраст брака, Продолживши династию блядей. А после её можешь, как собаку, Чтоб каждый мог совокупиться с ней, На двор прогнать и привязать к телеге — Дрожащую от похоти и неги, И жадно поднимающую зад, Чтоб каждый проходящий делал «вклад». О, как силён в шалавах голос крови! Мне сладостно от будущих картин, Смотри, перед тобой я наготове, Тебя я вожделею, милый сын. Набухла и мокра я между ног. К родившей тебя — имей же жалость! ГАМЛЕТ Как жадно смотришь ты на мой «клинок». Ты так смотрела и на дядин фаллос? Тебе б хотел я выколоть глаза, Исполненные скотского разврата, Чтоб лишь в конце, по спермы аромату, Ты узнавала, кто тебя ебёт В твой сладострастный, ненасытный рот. ГЕРТРУДА Твои упрёки жгут меня, как плетью. Алканье утоли моё скорей. Как хорошо, когда имеют дети Своих единокровных матерей! ГАМЛЕТ Кровавая, испорченная дрянь, В чьём сердце нет о верности понятья. Передо мной на четвереньки встань, Откуда появляются дитяти — Откуда вышел я в былые дни — Отверстие ногтями растяни. Хотя бы ты мне сына, а не деву, Родила — место мы ему найдём. Как подрастёт он — будем мы вдвоём В твоё толкаться ёбаное чрево! ГЕРТРУДА О да, сынок, карай меня, карай, Ищи своим клинком мои глубины. А те, кто по несчастию невинны — Узрев… меня… завидут пускай…