Шрамы остаются навсегда

Все затихло, но все понимали, что это затишье перед бурей и обманываться нет смысла. Проходя по разрушенным коридорам Хогвартса, казалось отовсюду доносятся стоны раненных, успокаивающие слова умирающим, шепот молитв, плачь над телами погибших. Солнце уже взошло, но словно мрак окутал это место. Его мог рассеять только Гарри Поттер, вернувшийся из Запретного Леса живым и одержавшим победу. Но каков был шанс? Драко шел по замку, спотыкаясь о бывшие стены Хогвартса, разбросанные мелкими камнями бетонных плит по полу некогда помпезных залов, прежде не тронутых сотни лет. Великий замок, который считали домом многие волшебники, рушился у них на глазах. Так же таяла надежда на победу. Она не сгинула вовсе, но с ней, припорошенной пылью, трудно теперь было считаться. Драко один понимал, что все кончено. С пол часа назад острая резь в районе сердца дала понять, что Поттер мертв. Жизнь Драко будто бы тоже остановилась в тот момент. Боль в груди не унималась, но Малфой словно не чувствовал ее. Душевная боль была несравнимо сильней физической. Ноги сами несли его в Большой Зал. Столы факультетов были убраны. Зал был полон людей. Кто-то оказывал помощь раненным, кто-то обнимался, выказывая свою поддержку, кто-то плакал, склонившись над погибшими. Тела были сложены в ряд в центре зала. Одно из тел было не разглядеть, его обступила вся семья. Фред Уизли. Миссис Уизли рыдала на груди у сына, Мистер Уизли гладил ее по волосам, по его лицу катились слезы. Джордж стоял на коленях у изголовья, разглядывал безжизненное лицо брата, что-то шепча. Остальные братья кто как держась друг за друга разделяли горе на всех. Флер что-то тихо говорила Биллу, рыдающая Джинни повисла на Грейнджер. Семья. Скорее всего в последний момент своей жизни, буквально в шаге о смерти, ты думаешь именно о ней. В такие моменты вспоминаешь о главном. Ничто не ценно как семья. Что бы увидел Драко перед смертью? Ничего? Темнота? Или может быть свои детские воспоминания, когда у него еще было что-то ценное в жизни. Так жалко. Зачем вообще жить так. Давно уже можно было сказать обо мне «существую, а не живу». Сегодня, потеряв последнюю ниточку, связывавшую меня с чем-то стоящим, я, как история, оборвался. Голова кружилась, в груди жгло и ноги еле держали. Мысль о том, чтобы оставаться в живых хоть на мгновение больше нужного причиняла страдание. Нельзя сказать, что я был не готов к смерти. Как часто я молил о ней, надеялся приблизить этот момент. Но всегда в моих планах после меня оставалось что-то. Ведь это как-то безпонтово, уйти только забрав, но не оставив ничего важного. В такие моменты, когда думаешь «плевать, будь что будет», решение приходит легко. Я знаю, что делать. Раз у меня нет ничего ценного, кроме своей собственной жизни, от которой хочется избавиться, то стоит распорядиться ей правильно. Драко медленно подошел к семейству Уизли. К нему тут же подлетел Рон и толкнул в грудь. - Чего тебе надо, хорек? Пошел вон! – его красное от слез лицо перекосило от злости. - Как тебе хватает наглости… - Не ори, - тихо, но четко перебил его Малфой. – Грейнджер, у меня есть просьба. Недоумевающая Гермиона подошла к нему, придерживая Рона за плечо. Драко поднял взгляд на нее, будто придавая своим словам веса. - Когда моя мать придет в Хогвартс за мной… Скажи ей чтобы похоронила меня в саду Мэнора рядом с могилой у куста белых пионов. Она поймет, - Гермиона, внимательно всматриваясь в глаза Драко, озадаченно кивнула. - Ладно. Но зачем ты говоришь мне это? - Последняя возможность. Малфой стащил с себя пыльный пиджак и кинул в руки, открывшего рот для гневной тирады, Рона, - Что ты задумал, Малфой? Я за себя не ручаюсь, проваливай! Гермиона, не отводя взгляд от Драко, держала Рона за руку. Драко подошел к телу Фреда и положил руку на спину Миссис Уизли. Никто не ринулся его останавливать, Уизли вокруг молчали. - Миссис Уизли, послушайте меня, - та подняла заплаканное опухшее лицо. – Все будет в порядке, я обещаю вам, - Малфой отстранил ее от тела, перекинул ногу по другую сторону от Фреда и навис сверху. Все наблюдали, что будет дальше. Вряд ли станет хуже, тем более выглядело так, будто Малфой знает, что делает. Драко наклонился к лицу Фреда, и прошептал ему: - Жизнь за жизнь, это честный обмен. Он положил ладони Уизли на грудь, резко отпрянул назад и запрокинул голову. Глаза его были закрыты, лоб сосредоточенно нахмурен, Малфой шептал заклинание довольно громко, но слов было не разобрать. Через несколько мгновений лицо Драко исказило страдание, он чуть задрожал и по виску потекла слеза. Стоящие вокруг переглядывались, никто не понимал, что происходит. Голос Малфоя становился все тише с каждым словом, пока совсем не стих, только его бледные губы продолжали двигаться. Кожа бледнела, синяки у него под глазами наливались чернотой, а дыхание участилось, стало как будто поверхностным. Вдруг он судорожно вздохнул и перекинулся вперед, практически упав на Фреда. Их лица были в миллиметрах друг от друга. Мертвенно бледными дрожащими пальцами, обхватив лицо Фреда, Драко заставил того разомкнуть губы и вдохнул в него воздух. Со стороны это выглядело как Поцелуй дементора, но наоборот. Маленький шар белого света опускался от Малфоя и исчез внутри Фреда. Малфой медленно моргал, всматриваясь в лицо Уизли, отодвинулся от него, чуть отполз назад на сколько хватило сил. Не могло не сработать. Голова нестерпимо болела, будто вот-вот лопнет, было ужасно холодно, тело не слушалось, даже дышал он из последних сил, перед глазами стояла дымка. Вдруг Фред закашлялся, скрючившись перекатился на бок. Раздался изумленный вскрик, Миссис Уизли упала на колени возле сына, Джордж обхватил руками лицо брата не в силах вымолвить и слова. Все кричали что-то друг другу, пытаясь дотронуться до Фреда, не веря своим глазам. - Что ты сделал? – Перед Драко оказалось лицо Грейнджер. Она держала его за плечи не давая упасть. – Малфой, скажи мне что ты сделал. - У куста пионов… Все поглотила тьма.