Your Voice Singing Songs In My Head

— Ты не думал попробовать с профи? Сонджу говорит об этом как ни в чем не бывало после того, как Ибо рассказывает ему о разочаровывающей одноразовой встрече, которая даже за пределы туалета ночного клуба не продолжилась. Ибо поражается.  — Ты намекаешь на то, чтобы я купил проститутку? —  изумленно уточняет он. Он может представить себе скандальные заголовки: «Ван Ибо платит мужчине-эскортнику», «Ван Ибо пойман развлекающимся с проституткой». — Нет, не  проститутку, — категорично говорит Сонджу. — То есть, ты думаешь, мне следует обратиться к сексологу? — Ибо даже не знает, лучше ли это. У него нет никаких физических, технических проблем. Это просто ...неудовлетворительно. И оставляет его нуждающимся и фрустрированным. Достаточно, чтобы пробовать снова и чувствовать себя еще хуже, когда он неизбежно остаётся опустошенным и неудовлетворенным раз за разом. — Нет, но если ты чувствуешь, что тебе нужно... — Мне не нужно обращаться к сексологу, — тихо шипит Ибо, осознавая, что они в кофейне, и несколько человек уже направляют на них свои телефоны с расстояния всего в несколько метров. Сонджу пожимает плечами.  — В любом случае, на терапию ходят в основном пары. Но я не говорю о терапевте. Я говорю о профессионале, — он задирает брови так, чтобы Ибо понял, на что он намекает. Ибо делает резкий вдох. Нет, он не думал о таком профессионале — он не настолько же кинканут, чтобы ему нужен был извращенец с чемоданом девайсов для удовлетворения. Он как раз собирается сказать это, когда Сонджу продолжает: — Как ты думаешь, почему бизнесмены все время встречаются с Доминами? Это снимает стресс лучше, чем обычная связь. — Ты думаешь, если позволить кому-то связать меня и выпороть, это поможет там, где обычный секс — нет? — Я просто говорю, что вполне вероятно, что, то, что они говорят о доминировании, правда: позволять кому-то контролировать тебя, когда ты всегда должен сам все контролировать — это освобождение. Или что-то такое. По крайней мере, безо всякого совсем эдакого, ты можешь попробовать. Типа чтобы кто-то тобой покомандовал и отшлепал. Ибо игриво хлопает его по плечу:  — Типа так? Сонджу двигает его локтем в ответ: — Подумай. Даже если не сработает, по крайней мере, ты сможешь попробовать что-нибудь из кинков с экспертом.

***

Идея того, что когда кто-то другой берет на себя управление, может освобождать, заинтересовала Ибо. До такой степени, чтобы действительно решить попробовать. И через своего доверенного стилиста, который знает кого-то, кто знает кого-то, кто знает кого-то, ему удается заполучить визитную карточку. Она белая, сдержанная, с изящным шрифтом и гладкой печатью. Сяо Чжань. Профессиональные услуги. Номер телефона. Ничего больше нет. Ни намёка на предлагаемые услуги. Вы бы никогда даже не подумали, что это за услуги. Ибо уверяют, что он очень профессионален и осторожен, и достаточно надёжен, чтобы ему можно было доверять. Он пишет и стирает номер четыре раза, прежде чем набирается  уверенности, чтобы нажать кнопку вызова, и он почти вешает трубку, прежде чем на звонок ответят, не зная, что сказать: «Привет, я ищу кого-нибудь, кто бы меня отдоминировал, хочу проверить, нравится мне такое вообще или нет»? Но человек, который берет трубку на другом конце, просто говорит:  — Привет. Я не узнаю этот номер. Вы новый клиент? Ибо с облегчением отвечает утвердительно. У парня приятный успокаивающий тон, как будто он учился холодным продажам или на оператора клиентской поддержки. Может, это администратор? Парень спрашивает о подробностях, но, к счастью, не его имя. Кто его направил, что он ищет, каков его опыт. Ибо не может ответить ни на что, кроме последнего: — Гхм. Знакомый знакомого сказал, что вы осторожны и надёжны в смысле конфиденциальности. Парень замечает его нерешительность и скептицизм: — Так и есть. Первый раз? — спрашивает он невозмутимо. — Да. — Что побуждает вас попробовать? Это разумный вопрос, но Ибо не собирается рассказывать о своей неудовлетворительной сексуальной жизни незнакомцу. — Это предложил друг, — невнятно бормочет он. — Я никогда раньше не делал ничего подобного. — Это не проблема. Поскольку вы новичок, не хотели бы вы встретиться для предварительной консультации, чтобы обсудить ваши потребности и проблемы до фактической сессии?  — предлагает парень мягким тоном. Это прекрасное предложение. И он испытывает какое-то, даже, облегчение. На самом деле он и не думал об этом, мыслил как-то себе, что обычно доминатрикс? доминант? просто появляется в полном снаряжении, и сразу же приступает к делу, без вопросов и разъяснений. — Да. Парень предлагает время и дату, и дает ему адрес кафе, явно использующегося в этих целях. — Ориентируйтесь на шарф винного цвета, — говорит он, а затем рассказывает про свои расценки, конфиденциальность и другие детали. Это настолько обыденно, что Ибо вешает трубку, чувствуя себя так, будто только что назначил время у парикмахера или что-то такое.

***

В кафе довольно занятых столиков, чтобы успокоить его тем, что вокруг есть кто-то, но недостаточно многолюдно, чтобы они потеряли уединение и рисковали быть услышанными. Ибо сразу замечает отличный темно-красный шарф. Парень ждет за двухместным столиком в углу, прислонившись спиной к стене. Ибо чувствует, как какое-то внутреннее сопротивление утихает при виде его лица. Парень очень красивый. И слишком мирный, чтобы быть похожим на  кого-то из этого  бизнеса. Ибо не то чтобы ожидал всей этой истории с черной кожей и портупеями, но он вообще выглядит приличным офисным клерком. Кроме шарфа на нем белая рубашка  с закатанными рукавами и слаксы. Ибо смотрит на визитку, чтобы убедиться. Фамилия Сяо. Чжань - имя. Он выглядит наименее агрессивным человеком в мире. И Ибо чувствует себя наивным, осознавая, что, конечно, это псевдоним, например, Мастер или что-то в этом роде — должен ли он называть так этого парня: «Мастер» или «Сэр»? Парень дружелюбно улыбается ему, пока он подходит и садится напротив.  — Меня зовут Сяо Чжань, — представляется он. По  телефону был тот же приятный, спокойный голос — опять же, совсем не то, чего он ожидал бы от кого-то из этой профессии. — Ван Ибо, — Ибо видит, что парень узнаёт его. — Приятно познакомиться, Ван Ибо. Вы, должно быть, знаете, чем я занимаюсь. Ибо кивает. Хотя на его лице, наверное, отражается замешательство, потому что парень спокойно говорит:  — Удивлены? Ибо снова кивает. В качестве объяснения он показывает белую профессионально выглядящую визитку. — Не то, что можно от этого ожидать. — Тотально чёрное выглядит слишком кричаще, вам не кажется? Я пытаюсь увести нас от этого стереотипного взгляда. По крайней мере, за пределами клубов, — указав на карточку в руке Ибо, Сяо Чжань переходит к делу. — Скажите, пожалуйста, что вас интересует в моих услугах и что я могу для вас сделать. — Гм, — Ибо действительно не знает, что сказать. Он просто устал от постоянных разочарований и неудовлетворенности. Он не до конца уверен и в том, что это всё такое, просто знает, что секса недостаточно, — Друг предположил, что это может снизить давление, — это все, что он признаёт. Сяо Чжань кивает: — Это действительно позволяет сбежать от ежедневного стресса. Но обычно, когда клиенты находят меня, их интересует конкретная услуга, которую я предлагаю, — настаивает он. По правде говоря, Ибо точно не знает, чего он хочет от Дома и что Дом может для него сделать:  — Я просто хочу попробовать. — Конечно. В большинстве случаев новички, заинтригованные девиациями, хотят безопасно попробовать, изучить их с профессионалом, будь то ролевая игра или бондаж. У вас есть какие-то специфические запросы или желания, которые вы бы хотели осуществить? Глядя на пустое лицо и молчание Ибо, он говорит:  — Не уверен, понятно. Что, тогда, вы предполагаете, я смогу для вас сделать? Что ж, раз этот парень выглядит так, как выглядит, Ибо не возражал бы, чтобы он его трахнул …но, опять же, это может оказаться столь же разочаровывающим, как и другие его связи в последнее время. — Если вас интересует исключительно снятие стресса, всегда есть хороший массаж. Вы пробовали? Его сейчас что, пытаются отговорить? Он считает, что Ибо всё себе выдумал? Ибо может выглядеть юно, и может и быть юным, но он не какой-то там задрот девственник. — Послушайте, я хочу попробовать. Вы собираетесь меня трахнуть или как? — требовательно спрашивает он. Этот вопрос не смущает парня. Его голос по-прежнему мягкий, когда он заявляет ровно, будто просто констатируя факты:  — Мне не нужно трахать вас, чтобы добиться желаемого. Мне даже не нужно прикасаться к вам, чтобы получить результат. Такая уверенность. Даже высокомерие. Хотя это и немного горячо, Ибо чувствует искру возбуждения от этой его уверенности в том, что он может довести Ибо, даже не касаясь его. — О, да? Что тогда вы собираетесь делать? — Ибо хочет услышать ответ. — Связать меня? Надеть на меня ошейник? — он говорит просто чтобы доказать, что он не совсем неопытен и не боится того, что может сделать этот парень. Опять же, парень выглядит так, будто привык к этим вопросам. — Если вы заслужите, чтобы вас обездвижили, да. Или, если вы хотите испытать подвешивание, мы можем это сделать. Но я не собираюсь надевать на вас ошейник. Это очень интимная вещь. Это сложнее, но вы можете думать об этом как об обязательстве, сродни браку. Так что, нет, ошейники мы не надеваем на наших клиентов. А вот удушение — это то, что я умею делать безопасно, если это то, что вас интересует, — спокойно объясняет он. — Так что именно вы собираетесь тогда делать? — Ибо начинает раздражаться из-за покровительственного отношения парня. — Вы же здесь профи, разве вы не знаете, что делать? — Сяо Чжань поднимает брови. — Не очень-то уважительно относитесь к старшим, да? — уголок его рта изгибается в ухмылке, которая контрастирует с его прежним мягким выражением лица. — Можем и урок хороших манер провести. — Цель этой встречи — обсудить ваши интересы и то, чего вы ждете от сессии. Но теперь очевидно, что вы понятия не имеете, чего хотите, — прежде чем Ибо успевает хоть слово сказать в свою защиту, он продолжает, — Это нормально, для новичков нормально не знать, что они ищут. Некоторые приходят с конкретными желаниями или фантазиями, которые они хотят осуществить, некоторые - нет. А некоторым неудобно сформулировать, чего они хотят, поэтому полезно провести первую встречу, чтобы успокоить их. — Но вы не кажетесь мне человеком, который решил попробовать просто ради развлечения. Нет, в этих поисках вы сильно рискуете, — это подтверждает, что Сяо Чжань знает, что он знаменит. — И вы можете быть уверены, что я очень серьезно отношусь к частной жизни и конфиденциальности. Но, всё же, вы что-то надеетесь найти. — заявляет Сяо Чжань. Должен ли он просто признаться в разочарованности своей сексуальной жизнью?  — Разве не все мы просто хотим разрядки? — Не всегда. Это не единственная цель, у всех они разные. Некоторые ищут подобного даже для исцеления, хотите верьте, хотите нет. Но не беда, если вам неудобно делиться. Хотя, если вы это сделаете, нам обоим будет легче, — Сяо Чжань пренебрежительно машет рукой. — Думаю, я все равно знаю, с чего начать с вами. Так что, остаются границы. Каковы ваши ограничения? Чего Вы не хотите, чтобы я делал? Какие-то серьезные аллергии или физические травмы, о которых я должен знать?  Этот парень серьезно спрашивает его об аллергии? Сяо Чжань видит его недоверие и терпеливо объясняет: — Мне нужно знать, чего следует избегать. — Гм, никакой аллергии. Под требовательным взглядом Сяо Чжаня Ибо запоздало добавляет:  — А. Никаких следов? Ничего заметного, — он указывает на свое тело, — И никаких порок и избиений, — говорит он, представляя себе хмурых Домин в черной коже, пытающих бизнесменов средних лет девятихвостыми плетками. Сяо Чжань кивает. Когда Ибо не продолжает, он говорит: — Никаких отметин, никакой боли. Понял. В любом случае, не думал, что вы за этим пришли  — это немного экстремально для большинства новичков. Он продолжает, так как Ибо снова ничего не добавляет:  — Поскольку это ваш первый раз, позвольте мне объяснить, чего вы можете ожидать от сессии. Он начинает длинную, очевидно, часто повторяемую речь.  — На протяжении всего времени, проведенного нами вместе, вы будете слушать меня и только меня. Вы будете делать то, что я говорю, и принимать все, что я вам даю. Вы будете беспрекословно выполнять мои приказы, вот почему важно, чтобы я был осведомлён обо всех ваших табу и границах. Если в какой-то момент вы почувствуете себя некомфортно из-за того, что происходит, или не захотите продолжать, вы скажете стоп-слово, и я остановлю происходящее. Вы не будете пытаться терпеть или уклоняться от произнесения стоп-слова; если я узнаю, что вы делаете это, я полностью прекращу нашу сделку. Если у вас есть какие-либо опасения или сомнения, у вас есть шанс прояснить их сейчас. Ибо трепещет в тишине.  Его тело горит под одеждой от того, насколько твердо и сдержанно звучит парень. — Теперь, если вы все еще заинтересованы в сессии, и согласны с тем, что я только что перечислил, мы можем договориться о деталях. — Да, — подтверждает Ибо, наполовину заинтригованный, наполовину просто чтобы доказать, что он не напуган. Они назначают встречу на выходной день Ибо.

***

В ту субботу в три Сяо Чжань приходит, когда Ибо разговаривает по телефону со своим агентом. Ибо впускает его в здание, и оставляет приоткрытой входную дверь апартаментов, чтобы парень мог войти, пока он и его агент заканчивают обсуждение сценария предстоящего прослушивания. Когда Сяо Чжань входит, он терпеливо стоит в гостиной, хотя Ибо жестом предлагает ему сесть на его дорогой диван. Он достает принесенное с собой яблоко и кусает его, когда Ибо оборачивается. На этот раз он в очках, хотя по-прежнему одет в белую рубашку и брюки, что делает его еще более похожим на кроткого бухгалтера или типичного офисного работника. Ничего от устрашающего Доминанта. Если бы не его красивая внешность и то, насколько Ибо возбудился просто слушая его слова о том, что включает в себя типичный сеанс, Ибо, вероятно, отказался бы от него. А может и нет. Он довольно привлекателен — высокий и худощавый, что Ибо в прошлый раз не оценил из-за стола. — Добрый день. Вы готовы? — спрашивает Сяо Чжань, проглотив кусок яблока. Настолько готов, насколько он может быть. Но… они собираются сделать это прямо здесь, в его гостиной? Здесь довольно светло, дневной свет просачивается сквозь шторы, и всё слишком ярко для чего-то темного и сексуального.  — Давайте переместимся в спальню? К его удивлению, Сяо Чжань качает головой. — Нет, здесь отлично. Мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя слишком комфортно. Ибо неуклюже стоит посреди своей гостиной. Это происходит. Он действительно не знает, чего ожидать. — Мне раздеться? — Как хотите. Ибо тогда останется одетым. — А теперь, прежде чем мы начнем, выберите безопасное слово. Что-то не стандартное, что вы не скажете случайно в сексе, но легко запомните, — инструктирует его Сяо Чжань. Ох. — Гм… — тупо начинает Ибо. На ум приходит слово  «мотоцикл», но оно звучит слишком пафосно. «Скейтборд», с другой стороны, звучит по-детски и незрело. Как и при выборе пароля, установить его непросто. Сяо Чжань раздраженно вздыхает, пока Ибо пытается придумать что-то нейтральное, но не общее. — Всегда этот момент, — он протягивает яблоко и машет им перед носом Ибо, —  Яблоко! — он говорит это как команду. — Это твоё стоп-слово. Теперь скажи это. — Яблоко, — повторяет за ним Ибо. — Хорошо, — говорит Сяо Чжань так, словно он серьезно оценил. Ибо чувствует легкое довольство из-за его одобрения, хотя это же такая мелочь. — Теперь, если в какой-то момент ты почувствуешь себя некомфортно, или тебе будет не нравиться происходящее, или ты просто  захочешь остановиться, ты скажешь: «яблоко». Если я замечу, что ты не говоришь это слово намеренно, я немедленно завершу нашу сессию. Ты понимаешь? — Да, — охотно отвечает Ибо. — Хорошо, — Сяо Чжань улыбается ему и кивает. Ибо поражен его великолепной улыбкой. Когда говорят, что улыбка может остановить движение, то вот это она. — А теперь начнем, — это все, что указывает на то, что происходит превращение. Сяо Чжань выглядит таким же мягким человеком, но его нежный тенор переходит в нечто более глубокое и первобытное. Более значительное. — Закрой глаза. Ибо послушно закрывает глаза, у него перехватывает дыхание от того, насколько властно он звучит. — С этого момента и до конца нашего времени ты будешь слушать меня и только меня. Ты будешь делать то, что я говорю, именно то, что я говорю, и ничего, кроме того, что я говорю. Ты будешь подчиняться моим приказам без возражений. — Для тебя есть только звук моего голоса. Вся твоя вселенная начинается и заканчивается звуком моего голоса. Все вторично по отношению к моей команде. Ничего не имеет значения, кроме того, что я говорю тебе делать. Ты примешь все, что я тебе дам, с уверенностью, что я дам тебе то, что ты хочешь, а если не то, что ты хочешь, то то, что тебе нужно. Если ты чувствуешь дискомфорт и хочешь остановиться в любой момент, ты знаешь, что делать. Ты будешь называть меня Чжань-гэ или гэгэ каждый раз, когда ко мне обращаешься. Все ясно? Он кусает яблоко, хруст звучит резко для усиленного с закрытыми глазами слуха Ибо. Как и раньше в кафе, от его уверенного твердого голоса кожа Ибо вспыхивает. Закрыв глаза, Ибо глотает ком в горле и облизывает губы: — Да. — Да, что? — Сяо Чжань подсказывает, ожидая. — Да, Чжань-гэ, — поправляется Ибо. — Хорошо, — удовлетворенно говорит Сяо Чжань. Несмотря на то, насколько сурово он звучит, для удовольствия ему много не надо. Ибо приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть, улыбается ли он снова. Сяо Чжань ловит его взгляд и цыкает.  — Я сказал, закрой глаза. На сколько хватило, на пять секунд? А если постараться, получится лучше? — он звучит как сама насмешка, моментально преобразившись. Челюсть Ибо практически отвисает, но он подбирает ее, и снова закрывает глаза. Раздаются какие-то шорохи, и темная ткань накрывает его глаза и щеки и облегает до затылка, где ее ловко закрепляют. О боже, как же это горячо. И легкое облегчение от избавления от светлых пятен за веками. — Так будет проще сосредоточиться на моем голосе. А теперь опустись на колени, не садись на пятки, — приказывает Сяо Чжань откуда-то справа. — Руки за спину. Ибо становится на колени, радуясь толстому  роскошному ковру, и заводит руки за спину. — Что вы собираетесь делать? — спрашивает он, чувствуя, как желание и предвкушение колют под кожей от того, что ему завязали глаза, и он стоит на коленях перед красивым незнакомцем. — Ты не очень-то хорош в выполнении инструкций, да? — Сяо Чжань поддразнивает, снова становясь нежным. — Я сказал, что ты должен обращаться ко мне как следует каждый раз, когда будешь говорить со мной. — Что вы со мной сделаете, Чжань-гэ? — правильно спрашивает Ибо на этот раз. — Лучше, — соглашается Сяо Чжань. Снова хруст яблока и пауза, пока он ест. — Поскольку ты спросил, я расскажу. Я собираюсь сначала познакомиться с тобой, выяснить, что тебе нравится, что тобой движет, что у тебя хорошо получается, в чем ты нуждаешься в наставлении. Ты не много рассказал, но я не в первый раз выясняю потребности саба. — Так вот, ты утверждаешь, что хочешь снять стресс, но это просто приятный бонус, а не то, что люди специально ищут от темы. Сабмиссивы приходят, потому что хотят отказаться от контроля. Хороший Доминант знает, как удерживать контроль, чтобы дать им именно то, что им нужно, а я очень хороший Дом. Судя по тому, что я видел со времени знакомства в кафе до сих пор, ты груб, легко возбудим, возможно, неуверен в себе...   «Что? Когда это Ибо был грубым или неуверенным в себе?» Сяо Чжань продолжает: — неуважителен, своенравен и не способен выполнять указания. В детстве ты не слушался родителей, да? — иронично заканчивает он. Вообще-то он прав. Ибо всегда делал то, что ему нравилось. Ему повезло с родителями, которые держали его на длинном поводке, позволяя ему танцевать вместо того, чтобы сосредоточиться на математике в школе — вероятно, потому, что он часто попадал в больницу и слишком нуждался в постельном режиме для физической активности в детстве. Но в чем он был непочтительным? И он просто немного подсмотрел, а не прямо нарушил приказ или что-то в этом роде! Его рот открывается в намерении возразить. Пощечина застает его врасплох. Он задыхается, поднимая руки к горящей левой щеке. — Как я и говорил. Своевольный и дерзкий, — категорично отмечает Сяо Чжань. Это приводит Ибо в ярость. Как смеет этот человек бить его и приказывать ему? Кто, по его мнению, Ибо такой? Какой-то бесхребетный неудачник, который просто встанет на колени и все это проглотит? — Я не какой-нибудь жалкий слабый саб, которого можно избить, — рычит он. — Нет, ты не такой, — сразу же соглашается Сяо Чжань, внезапно уступая. — Не бывает слабых и жалких сабов. Сабмиссивы сдаются  добровольно, они не беспомощные жертвы. Его голос снова становится мягким, так что Ибо совсем не ожидает второго шлепка, на этот раз он получает удар по правой щеке и его подбородок дергается влево. — Это за неуважение к сабмиссивам. Пока Ибо оправляется от шока и возмущения, Сяо Чжань продолжает. — Плохих сабов тоже не существует. Если саб плохо себя ведет, доминант не справляется должным образом. Есть только сырые, необученные сабы. Вот какой ты. А я научу тебя быть хорошим. Пока он это произносит, Сяо Чжань берет Ибо за запястья и, прежде чем Ибо даже осознает, что происходит, ловко связывает их за спиной, используя что-то похожее на шелк. Не слабо, но и недостаточно туго, чтобы повлиять на кровообращение. — Итак, одной проблемой для тебя меньше. Я могу и дальше убирать отвлекающие факторы, но если ты будешь послушен с самого начала, тебе этого не понадобится. Знаешь, не сложно быть хорошим. Тебе всего лишь нужно сосредоточиться на том, чтобы делать то, что сказано. Ты можешь оставить все сложности на Доминанта. Когда он возвращается из-за его спины, Ибо снова ошеломлен неожиданным прикосновением к его лицу. Но на этот раз нежные пальцы берут его за подбородок и наклоняют лицо в стороны, как будто его осматривают. — Посмотри на себя, — восхищается этот ровный голос. — Какой прекрасный оттенок розы на твоих щеках. Так хорошо контрастирует с цветом полуночного неба твоей повязки на глазах. У тебя такая красивая кожа. Этот комплимент вдруг наполняет Ибо удовольствием, даже в момент, когда он содрогается от гнева и обиды. Быстрая смена эмоций дезориентирует его; он не уверен, наслаждаться ли ему похвалой или продолжать негодовать. — А теперь скажи мне, Ван Ибо, — звук его имени, плавно скатывающийся с этого языка, делает с ним что-то. — почему ты пришёл ко мне? Ответ приходит к Ибо, простой и точный:  — Люди говорят, что это освобождает, когда кто-то берет под свой контроль… Чжань-гэ, — успевает он добавить вовремя. Ибо слышит восторг в голосе парня от его откровенного ответа и правильной формы обращения. — Вот. Ты просто должен слушать меня и делать то, что я говорю. Я дам тебе именно то, что необходимо, чтобы тебе не приходилось думать, просто чувствовать. Я — весь твой мир: если ты заслужишь, я вознагражу тебя; а если будешь вести себя плохо, накажу. Всё очень просто. Это заявление вызывает дрожь вдоль позвоночника Ибо. Он даже не собирается отрицать, что идея о том, что весь его мир упрощается до последствий, быть ему вознагражденным или, наоборот, наказанным, отчасти успокаивает. И привлекает. — Расскажи мне о себе, — резко приказывает Сяо Чжань. — но если будешь грубить, получишь кляп. — за этим следует хруст. Он все еще ест это проклятое яблоко? — Я, хм, родом из Лояна. Я дебютировал в шестнадцатилетнем возрасте с UNIQ, а теперь немного занялся актерским мастерством. Я сейчас веду переговоры о главной роли в дораме, — отвечает Ибо, не зная, какое отношение это имеет к тому, зачем они встретились. — О да, я видел тебя на рекламном щите по дороге сюда. Ты сейчас довольно популярен, не так ли? Скажи мне, — голос Сяо Чжаня понижается, — скольких людей ты трахнул в индустрии? Он произносит это так небрежно, что застает Ибо врасплох, и ему почти кажется, что ему почудилась непристойность, слетевшая с этого благородного языка. — Или сколько людей трахнули тебя? А? Пять? Десять? Двадцать? Ибо потрясен этим наглым вопросом. Конечно, раньше он мутил с айдолами, даже если это была взаимная дрочка, просто из соображений удобства. Большинство же его встреч были с анонимными однодневками, которых он никогда больше не видел. — Признайся. Так ты пробился к вершине? Через постель?  — с любопытством спрашивает Сяо Чжань. Как он вообще смеет намекать, что Ибо использовал секс для продвижения своей карьеры? Но Ибо сопротивляется своему негодованию, зная, что Сяо Чжань пытается добиться от него реакции, вероятно, чтобы доказать, что Ибо неуправляем и заслуживает пощечины снова. Он не ведётся, что Сяо Чжань, видимо, понимает, потому что делает еще один подход. — С этим твоим милым ротиком, держу пари, есть много продюсеров, готовых быть благосклонными, если ты им отсосешь, — интерес в его голосе показывает, что он не исключает такой возможности  для Ибо. Он намеренно его оскорбляет. Чего Ибо не ожидает, так это вспышки возбуждения от унизительного предположения. Сяо Чжань, должно быть, видит эффект от своих слов на его лице, потому что триумфально его додавливает: — Насколько же ты шлюха? Ибо должен бы оскорбиться, но все, что он чувствует — желание немедленно схватиться за свой член. Однако, прежде чем он может это обдумать, его прерывает громкое жужжание его вибрирующего телефона. Раздаются приглушенные шаги, и Ибо может почувствовать движение рядом с собой, поскольку Сяо Чжань предположительно держит телефон рядом с ухом. — Скажи, что перезвонишь позже, — его голос снова становится вежливым и мягким. Ибо облизывает пересохшие губы. — Это, должно быть, мой агент. Я должен поговорить. — Ты этого не сделаешь, — твердо, но терпеливо настаивает Сяо Чжань, — Мы еще не закончили. Помни, пока наше время не выйдет, всё, кроме меня, вторично. А теперь ответь, что ты сейчас занят. Должно быть, он нажал «принять», потому что звучит голос агента Ибо: «Я только что согласовал с продюсерами…» Думая о том, что Сяо Чжань говорил о награде и дисциплине, Ибо понимает, что внутренне готов это принять. Он прочищает горло, прежде чем сказать в телефон: — Извини, я сейчас занят. Я перезвоню тебе позже. Это явно звучит неожиданно, потому что его агент в замешательстве говорит: — Ибо? Что-то... Сяо Чжань отключает звонок, и слышно, как телефон кладут на поверхность. — Вот так. Хороший мальчик. Продолжай делать то, что я тебе говорю, — в голосе Сяо Чжаня звучит счастье и ещё гордость. Это заставляет Ибо хотеть сделать что-нибудь еще, чтобы только услышать это снова, несмотря даже на грязные инсинуации в его адрес только что. Совершенно обескураживает, как быстро Сяо Чжань может перейти от агрессии к нежности, от недовольства к одобрению, и так же легко вернуться назад. Его поведение почти биполярно: в один момент он провоцирует Ибо, а затем хвалит его за выполнение простых указаний, или как он бьет Ибо и ругает его, но сразу после этого восхищается им и называет его красивым. Ибо нравится последнее. Он хочет быть хорошим для него, хочет слышать больше удовольствия и похвалы в этом плавном, властном голосе. Судя по всему, Сяо Чжань понимает, насколько он хочет доставить ему удовольствие, потому что искренне смеется. — Посмотри на себя. Оживляешься, как щеночек, только от того, что называли хорошим мальчиком. Ты просто восхитителен, - мурлычет он, взяв лицо Ибо в ладони. От понимания Ибо не ускользает тот факт, что у него наполовину встал член. Его возбудила не только похвала, но даже и презрение, слышавшиеся в этом благоволящем ему голосе. И еще эта лучезарная улыбка, которая поднимает ему настроение даже если он ее только представляет. Внезапно всё, чего он хочет, — это броситься вперед, прижаться к телу Сяо Чжаня и тереться об него. Возможно, как раз подтверждая подозрения о его распутстве. Вместо этого Ибо поворачивает голову, чтобы коснуться губами ладони. Когда Сяо Чжань не отстраняется, он становится смелее, целуя его руку, пока ему не удается поймать большой палец Сяо Чжаня ртом, ощутив вкус яблока, которое он держал. Он слышит, как Сяо Чжань резко вдыхает, но он все еще не отстраняется, поэтому Ибо берет его палец в рот поглубже, и сжимает губы. Он начинает сосать, облизывая языком подушечку пальца. Он знает, что у него красивый рот, осознает, что прекрасно смотрится, когда его шикарные покрасневшие губы крепко обвивают чужую плоть. — Ого, что это за внезапная жажда — Сяо Чжань звучит хрипловато. Он наполовину вытаскивает свой палец только для того, чтобы втолкнуть его обратно, заталкивая и вынимая его из сжатых губ Ибо. — такой своевольный, — комментирует он, но без неодобрения. Ибо сосет только сильнее, желая, чтобы у него во рту было что-то еще, желательно больше и длиннее. Сяо Чжань намекал, что он мог отсасывать продюсерам. Вот кому бы он точно хотел отсосать — так это ему. Он хотел бы опуститься на пятки и, с завязанными глазами и руками, связанными за спиной, обхватить губами его член, и трудиться над ним. Мысль о мире, состоящем только из твердого члена во рту и звука этого голоса так возбуждает. Он хорошо умеет брать в рот, любит брать в рот, и он знает, что может заставить этот мягкий и нежный голос петь дифирамбы его языку. И, может быть ...может быть, это может даже привести к тому, что Ибо наклонится вперед, чтобы упереться щекой с завязанными глазами в ковер. А потом, как шлюха, о чем он ему тоже говорил, он поднимет задницу вверх, чтобы связанными за спиной руками раздвинуть ягодицы и держать дырочку открытой, чтобы парень протолкнул внутрь него свой член. Он как раз собирается отпустить большой палец Сяо Чжаня, чтобы прижаться ему между ног в надежде, что мужчина понял его намёк и исполнит его желание, когда Сяо Чжань без предупреждения отходит. Ибо ведёт за ним, но руки Сяо Чжаня уже нет. — Я не говорил, что ты можешь делать что-то подобное. Знаешь, ты должен спрашивать разрешение, прежде чем трогать то, что тебе не принадлежит, — говорит Сяо Чжань, но его тон вовсе не недовольный. — Я позволил тебе получить это, потому что ты действительно красив. Но, может быть, мне не стоит тебя так баловать. Ты уже и так непослушен. Ты показал некоторые перспективные способности, но все еще остаётся существенное поле, чтобы работать над послушанием и манерами. Тебе очень не хватает дисциплинированности. Но теперь я думаю, что знаю, чего ты хочешь. — Ты любишь внимание, — заявляет он. —  Интимное внимание, а не только мигающие огни и кричащих фанатов. Посмотри, как ты расцветаешь, и так жаждешь доставить удовольствие, только потому, что я обратил на тебя внимание и сделал несколько комплиментов, — говорит он сухо, без иронии и насмешки. Ибо сдвигается вперед на коленях, пытаясь найти и уткнуться лицом в бедро этого человека, как слепой щенок. Но руки Сяо Чжаня ловят его и останавливают, придерживая голову. — Что ж, Ван Ибо, похоже, наше время подошло к концу. Когда развлекаешься, оно летит незаметно, не так ли? Ибо не может поверить, что время уже вышло. Они почти ничего не сделали! Все, что они сделали, это связали его, и Сяо Чжань шлепнул его дважды, прежде чем они заговорили. Ибо же был готов предложить ему минет! Но прежде, чем он успевает что-то сказать, с его лица стягивают повязку, и внезапно все становится слишком ярким. Он зажмуривается и, когда пятна света исчезают, он открывает глаза, и видит нежную улыбку Сяо Чжаня. Это так же эффективно, как и раньше. Когда Ибо приходит в себя, он бросает взгляд на часы за плечом Сяо Чжаня. — У нас еще есть десять минут, — хнычет он, чувствуя себя обманутым. — Мы начали поздно. — Нет, поздно начал ты. Я прибыл вовремя и был готов начать. Ты можешь быть звездой, и привык к тому, что люди тебя ждут, но это не всегда так. — Сяо Чжань похлопывает его по плечу, выговаривая. — Тогда я заплачу еще за час! — в отчаянии предлагает Ибо. — Я заплачу вдвое больше. Нет, втрое! Сяо Чжань берет его за подбородок и приподнимает лицо. — Ты такой милый, когда возбужден. Жаль, что ты не всегда можешь добиться своего. Даже если у меня возникнет искушение остаться, — он делает паузу, его глаза медленно скользят по горлу Ибо и его телу, прежде чем остановиться между его ног, — я должен преподать тебе урок уважения к чужому времени. Люди недостаточно часто отказывают тебе. Поэтому ты стал таким несносным! Он склоняется над Ибо и развязывает за его спиной шелковый галстук, освобождая руки. Мышцы Ибо чувствуют облегчение после удерживания в неестественном положении. Ибо пытается протестовать. — Если вы свободны, я могу записаться на другую сессию сейчас, верно? — В следующий раз, — Сяо Чжань непреклонен. Он нежно поглаживает эрекцию Ибо. — И в следующий раз ты должен спросить разрешения на это. Ты слишком привык получать то, что хочешь. Затем он наклоняется и шепчет Ибо на ухо, словно секрет. — Но самое интересное в том, что ты не знаешь, что получишь. С этими словами он выпрямляется, и убирает галстук в свою кожаную сумку. — До следующего раза, — он машет рукой, выходя из квартиры, как будто он не оставляет распаленного Ибо со стояком на полу гостиной. Ибо до самого вечера не может выбросить огрызок яблока, оставленный на столе, как визитку. В эту ночь он дважды дрочит на голос Сяо Чжаня, звучащий в его голове, и дающий ему разрешение кончить.