Пантеон Скандинавских Богов и дебют Валькирии.

      Я поняла, что меня так смущало в данный момент. Серьезность Локи. Он сидел спокойно, расслабленно, без той озорной маски, к которой я уже привыкла. И я задумалась над тем, каким он разным может быть, что за теми шутками и улыбками может скрываться что-то еще…       – Локи, ты как-то сказал, что любишь поговорить. Расскажи мне про ваших Богов, начни с себя, – я сделала глоток, поставила кружку на пол и подперла лицо руками, облокотившись на подлокотник кресла.       – С меня? – он повернулся лицом ко мне и сделал глоток, не отводя от меня взгляд.       – Да.       Он ухмыльнулся, сделал еще глоток, подошел к камину, и, смотря в огонь, начал рассказывать, но как будто не о себе, а ком-то другом, как рассказывают легенды. Вполголоса, спокойно, размеренно. Таким тембром успокаивают любую борьбу в душе, таким тихим голосом говорят громче всего на свете.       – Что ж, начнем с того, что я должен представиться полностью. Локи Лаувейcон, – он проговорил это так, как будто ему не очень нравилось полное имя.       – Однажды у великана Фарбаути и богини Лаувейи родился рыжеволосый мальчик, которого назвали Локи. После рождения Локи великан Фарбаути погиб, и Лаувейя осталась одна с новорождённым ребёнком. Убитая горем мать подбросила Локи в Асгард, а сама рассталась с жизнью, бросившись с утёса на скалы. Жители Асгарда приняли Локи и воспитали как своего. С каждым годом Локи становился умнее и коварнее. Мудрый Один знал, что эту силу можно использовать в своих целях и решился на обряд побратимства с сыном Лаувейи, чтобы всегда чувствовать связь с Локи и легко следить за ним.       – П… подожди, ты не приемный сын Одина? – я удивленно вскинула брови.       – Нет, – он ответил, все так же не поворачиваясь ко мне, и продолжил “легенду” о себе:       – Встали они в круг из насыпанной земли, порезали себе руки и кровью скрепили будущее братство. С тех пор именно таким способом скандинавы братались друг с другом. Но время идет, отношения накаляются, его считают главным злодеем, но на самом деле Локи постоянно балансирует между добром и злом, совершая и хорошие, и плохие поступки, – с ноткой грусти сказал он и сделал глоток.       – Почему его считают злодеем? – тихо прошептала я.       Он повернулся и посмотрел мне в глаза. Мы молчали и не прерывали тишину. Он как будто собирался с мыслями.       – Это я тебе потом как-нибудь расскажу, – он улыбнулся, подошел впритык и протянул руку. – Давай я нам налью еще.       “Это совершенно не тот Локи, с которым я познакомилась и была эти пару дней. Что-то новое, неведомое мне, да и возможно никому другому. Что ты сдерживаешь внутри себя?” – подумала я.       “Хотя я сама – та девушка, которая играет иногда не себя, не свою жизнь. Если вспомнить всю мою судьбу, то я вообще забыла уже ту Лив, которой была”, - с легкой грустью пронеслось у меня в голове.       – Думаю, информацию стоит тебе подавать постепенно, а то ты сильно ушла в себя, – сказал рыжий, зайдя с двумя кружками и пиная ногой бочку.       – Ты собрался разорить Альва и меня споить? – спросила я, принимая из его рук кружку.       –Ну, насчет разорить, что-то не вижу тут толпу, желающую надраться элем, а насчет споить… игра стоит свеч? – лукаво он глянул на меня исподлобья, полностью повернувшись ко мне лицом.       – Смотря что ты подразумеваешь под “свечой”, – отрикошетила я таким же взглядом.       – Не забывай, я – Бог огня и коварства, а ты – земная женщина, и в этой “игре” я тебя обыграю, – он усмехнулся, не сводя с меня взгляда.       “Хм, а вот это уже интересно”, – подумала я про себя, и тут же у меня созрел “хмельной” план.       Я, не отводя взгляда, сделала пару глотков, и начала томно говорить.       – Ах, Локи, Локи. Коварнее и сильнее тебя никого нет, – проведя рукой по шее и ключице, сказала я. – Тут ты прав. В тебе есть все: ум, красота, стержень, – поднимаясь со своего места, я начала медленно подходить. Все это время он сидел молча, смотря на меня ярким взглядом, как будто сама его сила огня перетекала в глазах. Его глаза бегали по мне, оценивая внешний вид и следя за моими дальнейшими действиями. Он взглядом “сжигал” мое платье.       – Интересно, как много войн ты прошел, как много судеб вершил - с твоим могуществом-то, думаю, немало. Ни Один тебе не страшен, ни сам черт, – я подошла вплотную, смотря сверху на него. Он поставил кружку и протянул руки на мою талию. Я отрывисто вдохнула и села к нему на колени, обнимая за шею и шепча уже остальные фразы на ухо. – И не каждый сможет противостоять тебе, да и заведомо это проигрышно, не так ли? – я обожгла ему шею горячим дыханием, чем вызвала у Локи рваный вдох.       – Все так, золотко, все так, – он повернул мое лицо и уже начал мне шептать на ухо. – Я прошел такой длинный путь, сколько существ жалели, что встали на моем пути, сколько врагов полегло, – он положил одну руку мне на скулу, а другую завел за спину и начал гладить спину. – А знаешь, красавица, почему все так происходило и происходит по сей день?       “Лив, держись, Лив, держись”, – пыталась я удержать саму себя в голове.       – Почему, великий и коварный Локи? – выдохнула прямо в лицо ему.       Он придвинулся максимально близко, почти вплотную, и тихо прошептал:       – Я всегда добиваюсь того, чего хочу, и беру то, что мне нужно, – он сказал это томно, тихо, но чувствовалось, что местный Бог завелся не на шутку.       – И чего же ты хочешь сейчас, а, Локи? – я добавила легкую дурость во взгляд.       – Твои губы и твои объятья, – он практически уже был в паре сантиметров от моих губ.       Я повернула его лицо, прошлась ногтем по скуле и, выжав из себя всю похоть, которую могла бы найти в данный момент, прошептала:       – Хоти дальше, коварный ты мой, – и отстранилась, подошла к креслу и уселась в свое исходное положение с кружкой.       Тот спектр эмоций, который вырисовался на лице Локи, не передать словами. Я из последних сил сдерживалась, чтоб не заржать в голос. И да, не “по-девичьи посмеяться”, а именно “заржать”. Он недоуменно смотрел на меня и не понимал, что вообще сейчас произошло.       – Ты забыл, что у женщин черный пояс в коварстве, – я отсалютовала бокалом и сделала глоток, улыбаясь во все 32 зуба.       – Какой пояс? – он до сих пор не понял, что произошло и происходит, но тут начала меняться мимика, он коварно улыбнулся, поднял бокал и отразил мое же действие, как бы чокаясь в воздухе. - А ты хороша, золотко, но ты забыла одну важную вещь.       – Что же? – я напустила во взгляд дымку и хитро прищурилась.       – Я всегда добиваюсь того, чего хочу, и беру то, что мне нужно, – он многозначительно улыбнулся, и, кинув какой-то мутный взгляд, сделал глоток. Я лишь усмехнулась.       Остаток ночи Локи рассказывал мне про мифы, легенды, пел оды о себе любимом и о своих подвигах, я даже не заметила, как мягко погрузилась в сон.       Я не знаю, сколько я шла по тропе. Поднялся вой в лесах, чем будоражил в уголках моей души самые потаенные страхи. Меня пугало и одновременно тянуло вглубь, как будто я знала, куда мне идти.       “Я смогу, я справлюсь”, – повторяла я внутри себя эту мантру.       Страх пытался полностью завладеть мной, но я настойчиво его отгоняла, понимая, что мне нужен трезвый и холодный ум. Чем ближе я подходила к нужному месту, тем больше горела моя руна на руке, и тем больше поднимался ветер.       “Больше всего мы боимся неизвестности. Того, что мы знаем, мы больше не боимся”.       Я слышала вой существ, что таились в темноте этого леса. Я чувствовала, что, проходя дальше,я очищаюсь, я становлюсь сильнее.       “Золотко, я рядом”.       Если ты не знаешь, куда направляешься, лучше не делать это в одиночестве. Но я не одна, ты во мне, ты со мной. Ты веришь в меня, так же, как и я в себя. Да, я верю.       Когда руна буквально уже освещала мне путь, и оставались считанные метры, все начало смазываться, и я начала выходить из этого…       Пробуждение было мягким, открыв глаза, я пыталась вспомнить, как закончился вечер.       “Ну, мы разговаривали с Локи, а потом… а потом… блин, не помню. Надо завязывать с этой выпивкой, а то так реально до алкоголизма недалеко”       Сев на свою кровать, я потянулась и оглядела свою комнату. Увидела стопку вещей, умывальник, расческу и небольшое зеркало. Наверное, рыжий Бог постарался. Я вспомнила мою вчерашнюю “шалость” и хихикнула. Платье было красивое, переливалось из темно-синего в черный, а сверху были камушки с рунами и темная меховая накидка. Волосы я решила уложить под стать местному стилю. Я заплела часть волос сверху в мелкие косы и убрала в высокий хвост.       “Скандинавия Скандинавией, а быть девушкой – по расписанию”, - удовлетворенно хмыкнув, я развернулась к двери.       Выйдя в холл, я увидела, что Улль сидел и кропотливо делал себе новые стрелы.       – Доброе утро, – с улыбкой сказала я.       – Доброе, Лив.       – А где весь народ?       – Локи и Сагр пошли за дровами, хотят вечером затопить баню, Альв пошел за провиантом.       Я медленно обвела взглядом комнату в поисках, чем позавтракать. На столе уже лежали хлеб, кусок какого-то мяса, мед, а в котелке что-то варилось, разнося дразнящий вкусовые рецепторы запах. Пока я готовилась к кушанью, я решила задать вопрос Уллю.       – Слушай, раз я здесь на неизвестное количество времени, может быть ты научишь меня стрелять из лука? – заваривая себе чай, спросила я, стоя спиной к нему.       – Зачем тебе это?       – Я не знаю, что ждет меня дальше, и вас может не быть рядом, когда вы будете мне нужны. Не хочу быть уязвимой, – сказала я, садясь с кружкой и тарелкой к нему за стол.       В глаза Улля мелькнули уважение и интерес. Он закончил с последней стрелой, положил колчан рядом с луком и посмотрел мне в глаза.       – Почему ты так спокойна?       – О чем ты?       Он потер переносицу и откинулся на стул, смотря на меня впритык.       – Ты предложила пойти с Локи в лес, к неизвестной твари, и нанесла ей смертельную рану, ты убила древесного волка, и ни один мускул на лице у тебя не дрогнул, полезла в лаву, не зная наверняка, выйдет у тебя что-то или нет. А сейчас непринужденно просишь обучить стрельбе, чтобы “не быть уязвимой”. Не подумай, что я тебя в чем-то подозреваю или еще что-то, просто расскажи, в чем секрет? – он с интересом глянул на меня.       Я помолчала пару минут, думая, как ответить ему.       – Улль, не хочу вдаваться в историю моей жизни, но многие ситуации научили меня одному правилу, что нужно уметь жить с последствиями. Что толку, если я сяду, буду плакать и сетовать на судьбу. Тем более, я хочу вам стать хорошим союзником, а не обузой.       В его глазах сверкнуло еще больше уважения, он кратко кивнул и кинул взгляд в окно. Через пару секунд в дом зашли Сагр и Локи, и, увлеченно о чем-то споря, понесли бревна ближе к камину.       – Сагр, вот кому ты вкручиваешь, дрался он с Гери и Фреки, да тебя бы сейчас тут не было, – отмахнулся Локи.       – Я тебе доказывать ничего не буду, говорю, что было, значит – было, – раздраженно сказал Сагр и начал укладывать бревна.       Локи окинул нас с Уллем взглядом и пропел:       – О, наша путешественница проснулась, как тебе платьишко, золотко? – он подошел и чмокнул меня в щеку.       От удивления я аж поперхнулась.       – Д... да, спасибо, оно чудесное… - я удивленно смотрела на него.       – Что такое? - он наигранно удивился и скрестил руки на груди.       Я пальцем показала на свою щеку, потом на него, и покрутила пальцем в воздухе, как бы призывая объяснить, что это было.       – У вас на земле разве не делают так люди, когда видятся?       – Ну-у, делают, но близкие… не знаю, как объяснить, - я недоуменно посмотрела на него.       Он подошел ко мне вплотную, и, пользуясь тем, что Сагр и Улль опять о чем-то спорили, наклонился к самому уху, прошептал:       – Тем более после вчерашнего, я думаю, мы стали, как ты там сказала, “близкими”, – он провел пальцем по скуле, задел губу и потом, смотря мне в глаза, облизнул палец. Это было дерзко, соблазнительно и так в стиле рыжего Бога.       – У тебя мед на губах остался, – он коварно усмехнулся, поднялся и гордо посмотрел на меня, отряхнув с плеча невидимые пылинки.       Я ответила ему лукавой улыбкой и откинулась на стуле.       В следующий момент мы услышали страшный грохот на улице и, не сговариваясь, выбежали из дома…