Пантеон Скандинавских Богов и дебют Валькирии.

      Он отключился прежде, чем успел нам что-то сказать. Мои пальцы будто разом онемели, а в глаза залили свинец, который медленно разливался по венам. Я стояла как вкопанная, задержав дыхание и оставаясь неподвижной, как бы стараясь инстинктивно остаться незамеченной всеми. Сердце билось с такой скоростью, что мне казалось, его звук оглушал меня. Первый, кто решил прервать тишину, был Фенрир.       – Что… что ты с ним сделала?! – он подлетел ко мне и с силой схватил за горло. Сагр и Улль рванули к нам, пытаясь оттащить парня. Воздух в значительно малой дозе начал поступать мне в голову, поэтому в глазах потемнело.       – Это не я, он меня… закрыл собой… – прохрипела я, пытаясь попутно разжать мертвую хватку Фенрира. Гейр подбежала к нему и повисла на его руке.       – Она говорит правду! Черт тебя дери, ты ее задушишь! Я видела своими глазами! – она кричала ему в лицо, тарабаня по его груди, а он, медленно переведя взгляд с меня на нее, решая пудрят ли ему мозг или нет, все-таки разжал пальцы, и я упала на пол. Кашляя и задыхаясь, я отпихнула ноги своих спутников и на четвереньках поползла к Локи.       “Нет, нет, нет. Ты не можешь погибнуть. Локи, чтоб тебя, ты должен жить!”– я судорожно метала руки по его телу, сжимая и разжимая его одежду. Взяв его лицо в руки, я обернулась назад и крикнула:       – Сагр, ты чего стоишь как блаженный?! Дай какие-нибудь травы, не знаю, да что-нибудь сделай! – Сагр с грустью посмотрел на меня, держа меч в руках.       – Меч смазан очень сильным ядом, он опасен для божественных существ. Боюсь, что я ничего не могу сделать, – я почувствовала ком, которых образовался в моем горле. Я вернула свой взгляд к Локи, и по моим щекам потекли слезы. Я пропустила через пальцы рыжий локон, а затем провела рукой по острой скуле. Я только сейчас заметила, что у него веснушки. При первом взгляде их не увидеть, но, если присмотреться, легкая россыпь созвездий была на бледном лице мужчины.       “Ты спас меня, ты пожертвовал собой… ради меня. Как же так, почему…” – всхлипывая, я задавала вопросы сама себе, оглаживая каждую мускулу на лице. Он пришел в Асгард за мной, он пытался мне помочь, он говорил тогда на поляне про ошибки, которые хочет исправить…              Вспышка в глазах.              – Vivarmotsetninger. Heltannerledes, menutrolignær, – шепотом он произнес, не отрывая своих глаз от моих.       – Что ты сказал и на каком языке? – также шепотом спросила я.        Я открываю глаза, и он тихо произносит:       – Совершенно разные, но при этом до невозможности близкие.              Я падаю назад, держась рукой за голову, и резко поворачиваюсь на людей за спиной. Но вижу не их, а очередную вспышку.              …ты не виноват был тогда, я не считаю тебя монстром, тебя не любили и взрастили в тебе только боль, ненависть, ты не виновен. Ричард же рос в добре, в тепле, но в нем жил этот демон. Я не хочу совершать ошибку еще раз, я не хочу оставаться в стороне. Я буду бороться… я буду бороться за твою душу, Локи.       Он сидел на корточках возле кровати, я видела, что он хочет сказать что-то, но не может. Я накрыла его лицо рукой, а он, положив свою руку сверху, тихо сказал:       – Лив, тебе больше не надо бегать по миру, ища дом. Теперь твой дом – я.              Снова я тут. Голова раскалывалась от невыносимой боли, как будто, не останавливаясь, мне наносят стремительные удары. Я сжимаю с силой глаза, пытаясь унять хоть немного боль, но, распахнув глаза, получаю очередную вспышку воспоминаний.              – Я связываю свою душу с той, что стала мне дороже всего в девяти мирах. Той, что показала просторы горизонта моей души и той, за которую не страшно умереть. Я соглашаюсь на то, что пожизненно буду связан с этой девой, и согласен даровать ей бессмертие, что почти равно моему, – он сделал глубокий надрез на своей ладони, и потекла густая кровь. Он вскинул стилет, и, схватившись за кончик лезвия, протянул его мне.       – Я связываю свою душу с тем, кто научил меня жить. Богом, что смог показать мне скрытые, даже от самой себя, ипостаси души. Я так долго брела в тьме, что сейчас, когда увидела свет именно в нем, я не могу отступить. Я готова умереть и совершить убийства во имя его. Я хочу навечно связать свою душу с человеком, в которого влюбилась.              Воспоминания вихрем кружили в моей голове, я не успевала задержаться на чем-то одном. Это походило на подготовку к экзамену на земле, когда за одну ночь тебе надо выучить целый курс лекций. Но, если учеба вызывала больше душевные муки, то тут прибавилась и физическая. Я вспоминала всю свою жизнь, все что было когда-то со мной.       “Меня лишили прошлого, у меня отобрали мою жизнь”, – не знаю, сколько я находилась в состоянии агонии, но когда вихри боли улеглись, я подползла к Локи.       – Локи, Бог ты чертов, очнись! – я била его по груди, и слезы дали себе выход тут же. Фенрир дернулся уже ко мне, но Сагр почему-то его остановил. – Ты не можешь меня покинуть, чтоб тебя, мы связаны душами! Я вспомнила все, слышишь ты меня, я вспомнила свое прошлое! – я кричала, а мое тело пронизывали импульсы боли и отчаянья. – Вернись ко мне, ты мне нужен!       Я обессилено припала головой к его груди и заплакала. Что я сейчас чувствовала? Боль, тоску, злость, растерянность?… Все чувства как будто перемешались, превратившись в один комок, который застрял в груди…       “Что мне делать дальше, без тебя? Как жить, когда часть меня, моей души, просто опустела, отмерла. Как заполнить пустоту, которая поглотила мою душу?” – слезы орошали его одежду, даже через закрытые глаза они находили выход.       – А ты говорил, что план – дерьмо… – услышала я насмешливый хрип и тут же отпрянула. Локи, слегка приоткрыв глаза, смотрел в сторону Сагра. Тот пожал плечами и ответил:       – Этого в плане не было, так что не приписывай себе лишние заслуги. Скажи спасибо недоделанному Нидхёггу, что решил из тебя решето сделать, – я перевела заплаканные глаза с мужчины на Локи и застыла с приоткрытым ртом.       – Но эта гнида и правда смазала чем-то клинок, рана затягивается медленно, – все еще хрипя ответил Локи, приподнимаясь на руке, при этом держась за рану на груди. Глупый вид имели абсолютно все в комнате, кроме этих двоих. Растеряннее всех выглядели мы с Фенриром.       – Что… что произ… я… я не понимаю… - я, заикаясь из-за своей истерики, захлопала часто глазами. Локи усмехнулся и ответил:       – Ну, Один сам мне подсказал, когда сказал, что я помер у тебя в видении, когда ты обращалась в Валькирию. Нигде не было написано, как можно вернуть память Валькириям, пришлось рисковать. Правда говоря, я собирался “умереть” на твоих глазах иначе, но эта змея паршивая немного поменяла планы, – он обвел взглядом всех, и увидев, что яснее нам не стало, тяжело вздохнул и сказал:       – На поле клинок предназначался Лив, а не мне. Этого я не продумывал, – он перевел взгляд на меня.       – То есть, ты закрыл меня собой… неосознанно?       Он хмыкнул и ответил:       – Да. Ну а Сагр вовремя мне подыграл, мы с ним сговорились заранее, что любое ранение, в случае чего, будет якобы смертельным. Кстати, не думал уйти из травников и пойти в лицедеи? – он перевел взгляд на Сагра, а тот закатил глаза. И только сейчас до меня дошло осознание произошедшего. - А если бы я вышел целым и невредимым, то пришлось бы “умереть” тут, – сказал Локи и посмотрел на меня. О любви не обязательно говорить вслух – о ней скажут глаза, улыбка, поступки. Еще на земле в мои руки попала книга Виктора Гюго “Отверженные”, и в душу запала одна строчка: “И помнишь, как говорят – любить кого-то, значит увидеть лицо Бога”. Я переплюнула эту цитату, ибо полюбила самого Бога.       Я прильнула к нему и с чувством поцеловала. Мне не нужны были больше никакие слова, мне сейчас ничего не нужно было, только он. Он обвел рукой мою талию и ответил на мой порыв. Самый лучший, самый прекрасный мужчина. Я готова собственноручно убить Одина только за то, что он дал мне возможность забыть его. А потом убить себя за то, что приняла эту возможность, хоть и неосознанно.       Видимо, наши спутники решили выйти из комнаты и не стеснять нас, хотя, по правде говоря, для нас и во всех девяти мирах сейчас никого не было. Мы сидели все еще на полу, так и не разорвав наш поцелуй ни разу. Мне было мало его, мне всегда было и будет его мало. Мы проходили каждый раз сквозь ад, но ни разу не остановились. Спустя какое-то время Локи решил прервать наш поцелуй и тихо шепнул:       – Я скучал по тебе.       Я погладила его скулу и счастливо улыбнулась.       – У меня не было возможности скучать по тебе, но я все равно счастлива быть здесь с тобой, – он усмехнулся и слегка поморщился, а я вспомнила про его рану.       – Прости! Я совсем забыла про то, что ты ранен, и нагло залезла на тебя, – я попыталась отстраниться и слезть с его ног, но он только крепче меня прижал к себе.       – Можешь залезать на меня где хочешь и когда, а рана ерунда, скоро затянется. Посмотри на меня, – он мягко взял меня за подбородок и заглянул в мои глаза. Сколько тепла и нежности было в этом взгляде, никто и никогда так не смотрел на меня. Он влюбил меня в свою душу, даже не касаясь моего тела. Он не говорил о своих чувствах, но его действия были громче любых слов.       – Лив, я больше никогда тебя не оставлю, я клянусь тебе, – я впервые видела его таким, не было привычной усмешки, он прикасался ко мне так нежно и аккуратно, как будто боялся, что я рассеюсь на его руках, а на лице была искренность и озабоченность. Я взяла его лицо в руки и прошептала:       – Локи, я убью собственноручно каждого, кто попробует нас опять разделить, – он усмехнулся, а в глазах заиграла не поддельная радость.       – Я и забыл, что ты теперь полноценная Валькирия. А, точно, один момент, - он протянул руку к моей и щелкнул браслетом, - это теперь не понадобится. Я растёрла руку и поднялась.       – Тебя обдурить оказалось проще, чем я думала, – я насмешливо улыбнулась и выпрямилась. Локи растеряно заморгал и, придерживая рану рукой, медленно поднялся.       – Так ты… – такой спектр эмоций был сейчас на его лице, что я не выдержала и засмеялась в голос. Он совсем растерялся.       – Да шучу я, выдохни, – я махнула рукой, все еще смеясь.       – Боги, за что мне все это? – он закатил глаза и вздохнул. Я подошла к нему и похлопала его по плечу.       – Мне больше жалко наших спутников, двоих таких терпеть теперь – жуть, – он усмехнулся и обнял меня за плечи.       – Переживут. Кстати, надо бы присоединиться к нашей дружной компании, тем для обсуждения куча, – он поцеловал меня в лоб, а я обняла его и прошептала:       – Обещай, что у нас будет время побыть наедине. Мне катастрофически нужен отдых, – он усмехнулся и ответил:       – Обещаю, правда, теперь нам надо быть аккуратными, мы, считай, плюнули в лицо Одину, но я что-нибудь придумаю.       Я счастливо заулыбалась и сказала:       – Как и всегда.              Когда мы вышли из комнаты, в зале сидели наши спутники и выпивали возле камина. Сагр обернулся и театрально вскинул руку к щеке.       – Ба, какие люди! Воссоединились наши пташки, радость-то какая. Как я счастлив, прости господи, – Локи прошел мимо него, но резко начал принюхиваться и приближаться к Сагру.       – А, так это от тебя так смердит сарказмом? – все дружно фыркнули, а Фенрир резко поднялся и подошел ко мне. Локи напрягся всем телом и хотел уже рвануть ко мне, но я подняла руку, останавливая его. Фенрир смотрел поочередно в мои глаза, а после произнес:       – Я хочу попросить у тебя прощения, – я свела брови, не понимая, о чем он, а Фенрир пояснил:       – За вот это, - он указал мне на шею, а Локи прищурился и, видимо рассмотрев, что на моей шее, присвистнул.       – Фенрир, руку бы тебе отсечь, – Локи поднес мне небольшое зеркало, а я взглянула в него. Багровый синяк в форме ладони красовался на моей светлой коже. Я посмотрела на Фенрира и, протянув руку к его ладони, сжала ее и ответила:       – Тебе не за что извиняться, правда. Я должна быть благодарна тебе и всем вам, - я посмотрела уже на свою компанию, - не знаю, что бы было со мной, если бы не вы.       – Жила бы счастливо и не знала бы проблем, – сварливо произнес Сагр и, вздохнув, отпил из своего кубка. Я пропустила мимо ушей его реплику и повернулась обратно к Фенриру, который как завороженный смотрел на мою руку, что сжимала его ладонь.       – Так вот, не извиняйся, – он как будто очнулся и перевел взгляд на меня. Коротко кивнув, он отошел от меня и вернулся на свое место.       – Сагр, вместо того, чтобы ворчать, лучше бы помог мне. Рана затягивается медленно, – сказал Локи, делая глоток из кубка. Сагр покопался в своей сумке и бросил какой-то пузырек с зеленой жидкостью. Когда я перевязала грудь Локи, а после переоделась в более удобную одежду, мы все собрались в главном зале и с удобством устроились, ибо было понятно, что разговор будет долгий.       – Первый вопрос задам я, где мы? – впервые Гейр заговорила, а я посмотрела на нее. Она была разбита и подавлена. Так выглядят люди, чьи идеалы разрушились в один момент. Ее жизнь поменяла свой курс, и она хоть и пыталась держаться достойно, но внутри все-таки у нее что-то обрывалось.       – Ванахейм, – ответил Сагр, а она округлила глаза.       – Вы решили спрятаться в мире, что по значимости идет вторым после Асгарда? Какому блаженному пришла эта идея в голову? – Локи усмехнулся и ответил:       – Мне, – она закатила глаза и пробурчала:       – Кто бы сомневался, – а Бог огня решил пояснить:       – Один будет пускать своих псов по дальним мирам, ожидая, что мы будем прятаться как можно дальше от Асгарда. Он не будет ожидать, что мы нагло обоснуемся у него под носом. Хочешь что-то спрятать – положи на видное место, – он подмигнул ей и сделал глоток.       – Теперь вопрос у меня, почему ты предупредил только Сагра о своем плане, по возращению Лив памяти? – спросил Фенрир, раскручивая свой кубок в руке. Видимо его задело, что Локи доверился не ему, а Сагру.       – Ну, во-первых, Сагр у нас травник, Лив бы обратилась к нему за помощью, а во-вторых, все должно было выглядеть натурально, чтоб она не почувствовала, что ее дурят, – он отсалютовал кубком мне, а я хитро сощурила взгляд.       – Отец меня убьет, – с отчаяньем прошептал Улль, а мы все повернулись к нему.       – За что, он же знал о нашем плане, – тут Гейр вскинула брови:       – Знал? – Локи кивнул, а Улль пояснил, что его гложет.       – Я дрался с Труд и случайно ее вырубил. Мне конец, – Улль наклонился вперед и схватился за голову. Гейр хмыкнула и ответила:       – Скорее Труд тебя убьет за то, что ты ее вырубил. Ее гордость не вынесет, что ты выиграл, – мы с Гейр дружно фыркнули, ибо обе знали характер белокурой девушки.       – Меня смущает другое, что в Асгарде делал слуга Хель – Нидхёгг, он же Ричард? – сказал Локи серьезно, обводя нас всех взглядом. Гейр встрепенулась и сказала:       – А мне кто-нибудь объяснит, кто такой Ричард? – Улль с Сагром тоже поддались вперед, они также были в неведенье, а я, вздохнув и сделав большой глоток из своей кружки, принялась подробно рассказывать историю своей жизни. Не видела смысла дальше скрывать свою тайну, в конце концов, эти люди рисковали своими жизнями ради меня и заслуживают знать всю правду.       Когда я закончила свою историю, повисла грабовая тишина в комнате. Почти все устремили свои глаза в никуда, видимо, переваривая услышанное. Первый тишину прервал Фенрир, который сжимал и разжимал свои кулаки на протяженье всего моего рассказа.       – Надо было все-таки обратиться в волка и перегрызть ему глотку, – процедил он, а Локи усмехнулся:       – Я был близок к этому, но одна дева мне помешала, – он искоса посмотрел в мою сторону, а я подтупила взгляд. Мало того, что помешала, так и еще допустила удар со спины. Идиотка, что еще можно сказать. Гейр подняла на меня глаза и прошептала:       – Боже, и ты с этим монстром прогуливалась вечерами…- она с отчаяньем в голосе покачала головой, а Локи нахмурился.       “Прогуливалась?” – он посмотрел на меня, а его скулы стали чуть отчётливее виднеться.       “Я не знала, что это Ричард. Точнее знала, но не… черт. Короче, помни я свое прошлое, я бы прирезала его тут же”,- я посмотрела прямо в глаза Локи.       “Только прогуливались?”- он сжал кубок, что костяшки на тыльной стороне ладно стали белесые.       “Только прогуливались”.       “Точно?” – его взгляд стал напористее, а я начала заводиться.       “Точно!” – яростно зыркнула я.       “Он мне сказал другое”, – он криво усмехнулся, а вспыхнула.       “Ты веришь ему или мне?!”– ответить он не успел, ибо Гейр, наклонившись к Сагру, шепнула:       – Они всегда так? – он пожал плечами и ответил:       – Да черт их знает, сам смотрю с любопытством, – я перевела взгляд на наших спутников и смутилась.       “Поговорим наедине”,- мысленно закончила я нашу перепалку.       “У тебя рот будет занят”,- не глядя на меня выдал Локи, усмехнувшись, а я подавилась элем и закашлялась. Пока я пыталась восстановить дыхание, Локи повторил свой вопрос:       – Так вот, что он делал в Асгарде? Есть предположения? – Улль пожал плечами и сказал:       – Ну, наверное, хотел Лив забрать, – а Локи сказал с издевкой:       – Так хотел забрать, что чуть не воткнул в спину меч, – все вздохнули и приуныли. – Лив, может он сказал тебе что-то, какая-нибудь странная фраза, поведение?       Я, немного подумав, отрицательно покачала головой.       – Нет, вел себя обходительно мило, – я вздохнула и направила взгляд в огонь. Теперь мы беглые изменники Асгарда, спрятанные в одном из девяти миров.       – Пойдемте что ли баню затопим, мы все заслужили сегодня отдых, – хлопнув по коленям, сказал Сагр. Мы с Гейр встрепенулись, а Фенрир махнул рукой:       – Отдыхайте, мы сами все сделаем, – и повернулся к Локи, - пойдем, надо поговорить, – Локи кивнул и все разбрелись по своим делам. Я спустилась на ковер и похлопала рядом с собой. Гейр, недолго думая, уселась рядом со мной. Она, согнув ноги и обняв их руками, положила голову на колени.       – Что будет дальше, Скёг… Лив? – спросила она грустно, смотря на огонь. Я пожала плечами:       – Честно, не знаю, Гейр. Хотела бы облегчить твою ношу, да не могу, – она фыркнула и ответила:       – Да нет толком никакой ноши, просто я перестала что-либо понимать. Нас страшили всю жизнь, что опаснее Локи только Хель, а на деле, ее слуга спокойно разгуливает по Асгарду и считается великим воином, а тот, кого нам велено убить – спасает тебя, рискуя своей жизнью, – я усмехнулась. Действительно, как иногда важно не казаться – а быть.       – Что нам делать с Валькириями? – это был важный вопрос, они стали моей семьей. Они верили в меня, так же, как и я в них. Но я понимала, что принять действительность такой, какая она есть, они не смогут.       – Честно, я не знаю. Мы и с тобой считаемся беглыми Валькириями, слухи в Асгарде пойдут, что нас выкрал Бог коварства и лжи. А посодействовали ему в этом оборотень, Бог охоты и… Сагр, – мы засмеялись, а я порадовалась, что сейчас Гейр со мной. На земле у меня не было подруг, как-то изначально не задалось. А тут я обрела не только мужчину и друзей, так еще и лучшую подругу. Я посмотрела на Гейр и обняла ее. Она слегка вздрогнула, но потом аккуратно положила руки на мои.       – Гейр, я тебя так люблю, ты бы знала, – пробубнила я ей в шею и крепче сжала.       – Знаешь, а я рада, что ты вернулась, что твое прошлое вернуло тебе чувства, – она немного отпрянула, – ты стала живой, начала радоваться и грустить. Мне такая Лив нравится больше, – она в ответ меня обняла, а я счастливо заулыбалась. Там, на земле, закончилась моя жизнь, но тут началась новая.       – Ну, отлично, спасали мы, а обнимают ее, – сказал насмешливо Фенрир, заходя с улицы в дом. Локи поднял одну бровь и перевел взгляд на нас.       – Вы видели? – мы с Гейр переглянулись и вопросительно посмотрели на Локи.       – У него начало появляться чувство юмора, с ума сойти. Кто ты и куда дел Фенрира? – мы с Валькирией фыркнули, а Фенрир закатил глаза.       – Так, раз мы тут осели надолго, то я займусь едой, – сказала Гейр, вставая с пола. Фенрир с Локи переглянулись, и второй насмешливо спросил:       – Валькирий учат готовить? Вечер открытий, – Гейр достала стилет и, прищурив один глаз, как бы целясь, направила на Локи.       – Знаешь, я думаю одной дырки тебе маловато, не весь сарказм выливается из тебя, – Локи подмигнул и проследовал ко мне.       – Пойдем, есть серьезный разговор, – я кивнула и поднялась, а ребята пошли на улицу.       Когда мы зашли в комнату, я с волнением закрыла дверь и повернулась к Локи. Он хмуро смотрел на меня, а в глазах была какая-то тоска. Внутри все похолодело, а я тихо спросила:       – Локи, что случилось? – он вздохнул, собираясь с мыслями и сказал:       – Лив, я понимаю, что должен был раньше тебе сказать, – я напряглась, походу мои испытания не закончились, – надеюсь, ты правильно меня поймешь, а еще больше – простишь, - он сделал паузу, а я не стала его торопить, понимая, что ему нужно собраться. Наконец-то он сказал:       – Я хочу тебя.       Мерзавец, вот за что мне все это.       – Локи, я тебя когда-нибудь убью! – сказала я на выдохе, а он усмехнулся.       – Обязательно, но лучше иди ко мне, – на этой фразе голос стал утробным, с хрипотцой, а волна мурашек тут же побежала по телу. Мы начали медленно двигаться к друг другу.       – А как же твоя рана? – заискивающе посмотрела я на Локи, медленно расстегивая накидку.       – Ты в Асгарде ходила на свидания, не могу же я оставить это безнаказанным, – он расстегнул свою рубашку полностью, а у меня внизу начало уже разливаться приятное тепло.       – Ну, сам виноват, бросил бедную, слабую девушку, – тут он фыркнул, видимо, насчет слабой был не согласен, а я продолжила, – так что пришлось как-то скрашивать свои одинокие вечера, – мы были уже в паре сантиметров от друг друга, и его рука дернула меня за талию, прижимая к себе. Он медленно наклонился и прошептал мне на ухо:       – Ну, в своих снах ты была явно не одинока, – я выгнула одну бровь, а он пояснил, - когда я был Лоренсом, ты так громко думала… - он накрыл мою шею поцелуем, а я блаженно закатила глаза. Я обвила его торс рукой, а меня как будто обожгло. Его тело было слишком горячим, слишком желанным, слишком идеальным…       – Кожа, что лучше любого бархата всех девяти миров, – прошептал Локи мне в шею, вызвав новый табун мурашек. Я медленно сняла его рубашку, проводя руками по рельефу торса.       – Кожа, что обжигает сильнее любого огня, – я посмотрела ему в глаза. Он усмехнулся и, согнув руку в локте, раскрыл ладонь, на которой тут же появилось пламя. Я, не отрывая глаз, повторила его действие, и моя рука тоже вспыхнула. Мы соприкоснулись нашими ладонями, и огни слились воедино. Как будто наши способности показывали истинную картину наших чувств, что мы пылали, но не обжигали друг друга.       – Твоя заслуга? – лукаво кивнула я на наши ладошки.       – Пользуйся с удовольствием, – я засмеялась, а терпение Локи, видимо, закончилось, ибо он притянул меня к себе и поцеловал. Это был не такой поцелуй, как тот, когда он “воскрес”, нет, это был уже страстный, напористый, властный поцелуй. Он требовал много, забирал все, без остатка. Я уже не обращала внимания, как он с остервенением разорвал мое платье, как одной рукой поднял меня и опрокинул нас на кровать. Мои похоть и страсть были одиноким кораблем в черных водах океана, а его огненные глаза - моим маяком.       

POV Локи.

      Прекрасна. Я разорвал наш поцелуй с Лив и посмотрел на нее. Ее возбужденные глаза, застланные дымкой, приоткрытые губы, которые порозовели после поцелуев, румянец, что осыпал ее лицо, разметавшиеся волосы по подушке – все это принадлежало мне. Я не видел картину полностью и решил подняться с кровати. Я смотрел на нее с высоты своего роста, а с окна подул теплый ветер. В этих землях почти всегда весна, поэтому сейчас на улице стояла теплая ночь.       Восхитительная. Она захотела прикрыть свое нагое тело, но я отрицательно качнул головой, давая понять, что не стоит. Она начала смущаться, а пушистые ресницы задрожали от возбуждения. Я обожал в ней этот спектр эмоций – палитра красок, которая никогда не была статична. Внезапно, стеснение Лив сменилось. Она часто задышала и начала обводить контуры своего тела своей рукой. Я смотрел за каждым ее действием, как околдованный. Истинная магия, которая подвластна коварной и красивой деве. Она касалась шеи, а после, спустив руки ниже, обвела пальцами грудь и чуть сжала. Теперь сбилось мое дыхание, было сложно продолжать смотреть на это, но и прерывать не хотелось.       Изумительная. Она не отрывала своего взгляда от меня, уже и не понятно, кто из нас больше возбужден. Интимность моменту добавляло то, что ее озарял свет луны. Ее тело было произведением искусства, истинно прекрасное и великолепное.       – Локи, я вроде как должна отблагодарить тебя за спасение, – она сказала это севшим голосом, но настолько возбужденным, что меня ударило током.       – А то, что я могу все это лицезреть – разве не высшая благодарность? – она поднялась на колени и протянула мне руку. Ее лицо было на уровне моего торса и запрокинуто вверх. В этих глазах я нашел свою погибель, в этих озерах я утонул и пошел ко дну. Она поцеловал мой торс, а я судорожно вздохнул. Рука сама потянулась к копне серебристых волос и с чувством сжала их. Ее руки блуждали по моему телу, царапая впадины и препятствия на своем пути. Руки потянулись к характерному бугорку у меня на штанах, а Лив прошептала:       – Думал ли ты, что когда-нибудь сможешь поставить меня на колени, не оголяя меч? – а я утробно прорычал и запрокинул голову назад, когда почувствовал ее мягкие губы. Боги, как же это прекрасно. У меня было много женщин, очень много, но такого удовольствия я не испытывал в жизни. Я опрокинул голову вниз, а возбуждение достигло критической точки. Слишком горячая вырисовывалась картина. Рука опять протянулась к затылку Лив и сжала мягкие волосы, характерно выражая – насколько мне хорошо. Но тут же я одернул руку, боясь показаться грубым.       “Господи, я так скоро совсем обмякну”,- язвительно подумал я, а Валькирия накрыла мою руку и положила обратно на затылок. Лив слегка отпрянула и, не переставая двигать рукой по члену, возбужденно сказала:       – Не сдерживайся, я хочу этого. Никогда не сдерживай со мной своих истинных эмоций, – и вновь прильнула губами, а мне снесло голову. Намотав длинные волосы на кулак, я задвигался быстро и яростно. Руки Лив сжимались у меня на бедрах, а я терял остатки разума. Я наконец-то начал жить, а не выживать. И вдохнула в меня эту жизнь она, эта маленькая Валькирия, которая продолжала вышибать двери в моей душе, показывая то, чего я раньше и не видел.              

POV Лив.

      “Боги, как же это возбуждает”, – подумала я, доставляя своему мужчине удовольствие. Я, стоя на коленях, имела безграничную власть над Богом. В этом и есть истинная сила женщин, оголяя свои тела, мы безмолвно могли повелевать мужчинами. Локи сжал копну моих волос и глухо прорычал. Я могла кончить только от того, как ему было хорошо со мной.       Он рывком поднял меня и накрыл мои губы своими. Это был не поцелуй, а схватка, в которой я всегда хотела быть проигрышной стороной. Он сжал руку и оттянул мою голову назад:       – Что ты творишь со мной, женщина? – он прорычал это мне в губы, тон был настолько угрожающий, что я, усмехнувшись, сказала:       – Беру власть над тобой, – он утробно засмеялся, а я поняла, что скоро сойду с ума, если он не возьмет меня. Локи откинул меня на кровать, а сам навис сверху. Он не стал дразнить меня, а тут же схватил меня за бедро, уперев другую руку рядом с моим лицом, и вошел в меня. Я протяжно застонала, а потом закрыла рот ладошкой. Я совсем забыла, что мы были не одни в доме.       Локи хищно улыбнулся и двигаясь нарочито медленно, прошептал мне на ухо:       – Ох, мы же совсем забыли, что в доме есть друзья, да, золотко? – грубый толчок, а я закусила свою ладонь.       – Как же неловко будет, если они услышат, – еще толчок, а я другой рукой сжала покрывало, на котором мы лежали.       – Или же пусть слышат, как ты думаешь, а? – он задвигался грубо, яростно, а я вжала ладонь с такой силой, что могла бы спокойно задохнуться. Мне сносило голову, я хотела стонать и кричать, но понимала, что надо терпеть. Локи замедлился, а я откинула руку и тяжело задышала.       – Ты мерзавец, который нагло играет на моих нервах, – прошептала я, сжимая его шею. Он оскалился и ответил:       – Ну, тебе же это и нравится во мне.       – Мне это и нравится в тебе, – я впилась в его губы, а Локи начал возвращать старый темп. Я откинулась назад и блаженно закрыла глаза. Исступляющая страсть была сейчас, между нами, я чувствовала его не только душой, но и телом.       – Как же ты красива, – я распахнула глаза и посмотрела на него. Его рыжие локоны были в беспорядочном вихре, а тело, что подсвечивалось сиянием луны, было покрыто капельками испарины.       – Про тебя могу то же самое сказать, – прошептала я, а после вскрикнула от наслаждения. Я так хотела его, хотела безумно. Когда подкатывал пик блаженства, мы слились в едином движении, едином порыве. Наше с ним единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, это был не секс двух возбужденных людей, это было исступление страсти и похоти.       Когда мы выровняли наше сбивчивое дыхание, я повернулась к нему и провела рукой по лицу. Он просунул руку подо мной и привлек к своей груди.       – Золотко, спасибо, что появилась в моей жизни, – я сжала его ладонь и прошептала:       – Спасибо, что позволил в ней находиться.