Пантеон Скандинавских Богов и дебют Валькирии.

      Виски пульсировали, а в горле как будто был песок. Девушка была копией моей мамы. Одно лицо. Мы сейчас даже были немного похожи. Локи сжал мою руку, а я замотала головой.       – Главы, прошу прощения, можем взять перерыв? Королева дурно себя чувствует, – все переглянулись, но согласно кивнули. Локи встал и повел меня из зала. Ноги не слушались, я просто шла по инерции, плелась за Локи. Когда я проходила мимо девушки, она мягко улыбнулась – и это стало последней каплей. Теперь я уже сама неслась на улицу, по пути цепляя стены.       Когда мы оказались на улице, я упала на колени. Силы иссякли. Просто с последним шагом, я обмякла.       – Как? – прошептала я, судорожно бегая глазами по белому снегу.       – Лив…       – Локи, мать твою, как?! Эта женщина – копия моей матери! – я сжала кулаки, а ладони защипало от снега.       – Я не знаю, Лив. Я сам опешил, я видел твою маму, когда ты показала мне видения, – я вскинула голову к пасмурному небу. Все неправильно в моей жизни. Череда нескончаемых загадок, которым нет конца.       – Мне нужно с ней поговорить.       – Тебе для начала нужно успокоиться, – он подошел ко мне и рывком поднял на ноги, а после заключил в объятия. Меня било мелкой дрожью, я даже четко не могла сказать – радуюсь я или злюсь. Моя мама… Я устала от загадок, я должна с ней поговорить. Или, клянусь всем святым, я сама устрою Рагнарёк и снесу ко всем чертям эти миры!       – Иди в северную комнату, как собрание закончится, я попрошу ее зайти к тебе. Как раз и сам выясню, кто она. Ты меня поняла? – я часто замотала головой и отпрянула от Локи. Пока я шла до комнаты, меня шатало из стороны в сторону.       Мама.       С пальца капнула кровь. Я с детства не грызла ногти, ну а кожу пальцев вообще никогда не трогала. Сейчас я прогрызла палец. Я сидела в обычной гостевой комнате, не сильно большой, но просторной. На столе стоял кувшин с вином, и я уже осушила второй бокал залпом.       “Остановись, Лив. Иначе вместо разговора будет пьяный бред”, – и налила новый бокал. Иногда мои мысли не совпадают с моими действиями. Открылась дверь. Я замерла.       – Ваше Величество, – я повернула голову, а девушка мягко улыбнулась. На ней было голубое утепленное платье, а поверх меховая накидка. На уровне талии была меховая перчатка, в которую девушки просовывают обе руки. Волосы были собраны в замысловатые косы, часть была собрана кольцом на голове, остальные волосы струились по плечам.       “Какая она красивая…” – мое горло сдавило, и я хрипло сказала:       – Прошу, называйте меня просто Лив, – она легонько кивнула и прошла к столу. Я указала ей рукой на стул рядом, а сама попыталась унять дыхание и сердцебиение. В ушах пульсировал звук сердца, мне казалось, что я просто оглохну. Девушка улыбнулась и села. Я кивнула на графин и тепло спросила:       – Не желаете выпить вина, оно сладкое, с прекрасным послевкусием, – я оттягивала момент, я понимала это, но ничего не могла сделать. Лучше бы вместо нее явилась в зал Хель, и я с ней сразилась. Чем эта девушка, которая носила лицо моей матери.       Или она и есть моя мать?       – С удовольствием выпью со своей Королевой. Для меня, на самом деле, было странно, что правительница этих земель желает побеседовать с обычной врачевательницей, – пока она говорила, я аккуратно наполнила ей бокал.       – Просто мне захотелось узнать вас, я только недавно стала королевой. Хочу быть поближе к народу, ничего предосудительного, – она улыбнулась, а я сжала челюсть. Такая улыбка была у мамы, когда я делала ей что-то приятное.       – Мне приятно. Правда. И что же вам интересно, Ваш… Лив? – она сделала глоток, а после ее руки легки друг на друга.       – Расскажите про вас, как вас зовут, про вашу семью, – висок начал неистово болеть. Семья. У нее, наверное, есть семья, муж и дети. У меня тоже они были. Были.       – Ну, я Виви из Гастропнира, крепость Менглёд. Одна из сильнейших врачевательниц, – на этих словах она смутилась и мягко улыбнулась. – Что насчет семьи, у меня чудесный муж и двое детей, – я застыла и задумалась.       “Ну хоть не трое, значит, совпадений не так много”, – но видимо сама судьба решила надо мной сегодня посмеяться, ибо Виви продолжила.       – У меня близняшки. Мальчик и девочка, такие славные ребята, – мне захотелось плакать. Просто вылететь из этой комнаты, закрыться ото всех и реветь до тех пор, пока слезы не иссякнут. Я подавила ком в горле и сказала:       – Дети – это чудесно, особенно когда их двое. Я рада, что у вас такая крепкая семья, Виви, – и тут на ее лице промелькнула тень. Я напряглась – может, я что-то не так сказала? Меньше всего мне хотелось задевать эту женщину с лицом моей матери.       – Знаете, вы располагаете к душевному разговору. В вас есть что-то… светлое и теплое. До нас дошли слухи, что вы успели отличиться в нескольких мирах, – она мягко засмеялась, а меня постепенно отпускали скованность и растерянность.       – Знаете, прошло вроде не так много времени, но я уже успела пообвыкнуть. Не знаю, как я жила без всего этого. В прошлой жизни… которая была до этих всех событий, я была потеряна. Потеряла семью, а это все, что было у меня, – в ее глазах, как ни странно, я увидела искорку понимания.       – Мне очень жаль, Лив, что вам пришлось так много пройти, чтобы обрести счастье. Но, наверное, тем ценнее оно для вас. Цветок, который смог прорости сквозь камень – уже не такой слабый и ломкий, – от ее слов мне стало тепло. В них был глубокий и истинный смысл. Я правда смогла как-то вырасти. Бороться со всем тем, что свалилось на мою голову. Я даже никогда не задумывалась, что я могу саму себя, поистине, назвать сильным и волевым человеком.       – Знаете, вы правы. Наверное, все те испытания, что снисходят на нас от судьбы, заставляют ценить еще больше ее дары, – она сделала глоток и мягко улыбнулась.       – Вы очень мудро мыслите. Я очень люблю своих детей, – на этих словах у меня опять образовался ком в горле, – но, не знаю даже, меньше бы я их любила, если бы не моя погибшая дочь? – вот тут, наверное, моя реальность и взорвалась. Погибшая дочь. Хель думала, что ее визит поломал меня? Чушь. Вот сейчас я ломаюсь на мелкие кусочки.       – У вас была дочь? – осипшим голосом спросила я.       – Да. Вы сказали, что, проходя испытания, мы начинаем больше ценить то, что следует за ними. Мой первенец, – на этих словах в ее глазах появилась грусть, но она продолжила говорить. – Мы тогда мечтали с мужем о ребенке, он безумно хотел именно дочь. Сыновей забирают на войны, а он не хотел такой участи своему чаду. И тогда Великие силы послали нам шанс получить то, чего мы так желали. Я забеременела, – я осушила бокал и наполнила его до краев, – и мы были счастливы как никогда. Я чувствовала ее под сердцем, чувствовала, как она пинает меня и уже просится в этот мир, – она улыбнулась грустной улыбкой, а я не заметила, как у меня по щеке катится одна холодная слеза.       – И что с ней произошло? – Виви рвано вздохнула и грустно сказала.       – Она родилась, я успела только увидеть ее. А после, ее не стало. Ни Вёльвы, ни опытные врачеватели, ни маги не смогли нам поведать о причине смерти. Она первый раз вздохнула и в последний раз выдохнула. Наверное, судьба ее забрала для своих планов. Но мне горестно, что я даже не успела увидеть цвет ее глаз и услышать голосок, – Виви подняла на меня свои глаза, и в них застыли слезы.       – Как давно это произошло?       – Двадцать лет тому назад.       Двадцать лет тому назад. Как раз, когда я родилась в своем мире. Реальность и раньше обрушивала на меня свои козни и секреты, но сейчас это был удар в самое сердце. Судьба нанесла удар, когда Виви появилась в зале. Судьба всаживала все глубже клинок, пока я разговаривала с Виви. Судьба засадила по рукоять клинок и прокрутила его, когда Виви рассказала про умершую дочь. Это слишком жестоко, так нельзя.       – Лив, ну вы что? Я вас так расстроила своей историей? – я не заметила, как мои слезы катились градом. Она потеряла меня в этом мире, я потеряла ее в своем. Мы были и не были семьей одновременно. Я могла бы сказать, что это случайность, что просто совпадения. Но нет. Я умерла двадцать лет тому назад и родилась в другом измерении, в другом мире. Но был еще и тот мир, где я выжила и восстановила человеческий род. Наверное, мой мозг скоро вскипит от этих вопросов и тайн, но эта реальность оказалась для меня самой приемлемой и объяснимой. И даже если это не так – плевать. Пусть будет она, я умерла и воскресла в другом мире, а после вернулась назад, чтобы сделать то, что сделала когда-то – помочь спасти мир.       Я молча поднялась и протянула ей руку. Она удивленно захлопала глазами, но протянула свою руку и встала. Я просто сделала шаг и обняла ее. Нет, она не пахнет как в моем мире. Ее волосы длиннее, да и старше она выглядит, чем тогда. Она моя и не моя мама. Она никогда не узнает всей правды. Я не могу этого допустить. Но я хочу, чтоб она жила дальше. То, чего ее лишили тогда, она заслужила тут.       – Я вас понимаю, просто искренне сочувствую, что вы пережили такое горе. Когда я потеряла свою семью, я оказалась сломлена. Во всем целом мире я была одна. Я рада, что вам помогли пережить ваши родные. Вы как никто заслужили счастья, а ваша дочь, – я вздрогнула, и мой голос задрожал, – я уверена, что она бы хотела видеть вас счастливой. Думаю, ее невинную душу приняли Боги, и она искренне рада, наблюдая за тем, что вы живете дальше и смогли привнести в этот мир еще двух прекрасных людей, – я говорила ей это все в плечо, но я чувствовала, как часто бьется ее сердце. Моей шеи коснулось что-то мокрое, и я легонько отпрянула.       – Знаете, наверное, она была бы прекрасным человеком. Когда мы ее хранили, клянусь Одином, у нее была легкая детская улыбка, – Виви улыбнулась и сжала мои руки. – Я молилась за нее и ее душу все эти годы. Я верю в то, что она родилась и покинула этот мир не просто так, – она подняла на меня свои глаза, а я как будто посмотрела в зеркало. Два изумруда сейчас смотрели на меня. Ее глаза. Мои глаза. Наши глаза.– Знаете, я бы, наверное, назвала ее как вас – Лив. Чудесное имя, в нем чувствуется и стойкость, и нежность, – на этих словах мы слегка засмеялись, а от этого у нас одновременно скатились слезы по лицу.       – Спасибо вам, Виви, за этот разговор, как будто у меня с души упали тяжесть и мрак. Мне давно не было так легко и спокойно, – я не врала сейчас. Мне правда стало спокойно и хорошо сейчас, как будто я вернулась в свой собственный дом. Как будто те теплые воспоминания и сны ожили, материализовались. Та боль, что жила в самых темных и мрачных углах моей души, рассеялась.       – И вам спасибо, Лив. Локи кратко рассказал, что нас ожидает война. Надеюсь, что нас обойдет это стороной, и все обойдется. Я верю в вас и в ваших воинов. Мы все верим в вас. Гастропнир предоставит лучших врачевателей, которые будут помогать на поле битвы, – и вот тут меня накрыл страх. Война. Хель. Еще одна причина, по которой я должна победить. Я не могу позволить им погибнуть еще раз. Ни в коем случае. Я лично всажу клинок в сердце Хель, если она посмеет им навредить.       – Знаете, я бы хотела как-нибудь позвать вас и вашу семью к нам на ужин. Познакомиться ближе с вашей семьей. Как вы на это смотрите? – она удивленно распахнула глаза, но тут же улыбнулась и сжала еще крепче мою кисть.       – Для меня и моих родных это будет честью. А пока, мы должны подготовить людей. Оповестить их о предстоящих событиях, – когда она была почти в дверном проеме, она внезапно сказала. – Спасибо и вам еще за этот разговор. Как ни странно, но и мое сердце перестало кровоточить. Теперь память о дочери приносит мне больше тепло, нежели боль. Наверное, сегодня мы обе смогли исцелиться.              Обе смогли исцелиться.              

***

      – Мне нужно знать, что вы накопали, когда были в царстве Хель, – громко сказала я, стремительно входя в зал. За большим столом сидели все: и Валькирии, и оборотни. Кто-то ел, кто-то читал книги и общался друг с другом. Гейр нахмурилась и повернулась к Фенриру.       – А кто был в ее царстве?       – Мы с Локи, – та вздохнула и цокнула языком.       – Даже не позвал, как так можно? – я подошла к столу и оперлась на спинку своего стула. Локи внимательно смотрел на меня, но, видя мою решительность, успокоился и вернул на лицо язвительную маску.       – А что тебя интересует? – я сжала спинку стула и холодно сказала.       – Все. Тайные проходы. Численность ее армии. Какие сюрпризы она может выкинуть. Меня интересует абсолютно каждая мелочь, каждая деталь, – все были слегка в замешательстве, такой меня видели впервые. Сталь в голосе, решительность, боевой настрой. Вот теперь я и была правительницей Ётунхейма, верховной Валькирией, владычицей Первородной магии.       – А что ты собираешься сделать? – аккуратно спросил Фенрир.       – Я собираюсь наведаться в ее царство. А то как-то не красиво, она у нас уже два раза была, а мы ни разу, – Гейр одобрительно хмыкнула, а Фенрир начал волноваться.       – К ней? Для чего? Мы даже еще толком не собрали армию, устраивать войну самим – это гибель.       – Это будет не война, а переговоры, – вот теперь Локи внимательно посмотрел на меня и сложил руки крест-накрест, откинувшись на спинку.       – И что ты ждешь от этих переговоров? Ты же не рассчитываешь на то, что она сдастся и отступит?       – Нет, но я собираюсь понять ее слабость. Ангрбода роется в исторических фолиантах, но ответа пока нет. Я хочу понять ее, на ее территории. Увидеть хотя бы мелочь, зацепку. От маленькой искры может разразиться самый ужасный пожар. И это я и собираюсь найти, – я увидела, как в зал вошла одна из ведьм Железного Леса и коротко мне кивнула.       – Оборотни и Валькирии, вас ждет занятие по магии в Железном Лесу, – те быстро кивнули и вышли из зала. В зале остались Гейр, Локи, Фенрир и Бьерн. Я удивилась, а тот отмахнулся.       – Я уверую в свою силу, а не в магию. У меня из-за вашей магии появляется зуд, – Гейр откинулась на спинку стула, взяла в руки бокал и язвительно сказала.       – Так может это блохи? – тот метнул в нее яростный взгляд, но, увидев, как Фенрир холодно на него посмотрел, поостерегся хамить Гейр. Я какое-то время молчала, а после налила себе бокал вина. Все молча на меня смотрели и ждали, когда я заговорю.       – Есть кое-что еще, – я посмотрела на всех и вздохнула, – в этом мире оказалась моя семья, – Бьерн нахмурился, Гейр поперхнулась, Фенрир округлил глаза. Только Локи изучающе на меня смотрел, думая о чем-то своем.       – А теперь можно поподробнее? – спросила хрипло Гейр, когда откашлялась.       Я рассказала все, о чем мы говорили с Виви. Сердце наполнялось теплотой и радостью. Пусть даже так, пусть она не знает правды. Но это лучше, чем ничего.       – Лив, а вот как у вас на земле говорят одним словом, когда находятся в полном шоке и не знают даже, что и сказать? – Гейр вздохнула и посмотрела на меня.       – Тебе культурно или по-нашему? – она показала два пальца, а я улыбнулась.       – Тогда – ни хрена себе. Есть более эмоциональное выражение, но не буду материться. Отправляемся завтра, сегодня все отдыхать, – все кивнули и начали подниматься. – Гейр, задержись, надо кое о чем поговорить.       

На следующее утро.

      Мы проснулись рано с Локи. Нужно было подготовиться и как следует все обсудить. Это было опасно, опрометчиво и нагло. Но мне это и нравилось. От нас этого не ожидают. Я надевала черный камзол, который подходил больше шпиону. Черные штаны, облегающая куртка, а сверху была накидка с капюшоном. Когда я надевала на грудь ремешки, перевязывая их крест-накрест, Локи ровно спросил.       – Ты уверена, Лив? Все что ты решила, ты в этом уверена? – я укладывала стилеты на ремешках и сказала.       – У нас нет выбора, Локи. Я не могу еще раз их потерять. Пусть они и не знают, кто я, но они должны продолжить жить. Все мы должны жить, – он подошел ко мне, натягивая перчатки.       – Я верю тебе, просто я волнуюсь за тебя, – я усмехнулась и закрепила ремень с ножнами.       – Ни много ни мало, – он подал мне мои перчатки и вторил моей ухмылке.       – Ни много ни мало.       Так как это было раннее утро, в основном зале сидели некоторые оборотни и Валькирии. Гейр и Фенрира не было, и я усмехнулась. Даже представляю, чем эти двое сейчас занимаются.       – Кто с вами пойдет в царство Хель? – спросил Бьерн, прожевывая кусок вяленого мяса.       – Никто. Только я и Локи, – все удивленно посмотрели на нас, а я пожала плечами. – Так будет лучше.       – Вот уж Гейр обрадуется, что вы ее не позвали, – насмешливо заметил Бьерн, а я вторила его ухмылке.       – Зря радуешься, она будет зла, когда узнает, а ты ей явно не нравишься. Ей будет на ком оторваться, – тот нахмурился, но промолчал. Локи поправил свой рукав и сказал не глядя.       – Мы не знаем, на сколько мы, но вы все продолжаете заниматься в Железном Лесу. Думаю, война не за горами. Главы чертогов уже выразили готовность в помощи в грядущей войне. Вы главная и основная сила. Как мы будем дома, будет еще одно объявление, – все кивнули и поднялись с мест.       – Да пусть вам сопутствует удача, и Великие силы не покинут вас, – мы взялись с Локи за руки и, на удивление для каждого из нас, хором сказали.       – Ни много ни мало, – и нас окутала дымка.       Царство Хель обдало нас холодом и мраком. Хоть я это и видела, но находиться здесь было непривычно. Локи сжал мою руку и повел сквозь руины. Черный, мрачный мир. Идеально подходит для Хель. Тут все как будто и есть сама Хель. Я дернула плечами, но оставалась спокойна. Я не позволю ей больше выигрывать. Она не сломает меня больше.       – Мы пройдем в главные двери? – спросил Локи, а я качнула головой.       – Это переговоры, а не военные действия. Ты же сможешь, в случае чего, сделать переброс назад? – он усмехнулся.       – Конечно. Ты еще сомневаешься во мне?       – Никогда не сомневалась.       Мы были возле огромного черного дворца. Странно, что по пути сюда мы не встретили ни одного стражника или слугу богини смерти. Хотя, наверное, Хель знает, что мы уже тут. Это ее мир, ее территория.       Пройдя огромную темную арку, мы сразу же попали в полуразрушенный зал дворца. Тут были руины и холод. На кладбище и то приятнее было бы находиться, чем тут. На троне сидела Хель. Вокруг нее клубилась тьма, а волосы жили своей жизнью, они как будто были под водой, настолько мягко они развевались.       – Какие гости у меня сегодня, Король и Королева Ётунхейма. Для меня это честь, давно эти стены не видели никакой жизни, – спокойно, но с легкой язвительностью сказала Хель.       – Мы решили, что не только же тебе у нас гостить, и нам стоит посетить твой красочный и дружелюбный мир, – в тон ей ответил Локи, и мы остановились посередине зала.       – Прекрасно выглядит твоя Правительница, – она посмотрела на меня и мягко улыбнулась. До сих пор не привыкну, что за этим всем напускным дружелюбием стоит самая жестокая и бессердечная богиня девяти миров.       – А чувствую себя еще лучше, – я вторила ее улыбке. Хель вальяжно сидела на троне, который полностью был сделан из обломков камней и костей с черепами. Я не рискнула даже спрашивать, кому эти останки принадлежали. Но я заметила кое-что другое, Хель старается скрывать свою “мертвую” часть лица.       – И зачем же вы пожаловали ко мне? Отужинать мы с вами не сможем, боюсь, то, чем питаюсь я, будет вам не по нраву.       – Мы пришли на переговоры, – она вскинула бровь, но скорее не от удивления, а от такого дерзкого ответа.       – И что вы мне можете предложить?       – Ты отказываешься от войны и живешь себе дальше в своем поганом и мертвом мире, – Хель посмотрела на Локи, а после прищурилась и опустила взгляд на его пояс.       – Хороший клинок, Бладскал – если мне не изменяет память. У него есть брат, – она вывернула ладонь, и на ней начал витать клинок, который был копией Локи, только руна была зеленая, – такой же опасный и яростный. Твой вбирает души, а мой подавляет существ. Вбирает силу и волю. Мне достаточно воткнуть его в сердце Валькирии, и весь мир подчинится мне.       – Что же ты не воткнула его тогда? – насмешливо спросила я. Хель пожала плечами и спокойно ответила.       – Попал он ко мне недавно, на его поиски ушло много времени и сил. Но теперь мне не стоит ничего подчинить маленькую Валькирию, – я сделала шаг вперед и задумчиво сказала.       – Да, но сперва тебе нужно добраться до меня. Ты правда думаешь, что я не обезопасила себя и своих людей? Что не наложила защитную магию на дворец? – она встала со своего места и медленно спустилась по лестнице.       – О, я на это и рассчитывала, правда, ты не доглядела пару нюансов. Я, может, и не могу поймать твою выскочку подругу или же моего горячо любимого брата, но всегда найдется что-то или кто-то другой.       Она взмахнула рукой, и из сгустка тьмы вышла ее стража, а в заложниках у них была… мама! И не только она, но и отец с близнецами. Я задрожала и хотела уже рвануть к ним, но Хель вскинула руку.       – Не торопись, маленькая Королева. Оказывается, у тебя и тут семья есть. Интересно получается, умереть двадцать лет назад, чтоб опять оказаться тут, – я всматривалась в лица моей семьи и поражалась, как бывает иногда судьба интересна. Близнецы были старше, чем я их помнила, да и папа постарел, но эта семья была практически копией моей. Во рту у них было что-то типа кляпа, а сами они в испуге вращали глазами.       – Отпусти их! – закричала я, а Локи держал мои руки. – Даже если ты и заберешь меня, у нас есть армия! В любом случае будет бой, даже со мной у тебя немного шансов выиграть!       – Я знаю, – тут я слегка опешила, а она пожала плечами. – Я много лет была скованна, и некоторые силы меня покинули. И по правде говоря, да, даже с тобой мои шансы не сильно возросли. Но я нашла себе союзника, который уравновесит мои шансы с армией Локи.       Он слегка махнула рукой в сторону, и от стены отделилась тень. Тенью оказался…       Один.       Мы ошарашенно стояли с Локи, но внезапно он начал смеяться. Да так, что у меня застыла кровь в жилах. Смех был зловеще-насмешливый, а я во все глаза следила за своей семьей, чтоб никому не смогли навредить. Локи успокоился и со смешком покачал головой.       – А я все гадал, почему ты спустил мне мою выходку. И не предпринял никаких решительных действий. Правда, я удивлен, Хель, а случайно не он тебя и поместил в этот мир? Не ему ли ты должна быть “благодарна” за свое вековое изгнание? – Один вышел вперед и встал чуть поодаль Хель.       – Ты породил ее такой, а я предпринял попытку защитить Асгард и другие миры, – Локи с оскалом хищника процедил.       – Тебе напомнить, что я не виновен в том, кем рождались мои дети? Один змей Ёрмунганд, что обвивает и защищает земли Мидгарда, чего стоит, – тут я слегка опешила, я читала про огромного и величественного змея, который обитает в морских водах и защищает мир людей. Но вот то, что он является сыном Локи, для меня новость.       – Да, но ты нарушил мой закон и забрал Фенрира. Ты разорвал цепи и освободил его. Почему же не спас Хель? – Локи усмехнулся и развел руки.       – Может, потому что она Богиня смерти? Может, потому что ей было суждено править мертвыми? Фенрир – великий оборотень, и он подчинился мне. А впоследствии я почувствовал, что он мой сын. Забери я Хель, миры бы рухнули. Кто бы правил девятым миром? – Хель скривилась и подошла к моей маме, а я дернулась вперед.       – Да, наш союз с Одином странен и необычен. Но всеотец даст мне то, чего я желала все эти годы. Силу, господство, всемогущество. Я заберу то, что по праву принадлежит мне. Ётунхейм.       Меня обдало жаром. Значит, мы ошибались, Хель хочет не все миры, а только один. Мой мир. Наш мир с Локи.       – Один, а в Асгарде знают, что ты примкнул к Богине Смерти, которую когда-то сам и загнал сюда? – насмешливо спросил Локи. Один пожал плечами и сжал крепче скипетр.       – Не знают, зато знают про тебя, что ты – убийца и великий обманщик, который выкрал моих Валькирий и насильно сделал Верховную, – тут он выразительно посмотрел на меня, – своей марионеткой. Этого достаточно, чтобы тебя ненавидел и презирал весь Асгард. А когда начнется война, не я нанесу первый удар.       Тут Локи засмеялся второй раз.       – Вот оно что, данное тобой когда-то обещание, что ты не начнешь первый войны. А когда битва произойдет, ты убедишь всех, что надо восстать против меня, ибо я первый враг девяти миров, а Хель тихо и смирно правила все эти века, – Хель хмыкнула и провела рукой по лицу моей мамы.       – Видишь, ты и сам ответил на свой вопрос. Но я так поняла, что у нас сейчас переговоры. Я выдвигаю следующие условия. Лив сдается вместе с тобой, и вы передаете правление Ётунхеймом мне. В знак наших родственных связей, я нарекаю тебя правителем мира мертвых, Валькирии отбывают обратно в Асгард, а легион Фенрира переходит мне, – тут она вышла вперед и посмотрела мне прямо в глаза. – Если же вы хотите войны, тогда сдается одна Валькирия, и твоя семья уходит с Локи. Правда, тем самым, вы просто растянете время до своей гибели, и я не буду уже такой благосклонной. Я убью тебя, Локи, моего брата и его сучью подружку.       Я выпрямилась и вернулась к Локи. Он поправил рукав боевого камзола и, не смотря на меня, спросил:       – Достаточно узнали? – я посмотрела на семью и сухо кинула.       – Да. Сейчас! – я вытащила меч, а моя семья разорвала веревки, и тут же их окутал черно-фиолетовый дым. Когда дым рассеялся, на их месте стояли Гейр, Христ, Труд и Фенрир.       – Что… – Хель нахмурилась и сделала пару шагов назад.       – Видишь ли, Хель, ты ждала от меня честной и благородной войны. Но моим мужчиной является Бог обмана и лжи, не стоит ждать, что я буду играть по твоим правилам, – я разрезала слугу Хель, который тут же попытался напасть на меня, и встала в боевую стойку. Пока ребята расправлялись с бойцами, Локи рванул к Одину, но тот тут же ушел в бело-золотую дымку.       Хель стояла в ступоре, видимо, до нее еще не до конца дошло, что произошло. Ребята подбежали к нам, а Гейр – развернула секиру, оперлась ею в пол и совершила кульбит, ударив при этом ногой в лицо Хель. Ты пошатнулась и потрясла головой.       – Это за сучью подружку и за то, что на тот свет меня отправила, – Гейр рванула к нам, и мы ушли в дымку Локи.       Мы, совершив скачок, оказались рядом с дворцом. Девочки подлетели ко мне, и мы, обнявшись, упали на колени. Это было опрометчиво, это было опасно. Но мы это сделали. Локи подошел к мрачному Фенриру и что-то зашептал на ухо.       – Вы видели, как я ей врезала? – счастливо сказала Гейр, а мы дружно засмеялись.       – Теперь будут петь оды о Валькирии, которая ударила богиню смерти, – сказала я, прижавшись к Гейр.       – Неделю ногу мыть не буду, – тут мы услышали голос Локи.       – Я конечно и не мог мечтать, что на коленях будут стоять сразу четыре Валькирии, но может закончим начатое? – он смотрел на меня, а я, взяв себя в руки, коротко кивнула, и мы поднялись. Гейр подошла к Фенриру и, взяв его лицо в свои руки, что-то горячо зашептала, а после поцеловала. Я расправила плечи, и мы двинулись в замок.

***

      Ну улице была уже ночь, поэтому в замке горели свечи на стенах и был некий полумрак. Я удивилась, ибо мы уходили ранним утром, а уже ночь. А у Хель мы были не так долго. Когда я задала вопрос Локи, он пожал плечами.       – Время эфемерно, сейчас в твоем мире, с момента как ты здесь оказалась, тут прошли месяцы, а там минут десять. Это сложно понять, поэтому мы не зацикливаемся на времени, – я кивнула, а наши легионы встрепенулись. Все ждали нас, чтобы узнать, как все прошло.       – Наша вылазка оказалась продуктивной, – громко начала я, – мы узнали слабости Хель, ее соратников, а также выяснили самое главное для нас – кто предатель, – за моей спиной стояли Христ, Гейр, Труд и Фенрир. Локи прошел к стеллажу и налил себе и мне выпить.       – И кто же это? – спросил насмешливо Бьерн, а я пожала плечами.       – Ты.       Повисла тишина, а Бьерн заерзал на месте, но остался абсолютно спокоен. Локи подошел ко мне и подал кубок, а я спокойно заговорила.       – Когда Хель напала на меня в тренировочном зале, я предположила Локи, что нас предали. Он сказал, что оборотни поклялись на крови, что никогда не предадут своего предводителя клана, – Бьерн тут же перебил.       – Да, так может это Валькирии? Ты забрала их из Асгарда, ты заставила их бороться и учиться. Почему не они? – я слегка улыбнулась одним уголком губ и ответила.       – Про тренировочный зал знали только оборотни.       – Фенрир вовсю воркует с одной из твоих сестер, может, проболтался, – я краем глаза увидела, как Гейр удержала Фенрира, который был мрачнее тучи. Я представляла, как ему больно, что один из его братьев его предал. Еще и осмелился обвинить его и Гейр.       – Хорошее предположение, если бы не одно “но” – Гейр умерла от руки Хель. Она не стала бы помогать Хель, а еще она сегодня первая и единственная, кто нанесла ей удар. Не критический, но обидный. Я продолжу, Бьерн. Я думала, как вычислить из братьев Фенрира того, кто нас предал. На мысль натолкнула меня Ангрбода, когда она меня обучала.       “Хель хоть и рождена в Железном Лесу, но магия ее другая. Ядовитая. Не знаю уж, кто ее обучал в царстве смерти, но магия ее и ее приспешников сильна. Правда, не совместима с нашей. Если кто-то из ее слуг будет пользоваться нашими заклинаниями, для него будут неудобства. Мелкие, но ощутимые. И она будет преломлена, хочешь одно – получаешь другое”.       – После первых уроков, я поинтересовалась у Ангрбоды, как идут дела у легиона. Она сказала, что у кого как, кто-то сильнее, кто-то слабее, но у тебя Бьерн… Ты наколдовал заклинание огня, а вместо этого полилась вода, – он хотел возразить, но я подняла руку, призывая умолкнуть и продолжила, – мои опасения подтвердились в тот момент, когда все ушли на занятия, а ты остался. Как ты сказал?       “Я уверую в свою силу, а не в магию. У меня из-за вашей магией появляется зуд”.       – Вроде безобидная шутка, но я задумалась. Поэтому я при тебе рассказала про свою семью. А после, попросила Гейр взять Фенрира, Христ и Труд и отправиться в Гастропнир, чтобы спрятать мою семью в Железном Лесу, а самим наложить на себя заклинание иллюзии. Достаточно было волоса каждого члена моей семьи, чтобы принять их обличия, и нужно было скрыть магию каждого из них. Тут уже Ангрбода поработала и наложила щит на ребят, чтобы скрыть их способности. И что ты думаешь, ночью ребят выкрали. Когда они были под личиной моей семьи, их забрали слуги Хель. Как так получилось, Бьерн, что из всех оборотней и Валькирий знал только ты, и мою семью выкрали в эту же ночь?       Повисла тишина. Но я слышала спиной, как сопит Фенрир, к руке которого прижималась Гейр и слегка целовала его плечо, тем самым успокаивая. Бьерн молчал и смотрел в стол. Он ничего не ответил.       – Что она тебе пообещала, Бьерн? – тот хмыкнул и отпил из своего бокала.       – Что я стану предводителем клана оборотней, – я удивилась, что он так быстро ответил. Не стал отнекиваться или же перекладывать вину на кого-то. Фенрир молча подошел ко мне и, найдя в себе всю силу и мужество, громко сказал.       – Бьерн предал моих братьев, предал меня, он поставил под угрозу семью Правительницы Ётунхейма. Я сейчас бы был благодарен, если бы мне дали возможность обратиться и просто разорвать его, как требуют того наши внутренние правила клана, но он пытался подвергнуть опасности семью Королевы. Я предоставляю выбор ей, она решит его судьбу, – сказать, что я сейчас как никогда уважала Фенрира – ничего не сказать. Он не впал в агрессию, не стал кидаться на Бьерна. Он нашел в себе силы сдержаться и остаться тем, кто чтит власть. Кто чтит меня и мои чувства. Мне захотелось его обнять, но я сдержалась.       – Я не собираюсь давать тебе последнее слово, Бьерн, ибо вряд ли ты будешь умолять меня пощадить, а даже если и так, я не спущу это и не помилую тебя, – тот хмыкнул и допил свой бокал. А после встал и медленно подошел ко мне. Фенрир дернулся, но я остановила его рукой. Бьерн долго смотрел на меня, прежде чем прошептать:       – За Хель, – он проткнул меня клинком, но я рассеялась перед ним и оказалась за его спиной, всадив клинок ему в бок. Я рассчитывала, что такое может произойти, поэтому воспользовалась заклинанием. Я играю сейчас грязно. По-другому никак, мне приходится быть такой.       Бьерн начал оседать на пол, и когда его тело коснулось земли, он уже был мертв. Остановка сердца. Быстро, без мучений. Клинок был смазан сильнейшим ядом, который сразу парализует и останавливает сердце. Я не убийца, но мне пришлось такой быть. Бьерн был первым, кого я убила. Я не хотела для первой своей жертвы мучительной смерти.       Локи подошел ко мне и, положив руку на плечо, тихо сказал:       – Лив, после сегодняшнего, мы на пороге войны. Она уже началась.