half empty glass

Круг общения у людей бывает разным: работа, семья, люди, которых ты видишь только при больших пьянках и, возможно, даже охранники стоянок. У Ёнсон же всё намного проще, ведь для неё не важно количество, ранее, в более юном возрасте, её и качество человека не волновало, просто главное, чтобы он был рядом. Именно поэтому круг её общения состоял из троих коллег, знакомой из кофейни, куда она постоянно ходит, подруга детства и те четыре человека, которые постоянно лайкают её фотографии в инстаграме. Но, вполне себе ожидаемо, что в кофейню она теперь ходит не одна, на работу она едет не только с вечно бушующей Наён, а на фотографиях собираются целых пять лайков, а порой и шесть, ведь Мунбёль временами скидывает их Хеджин. — Я никогда так долго не гуляла, она меня заряжает энергией, — крайне экспрессивно говорила Ёнсон своей подруге Хвиин, которая просто хотела спокойно пообедать. — А учитывая то, что я по жизни не очень активная, то я думаю, что это какая-то магия. — А какая ты по жизни? Пассивная что ли? — сказав это, Хвиин издала громкое «ха», с силой шлёпнула себя по ноге и согнулась пополам от смеха. Прекратив, она вытерла слёзки и посмотрела на медленно жующую Ён. — Я тебя сейчас ударю, — начала Ёнсон. — Это абсолютно тупая и заезженная шутка. Почему, боже, почему я с тобой начала опять дружить, — притворно прикрывая лицо, выдала Ёнсон. — И я тебя люблю, — как ни в чём не бывало сказала Хвиин и взглянула на то, как Ёнсон изображала щенячьи глазки, а после принялась за обед. Она проследовала взглядом за рукой старшей, которая сдирала кожу с курицы и уже пожалела, что позвала её с собой.

***

— Так вы встречаетесь или нет? — спросил Чон, будто у него совсем нет завала на столе. Да, после того громадного дела Ман Хисока отношение в участке к Ёнсон и Наён изменилось, но это единственное изменение, ведь городок как был скучным на преступления, так и остался. Тем не менее, это не оправдание безделью, хоть Ёнсон и нравиться говорить о Мунбёль. — Мы живём вместе, ну, то есть она часто ночует у меня, — мечтательно начала Ёнсон, — и мы просто… живём? Мы не разговаривали по поводу этого. Как можно понять, что я ей нравлюсь настолько? — Ну, — он неловко почесал голову, потихоньку возвращаясь на своё место, — это называется эмоциональным интеллектом… — И кажется, у тебя его нет, — к ней подкатила на офисном стуле Наён, чуть не повалив Ёнсон на пол. После чего они продолжают работать, оставляя вопрос открытым.

***

Разговаривая всю ночь, Мунбёль с Ёнсон наконец пришли к выводу, что встречаются уже как неделю, просто не понимали этого. А сейчас уже утро понедельника и Мунбёль слегка опаздывает. — Хочешь, чтобы я заехала за тобой после учёбы? — Ёнсон опустила взгляд и начала пальцем вырисовывать круги на простыни, пока Мунбёль надевала штаны. Автомобиль Ёнсон наконец починили. Наён ликовала громче всех. — Давай, будет здорово, — Мунбёль чмокнула её в нос и стала шастать по комнате в поисках лифчика и рубашки. — Я могу приехать на машине, — старшая усмехнулась указала пальцем на вещи, лежащие около двери, куда тотчас направилась Мунбёль, — и включить какую-нибудь песню на весь район. Оставив поиски, Мунбёль с вопросом взглянула на девушку. Потом она посмотрела на вещи у двери и кинула взор на шкаф, стоящий рядом с кроватью. — У меня есть рубашки тоже, можешь взять одну. — Ох, — громче, чем хотелось, вздохнула Мунбёль и направилась к шкафу. — Я приду в твоей рубашке, потом ты меня заберёшь на своей машине, звучит, конечно… — Как же? — Звучит, будто… — она взглянула на потолок, так и не открыв дверцу шкафа, — я не могу придумать более адекватный вариант, но ты словно играешь роль моего папика. — Госпади, — Ёнсон рукой потерла глаза и свесила ноги с кровати, — если тебя это смущает, то я сделаю только хуже, включив музыку на весь район, надев солнцезащитные очки и, когда ты будешь подходить, сказать что-то наподобие «малышка, залетай, сейчас поедем в рестик пятизвёздочный»? Это будет не папик, а стрёмный бойфренд, — она закатила глаза в знак раздумья и исправилась, — стрёмная гёрлфренд. — Нет, нет, только не это, — та резко повернулась к дверце с огромными глазами и начала перебирать рубашки, которые только видела. С упоением наблюдая за всеми её стенаниями по комнате, Ёнсон тихо хихикала, но не скрывала свои глаза–сердечки.

***

— А ты говорила, что грудь бесполезная, — прерывая тишину, заговорила Мунбёль, а Хеджин устало подняла голову от своего учебника, готовясь к худшему. — Ты про что? — через страх спросила младшая. — Помнишь ты месяца три назад говорила, что она бесполезная, — Хеджин кивнула. — я нашла ей применение... — Не продолжай, — она собрала все вещи и направилась к выходу из библиотеки, наблюдая, как старшая заливается смехом. — И не разговаривай со мной неделю.

***

— Эм, ну… — решила прервать неловкую, как она думает, тишину Мунбёль. — Да? — спросила Ёнсон, оторвавшись от супа, которой не было разницы до какой-либо тишины и пауз между слов. В рестик они всё-таки поехали и, он хоть и не пятизвёздочный, но второй месяц знакомства они решили отпраздновать именно в этом кафе, которое так любит Ёнсон. И прямо сейчас из её губ выглядывала, видимо, одна из специй. В сочетании с платьем это выглядит забавно, как показалось Мунбёль, и она рассмеялась. — Ты чего? — со смешком спросила старшая, от чего на её глазах появились морщинки. — Ничего-ничего, ешь. Мунбёль окончательно расслабилась и перестала переживать из-за этой их встречи и просто с наслаждением наблюдала за старшей. Ёнсон хорошая. Ёнсон прекрасная. У неё мама, которая звонит ей каждый день, и работа в полицейском участке. Прекрасные, добрые коллеги и Наён, которая порвёт любого за близкого человека, но в то же время может порвать и самого этого близкого человека, если он намусорит в салоне её автомобиля. Всё, абсолютно всё, что окружает Ёнсон, — прекрасное, так что Мунбёль принимает решение не покидать этот источник любви и оставаться с ним подольше. Говорят, что люди сближаются после тяжёлых событий, но если бы Ёнсон не была Ёнсон, то, Мунбёль думает, что даже война бы их не сблизила, и искорка, которая пробежала между ними, не стала бы пожаром.