half empty glass

— Да, она сравнила это с помидором! — уж слишком сильно Мунбёль распиналась о своей личной жизни Наён, которую знает от силы три дня. А она и не возражает, иначе судьба бы не распорядилась так, что именно самая близкая подруга у неё в напарницах. Можно сказать, что у фортуны Ёнсон нет лица и получается она никогда им к ней не повернётся. Смех в салоне прекратился, как только Наён, прищурившись, подняла палец вверх и прошептала: — Ты слышала? — она приоткрыла окно. — Кажется, я слышала выстрел. Дверь машины отворилась и Наён встала на одну ногу, прислушиваясь к тишине этого района, и тут же вздрогнула от разлетающегося эхо. Быстро залетая и даже не закрывая дверь, она берёт в руки рацию и проговаривает координаты. А Мунбёль ещё чуть-чуть и прогрызёт нижнюю губу до крови.

***

«Тебе было скучно? Получай, Ёнсон, вот твоё долгожданное веселье» «Ты устала? А как теперь? Отдохнула?» Мысленный монолог Ёнсон решила не озвучивать, так как довольно сложно что-либо выдавить из себя, когда на тебя бежит громадный мужчина в костюме. «И почему они все одинаково одеты? Они что, черлидеры?» Посмеявшись от собственной шутки, на Ёнсон с удивлением посмотрел один из нападающих и даже на секунду остановился, а та его быстро обезвредила, пользуясь моментом. В общей сумме их было человек восемь и было крайне опрометчиво хотя бы одному не взять ружьё. Выйдя в коридор, Ёнсон заметила, что он будто стал ярче и те самые пятна от давнего дождя, который когда-то стекал по углам, выглядели даже как-то эстетично, а коричневый цвет пола неплохо так дополнял кровь, которая текла из дырявых тел мужчин в костюмах. Корчась от собственных мыслей, Ёнсон поняла, на что может пойти мозг, лишь бы не принимать тот факт, что в этом помещении несколько минут назад было то ещё стрельбище. По телу пробежали мурашки. На этаже тихо и Ёнсон, почти не волнуясь, пошла в сторону лестницы, у которой ступени держатся на честном слове и периллах, рассуждая над тем, хватит ли ей пары пуль, если кто попадётся по пути на третий этаж к главному человеку этого события. Крошки стекла под её кедами неприятно хрустели, что заставляло Ён щуриться от каждого шага, но она не останавливалась.

***

— Можно?.. — спросила Мунбёль и слегка наклонилась к Наён на переднем сиденье. — Верни пистолет в бардачок, это на всякий случай, — она собрала волосы в хвост и открыла дверь, а снаружи было видно, как к ним подъезжает ещё машина с полицейскими. — Я пошла за Ёнсон. — Я могу… — Не смей, — строго проговорила Наён и резко закрыла дверь автомобиля. Она наблюдала через стекло как полицейская направляется к зданию, откуда ранее был выстрел, вместе с парочкой других. Тяжело спокойно сидеть в машине, пока другие занимаются чем-то значимым и опасным, поэтому, дабы отвлечься, Мунбёль впервые за два дня достаёт блокнот с парочкой записей для курсовой и написывает целую страницу. Закончив, она оглянулась, думая о том, чтобы все вернулись в сохранности. Потягивается на сиденье и расстегивает ремень, но подмечает силуэт, перебегающий дорогу со стороны того пошарпанного здания. Страх заиграл в жилах и, не долго думая, как в прочем и всегда, она пролезает на переднее сиденье, открывая бардачок, хватает пистолет и открывает дверь, направляя его на парня. И только потом до неё доходит, что Наён бы всё-таки не оставила реальное оружие без присмотра и то, что сейчас в руках у Мунбёль, слишком лёгкое для пистолета. Руки начинают непроизвольно потеть. — Стоять! — повысив голос от страха, крикнула Мунбёль, подмечая, что людей с пистолетом в руках, хоть и игрушечным, охотно слушают. Жаль, что за это могут посадить в повседневной жизни. Тем временем Ёнсон невообразимо быстро спускается обратно на первый этаж, молясь, чтобы лестница под её ногами не развалилась на глазах. На третьем этаже пусто, как и в её голове на данный момент, ведь разумные мысли меркнут на фоне паники. Собственно, благодаря панике, она чуть не застрелила Наён, которую встретила на первом этаже. — Ён! — крикнула полицейская и накинулась на подругу, пачкаясь в каплях крови на блузке. — Что, блять, сказала эта стена, встретившись в углу? — Наён заметила в лице Ёнсон нотку безумия и усталости, а в уголке глаза прятались слёзы. — Встретившись в углу, она сказала: «горячо здесь», — не задумавшись, ответила Наён, улыбаясь. — Это ужасная шутка, реально, — рассмеявшись, она взяла Наён за плечи и посмотрела за её спину, где стояли двое других полицейских. — Вы поймали Ким Вона? Он, кажется, убежал через чёрный ход. Наён наклонила голову, хмуря брови, и убрала со своих плеч руки подруги, после чего она быстро осмотрела коридор, а двое других, поняв в чём дело, побежали к выходу. Мунбёль тоже время не теряла. Она успела спросить у молчаливого мужчины три раза про то, кто он, и спрятаться за дверью автомобиля, будто это щит, надеясь, что парень не умеет различать настоящие пистолеты от муляжа или хотя бы зрение у него меньше минус двух. Несмотря на псевдо оружие в руках, он молчал и выглядел уставшим, будто только что пробежал марафон. — Полиция! Руки вверх! — из-за двери показалась Наён и пошла прямиком к середине дороги, где и стоял парень. Мунбёль чуть не уверовала, когда из-за дверей показались и остальные, а на мужчину нацепили наручники, и после грохнулась на сиденье, прижимаясь пистолетом к груди и выдыхая. — Святая Мария…

***

Фишка Наён проявлялась даже на допросе. Она кинула на стол перед Ким Воном несколько бумаг и он дёрнулся от такого резкого движения и звука, как и Мунбёль, которая сидела вместе с Баном в соседней комнате за стеклом и наблюдала. — Мы сравнили отпечатки, — начала Наён, разгуливая по допросной, пока Ёнсон сидела за столом напротив Кима и слушала, — и ваши были замечены на мебели в нескольких домах жертв, как и отпечатки ваших подчинённых, уже убитых, — она взглянула на Ёнсон, на что та неловко сжала губы в линию. Он осмотрел несколько фотографий и заявил: — Да, я их убил. Брови Наён нахмурились, а Ёнсон приоткрыла от неожиданности рот. — Эм, — Наён села рядом с напарницей и сложила руки на столе, всматриваясь в Кима. — Причина? Деньги? — Да, — он начал перебирать пальцы, а потом резко вернул взгляд на Наён, — да, деньги. — Тогда почему именно эти пожилые люди? — спросила Ёнсон, откинувшись на спинку стула. — Больше я ничего не скажу без адвоката, — выдохнул Ким. Из соседней комнаты вышел полицейский, захлопнув от усталости и малой нервозности дверь. Журналистка же написала предложение в своём блокноте и начала грызть карандаш, видя, как Наён с Ёнсон оставляют преступника одного в комнате.

***

Расследование хоть и в приоритете, но службу никто не отменял, поэтому, отправив Мунбёль домой к Хеджин, полицейские направились патрулировать ночную улицу, где раз в час проезжали по три машины. Дело уже близилось к четырём утра, кофе кончилось и Ёнсон привстала с места рассматривая дорогу. — Вот знаешь, — уже светало и Ёнсон виртуозно вертела руками, что объяснялось пятью кружками кофе, которые она выпила, находясь в машине, — знаешь вот… Ощущение, будто я смотрю сериал и вроде убийцу нашли, но, — она резко выпрямилась, напугав скучающую Наён, которая была близка к тому, чтобы провалиться в такой желанный сон, — но до конца серии осталось десять минут, значит, что-то должно ещё произойти, ведь так? — Так. А ты к чему? — Наён попыталась ещё раз потянуть за рычажок и опустить сиденье ниже, но оно не поддавалось, поэтому она просто устало откинула голову назад. — Ну смотри, — она сбросила с колен весь мусор прямо на пол, на что Наён бы возразить, да ей плевать, — мы поймали убийцу, — она ребром ладони стукнула по колену, — но, как он объяснил себя? — Деньги, — почти заинтересованно ответила Наён. — Да! — Ким хлопнула в ладоши от перевозбуждения, заставив Наён прикрыть одно ухо. — У трёх жертв были деньги, это правда, но… — Ёнсон широко раскрыла глаза, думая, что подруга уже всё поняла, но, не дождавшись ответа, она повторила, схватив ту за плечи: — у трёх жертв были деньги, Наён! Наконец сообразив, у Наён, будто щёлкнуло что-то в мозгу, и она резко зашевелилась, подползая ближе к Ёнсон. — Бабка! — крикнула Им, замечая, как лучи солнца уже проникают в машину. — Да! — одними губами сказала Ёнсон и вырубилась.

***

— Анна Ли, — на этот раз в допросной была только Ёнсон и говорила с Кимом, — вы знаете её? Рядом с ним сидел адвокат, который, видимо, придавал ему уверенности во всём происходящем настолько, что он даже улыбался, находясь в наручниках. Ёнсон поднесла кулак ко рту и изобразила кашель, дабы парень ответил. — Да, знаю, я же её убил, — под столом было видно, как адвокат наступил на ногу Кима, на что тот шикнул от лёгкой боли. — Верно, — Ёнсон уселась поудобнее и взглянула прямо ему в глаза, — но у неё все деньги на месте, грабежом и не пахнет. Тот только отвёл взгляд на стол и на свои руки в наручниках. Мунбёль сидела за стеклом в соседней комнате, но на этот раз одна и от скуки почти зажевала щёку. Она думала над тем, что вообще представляет из себя всё это. В смысле, а зачем убивать ради денег, если он и так наркобарон? Почему именно старики? Учитывая, что многим из них уже нужно принимать всяческие добавки, чтобы чувствовать себя хорошо, то не проще ли просто их ограбить и, в случае того, что ты попадёшься, не отхватить пожизненное за убийства? И тут до неё будто снизошло озарение бога детективов и она выбежала из комнатки, направляясь к соседней, где и сидела Ким. Начав стучать без остановки, Ёнсон всё-таки выглянула из допросной и спросила с лёгким недоумением в глазах: — Что? — Спроси у него, не продаёт ли он услуги киллера? — с азартной улыбкой спросила Мунбёль, слегка прыгая от воодушевления. От слов девушки Ёнсон аж подпрыгнула на месте и тут же закрыла перед носом Мунбёль дверь, на что та быстро побежала обратно в ту комнату, где её уже ждала Хвиин с чаем в руках, который чуть не выпал от слов Кима.

***

Наёмник? Наён точно должна была догадаться, она любит такие вещи, но обстоятельства, которые окружали это дело, были настолько неординарными, что смогли запутать даже Чона. Он уже искал минут двадцать того заказчика, про которого говорил Ким. Оказалось, что заказчик был знаменит в каком-то роде, но слава только была дурная. — Промышлял похищениями лет восемь назад, но отпустили его досрочно за хорошее поведение два года назад, — проговорил Чон, уставившись в монитор. — Больше он нигде себя не проявлял. — Фото есть? — спросила Ким и подошла вплотную. — Конечно, — он слегка повернул экран с изображением. Рассматривая пиксели, Ёнсон три раза протёрла глаза, не веря. Может кажется, но общие черты точно схожи. Она подозвала Наён, а после Чана и они подтвердили её мысли, выводя на лёгкую дрожь.

***

— Так, значит, деньги у вас всё-таки были, — первое, что сказала Ёнсон, зайдя в допросную. За стеной за всем происходящим наблюдали чуть ли не все из участка, как никак большое событие — они перестанут играть в камень-ножницы-бумагу каждый месяц, чтобы решить, кто на этот раз пойдёт в эту злосчастную квартиру. Верно, в допросной, напротив Ёнсон, сейчас сидел её друг, который по количеству проведённого времени вместе ему уступала даже мать Ёнсон. — Мистер Ман, отвечайте, — строго проговорила Ёнсон, — то есть, Ли. — Всё-таки было ошибкой идти вместе с этими наркоманами в квартиру Кима, — горько отсмеявшись, сказал «Ман». — Но, знаешь, я переживал, что они сделают что-то не так. Хотел замаскировать под серийного маньяка, а в итоге оставил улику против себя же, — в голове Ёнсон тут же пролетел тот фрагмент из первой квартиры, где она обнаружила потёртость от какой-то поверхности. Трость. — Вы мне сейчас всё что ли расскажете? — она слегка подняла брови. — О, дорогая, по моей жизни можно сделать фильм, — тихо рассмеялся он. — Я не потеряю шанса попасть в историю. Мунбёль, которая сидит сейчас вместе с остальными за стеклом, уже искусала губы от нервов, а рядом стоящему Бану не помешал бы мятный чай, который опять пьёт Хвиин. — Куда вы спрятали тело настоящего Ман Хисока? — сжимаясь от собственных слов, спросила Ёнсон. — И как это вообще произошло? — Ну, мы как-то сидели вместе с Ан Джисоном, он мне и помог с документами, вот только он болтать любил… — видимо, он увидел, как Ёнсон не понимала ничего от слова совсем, поэтому приблизился, наклонившись над столом. — Дело было так, я пришёл на чьи-то похороны и проникся печальным рассказом от парня, который лет на десять меня младше, — он наигранно сжал кулак, а губы его затряслись от того, как он пытался не улыбаться, — я его сжёг, так что нет смысла дальше распинаться о нём, всё и так понятно. Закончив играть печаль, он откинулся на стуле, чуть ли не падая от резкости под действием гравитации. Ёнсон попыталась что-то рассмотреть в нём и села точно также. — Мотив? — будто передавая эстафету, спросила Ким. — Они все мои знакомые, которые узнали лишнее и грозились сдать меня, — он тихо зевнул и продолжил: — поэтому я нанял наркоманов, которые поверили, что деньги могут им пригодится в тюрьме, но они даже с этой задачей нормально не справились. Ты представляешь? — с грустной улыбкой сказал он. — Я целых два года прожил под чужим именем, жил в чужом доме, а они не смогли убить троих человек. — А как же четвёртый? — Четвёртый? — тот слегка округлил глаза. — Вероятно, побочная смерть от кого-нибудь другого, я не причём. Она кивнула, тяжело вздохнула и продолжила диалог. — А почему вы постоянно к нам приходили и говорили, что за вами следят, — выдохнула Ёнсон, не меняя позу. — Хотели скосить за сумасшедшего? — Хочешь сделать себя невиновным, сделай виновными других, — Ким подняла одну бровь в знак непонимания. — Простой паренёк, которого жалко, ведь он странный и его никто не понимает, — на этой фразе у Ёнсон почему-то пошли мурашки. — Вы точно купились, я видел по вашим глазам. Я вам не нравился, но вы меня терпели, ведь было просто жалко, разве нет? Продолжая молчать, Ёнсон просидела около двух минут и смотрела на него с прищуром, пока не ушла из комнаты, получив все ответы на довольно пугающие вопросы. Но Ёнсон так и не смогла прекратить думать о том, что он сказал про жалость.