Мафиози и его куколка 2

Переводчик: Dolce - дорогая; Merda ingrata - неблагодарная дрянь; Shorty - малышка; Chebella - красавица; La mia Giulietta - моя Джульетта; Strunz - придурок; Cafone - лох; Communion - стволы к расстрелу. Ragazza cattiva - непутевая девка. Аризона - штат, вошедший в состав США. Расположен на юго-западе страны, со столицей - Финикс. За сухими цифрами численности населения скрывается невероятная природа, изобилующая пустынным ландшафтом и кактусами, растущими на его территории. Тысячи туристов со всего земного шара стремятся туда, чтобы своими глазами увидеть главные чудеса. За окном стоит тёплая погода, хочется побывать в открытом пространстве. И не только чтобы погулять, но и перекусить. Специально для таких случаев в Аризоне есть свой ресторанный комплекс, включающий винный и пивной бар, террасу с приятным видом. Солнце слепит глаза, люди не спеша возвращаются с обеденного перерыва на свои рабочие места, помахивая в такт шагам сумками. Стучат по асфальту каблуки, плывут по раскаленным дорогам машины. Девушка в прямых, с приподнятой талией штанах с принтами, одетая в шифоновую блузу с неярким орнаментом пастельных оттенков, с рюшами на рукавах, и приталенным жакетом, строго и важно вышагивает перед толпой и о чём-то постоянно болтает по сотовому телефону. На ней все эти изыски гламура смотрятся более-менее гармонично. Вдоль тротуара со стороны паба успевают припарковаться полтора десятка автомобилей. Колокольчик над дверью тихонько звякает. Всё в заведении кажется давно знакомым: и красное крылечко под навесом, и цветочные горшки на подоконниках, и расшитые готическими узорами занавески. Она переступает порог и втягивает носом крепкий запах спиртного и жареного мяса. Стойки оккупированы пьяницами, которые сидят в толпе таких же безликих простаков, обмениваются потёртыми анекдотами и в толк взять не могут, почему у них не получается с женщинами. Брюнетка осматривается и находит свободное место в самом углу на диване. Одинокий мужчина, потрёпанный, с тонкой шеей, белокожий с широко открытыми карими глазами европейского типа, и тёмными волосами, заказывает порцию карри и коньяк. — Вы что творите? — бормочет он в бреду, когда девушка без стеснений подходит к столику, раскрывает его паспорт, валявшийся на полу, сравнивает фотографию, листает книжечку билета, сверяет даты, и возвращает. — Так, слушайте у меня совсем мало времени. Давайте сегодня обойдемся без красивых прелюдий, — Уайт вытаскивает из кармана большой блокнот, пишет расписку, вырывает листок и неопределённо вытягивает вперёд. — Короче. Она не придет. Вы больше никогда ее не увидите. Буквально в эту минуту мои коллеги перевозят ее вещи из квартиры. Не беспокойтесь, скоро в вашей жизни не останется ни следа от этой несчастной любви. — Ошибаетесь, — брюнет недоверчиво усмехается, видно, решив, что девушка его разыгрывает. — В моем агентстве это называется полный пакет услуг. Поэтому мы с вами быстро пропустим этап отрицания и сразу перейдем к следующей стадии. — Смешно, я проникся шуткой, — хмуро посмотрев на бутылку, мужчина с охотой берет её и опрокидывает в себя содержимое. — Только на будущее жертву тщательней выбирайте. Меня невозможно бросить, — и залихватски махает рукой. — Рюмку, пожалуйста! — Вас зовут Виктор, возраст 39 лет, работаете в местном театре искусств, были всегда на хорошем счету у Голливудских режиссеров, но с давних пор погрязли в проблемах, — Ван Арт ошеломленно обводит взглядом девушку. — Вот только Моника передумала, а сказать об этом лично не решается. — Врете, — он гневно качает головой, хлопнув ладонью. Мия делает подчёркнуто глубокий вдох и продолжает. — Кишка тонка. — Я ее боготворил, шесть лет бок о бок, — говорит мужчина и с горьким смехом ведает брюнетке о скопившемся в душе. — Ебала она на мои заслуги и старания. — Сочувствую, — Уайт вынимает из грудного кармана визитку, протягивает и садится напротив. — Если оклемаетесь, посетите наш психологический тренинг, — в темпе царапает свой домашний номер на скомканной салфетке. — Ага, — равнодушно отвечает Виктор. И вдруг спохватившись, публично призывает. — Где гребаный официант?! *** Мия подъезжает к частному дому, построенному в экологически чистом районе из природных материалов, безопасных для здоровья, возведенному из дерева, в качестве кровли которого использовалась черепица. У него был высокий уровень энергосбережения из-за лучшей теплоизоляции стен и различных альтернативных источников энергии, солнечных коллекторов и батарей. На приусадебном участке не только выращивались овощи и фрукты, но и осуществлялась утилизация отходов. Невероятные ароматы - смесь мхов и папоротников, самшитовых фитонцидов, свежего воздуха - просто разрывали легкие девушки. Помимо травы и деревьев, тут был ещё фонтан, и качели, садовые стулья, а чуть подальше сверкало под ярким солнцем озеро. На верхней ступеньке крыльца возникает здоровая краснолицая женщина, в нежно-голубом крепдешиновом сарафане, с пышной копной кудрявых волос, упрямо выбивающихся из-под соломенной шляпки. Она подбегает и заключает Уайт в свои умилительный объятия, и в порыве восторга троекратно расцеловывает. — Я отсутствовала всего пару часов, — девушка прижимает маму к своей груди, поглаживая по спине и сжимая так, словно боится потерять. — С момента твоего приезда не могу привыкнуть, что мы теперь вместе, — Джозефина грустно улыбается коралловыми губами. — Мия, — маленькая девочка с фарфоровой куклой радостно выбегает из дому им навстречу и кидается на шею старшей сестре. — Ох, еще одна, — она смеется, щекочет волосами и крутит ее над собой, целует в обе щёчки. Мама обнимает дочерей, берет Сьюзи за руку и тихо приговаривает. — Ли с Брауном уже заждались тебя. Иди, я пока накрою ужин... *** Интерьер гостиной подходил под стиль минимализм, как раз в ритм городской суеты. Для нее подобрали простую, вместительную конструкцию шкафов, геометрически правильный диван и кресла. Не нагромождали множеством полок, тумбочек и стульев. Цвет мебели представлялся натуральным, сочетаемым, монохромным, чистым и без примесей хамелеона. Современные шторы являлись без каких-либо узоров, они подчеркивали стиль и в то же время были незаметными в интерьере. Однотонные портьеры из рулонных штор стали как раз уместны. Из материалов отделки избрали гладкую штукатурку. На стенах висело минимум украшений, компаньоны помогли достигнуть эффекта пустоты. Потолок и стены в светлых тонах сочетались с темной паркетной доской. Триша вальяжно лежит на диване и блаженствует, молча потягивая молочный коктейль с шоколадом, присасываясь к соломинке. С безмятежным видом она листает журнал с фотографиями красивой жизни знаменитых людей на яркой обложке. На полу возле журнального столика пылится кучка газет, будто их только что прочитали, а не оставили здесь много дней назад. — Младшая Уайт все уши мне прожужжала, — ворчит кореянка, откладывая выпуск в сторону. Поднимает взгляд, останавливая его на девушке, и с хитрой улыбкой произносит. — Это у вас в крови. — Устраиваешь читательский батл? — Мия убеждается, что на кухне всё идёт своим чередом, и присаживается в кресло. — Заняться не чем, телевизор опять сломался. Уже вышел четырнадцатый сезон "Сверхъестественного". Я так и не узнала выжил ли мой красавчик Дин Винчестер! — Подруга, тебе 25 лет, а ты все сопли пускаешь за зря, — брюнетка притворно закатывает глаза и смеется. — Бе-е-е, — Триша высовывает язык, скорчив рожицу. Но тут ее внимание привлекает потрепанная бумажка с громким заголовком. — Этой газетенке три года. Посмотрим, — по мере изучения текста лицо кореянки бледнеет, на уголках очей выступают слезы. — Господи... — Что там? — Уайт медленно приближается к ней. — Дай сюда. — Нет, — широким прыжком Ли соскакивает с места, взмахнув длинным хвостом и скачками несется к двери. — Это тебе не пульт. Отдай, — бежит та за ней, всё набирая скорость, словно гоняясь по пятам. — Я не хочу, чтобы ты это читала, — Мие было удивительно наблюдать, как взрослый рыдает, она натыкается на Тришу и валит ее на пол. Листы вылетают из рук. — Ой... — Придурочная, — мрачнея не хуже тучи, девушка садится на пятую точку, находит нужную страницу и погружается в чтение. С каждой последующей строчкой искры в ее глазах потухают. Произошел конфликт: в Нью-Йорке разбирают гибель гангстера "Лицо со шрамом" и его помощников Американские киллеры под предводительством заведующего последние десятилетия "истребляли" главарей игровых клубов и наркопритонов. Одна из стычек произошла вечером этого месяца. Группировки мафий Обье и Фолл вооружились против народных ополчений и потребовали свою многомиллионную долю. За жесточайшее сопротивление были расстреляны. Женщин и детей не трогали. Банда Crisp после глобального инцидента оставила свои владения и скрылась заграницу. По словам мэра города. — Лигр лишь последовал судьбе своего отца. Он будет посмертно обвинен в пятнадцати убийствах и погребен в родной Италии... Нижняя губа брюнетки дрожит. Через мгновение обрывок газеты падает на землю. Текут слезы, худенькие плечики трогательно вздрагивают. И она отчаянно вскрикивает, рыдая и захлёбываясь. — Как же так? — противные воспоминания ввинчиваются в мозг, зудят до такой степени, что хочется выдрать волосы, расковырять кожу и достать их. — Ты отлично держишься и не выглядишь "белой вороной", — он тихо рассмеялся, провожая ее к выходу из театра. — Ну, спасибо, — брюнетка легонько стукнула его маленьким кулачком по плечу. — Не играй с огнем, sheba, — Макс сглотнул слюну и хотел продолжить, но его прервал телефонный звонок. Она сама тогда устроила побег, построив туннель, но не в прямом смысле. Ей было жалко его. Жалко, как человека. Его голос проникал в её тело словно змея, вызывая грандиозный пожар сердца и нервов. Уайт раскрыла небольшой презент и обнаружила внутри колье Incomparable. В центре композиции находился безупречный желто-коричневый бриллиант. Камень был подвешен на золотую нить в форме виноградной лозы, украшенную 91 бесцветной драгоценностью. Она подошла к зеркалу и приставила украшение к ключицам. — Мило... — А ты скромна на комплиментах. Смотрю еще не примерила мой подарок, — говорит Макс, взявшийся совершенно неоткуда. Мужчина берет в руки ожерелье и начинает обходить девушку со спины. — Позволь мне помочь надеть этот прекрасный алмаз, — холодный камень касается ее шеи, и слышится щелчок крепления. — Вот и молодец. Богу нужно было, чтобы они жили, мучаясь, не только от физической боли, но и душевной, эмоциональной. Давали вкусные страдания, какие именно - не так важно. — Значит, подслушивала. Мия, ты не так все поняла, — Макс поднял ее подбородок и заметил неприкрытое обвинение в следующем выражении брюнетки. — Значит, что я не имею такой привычки, — спустя несколько секунд на него смотрели абсолютно пустые глаза. — Кстати, ты сегодня подозрительно нежный. — С тобой по-другому нельзя. Даю гарантию, что придет время и я расскажу о том звонке. Не отталкивай меня, shorty, — Лигр обнял её и прошептал это почти умоляюще. Уайт глубоко вздохнула. Не дожидаясь продолжения, он обхватил её лицо руками и приник к губам. — Детка, тише, чшш, — Крис сграбастывает девушку в объятия, и страстно целует. Она норовит нетерпеливо вырваться из рук парня. — Я искренне соболезную... — Они все таки убили его, изверги, — Мия снова ревет и содрогается в конвульсиях. — Отключи эмоции, вышвырни его из памяти, — Браун осторожно гладит ее по голове и нахмурившись, шепчет. — Что ты мелешь? — в крайней растерянности лепечет брюнетка. — Макс был просто твоим сексуальным партнером, — Кристофер усаживает Уайт, так как ноги отказывались ее держать, и уговаривает выпить воды, но она недовольно отказывается. — Преступники не могут относится к людской расе. Так было предначертано. Отпусти его наконец, завтра мы уже будем в США. — Зачем? — Меня пригласили на работу, — повторил парень спокойным и ласковым голосом. — Которую? — рассеянно протягивает Мия, смахнув слезу, когда он закончил говорить. — Узнаешь, когда приедем, — Браун заговорщически подмигивает, прижав палец ко рту и взволновано спрашивает. — Успокоилась? — Д-да. Я уничтожу единственное напоминание о Лигре, — девушка делает несколько решительных шагов по комнате и направляется в неосвещенную спальню, где, перерыв весь комод, с трудом выуживает старую фотографию Макса. Зажигает свечу, в пламени поджигает ее, а пепел выбрасывает за окно первого этажа, досказывая ветру свое последнее слово Фоллу. — Прощай... — Нам пора на выставку. Надеюсь, ты не забыла, — Крис спиной облокачивается о дверь и упорно ждет, пока его девушка расстанется с прошлым. Уайт на мгновение поникает головой, но позже спешит заполнить паузу кротким мычанием. — Эй, не кисни! Я сюрприз подготовил, — он подбирает коробку, где лежит изумрудное, кружевное, парадное платье и аккуратно подносит ей. *** Они тормозят возле галереи, и Кристофер выходит из машины, оставляя в ней Мию. Открывает дверку с ее стороны, и она выбирается наружу. — Почему ты это делаешь? — ее голос звучит громче, чем хотелось. — Что? — Браун кажется удивленным. — Многое умалчиваешь и строишь непреклонность. — Потом поговорим. Я бы не желал устраивать здесь сцен, — она краснеет, поджимает губы, пока парень пронзает ее взглядом. — Окей, — бормочет брюнетка обиженно, и, взяв за руку, Крис заводит ее в здание. Они находятся в перестроенном помещении складов – кирпичные стены, темные деревянные полы, белые стены и белые трубы водопровода. Все выглядит свободно и современно. По галерее уже прогуливаются люди, попивая напитки и восхищаясь работами Уайт и других художников. — Всем добрый вечер и добро пожаловать на благотворительную выставку, — леди, с рыжими длинными волосами, серебристой помадой на губах приветствует гостей. Она мимолетно, возможно, внешне, хотя и с натяжкой, напоминает ей кого-то, но девушка не может вспомнить, кого именно. — Ах, мисс Страйт. Только посмотрите на все это, — улыбаясь, она протягивает пожилой женщине цветастую брошюрку и указывает на столик. Откуда Мия могла ее знать? — Ты чего? — напарник хмурится, та отрицательно качает головой. Он безразлично пожимает плечами. — Я осмотрюсь здесь. Не теряй, дорогая. — Люблю тебя, — улыбается она ему, и Кристофер не может сдержать ответной улыбки. Он чмокает ее в щеку и направляется в приватную комнату. Рисунки повсюду – некоторые были черно-белые. На многих невероятной красоты марины. На одной пески, искусно уложенные волнами и украшенные ракушками, розовыми изнутри и белыми снаружи. Виды завораживали. Спокойствие, умиротворение - это поразительно. — Не знал, что умеешь писать картины. Красивый пейзаж, — Лигр подошел и встал за спиной Мии. Затем коснулся ее плеч, придвинулся совсем близко. — Как и ты... Брюнетка чувствовала его дыхание на своей шее. Макс шепотом продолжил. — Повешу, пожалуй ее к себе в комнату, она будет украшать и вытеснять ее темные оттенки. В голове всплывают болезненные воспоминания. Девушка зажмуривает глаза и старается проглотить комок, подкативший к горлу, судорожно всхлипывает. — Он погиб, ты его больше не увидишь. Все, что нужно было ты ему сказала, — она отчаянно убеждает себя, медленно запивая горе шампанским. От слез, тушь течет по лицу, до самого подбородка. На ее плечо, слегка похлопывая, опускается морщинистая, старческая рука. — Деточка, не стоит плакать. Что ни происходит, все к лучшему, — под конец ровный голос женщины понижается почти до шепота. Уайт разворачивается и стремительная ухмылка появляется на ее лице. Незнакомка кивает, делает очень милосердный вид, протягивая салфетку - вытереть слезы. — Наверное, мисс Страйт, — бормочет девушка, поймав вопросительный, выжидающий взгляд. Пожилая дама ничуть не смущается. — Прекрасно. Я администратор этого мероприятия, — Мия растерянно уставившись на нее в полном ступоре, приоткрывает рот в немом шоке. Она имеет честь представиться перед обычной художницей "с улицы". Женщина доброжелательно улыбается, развеселившись реакцией, а затем хмурится. — Ты в порядке? Уайт лишь быстро моргает, сосредотачиваясь. — Не хочу показаться наглой, но можно один вопрос? — дождавшись ее слабого утвердительного кивка, начинает допрос. — Кто та девушка, которая отвечала сегодня за прием? — видимо, в глазах брюнетки что-то мелькает, так как мисс Страйт с подозрением прищуривается. — Обье, — и монотонно добавляет на итальянском языке. — Ragazza cattiva. — Ты кто? — оценивающим взглядом Саманта прошлась по брюнетке. — Задам встречный вопрос, — с непоколебимым выражением она смотрела на рыжеволосую. — Макс опять принялся таскать в дом шлюх, — буквально выплюнула в лицо Фолл. Мия потирает пальцами виски и ненадолго прикрывает глаза ладонью. От этих самовоспоминаний ей становится дурно. — La conosci? — Уайт непонимающе глядит на нее, пожимает плечами. — Ты знаешь ее? — Скорее ее бывшего мужа, — закончив фразу, она тяжело выдыхает. — Peccato per il ragazzo. Era ancora giovane. Saranno maledetti questi mafiosi, — произносит дама ледяным голосом и спешит перевести. — Бедный мальчик. Ушел молодым. Будь проклята эта мафия. Непонятное ощущение заставляет девушку застыть в позе столба, недоумевая и удивленно таращиться на женщину, стараясь понять смысл ее слов. — Детка, я уже соскучился, — спокойно, но твердо звучит за их спинами, что вмиг отрезвляет брюнетку и она с милой улыбкой поворачивается к своему возлюбленному. Выражение лица мисс Страйт становится злобным, и она неприязненно смотрит на них с Кристофером, в особенности на Брауна. — А мы тут разговорились, — шагнув к Уайт, он опытным жестом берет её руку и целует, при этом одаривает улыбкой, которая покоряет множество женских сердец. Мия вновь оборачивается в надежде увидеть женщину, но рядом с ней ни души. Кажется, она страдает галлюцинациями, воображает всякий вздор. — Вы счастливица, — пугает ее молодой мужчина солидного возраста. Она чувствует прикосновение к своему локтю. — Да, моя невеста такая, — угрюмо говорит парень, притягивая ее к себе. Брюнетка сбивается на секунду с толку. — Мою картину кто-то купил? — первым делом ей хочется нервно рассмеяться, но мужчина абсолютно серьезен. — Одну? — Браун фыркает, не спуская глаз. — Их купили все, мисс Уайт. Поздравляю. Оба задыхаются, Кристофер задумчиво потирает подбородок. — И кто у нас столь состоятельный? — подкалывает она работника. — Вообще-то я не обязан распространяться. Голос Криса холодеет. — Ему оплатили молчание, — тот становится уязвленным, его обман раскусили. Он предпочитает откланяться и ретиво удалиться. Браун принимается подгонять обескураженную девушку, подталкивая ее к выходу. — Пойдем, деньги тебе по почте перешлют. — Что происходит? — Уезжаем сейчас же в аэропорт, — он испуганно осматривает вошедших. На хитром лице одного из гостей останавливается многозначительная ухмылка. — Эта тварь здесь, — грубо растолкав людей, они врываются в кабинет, но там оказывается кое-кто еще. Мия замирает, как вкопанная, так что даже люди, шедшие сзади, немного подталкивают ее вперёд и просят посторониться. Человек с болью в глазах изучает ее тоненькую фигурку. Кристофер встает в защитную стойку, левую руку прижимает к поясу и сжимает в кулак, локализуя на ней темную ярость. — Твой мертвец... *** Уголовники заполняют комнату, оглядываются, чертыхаются. Во взгляде парня вспыхивает гнев, лицо белеет. Щеки его пылают как в огне, у висков, на руках вздуваются, а на шее набухают упругие просвечивающиеся голубые вены. Краем глаза он замечает, как на него надвигается один бандит, ехидно ухмыляясь, глядя на кинжал. — Не напрягайся ты так, а то родишь, — не разобрав, в чём дело, весело и громко смеется своим густым, басистым голосом. Остальные из уважения к нему подхватывают смех, но как только он наддает вперед, настороженно переглядываются. Мужчина в твидовом, темно-сером, эксклюзивном костюме, пуговицы которого были выполнены из бриллиантов и украшены тончайшей платиной, с подкладкой из чистого шелка, откидывается на мягкий диван и закуривает, скрестив руки на груди. Мия удивлённо приподнимает бровь, словно не может поверить увиденному. — М-Макс? — он вздыхает и пробегает кончиками пальцев по светлым волосам. Его чистый голубой взгляд непроницаем и бездонен. Со слабой улыбкой на припухших губах выдает. — Chebella... Она так сильно погружается в свои мысли, что вздрагивает, услышав этот обманчиво мягкий бархатистый глас, сообщающий безраздельную опасность. Крис стоит, сжимая ладони, и заводит брюнетку назад к абсолютно пустому проходу. Гангстерам требуется не больше семи секунд, чтобы взять винтовки калибра 8, не спеша зарядить и встать в позицию в пяти метрах от пары. От подобного нельзя убежать, но фортуна улыбается Брауну. Он незримо достает оружие из кармана, раскрывает его и в тот момент, когда бандит замахивается правой ногой, дабы ударить его, парень делает движение телом, левой рукой ударяет его в ногу. И убивает ножом, который глубоко входит в грудь. Надавливает на лезвие под кадык, умелым и отточенным движением хлестает по шее. Темно-коричневая, напоминающая грязную жижу кровь брызгает с ног до головы. Бандит визжит и оседает. Уайт тянет вырвать наружу отсутствующее содержимое желудка. Она борется с головокружением, от которого уже начинает шатать. Преодолевая панику и приобретенную болезнь гемофобии, изо всех сил старается дышать ровно. Тошнота, залепившая горло, отступает. Кристофер срывается и бежит к выходу под руку с Мией, толкаясь в узком коридоре. Гости возмущаются вслух, от дурного воспитания парня, ничуть не стесняясь в выражениях. Он выпрыгивает в окно, помогает слезть брюнетке. Вместе они перебираются через чугунную решётку и мчатся к поджидавшей их автомашине. В ту же секунду срабатывает сигнализация. Пронзительный звук разрезает воздух. Лигр подходит к трупу, закрывает его глаза и прикрывает тело черным плащом. — Strunz, — и звонко щелкает пальцами, отдавая приказ. — Девушку ко мне, cafone в подвал, — прямо шагая, мафиози идут прочь за ними. Фолл снабжает пистолет свежим порохом, проверяет, легко ли тесак выходит из ножен, и тоже трогается в путь. *** Сотни такси, едут по дорогам, ручьями растекающимся по многоярусным развилкам. Машина Криса несется на красный свет с такой скоростью, что свидетели не успевают запомнить номерные знаки. Беспрерывно сигналя, автомобили один за другим останавливаются, наталкиваясь друг на друга. Водители орут, показывают неприличные жесты и тормозят в считанных сантиметрах от бамперов. Мертвенные блики фонарей выхватывают из тьмы автоматные дула, нацеленные на парня. Кто-то стреляет, вслед за этим раздается несколько выстрелов из винтовок, и работают пулеметы. Одна из пуль пробивает багажник, остальные попадают в заднюю шину. Черный, тонированный джип мешает выбраться на тротуар, приходится слишком тяжко и долго маневрировать. У дороги звучат крики. Пискнув, Мия тут же прикрывает ладонью рот, чтобы сдержать рвущиеся рыдания. Выглянув в окно, она видит, как двое громил с ружьями в руках начинают стрелять точнее. Неожиданно из-за угла выворачивает другая машина и с визгом тормозит перед ними. Неистовый вопль Брауна выводит Уайт из когнитивного диссонанса. Она судорожно осматривает рану, которую тот зажимает на левом плече, откуда неумолимо хлещет красный ручей жизненной силы. Его взгляд зацепляется за ключи в замке зажигания. От плиторно-тяжелого запаха Мия задыхается. — Была не была, — бубнит парень себе под нос. Из головы выскакивают все теоретические знания о вождении. Новые выстрелы не дают ему ни минуты на размышления. Прокрутив ключи, он одновременно вжимает обе педали. Автомобиль резво срывается с места. Кристофер резко крутит руль. — Глупо, глупо, — шепчет Уайт без остановки, пока они напролом приближаются к гангстерам. Плотно зажмурив глаза, девушка цепляется за Криса мертвой хваткой и кричит. Он дергает ее в сторону и они кубарем выкатываются из тачки. Тело пронзает боль, сдираются коленки, ломаются ногти. Недалеко гремит, вокруг раздаются взрывы, на них сыпятся комья земли, а затем все стихает. Нестерпимая вонь металла и огня проникает в носоглотку, заставляя кашлять. Вскоре, как брюнетка и предполагала, двери целого джипа хлопают. Не будет ни разговоров, ни промедления. Свое присутствие Лигр обнаруживает громкими шагами и раскатистым тембром. — Communion! — повернувшись, Мия видит парня. Он лежит, не шевелясь, а рядом расплывается кровавый поток. — К-Крис, — зовет не собственным гласом. Руки дрожат, а глаза застилает пелена слез. Она отказывается верить в худшее и ползет к нему. Браун схватившись за плечо, протяжно стонет. Подобравшись ближе, Уайт прижимается к его губам в едва ощутимом поцелуе. Подозрительные звуки за спиной побуждают ее замереть и оглянуться. Широко расставив ноги, Макс направляет длинноствольный, бельгийский револьвер на скорчившегося парня. Проверив заряд в патроннике, готовиться нажать курок. В нем умещается столько ненависти, пылкости и беспощадности. — Не трогай его, прошу, — молит мужчину на коленях. На мгновенье их взгляды пересекаются, и в его глазах проносится нежность. Девушка останавливается и призывает себя не поддаваться на провокацию. В смятении он переводит взгляд обратно на Кристофера. — Что ж. Пусть пока живет, — откидывает пушку на асфальт и стирает подступающий ко лбу пот. Бандиты, крякнув, опускают оружия на место и, толкаясь и переругиваясь, тянутся к автомобилю. Полусогнутые ноги Мии подкашиваются, и только обрывки фраз доносятся до её сознания. Она падает в обморок, блондин еле успевает ее подхватить. Он наклоняется и гладит ее по щеке. Осторожно подняв на руки, несет Уайт словно статуэтку, чрезвычайно хрупкую. *** Девушка просыпается от лёгкого постукивания в тяжёлую дверь гостиничного номера. "Двухкомнатный полулюкс (бизнес-класса)", где она провела ночь, разделялся на гостиную и спальню. Уютная комнатка для размещения двух человек. Обеденная зона, чайные принадлежности, которые каждый день пополнялись, раскладная софа, удобные кресла, письменный стол, кондиционер, телевизор, мини-бар, холодильник, бесплатный электронный сейф. В прихожей уместились шкаф-купе и этажерка под обувь. — Обслуга, — вкатив поднос с едой в открытое помещение и несмело улыбнувшись, официантка стреляет глазками в сторону Мии и испаряется. Тут брюнетка понимает, что за ночь сильно проголодалась, а она привыкла во всем потакать животу, благо внешний вид от этого пока не страдает. Сперва она тянется корпусом, а потом обращает внимание на руку, прикованную наручником к кровати, что ограничивает ее подвижность и способность к сопротивлению. Дергает кольцо, которое впивается в запястье и уже оставляет гематомы, измученно повисает. Легко и непринуждённо Лигр выходит из душа, обернувшись по пояс большим белоснежным полотенцем. С его волос срываются капли воды, чертя на коже длинные серебристые дорожки. Взгляд Мии невольно скользит за ними. От ключицы, по груди до пупка. На красивом высокоскулом лице мужчины играет таинственная улыбка, пока он садится на мягкую постель. — Утро доброе, — его образ склоняет Уайт изумленно замереть. — Сразу видно - общаюсь с красноречивым индивидом, — невысказанные слова звенят на фоне. Мужчина откровенно любуется девушкой. Прищурившись, изучает каждую черточку, каждый изгиб тела. — Странно смотреть на покойника, — проговаривает она, возвращая в его глаза сожаление. Макс сжимает руки в замке и думно смотрит на нее. — Я ждал нашей встречи долгие годы... Хочешь, расскажу сказку? По закоулкам грехов брел мальчик, хулиган, непослушный ребенок отрочества. Однажды он столкнулся с прекрасной принцессой из другого слоя общества. Она вдохнула в него жизнь, питала давно ушедшей юностью. Дебошир хотел доставить ей счастье всеми допустимыми и неприемлемыми способами, но красавица бросила шкодника умирать мучительной смертью, — его лицо сильно искажается, блондин немножечко дрожит. — Она подарила ему приятные ощущения, она же их и отобрала. Ему оставалось возвратиться к прежнему, и притворяться, что принцесса никогда и не появлялась в его безнравственном бытие, — будто прочувствовав страдания Лигра, сдерживаемые слёзы хлынули из глаз, несмотря на все усилия девушки. Молча глядит на мафиози, плачет от стыда. — Тсс, shorty, — грустно улыбаясь, шепчет он, прижимаясь лбом ко лбу Мии. Садится рядом с ней, притягивает к себе, вдыхает родной запах и думает, что был просто болен в последние времена. Фолл так близко. Рука интуитивно поднимается и поглаживает шрам, тянущийся по всей левой щеке. — Зачем же тогда вернулся? — Попробовать начать сызнова, — он осушает ее слезы легкими поцелуями. Полные губы приоткрываются и тянутся к ней, и, не удержавшись, под влиянием какого-то глупого сиюминутного порыва нежно коснувшись, целуют. Застонав, Уайт хмурится и рыбкой выскальзывает из объятий. — Ты наступишь на грабли. — Значит, таков принцип моего существования, — Макс вырывается из этого омута, встряхнув головой и растерев лицо ладонями, подходит к подносу с притираниями, открывает. Восточным веером на дорогом блюде были разложены румяные слойки с мясом и грибами, капустой, яйцом, с творогом и клубникой. — Где Крис? — спохватывается Мия, что не спросила самого главного. Вырывает металлическую шпильку из волос и протыкает ею свои оковы. Лигр спокойно втягивает аромат еды. — В клетке для обезьян. — Ему оказали медицинскую помощь? — Он убил моих людей, — откручивает крышку от таблеток, подсыпает две в стакан с напитком. И тем не менее подмечает важную деталь. — Не они первые напали. — Мне нужно его увидеть, — выпятив яркие губы, девушка сдувает волосы, безуспешно расковыривая замочек острым концом. — Зато мне так не нужно, — Макс придвигает дополнительную тарелку с пышным горячим омлетом и ветчиной. — Давай, — разрезает пополам, нанизывает на вилку и пытается скормить брюнетку. — За маму, — Уайт отшатывается и замирает, пугливо распахнув и без того большие глаза. — Кончай цирк. — Я бы предпочел кончить совсем в другом месте, — сверкает он зубами в соблазнительной улыбке, и все же засовывает ей в рот кусочек, с облегчением произносит. — За папу. — Мпмфф, — Мия заглатывает пищу, не прожёвывая, и неожиданно давится, надрывно кашляя. Фолл правильно стучит ей по спине и подает минеральной воды. — Запей. — Что это? — через пять минут глаза слипаются от усталости, мысли замедляют ход, голова падает на грудь, но девушка тут же пробуждается. — Чтобы не брыкалась, — она теряется и падает на кровать под действием снотворного. Лигр медленно и аккуратно вытягивает ее ноги на постели, заботливо укрывает пледом. Берет ее ладошку и с лаской, на которую только способен расцеловывает. — Спи... *** Повышается атмосферное давление и закладывает уши, Уайт всегда от этого просыпается в самолете. Брюнетка с интересом, хотя скорее, пораженно оглядывает частный салон. На подлокотнике соседнего кресла лежит брошенный кожаный пиджак. На сиденье в темной, клетчатой, фланелевой рубашке, с тремя верхними расстегнутыми пуговичками и в черных солнечных очках мирно посапывает Макс, сжимая руку Мии. Оба занимали комфортные места, расположенные в зоне с зарядкой гаджетов, подушками, и другими отличительными финтифлюшками. Девушке хочется хныкать с подвыванием и причитаниями. Никак не может забыть разговор с мужчиной. Она сладко зевает, подвигается ближе к нему и смотрит в иллюминатор. Несмотря на духоту в салоне, тепло его тела приятно. Мия не в первый раз летает над облаками. Она постоянно очень азартно сопереживает процессу посадки. Двенадцать лет назад ликующе подхлестывала самолет во время разбега, прильнув к окну, обсуждая всё, что видела – землю, бегущую под крылом, а потом – облачные страны. Последние вызывали особое восхищение. Когда редкие облака под крылом сменялись круто взбитой пеной сплошной облачности, Уайт восклицала: — Восхитительно! Ностальгия... Ей нравилось это непривычное ощущение смещения "точки сборки". Тень самолета, четко отпечатывалась на бегущей земле, скользила вслед за ней. Люди в салоне вели себя чинно, спокойно – там не было традиций, принятых на более длительных рейсах. Сойдя с трапа, Мия, сосредоточенно прислушиваясь к миру и к себе, как-то затаенно говорила: — Новый Свет! Трепетные поглаживания по плечу вызывают у нее славные эмоции. Уайт трудно оторваться от воспоминаний, нахлынувших около "печки", но она все же устремляет взор на ухмылявшегося блондина. — Чего лыбишься? — девушка чувствует себя какой-то виноватой и не знает, как себя вести дальше: делать вид, что ничего не произошло, или...Макс хмурится и серьёзно спрашивает: — У вас с ним что-то было? — Нет, — у Фолла застывает самодовольная улыбка. Потом рот твердеет, глаза зло мерцают. — А кстати, где Браун опять? — В багажном отделении. — Выпусти его, — кричит она, нанося кулаками существенный ущерб его предплечью. Лигр чуть слышно шипит и почти рявкает: — Нет, — но, девушка не утихомиривается. Быстро вскочив с сиденья, засовывает вторую шпильку в карман платья и бросается к дверке. Блондин прибывает в шоке, но рассыпав оцепенение, бежит за ней. Уайт ощущает, что ее хватают за талию и поднимают вверх. Она извивается, царапая неровными ногтями ладони мужчины. Он бережно прижимает Мию к себе, уткнувшись в шею, неловко целует ее в ухо. Она начинает плакать, но беззвучно. — La mia Giulietta, — голос его дрожит, и от этих слов брюнетка плачет еще сильнее. На мгновение Макс позволяет себе наслаждаться этим нежным зноем в своих объятиях, и с шумом выдохнув, разжимает их. — Почему ты не сдох? — она падает на пол, тело трясется в нервном ознобе, руки дрожат, не находя металлическую штучку. У Лигра появляется такое чувство, будто кто-то ударил его под дых. Тяжело вздыхает и с огромной болью смотрит на самое дорогое, что у него когда-либо было. Ведь по сути ему даже деньги не были важны, человеческие отношения намного ценней и преданней. — Dolce, — Фолл, согнувшись, что-то отчаянно шепчет на итальянском. — Mia. — Отвали, урод, — не побоялась она произнести, вкладывая всю свою ненависть. Ее поведение изменилось, и эти изменения ему явно не нравились. — Зачем же ты, shorty, тогда меня целовала? Занималась сексом? — видимо любовь делает с людьми странные вещи, даже самого умного и образованного, способна превратить в наивного глупца. — У меня был выбор? — Ты получала удовольствие, — и тут раздается ее крик. Из глаз льются слёзы, а в голове Макс пересчитывает, сколько у нее поводов относиться к нему с полным презрением. Для Мии много. — Слушай меня сюда, хуев гангстер. Единственное о чем я жалею, это то что шесть лет назад завернула за этот сранный школьный угол и врезалась в тебя. Что мне пришлось жить и спать с тобой из-за шантажа в отношении Триши. То что я не вмазала хуком по твоей лживой сучьей морде. И поцелуй в отеле ничего не означает. Мы с Крисом выберемся отсюда и ты будешь лизать жопу полицейским, когда я им тебя сдам, — мужчина не знает, что сейчас потерял, но явно потеря эта тяжела. Точно долгая, глубокая страсть разом обрывается в сердце и оно пустеет. Боже, что с ним сделала это безумная девчонка... Была бы на ее оказии иная женщина, он бы давно залепил ей пощечину, но он не мог даже шевельнуться от такого признания. — Merda ingrata, — высказав свое негодование и гнев, с уверенностью заявляет. — Я убью Кристофера...