Мафиози и его куколка 2

Переводчик: Preferito - любимая; La mia indimenticabile - моя незабываемая; Fanciulla - милая; Nativa - родная. Черные вьющиеся волосы обрамляют ее очень бледное лицо. Фолл крепко обнимает обездвиженную Уайт, не переставая целовать. Он виноват во всем случившемся. Только он. Снимает с нее рубашку, выворачивает кран с водой, набирает прохладной водицы и брызгает на ее грудь и личико. Она пробуждается, но ноги не слушаются, трудно открыть глаза. Губы Лигра натягиваются в облегченной улыбке, в которой играют огоньки упоения. И больше не в силах терпеть, поднимает девушку и несет в комнату, бережно опускает ее на красно-белый полосатый диван. — Прости дурака, — нежно проводит большим пальцем по тыльной стороне руки, а затем наклоняется и целует ее пальчики. Его слова действуют на брюнетку. Она прямо усаживается с усмешкой на мордочке. — Это было ужасное зрелище, — придвигаясь, опирается локтями о спинку мебели, сплетает их ладони и опускает на свой живот. Поступок мужчины поразил девушку. Она не держит на него зла и против воли тепло улыбается. — Можно на улицу? — блондин придерживает за талию, устроив ее голову теперь у себя на плече, выбирается в сад, медленно прохаживается. Дует ветерок. Шелест листвы, жужжание пчел и стрекотание кузнечиков перестают быть бальзамом для ушей. Солнце клонится к закату, и начинают распускаться ночные цветы, но Мие надоедает смотреть на одни и те же статуи с их жуткими глазищами, и на одни и те же фонтаны, хоть ей и нравится их пение. Она прижимается к мужчине со стройным и твердым, как камень телом, в то время как он неустанно приникает к ее рту. Лунный свет озаряет их лица. Уайт не понимает, что чувствует по отношению к мафиози, ей с ним просто хорошо. Если она его и не любила, то все равно их постельные сцены тогда не вызывали никаких сомнений в этом утверждении. Макс взбирается в беседку, полускрытую плетями роз, усаживает девушку на колени. Она обвивает его шею, прислушиваясь к частому биению сердца, смотрит в бездонное небо, наивно любуясь плывущими фигурами темных облаков и вдохновляясь размерами бесконечной вселенной. Впереди, зияет желтая звезда, которая словно на поверхности земной глади, плавно качается в такт. Лигр отчаянно вдыхает аромат волос брюнетки, стремясь сохранить эти ощущения навсегда. Возможно, скоро у него не будет ничего, кроме этих воспоминаний. Она не сдвигается с места, и тогда мужчина легкими поцелуями касается ее виска, скупая улыбка трогает уголки губ. Мия не сопротивляется, отбросив стыд, мораль, доводы рассудка. Сон одолевает все сильнее, и она засыпает у него на руках. Блондин, чтобы лишний раз ее не тревожить, откидывает голову и поднимает взгляд на небеса. Чем больше он проводит с ней время, тем больше признает, что раньше никогда не терялся и не влюблялся до безумия. А если он счастлив, то это затмит ту боль в памяти, что когда-то их разлучила. Мия разлепляет глаза, после непродолжительного получасового сна, и чуть не вскрикивает. Макс рядом, на расстоянии вытянутой ладони, и поэтому она никуда не торопится, смакуя минуты единения, и не крадя их в круговерти будней. Выбравшись из его объятий, девушка неспешно разминается. Руки гангстера безвольно повисают, наверняка Морфей незаметно взял его, и он крепко уснул. Что ей делать - не оставлять же Фолла так. Или... Укрывает его пледом в синюю и оранжевую клетку, подсовывает под локоть игрушечного, плюшевого медвежонка из своей личной коллекции. Тихо смеется, явно придя в хорошее настроение. Берет телефон и подходит ближе, чтобы сфотографировать мирно сопящего мужчину, говорит "чиз" и делает селфи. Это смотрится довольно мило и трогательно. Уайт зарывается пальцами в его белокурую «гриву» и чмокает в щеку, но не учитывает, что он будто лунатик, может повернуться, и нечаянно скользит по теплым, пахнущим апельсином и корицей губам. Она нервно сглатывает слюну, не в состоянии отвести взгляд от гангстера, пока на негнущихся ногах отходит к дому. *** Утро выдается росистое, хрустальное. Кроны деревьев полнятся птичьим гомоном. Воздух как бы дрожит и сверкает в лучах солнца, и сама природа, казалось, облекается в праздничное одеяние, и синева неба особенно глубока. В столовую Мия вбегает, сталкиваясь с Джокером и служанкой, последняя готовит блины. — Ой, прелесть, — кричит она, хватая сразу две штуки. Прожевав кусочек, Уайт вежливо и искренне благодарит. — Эйми Блэк, это объедение. — Дай хоть чаю тебе налью, горе ты мое, — бурчит домработница, наливая кипяток в кружку. К позднему завтраку присоединяется Ли. Они дружно общаются, поглощая лакомство со взбитыми сливками, когда заходит Реми. — Доброе утро, — с улыбкой здоровается он. — Разрешите к вам? — Нет, — решительно отчеркивает Уайт. — Нам самим мало, — и демонстративно подвигает тарелку к себе. Триша удивленно смотрит на подругу, на что девушка лишь пожимает плечами. Болезненно морщась, ослабив воротник и старательно растирая шею, Лигр со стоном вваливается на кухню. Вытаскивает из морозильной камеры тяжелую бутылку с заледеневшей водой, запихивает в рот несколько таблеток обезболивающего. Брюнетка нагло машет ему рукой, обнажая белоснежные зубы в широкой ухмылке. Мужчина рычит, но если прислушаться, то можно разобрать обрывки слов, ну или скорее парочку ругательств. Восклицая и хохоча, Мия вытаскивает из кармана скомканную, распечатанную картинку с фруктовым садиком на фоне. Кореянка прыскает коротким смешком, лицо Макса же белеет от гнева. Опять эта девчонка смеется над ним и подтрунивает. — Пошли все нахрен, — в остервенении ревет мужчина, шутки кончились. Это чистый позор, позор, характерный именно для мафиози. Девушка ахает еще громче, стоит Фоллу повернуть ее к себе и встряхнуть за плечи. Зубы от испуга уже выбивают мелкую дробь. Блондин прижимает к окну, его лицо нависает над ее, он по-настоящему взбешен. — Смешно, красавица? — Смешно, — спокойный тон Лигра прибавляет ей храбрости, и она хамит. В ее присутствии тот уберегает самообладание. До сих пор он не сделал ей больно и, похоже, сейчас не стремится. — Ах, ты, — умудряется ущипнуть Уайт и поцеловать в носик. Как быстро заводится, так и быстро успокаивается, потому что эмоционально его эта ситуация не очень тревожит, хоть и знатно выводит. — Золотце мое, — она не хочет, чтобы он соблазнял ее или же губил своими убийственно чувственными засосами. — Отойди, — твердит, цепляясь за подоконник. — Ты заставляешь мое тело требовать тебя, — она еще несколько томительных секунд с вызовом смотрит. Макс молчит, осознавая, что проиграл это маленькое сражение. Она упирается ему в грудь, отталкивая. Криво улыбнувшись, он произносит раздельно, желая задеть за живое. У всего есть грань. — А я на большее и не претендую. Душу и сердце оставь себе, — взглянув в пустые глаза Мии, понимает, что только что вякнул. Девушка садится на пол, бессильно заламывая руки, готовая расплакаться, но неизменно поднимается, равнодушно улыбаясь через силу. Ей бы съязвить, но вместо этого она залепляет хлесткую пощечину. Что ж, это было заслуженно. Он вовремя протягивает ладонь и мягко останавливает брюнетку. Она моргает и глядит на него, почти ласково, отчего ему хочется сделать шаг и обнять ее, но он подавляет это желание. — Тошнит уже от лжи, — с этими словами заряжает ему вторую оплеуху, от которой остается широкий красный след. Смерив друг друга взглядами - как рогами пободались, они молча разминаются, и каждый идет в свою сторону. Внутренний голос умоляет Мию натянуть кроссовки, схватить ключи, кошелек и быстро уехать. Она лихорадочно копается в сумочке, вынимает зеркальце, и приводит в порядок свою внешность. — Shorty? — мужчина чувствует, как приближается что-то неизбежное, пугается, и наглухо закрывает перед ней двери. Уайт отстраняется, но он ее не пропускает. В этот раз девушке никуда не деться. Если уйдет, то разрушит их привычный мир, расколов его на две половины. Он верит, что она откажется от своей враждебности, когда получше узнает его. Хотя, куда лучше. — Я домой, обратно в Аризону, — блондин обмирает, голубой блеск потухает. И никак не вычислить, то ли она говорит серьёзно, то ли шутит над ним. Подсознательно используя заминку, брюнетка прокладывает себе дорогу к выходу из этой неприятнейшей ситуации. Протискиваясь мимо Макса, задевает его плечом. Укоряя себя, он с печалью смотрит ей вслед. Запоздало возвращая ее вопль, ему становится постыдно, из-за чего Лигр злится еще больше. Девушка мчится по переулочку, махает рукой, останавливает такси, черную машину с оранжевым верхом, и тут же жалеет об этом. Фолл хочет с сумасшедшей скоростью броситься за ней, но что-то неведомое удерживает его. Машина притормаживает около огромных створок кованых ворот особняка. Мия бросает последний взгляд на мужчину и садится в салон на пассажирское кресло. Слезы текут ручьем, прикусив край воротника маечки, чтобы не было слышно всхлипов, девушка пытается унять боль. Хватая горячий воздух, он протирает глаза, так как не может поверить происходящему. Внезапно оковы спадают с него, и гангстер бежит за девушкой, крича что-то вдогонку. Невозмутимый водитель ждет, скучающе глядя на них: подумаешь, прощаются, чего тут такого? Подобравшись к автомобилю, мужчина дергает на себя неподдающуюся дверцу. Уайт со слезами смотрит, как он пялится на нее, словно бы она его и должна быть рядом. Он прислоняет ладонь к стеклу окна и со всей силы нажимает на него вниз, стремясь опустить хоть на несколько миллиметров, сделать тонкую щелочку. — Preferito, — его едва слышный, неразборчивый шепот крадется мурашками. Даже сквозь стекло Макс видит, какие у нее красные заплаканные глаза. Она протягивает руку и очерчивает его пальцы. Тыльные стороны их ладоней буквально соединяются. Но слова, неосторожно сказанные им, стоят между ними стеной. Он старается поймать ее взгляд, но девушка прикрывается. Всхлипывает громче и закусывает губу. Только слезы все капают и капают и никак не желают отступать. И ведь не объяснишь, что это... — Прости, — подхватывает ветер и разносит по округе. Рабочий нетерпеливо вжимает педаль газа до отказа, трогаясь с места. Лигр смотрит на удаляющуюся машину, пряча глубоко в сердце все, что она оставила ему, надеясь, что никто не догадается, что на самом деле творится у него на душе. Мия... не делай этого с нами Он отпускает ее не без трепета и с непоправимой мыслью, которая отпечатывается на нем, после чего хочется ослепнуть. Внутри все разрывается. Фолл краснеет, дергает желваками и яростно сжимает кулаки, явно желая действовать, но не зная, что именно предпринять и не станет ли от этого хуже. Конечно, он сильно рискует, но ничего не может с собой сотворить. Не обращая ни на что внимания, толкает скрипучие створки ворот и быстро вбегает во двор коттеджа. Он разъярен и полон решимости продолжить охоту. Для него это истинное наваждение. — Шеф, — гангстеры переглядываются, обмениваясь какими-то знаками, и ожидая дальнейших пояснений, пока главарь вручную заряжает патроны, на глазок сыпет порох, без мерки, да и дробь тоже. — Я разрешал вам проветривать свои рты? — собственное бессилие приводит мужчину в раж. Он ставит пистолет на предохранитель и засовывает его сзади за ремень. Одет Макс легко в шикарную синюю тройку, подчеркнутую канареечно - зеленой шелковой рубашкой, в ансамбле с шелковым галстуком и платком, итальянскими перчатками, жемчужно-серыми гетрами и платиновой с бриллиантами цепочкой для часов. На голову блондин надевает шляпу от Borsalino кремового цвета. Он не выпустит девушку, словно птичку, которая жаждет выбраться из клетки. А не захочет по – хорошему, будет по – плохому. Лигр соврал Уайт лишь в одном: он совсем не изменился. Из раза в раз пытался сосредоточиться, но ничего толком не выходило. Такого его призвание: жестокий, эгоистичный и безжалостный. Возмездие обрушится на всех. Мия его женщина. Женщина, которую он выбрал. *** Автомобиль гонит по шоссе, как гепард по ночной пустыне. Льет дождь, и он постоянно виляет по мокрому асфальту, продавленному большегрузными фурами. Крупные капли барабанят, вода стекает по стеклу, образовав множество ручейков. Больше за окном ничего нет. Рыдания брюнетки походят на раскаты грома, а слезы на большую проливную морось. Тотчас, тоскливое щебетание птичек прерывается громкими сигналами машин. Водитель продолжает ехать по трассе, потом сворачивает с дороги и по каким-то ухабам проезжает через поле, к лиственному лесу. Собственно, это Фоллу и нужно. Тихое и безлюдное место кажется надежным. В быстрой последовательности гангстеры производят несколько выстрелов в воздух. Теперь дело идет резвее. Такси скачет по кочкам, словно антилопа, а багажник швыряет с такой силой, что еще чуть-чуть и он попросту раскроется. Вжавшись в сиденье, Уайт держится ослабевшими пальцами одной руки за ручку дверцы, другой же - прижимает к себе сумку. Одна точная пуля, почти не повредив шины, сбивает автомобиль с курса. Мужчина выворачивает руль достаточно сильно, а затем выравнивает, вдавливает педаль газа в пол так, что машина хрипит - он выжимает из нее все силы. Внедорожники катаются в параллель жертве, медленно сжимая окружение. Водитель показывает средний палец и грозит кулаком в окно, несмотря на то что самостоятельно самым наглым образом подрезает их вездеходы, едва не напоровшись на острые коряги. Он напрягает зрение, борясь с дождем, мешавшим следить за тропинкой. Но любая охота надоедает. У Макса есть целая бездна времени, чтобы вынуть револьвер, тщательно прицелиться и выстрелить. Разрывная пуля угождает в стекло, пролетая выше цели, посвистывая над затылком мужчины. Осколки с шумом осыпаются вниз, заполняя салон мелодичным звоном. Лигр дотягивается до кармана костюма, вытаскивает один запасной магазин, перезаряжает пистолет. Девушка закрывает уши руками и жмурится, понимая, что блондин может сделать с человеком. Следующий патрон сверкает около щеки таксиста, но в него не попадает. Он пытается удержать баранку, перехватив управление, и тут же осознает безнадежность этих попыток, врезаясь на полном ходу в широкое дерево. Передняя часть кузова мгновенно давится, превращается в бесформенный кусок металла, перемешанного с пластиком и стеклом. Разбитый лоб рабочего весь в крови, из расстегнутого окровавленного пиджака красной струей стекает по телу, уходя в землю. Дверца машины открывается, и Мия выпадает из автомобиля с размазанной тушью под глазами. Капиллярная кровь из носа хлещет целым фонтаном. Уайт прикрывает глаза и тужится, но чем большие усилия она прилагает, тем сильнее болит. Через секунду раздаются тяжелые, энергичные шаги и густой мужской голос. Кто-то хватает ее за запястье, проверяя пульс, ритм прослушивается не очень четко, но для такого случая, наверно, терпимо. Кладет ладонь на лобик, проверяя - не поднялась ли температура, чтобы окончательно убедиться, что опасности для жизни нет. Отряхивает от уличной грязи испортившуюся одежду девушки. Она щурится, внимательнее рассматривая мужчину. Окаменевшее лицо мафиози. Запечатленное в кремне слегка брезгливое выражение. И ледяной холод. Абсолютный ноль, убивающий все живое. Лишь на мгновенье, на него опускается тень милосердия, но Макс быстро становится прежним и продолжает уже в своем обычном тоне. Раньше Мия думала, что люди не меняются, ошибалась, они способны меняться ежеминутно. Сильные руки приподнимают ее над землей, обмякнув, она откидывает голову назад, но тут же вскидывается. Максимально осторожно Лигр устраивает брюнетку в джипе. С помощью тонкой, но чрезвычайно прочной цепочки и наручника приковывает ее руку к двери транспорта. Она упорно вглядывается в его лицо, но видит все расплывчато. — Убийца. Ты настоящий убийца, а не Энтони, — в ее слабом гласе прорезаются знакомые непоколебимые нотки. В общем, Уайт все решила за них двоих, как, впрочем, делает очень часто, особенно в последние сутки. Злобный рык и горящие от распаления голубые глаза, пока не накатила темнота, заставляют ее очнуться. Мужчина нежно сжимает шею девушки, проводит пальцами по подбородку. Берет ее свободную ладонь и прижимает к своей крепкой груди. Сердце внутри гулко и безостановочно бьется, будто желая разорвать грудную клетку и вырваться прочь. — Чувствуешь? — прикосновения опаляют, он наклоняется к ней, и почти коснувшись губ, жарко нашептывает. — У живодеров оно отсутствует, — Мия кончиками пальцев проводит по его выпирающему пласту мышц, тот резко выдыхает и накрывает ее руку своей второй. Они смотрят друг на друга, задержавшись дольше положенного в этом состоянии, и девушка стесняясь, убирает свою ладонь из обхвата блондина. Пробормотав что-то обиженно-невнятное, она еще пару раз дергает наручники и устало опускается на сиденье. Фолл тихонько ухмыляется. — Трогай, — обратный путь он приказывает ехать с особенной быстротой, чтобы быть скорее дома. По-хозяйски кладет руку на бедро брюнетки, она молчит во тьме. Ее нос почти не кровоточит, приступ боли прошел. Она всхлипывает тройным вздохом, стиснув зубы, и, давясь слезами. Прячет лицо в пыльных ладонях, набираясь отваги. — Fanciulla? — его равнодушный голос долбит ее по голове отрезвляющим от истерики ударом. — Отцепи их, — браслеты натирают кожу, и от попыток освободиться Уайт только больше ранится. На миг прикрыв глаза, Лигр обреченно старается удержать безразличное выражение. Он бесцельно оглядывается, полностью игнорируя девушку возле него. Надменно фыркнув, Мия сворачивается калачиком. — Предупредил бы, что глухой. Двигаясь в колонне, Реми соблюдает безопасную дистанцию до впереди едущей машины и через зеркало заднего вида контролирует расстояние проезжающей сзади. Напряженно вслушиваясь в разговор, он иной раз едва не брызгает в кулак - настолько смешным ему кажется пустопорожний бойкот. Макс искоса против воли глядит на Уайт, в его глазах мелькает не то интерес, не то тревога. Небрежно снимает смокинг, расстегивает запонки, закатывает рукава рубашки, и накрывает девушку пиджаком, чтобы она ощущала себя более комфортно. Она даже думает, что он сознательно теснится к ней еще крепче. Немного отодвинувшись, брюнетка дует на стекло, и оно слегка потеет. Особняк уже близко, нужно лишь завернуть за угол... *** Мия распахивает дверь, вбегая в поместье, спотыкается о порог и растягивается на середине гостиной, содрав о ковер колени, но не почувствовав боли. Мужчина мягко ставит ее на ноги, придерживая за локоть. Она отдергивает руку, вскрикивает от боли, однако видимых повреждений на коже не появляется. Нащупав краешек кресла, Лигр опускается на него, изображая хладнокровие, которое в действительности давно его покинуло. Девушка вытягивает губы в одну тонкую линию, испепеляя его взглядом. Сперва, словно маньяк он выпрямляется, и холодно глядит в ответ, свысока. Шагает к ней, легко дотрагивается, чтобы не спровоцировать либо язвительного комментария, либо хука. Отсутствие малейшей реакции удивляет и озадачивает его. Тогда он охватывает ее лицо обеими руками, любовно смотрит и ласково целует влажные горячие глаза. Мия продолжает взирать на стену за ним, прослеживая перемещения Змея. Тот делает мелкий шажок к ней, дабы не столкнуться с Джокером, и она пользуется этой задержкой. Быстро мечется к помощнику, выхватывает револьвер из кобуры и приставляет оружие к виску Макса. — Оставь меня в покое, — говорит, выделяя каждое слово. Его взгляд не удивлен и не испуган, как будто он не воспринимает ее маневры, как реальную угрозу. Она повторяет, одновременно снимая с предохранителя пистолет. — Иначе что? — с легкой улыбкой спрашивает Лигр, не отбирая оружие. Не уделяя внимание дулу, он прикасается к ее щеке. — Сможешь нажать на курок? — Да, — резко перебивает Уайт. — Убить не убью, но подстрелю с удовольствием, — девушка сдерживает отчаяние: блеф не прокатил. — Не глупи, — на это заявление она чуть вздергивает подбородок и покрепче перехватывает револьвер, передергивает плечами и подчеркнуто сухо произносит. — Отвали со своими нравоучениями, — блондин медленно тянется к оружию, аккуратно забирает его из ее рук, все же встретив слабое сопротивление. И не зацикливаясь, отдает Обье. Брюнетка отворачивается, чуток успокаиваясь. Убеждать ее в том, что эта выходка была верх идиотизма, мафиози не видит смысла. Он не применяет грубый способ, просто потому что не хочет накалять их отношения. — Никогда не смей вытворять такое, — мужчина внезапно тянет ее руку, отталкивает на диван, и опираясь о софу, неизбежно вовлекает девушку в круг-ловушку. Она чувствует его жаркое прерывистое дыхание на своей шее. Мия с такой силой прикусывает губу, что он замечает выступившую кровь. Фолл придавливает ее, как смешного глупого жучка, и жадно слизывает алые капли. Она посасывает свои сахарные уста, еще хранящие его вкус, и не знает, что делать, как справиться с огнем, бушующим в теле, и еще чем-то томящим, сосредоточившимся внизу живота. Ее тонкие ручки неуверенно пихают его в грудь, но он недвижим словно камень. Лигр прижимается к ее боку, зарывается лицом в волосы и медленно лижет шейку спереди. Его язык дразнит. Он покрывает девушку легкими поцелуями, встречается с губами, обещая продолжение. Неторопливо разжигает страсть, будит потаенные чувства, заставляет выгибать спину и стонать от наслаждения. Ему нравятся эти звуки. — М-Макс, — она задыхается, когда ощущает его пальцы там, где им совсем не полагается быть. Блондину хочется больше ласк, хочется расцеловывать каждую ее клеточку, хочется захлебнуться в экстазе. — Я сейчас умру, — дважды их туманные взоры пересекаются. Мужчина поглаживает ее плечи, искусные пальчики находят глубокий вырез футболки, и он уже представляет, как Уайт может выглядеть в купальном костюме. — La mia indimenticabile, — мафиози сходит с ума от нее, от ее радостной, открытой улыбки, от того, какая она тоненькая, хрупенькая - впрямь веточка, - с характером при этом - ого: решительным и устойчивым, что сталь. Странно и смешно становится брюнетке, волей-неволей она вспоминает своего бывшего парня. Он был не столь нежным, заботливым и обходительным. — К-Крис, — гробовая тишина, царившая в помещении, нарушается случайно вырвавшейся фразой девушки, взглянув в глаза которой с уверенностью можно разглядеть вину, которую она испытывает за данную случайность. Фолл белеет как мел и едва стоит. Молчаливая пауза. Боль. Вмиг побледневший мужчина отшатывается от Мии, как будто вместо нее извивается смертельно ядовитая змея. Он тяжело дышит, дыхание вырывается из груди с жуткими хрипами, слышать которые даже ей тяжело. Это имя, то и дело мелькавшее в вихре беззвучных мыслей, кислотой разъедает сознание Лигра, подпитывая его яростью и ненавистью. Инстинктивно, сам не понимая что делает, блондин вытирает губы тыльной стороной кисти. — Когда я увидел тебя с этим мальчишкой Кристофером, ты казалась такой счастливой, и в наказание за это я разрушил твою сказку, — фактически выдавливает он из себя с трудом, словно сок из подсохшего лимона. В его взгляде зажигается нехороший огонек. — Уничтожаешь меня и без оружия... — Я, — она желает извиниться и сказать, что это было непреднамеренное стечение обстоятельств. Не может подобрать нужные слова, но сейчас ему уже плевать. Подавшись назад, он сносит столы, кресла, диваны, стеллажи с книгами и технологические приборы. Кричит от жара адского пламени, непереносимой душевной боли, молотя кулаком по стенке, сдирая кожу на костяшках в кровь. Наблюдавшая за ним Уайт, поддавшись порыву, обнимает Макса со спины, уткнувшись носом в затылок, положив одну ладонь на живот. Нелепо, но пока он прибывает в ее объятиях, его тело напрягается. Брюнетка нежит Фолла по голове, а он, прикрыв глаза, позволяет себе побыть немощным. Нервничает и накрывает ее руку своей. Девушка сжимает его в железных тисках, и замирает, вздрагивая от слез. — Успокойся, успокойся, — как мало нужно, чтобы утихомирить мужчину, испытывающего к ней слабость. Но чего-то не хватает. Она ощущает его теплую мускулистую шею, словно под гипнозом чувствует его тело, сильное, крепкое, вдыхает его запах, наполняя им все свои легкие. Сердце пудовым молотом стучит в его ушах, но время течет, и с каждым ударом становится легче - дыхание выравнивается, взгляд проясняется, а мука понемногу исчезает. Мия понятия не имеет, что на самом деле происходит, но само ее присутствие утешает его. И сильно-сильно хочется, чтобы это состояние блаженства никогда не заканчивалось. Лигр отодвигается, встает и смыкает ее руки в своих ладонях, робко улыбаясь. Он уже почти забыл об инциденте. — Подари мне...поцелуй, — совсем растерявшись, брюнетка удивленно смотрит на мужчину. — Чтобы я не питал жалких иллюзий, и знал, что не безразличен тебе. Что ты хоть на процент не безучастна ко мне, — его пальцы скользят по ее бровям, бережно обводят губы, подчеркивая их линию. Они слегка пощипывают, будто от слишком крепкого вина. — Мы квиты в мести. Но я не обязан играться и быть невольной куклой. Решение за тобой, — ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем девушка отводит глаза, и, развернувшись, спокойно бредет в свою комнату. Сердце обрывается и ухает в пятки, трепыхаясь где-то внизу. *** Казино Terra Blues - классика. Оно одно из современных, изысканнейших и почитаемых. Его столы помнят еще, когда использовались только золотые и серебряные пешки. В элегантных залах, наполненных настоящим духом азарта, расположены десятки столов с зеленым сукном и установлены сотни игровых автоматов. Богатое убранство простора, исключительный сервис и профессионализм крупье - все располагает к увлекательной игре. Неважно, где играть - здесь с большими ставками или дома на стакан виски. Заведение совершенно официально именует себя клубом "только для белых", при этом официанты, бармены были исключительно черными, что считалось модной фишкой. Макс взглядом выпрашивает разрешения и закуривает, распространяя вокруг себя аромат настоящего гаванского табака. Пододвигает своему подопечному ящик с сигарами и тот с видимым удовольствием, представляет себя с огромной зажигалкой. — Твое место у параши, Лигр, — вся компания заливается смехом. Блондин берет еще одну карту и удваивает стоимость. Он оказывается перед почти гамлетовским вопросом: мухлевать или не мухлевать? — Окно слева, ты можешь вылететь без вопросов, Бенджамин, — коренастый рыжеволосый парень в джинсовом костюме и двое других молча кладут карты на стол. Зрители бесшумно обступают их еще теснее, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть. Фолл щедро кидает на середину деньги. — У кого-то плохой настрой, — отшучивается заезженной фразой Бен. Он пьет бренди и смеется, потому что опять опьянел. Музыканты водят смычками, играют на дудках, выбивают глухую дробь на бубнах, пополняя заведение причудливыми звуками одурманивающей музыки. — Отсоси у супрематизмического общественно-политического абстракциониста, пожалуйста, — у дилера туз, он автоматически проверяет блек-джек. Макс отдает полставки до того, как парень выяснит, есть ли у него трефа. — Помнится, сам мэр сидел на моем месте, закупоривал пирит, нюхал крепкие напитки и закидывал удочку в части этикеток, — делает сплит на семерках и отсчитывает колоду тузов. Мафиози скрестив пальцы за спиной, неуверенно косится на мрачных игроков. Потом разводит карты в стороны и добавляет ставку на соответствующее поле. — Ты запутался, — с наглой откровенностью он забирает нечестно заработанные баксы. Из распахнутого кармана выпадает пачка долларов. Рыжеволосый не остается в долгу и стукает себя по лбу. Они пожимают руки, в свою очередь передавая эти пожатия следующему стоящему рядом с ним участнику. — Спасибо за партию. Звук красивой мелодии струится из мрака, ее напевают в полголоса, и завораживающей грустью, мелодия эта, обволакивает потрескавшееся сердце Макса. Он смотрит на сцену, где пребывает что-то не понятное, но очень, очень интересное. Молодая девушка поет итальянскую иглесиас под аккомпанемент гитары и пляшет перед ним танец живота не хуже любой турчанки или индианки. — O, c'erano altri modi per lasciarci. Qualche frammento di vetro potrebbe aver aiutato. In questo silenzio amaro, ho deciso di perdonare Ее лицо скрывает вуаль, плотная и таинственная, как несущееся по небу облачко. Это изумительно, все ее движения необыкновенно изящны, оперирует она с такой ловкостью и смелостью, что от ее работы нельзя оторваться. Танцовщица не сводит взгляда с мужчины, пытаясь не смотреть на его телосложение под белой рубашкой. — Ti amo, Ti amo Come un pazzo come un soldato Ti amo, Ti amo Come un uomo che non sono Vedi, mi piaci cosi'. С плавностью дикой пантеры красотка направляется к блондину, садится на его колено. Целует в шею, трогает плечи, видя только гангстера во внезапном нервном восторге. Напевает ему одну строчку из припева этой песни и никак не может продолжить дальше. — Ti amo, Ti amo Come un pazzo come un soldato — Она хочет от тебя бабок, Лигр, — подтрунивает над ним Бенджамин, искренне рассчитывая, что остальные ему подыграют. — Нет, она хочет в мою постель, брат, — девушка кивает головой, словно подтверждая его слова. Колеблется он недолго: сует деньги ей в открытое декольте, отталкивает, не радуясь такой заботе и вниманию. Но она ускоряет шаг - не отстает от Макса и не опережает. Останавливает Фолла, закидывает ногу за его спину, и трется, пропитывая всего его своим дуновением. — Если ты еще раз это сделаешь, — шипит он, медленно наматывая ее волосы на руку, отчего лицо, повернутое в сторону, с каждым мгновением приближается к его губам. — То очень сильно об этом пожалеешь, — говорит мужчина ей прямо в ухо, пока ее глаза округляются. Придя в себя, она звонко хохочет и, обхватив его за шею, притягивает ближе и вдруг впивается требовательным поцелуем. Блондин такой поступок в свой адрес воспринимает, как оскорбление и наотмашь ударяет танцовщицу ладонью по щеке. Красотка потеряв равновесие, с грохотом падает на холодный, матово-белый пол. Легкая, будто воздушное платье, вуаль слетает с ее личика. — Мия? — он принимает торжественный вид, встречаясь со знакомыми горящими глазами. А когда брюнетка улыбается мужчине и тепло здоровается, того чуть приступ не хватает. Так сильно ударил? Она потирает щечку, на которой уже расплывается пятно будущего синяка. Лигр склоняется и усыпает его целебными поцелуйчиками. Притягивает девушку к себе и намертво обнимает, в любой момент, ожидая сопротивления. — Что ты здесь забыла? Он застывает, не сводя взгляда с нее, кажется отрешенными от всего на свете... Так смотрят на любимую женщину, на прекрасную мечту всей жизни, на нечто, чему предан безраздельно. Уайт с шумом выдыхает, неуверенно ухмыляясь самой себе. — Я обрушу весь мир, если ты мне изменишь, — в его взоре светится ласковая укоризна. Разве можно в такой ситуации качать права? Она вновь веселится и смущенно, очень мило наклоняет голову. — Так вот, пусть он пока постоит. Вроде бы, Мия ничего такого не сказала, но позади чуть крылья от счастья не прорезаются. Уж было подумал, что снова стал объектом всеобщей травли, очередного глупого розыгрыша или злой шутки. Мужчина смеется низким, бархатистым смехом, который действует на девушку безотказно. Еще вчера она хотела застрелить его, а уже сегодня улыбается во весь рот, растянув улыбку до ушей. Он прекращает смеяться не сразу, потом лучезарно усмехается и хитро прищурившись, собирается услышать что-то значительнее. Но это томительное ожидание просто невыносимо. Макс проводит подушечками пальцев по гладкому лбу, берет за подбородок и нежно целует брюнетку в губы, без тени намека на сексуальность, невинное мимолетное соприкосновение губ, заставляющее забыть обо всем плохом. Его губы заглушают ее слабое восклицание и лаской и настойчивостью убеждают ответить на поцелуй. И она отдается в его полное распоряжение, и искра, проскочившая между ними, разгорается в полноценную огненную стихию. Жар прокатывается по всему организму, и Уайт, не обращая внимания на ноющую боль, цепляется за широкие плечи блондина, царапает их и сжимает. Сердечко отдает слабостью, головокружением, нехваткой кислорода, и она хватается за пояс на его рубашке, словно натягивает удила на лошади, и отталкивает от себя. Фолл зарывается носом в ее локоны, опускается к шее, ниже, к ложбинке груди, вызывая такой прилив желания, что Мия резко поднимается с пола и, открыв глаза, полные испуга и страсти одновременно, чувствует, как покрывается влагой спинка. Лигр тут же берет себя в руки, криво усмехается. С большим удивлением он отмечает, как целый вихрь эмоций пробегает по лицу девушки и то, с каким унынием она пытается обуздать свои прихоти. В горле пересыхает, такое ощущение, будто язык обернут наждачной бумагой, брюнетка откашливается. Мужчина поправляет воротник, приглаживает волосы, снимает с вешалки пиджак и привязывает его на голую талию Уайт. Она круто смущается. Молчит, лихорадочно сжимая и разжимая пальцы. — Пойдем, — приобняв за плечи, он привлекает ее к себе, сознательно согревая именно так, как она и хочет. Один серый квартал сменяется другим, тихие улочки, похожие, как близнецы, незаметно перетекают друг в друга - все здесь достойно, солидно, шум больших улиц и людской суеты не нарушает покоя. Видимо, кто-то свыше читает мысли и создает непреодолимое поле вокруг них. *** Мия подходит к мотоциклу вплотную, совершенно не понимая, как ей взобраться на эту огромную железяку, и тогда Лигр обхватывает ее своими огромными ручищами и усаживает в нагретое летним солнцем седло. Она ахает, почувствовав легкий ожог на аппетитном местечке. — Зачем так далеко парковаться? — с этими словами девушка деловито натягивает шлем и дожидается, когда он сядет на байк. Яростно ударив ногой по стартеру, Макс выжимает сцепление, тыкает передачу и трогается. Его глаза сужаются до опасных хищных щелочек. Все в нем ликует от переполнявшего чувства свободы. Девушку трясет, она, то чертыхается, то заливисто смеется, крепко вцепившись в сидение. Планируя избежать образующихся в это время пробок и добраться до поместья без проблем, гангстер прибавляет скорость и срезает путь, пользуясь боковыми улочками. Мотоцикл подпрыгивает, словно норовистая лошадь, стремящаяся сбросить со спины седоков. Уайт послушно грохается, крича и пища от неожиданности, рефлекторно схватившись за шею блондина. — Ты нас двоих угробишь, — неестественно хрипит мужчина, в разгар маневра едва справляясь с управлением, так как просто не хватает лишних рук. И тогда она вновь обнимает его за пояс, но на этот раз, желая прижаться к его телу сильнее. Желая раствориться в нем и исчезнуть из этого кошмарного мира. Он разминает шею, от души хрустит косточками и убирает с лица идиотскую улыбку. Девушка дрожит как лист на ветру и, кажется, вот-вот сорвется. Впрочем, все скоро кончится. За несчастный миг байк превращается в дикого, необъезженного скакуна, который взмывает в воздух и приподнимается на задние копыта в диком танце. Брюнетка так неистово стискивает Фолла в объятиях, что он чуть ли не задыхается. Ради этого стоит жить, хотя жить стоит во всех случаях. Мотоцикл притормаживает, сворачивает к поместью и медленно катит к крыльцу. Мия даже не замечает, как они подъезжают к дому. Снимает верхнюю экипировку и слезает. Перед глазами начинают проноситься различные картинки, голова совершает круговорот, словно она наглоталась дыма, ей плохеет, но постоянный ритм, отбиваемый бубнами в висках, не позволяет потеряться в собственных ощущениях. — Shorty? — она повисает на Максе, как мишура на новогодней елке. Тепло дыхания, будто кокон обволакивает от ушка и по всему телу. — Ты как? — почти шепотом спрашивает он. Разведя руками, та неопределенно мычит, что-то вроде "ну-у-у-а гхм-гх... агхм-ага". Лигр слегка прижимает ее макушку к себе и гладит по волосам. Медленно, как малыша... Что-то говорит ей, какие-то глупости, типа все заживет, все пройдет. Это мерное бормотание и поглаживания, столь неожиданные здесь, кое-что ломают между ними. Она опять была школьницей, а он - мужчиной, обычными людьми, волей случая оказавшихся на одной "подводной лодке". Его глаза приводят к ее мокрым, что смотрят с искренней надеждой на спасение от него же самого. Что же я сделал тебе плохого, чтобы ты лепила из меня такого мерзавца? — Извини, — непонятно за что просит прощения, роняя слезы размером с грецкий орех. Непосредственная близость к нему лечит. Как она раньше не замечала исходящий от него ореол романтичности и…верности? Сразу становится неуютно, чувствует себя беззащитной маленькой девочкой. Уайт судорожно выдыхает воздух. Хватит. Не надо накручивать. — Сможешь дойти? — очень трогает мысль о том, что блондин высоко ценит ее; приятно ощущать его любовь и знать, что кто-то беспокоится о ней. Разум твердит выбросить эти здравые думы, иначе не избежать терзаний. Но... всегда есть но. Брюнетка просто кивает в знак согласия и неловко улыбается. Да что с тобой, в конце концов? Где твое упрямство и своенравие? Недоверчиво косится на нее, ожидая скрытого подвоха. На него глядит одна пара глаз, выражение которых не поддается расшифровке. Фолл хитро улыбается, изображает воздушный поцелуй и легко закидывает девушку на плечо, словно мешок с рисом. — Отпусти, негодяй, — ладонями мягко колотит его по спине, громко рассмеявшись, и этот смех будто чистая прохладная вода, сверкающая, свежая и очищающая. Он хорошенько встряхивает Мию, с наигранным ворчанием, и весьма ощутимо шлепает по попке. Поза неудобная, скрюченная, и Лигр тихонько восхищенно присвистывает, когда женская юбка задирается, обнажая красивой формы бедра. И пока девушка витает в облаках, он успевает взобраться на второй этаж, осторожно опустить ее на кровать в спальне, и присесть рядом. — Макс, я тупая? — она несложно ставит мужчину в тупик своим прямым вопросом. Расхохотавшись, он напускает загадочную гримасу, олицетворяя придыхание и закатывание глазных орбит к потолку. Лимит его терпения явно истощается. Нетрудно подсчитать, сколько нервов он не сумел сэкономить. Кому-то Уайт может показаться странной, тяжелой на характер, но для него она все равно идеальна. — Нет, — расцеловывает ее лицо там, где были слезы и как бы совсем нечаянно чмокает во влажные, легко расступающиеся губы. Сует в руки что-то керамическое, теплое. Перекус, пиццу и большую чашку кофе. С благодарной улыбкой брюнетка принимает протянутый презент, снимает крышку и обнаруживает внутри еще и засахаренные фрукты с ягодами. — Расскажи мне какую-нибудь историю, — попивая напиток в прекрасном расположении духа, просит мужчину, и он с готовностью исполняет эту просьбу. Когда заговаривает, от гула его голоса ее тело начинает вибрировать. — Америка. Тридцатые. Кто с кольтом, те богатые. Великая депрессия. Налет на банк - профессия. А рядом с Клайдом Бонни. Сжимая смерть в ладони. Любовь. Стрельба. Погони. Бандитская романтика. Что деньги - только фантики. Судьба - колода карт. Опасность. Фарт. Азарт. Плевать на все законы. Вперед через заслоны. И "с носом" фараоны. Убийство. Ограбление. Фартуна. Приключение, — так излагает, что слушая, нельзя было ему не верить. Его умиротворенное лицо красиво обезоруживающей ангельской красотой. И почему она этого не отмечала? Потому что не хотела расстраиваться в людях раньше времени. — Для Бонни жизнь - рок. А Клайд Бэрроу - игрок. Всегда Ва-банк играл. Машины. Арсенал. Удача. Риск. Накал. Скандал по всей Америке. Газетные истерики. Анонсы. Фотокарточки. Победы сладкой парочки. Закончен разговор. Два выстрела в упор. И вновь ревет мотор. Клайд, Бонни – это драйв. Бежать от копов. Кайф. Засада ждет в кустах. Треск автоматов. Страх. Со смертью визави. Кабина вся в крови. Финал. Конец любви, — Фолла поражают ее слезинки, которые, как-то естественно текут по щекам, пока она переживает в сказании некую печальную хронику самопожертвования. Как же это все надоело. Но ведь жизнь - это вечный выбор, это дорога, с бесконечными развилками и чуть ли не каждый день нужно принимать решение. Не пожалеет ли Мия потом? Интуиция подсказывает, что она должна лишь плыть по течению, предоставив инициативу другому. А что если попробовать? — Nativa? — и наконец, она делает первый шаг и сама примыкает к мужчине, посасывая по очередности то верхнюю губу, то нижнюю, при этом давая возможность вкусить и гангстеру. Приоткрывает рот и проталкивает свой язык. Удерживая пальцы в его волосах, глубоко вдыхает, и целует взасос его губы так, будто испытывает сильную жажду и ни как не может насытиться. Его любовь - его проклятье, его спасение, его погибель...