- Consolation des arts.

— Чимин-и, солнце, сейчас мы поедем домой. Голос Юнги звонко отразился от стен пустой комнаты.  — Надо же, кто это тут у нас? Мин Юнги? Пришёл спасать своего любимого? — рассмеялся Хосок, не меняя своей позы и как бы оставаясь равнодушным ко всему происходящему, — А я всё ждал, когда же ты придёшь…это было довольно очевидно, да Чимин-и? — оскалился Чон, поддаваясь слегка вперёд и кладя руки на колени.  — Не называй его так, — рыкнул Мин, всё так же держа на мушке красноволосого.  — С чего бы это? Он же прислал сообщение о том, что тебя не любит, причём лёжа подо мной, — хмыкнул Хосок, потирая шею.  — Я сразу понял, что это твоя ебанная провокация, Чимин бы мне никогда не изменил, к тому же я слышал ваш разговор с Субином, — отчеканил блондин холодным тоном.  — Я вообще-то тоже здесь. Юнги-я, развяжи меня пожалуйста, а этот пустой трёп оставьте на потом, — сказал Чимин, слегка ухмыляясь.  — Да, солнце, подожди секунду, — проговорил Мин, направляясь в сторону сидящего Пака. Юнги развязал Чимина, убирая пистолет за пазуху и пристально следя за расслабленным Хосоком, который, казалось, вообще находился в какой-то собственной прострации.  — Не связывайтесь со мной, думаю вы понимаете, что произойдёт, если с Чимином что-то случится, — властно сказал Мин, держа за руку своего парня, — Чон Хосок, передай этому Субину, чтобы он никогда больше не смел подходить к нему, — прорычал Юнги, смотря на Чона и идя в сторону выхода.  — Я не гарантирую того, что Субин-щи от него отстанет, всё-таки босс предлагает такую сделку, но я попробую донести до него твою просьбу, — вздохнул Хосок, вставая со стула, — но помни, что Субин сделал с ним в прошлом… Ты не знаешь? Он тебе так и не рассказал? Что ж, предоставлю эту возможность самому Чимину, — добавил красноволосый. На выходе розоволосый услышал тихий шёпот Хосока, в котором были отчётливо слышны два слова: «Прости меня», а за ними громкий звук выстрела… Чон Хосок покончил с собой. …  — Зачем он это сделал? — интересовался Чимин, перекидывая ногу через заднее сиденье мотоцикла, — И откуда у тебя байк?  — Ну, как ты знаешь, я работал на мафию. Деньги были и вправду большие, — отстранённо сказал Юнги, заводя мотор, — А что насчёт Хосока…хм, я не знаю, может быть устал от гнёта «Лотоса»? Во всяком случае, мне плевать, — добавил Мин, — Держись крепче, малыш. … Чимин не мог понять, что он чувствует на данный момент. Не понимал, но осознал, что с ним что-то не так. Все его мысли и чувства, все его эмоции и желания с молниеносной скоростью меняются, переплетаются и путаются друг с другом. Хаос. Хаос — так можно назвать то, что происходит у Пака в голове. Бардак и неразбериха. Почему ему не жаль Хосока? Почему ему плевать на то, что Юнги был убийцей? Почему ему совсем не страшно? Почему? Почему? Почему? — Все эти хаотичные вопросы мелькали в подсознании Чимина, пока режущий ветер обнимал его лицо, а сам парень обнимал за талию Юнги. «Юнги. Люблю ли я его? Любовь. А что такое любовь? Что со мной не так? Хосок. Почему только недавно волновался о нём, а сейчас, видя его бездыханное тело на полу и всё ещё слыша у себя в голове его последние слова, мне так плевать? Что же со мной происходит? Юнги. Он красивый. Добрый. Милый. Он любит меня. А я? Я люблю танцы. Танцевать, чувствовать обволакивающую всё тело музыку, погружаться в другой мир, быть другим человеком в этом мире. Юнги — моя музыка. Я его люблю.» — думал Чимин, сильнее сжимая талию блондина и буквально вжимаясь в него всем своим телом, чувствуя его успокаивающий запах. … Юнги давно стал замечать, что с Чимином что-то не так. В одно время — он милый и добрый парень, а в другое — злой и всех ненавидящий мудак. Как ему помочь? Что мне сделать? — постоянные мысли в голове Мина начали пугать и его самого. «Чимин однозначно любит меня, но почему он молчит о том, что я был киллером? Почему он так легко говорит о смерти Хосока?» — думал Юнги, когда почувствовал на своей талии прижимающиеся сильнее руки Пака и тепло его тела. «Ему нужна моя помощь. Моя поддержка. Ему нужен я…и я ему это дам.» Мотоцикл рассекал трассу, а потоки воздуха так и норовили исполосовать лицо, оставляя на нём страшные шрамы. Гул машин и какие-либо посторонние звуки слышались будто из-под толщи воды — неотчётливо и глухо, ведь двое парней, мчащихся на скорости двести двадцать километров в час, думали совершенно о другом. … Весь путь до двери дома Юнги сопровождался тяжёлой тишиной, но она была не гнетущей или неловкой, просто парни были погружены в дебри своего подсознания, где анализировали все происходящие события. Юнги первым решил нарушить столь ненужную на данный момент тишину:  — Чимин, нам надо серьёзно поговорить. — выдохнул блондин, садясь на диван и откидывая голову на спинку.  — Да, ты прав. Я…мне…столько всего стоит тебе рассказать, — шёпотом добавил розоволосый, присаживаясь рядом с Мином.  — Я начну первым. Кхм, что ж…всё началось в тот период, когда мне было пятнадцать лет. Мои родители погибли и через год я узнал про некую банду, именуемую себя как «Лотос». Денег не хватало ни на что и я очень много голодал. Устраивался на разные подработки, работал доставщиком…и однажды меня сбил какой-то уёбок на машине, который потом быстро скрылся, даже не проверив моё состояние…мудила блять. Я повредил плечо и не мог буквально встать с кровати, но упорно продолжал доставлять еду, чтобы заработать хоть на одну миску рамёна, а когда понял, что мне эти копейки жизнь не сделают, я попытался узнать об этой группировке. Какой-никакой, но у меня был телефон и с тёмных уголков интернета вычитал немного информации о той самой банде. Ты и представить себе не можешь, как долго я думал об этом, как корил себя за подобные мысли. Я и работать на мафию? Для меня это было поистине невообразимое зрелище. Но…в один «прекрасный» момент, когда я стоял у могилы своих родителей, я пообещал им, что выберусь из нищеты и поступлю в хороший университет. Так я попал в банду. Конечно, мне стоило огромных усилий это сделать и так же сразу было известно о плате за выход…но тогда я думал, что прокатит, ведь дорогих людей у меня не было. Хах, я был прекрасным членом группы, потому что моя ненависть была безумной, сильной — это, как ты понимаешь, и было нужно для таких вот организаций. Ты ведь знаешь, что можно самому сделать выбор, какую именно работу ты будешь выполнять? — получив на свой вопрос несмелый кивок, Юнги продолжил, — Так вот я, не долго думая, выбрал наёмного киллера, о чём сейчас очень жалею. Тогда я, как и говорил ранее, испытывал такую безумную ненависть ко всему миру, что мне было в радость убивать других людей, плохих людей, как мне говорил мой наёмник, но только потом я узнал, что эти жертвы были бессмысленными, так как они были обычными людьми, у которых было просто много денег. Пиздец, я потом так сильно загонялся по этому поводу…так сильно ненавидел себя, но…что сделано, то сделано. До сих пор помню лицо первой жертвы…его крики и мольбы о помощи по сей день снятся мне в кошмарах. Так прошло несколько лет, я стал самым лучшим наёмным убийцей, какой только был в «Лотосе». Хосок там тоже был, он, вроде, толкал дурь…так мы с ним негласно и познакомились. После одного случая моя жизнь кардинально изменилась и я захотел выйти из банды. Этот случай произошёл на одном из многочисленных заданий, где я по банальному сценарию должен был убить одного уёбка, тот был действительно хуёвым человеком. Когда я убил этого человека у него дома, я услышал, как открывается входная дверь и спрятался. Это была его семья — жена и маленькая дочка. Я увидел, как плакала эта девочка, как кричала и звала свою маму, которая тоже плакала и лежала рядом с мужем. Тогда во мне всё перевернулось, я и не думал о том, что чувствуют члены семей убитых мною людей, тогда в этой маленькой беззащитной девочке я увидел себя, когда потерял своих родителей. В тот же день я сбежал. Сбежал от своего прошлого, сбежал от себя…никому ничего не сказав, я просто сбежал. Накопленных за много лет денег мне хватило для того, чтобы поступить в музыкальный университет. Я пытался быть ниже травы, тише воды — ни с кем не заводил дружбу, не говорил и посылал всех нахуй, чтобы невинных жертв не было, и по прошествии некоторого времени я подумал, что они забыли про меня. Я так думал…но они так не думали, прислали за мной людей и пытались убить меня. Хах, как ты видишь, я перед тобой сижу живой, — усмехнулся Юнги, потягиваясь на диване и закидывая ногу на ногу.  — Но как они от тебя отстали? — подал голос Чимин, крохотно расположившись на диване по-турецки сложив ноги.  — Всё просто. Я убил своего босса. Было не так просто сделать это, но я сделал. На самом деле, он был мне как отец и члены банды решили, что я оплатил свой выход…вот же тупые долбоёбы, да? На смену ему пришёл другой, которого я уже не знаю, но я догадываюсь, что этот Субин его правая рука. После этого случая в университете, каким-то невообразимым, блять, образом декан узнал, что я ношу с собой в сумке пистолет. То ли какие-то крысы на меня настучали, то ли крысы «Лотоса» хотели испортить мне жизнь. Как ты знаешь, музыка является для меня спасательным кругом, в ней я чувствую свободу от оков ужасного прошлого. Деньги решают всё и тогда они тоже всё решили — меня перевили в ваш университет, а дальше ты сам знаешь.  — Ахуеть можно… Как будто я посмотрел какой-то боевик, — только и сказал Чимин, ошарашено смотря на Юнги.  — То есть, тебе всё равно на то, что я убивал людей? — несмело спросил Мин.  — Я не понимаю почему я так думаю, но знаю, что ты хороший человек…я люблю тебя, тем более это было в прошлом, а как сказал один мой друг: «Прошлое на то и зовётся прошлым, что оно уже прошло» и «Важно не то, какое событие произошло, а то, как ты на него смотришь». Я хочу сказать, что приму тебя любым, мы вместе справимся с твоими кошмарами и всё будет хорошо, — сказал Чимин и положил голову на коленки Юнги.  — Я думал, что ты пошлёшь меня после моего рассказа и убежишь из дома, — рассмеялся блондин, гладя Чимина по голове.  — Скорее уж ты убежишь от меня, — подхватил Пак и теперь два мужских баритона заполнили уютную комнату.  — Так, теперь твоя очередь. Поведай мне о своих секретах, Пак Чимин, — серьёзно сказал Юнги.  — Ты точно хочешь услышать это?  — Да. … Чимин рассказал Юнги обо всём: о своём прошлом, о родителях и борделе, о том, как познакомился с Хосоком и о танцах, о своей неопределённости и, наконец, о своём психическом состоянии —  — Я думаю, что у меня какое-то психическое расстройство. Как будто раздвоение личности. В один момент — я один человек, а в другой — другой. Это так странно объяснять и мне так страшно… Юни, мне очень страшно, но я знаю, что рядом с тобой мне нечего бояться. С тобой я будто становлюсь самим собой…это как танцы, понимаешь? Когда ты говорил про музыку, я понял, что у меня такое же с танцами, — выдохнул розоволосый и посмотрел на серьёзного блондина, который, казалось, совершенно не двигался, — Юнги-я? Ты в порядке?  — Я убью его. Я УБЬЮ ЭТОГО ЕБАННОГО СУБИНА, — выкрикнул Юнги и уже собирался встать с дивана, но был остановлен:  — Юни, посмотри на меня. Посмотри на меня, пожалуйста, — спокойно сказал Чимин и сел на колени Мина, беря в свои руки его кукольное лицо, — Успокойся, ладно? У нас же сейчас всё хорошо? Да? Так вот, не стоит забывать, что мы имеем дело с мафией, дорогой. Нужно быть осторожными, если хотим выйти сухими из воды, не действуй сгоряча, — прошептал розоволосый и поцеловал Юнги, который сразу же ответил на поцелуй.  — Ты прав, Чимин-и. Нужно составить план действий, а пока ответь мне на некоторые вопросы, ладно? — спросил Мин, обнимая Пака.  — Хорошо, — ответил Чимин, удобней устраиваясь на Юнги и пряча в его шее своё лицо, вдыхая его опьяняющий спокойствием запах.  — Когда ты понял, что у тебя психическое расстройство?  — Ну…наверное тогда, когда я познакомился с Тэхён-и и Чонгук-и. Тэ сфотографировал нас, а я потом сфоткал нас всех, сам не понимая зачем, ведь я совсем не хотел с ними подружиться, а наоборот, хотел возыметь с них выгоду…наверное тогда, — легко ответил Чимин.  — Ладно, а что насчёт Хосока? — спросил парень, продолжая гладить Пака по спине.  — А что насчёт него? Ну, на самом деле, я и вправду привязался к нему, а когда увидел его сообщения сегодня утром, то вообще готов был убить того, кто это сделал с ним. Но когда я узнал, что всё это постанова и узнал, как он ко мне относится, моё отношение к нему в ту же секунду изменилось…мне стало наплевать на него. Я такой человек, понимаешь? Если кто-то предал меня, то я навсегда забываю об этом человеке и мне становится наплевать на то, что случится с ним, даже если он умрёт.  — Да, любимый, я тебя понимаю, ведь я такого же мнения. И последний вопрос: как ты думаешь, связано ли твоё прошлое с твоим психическим расстройством?  — Думаю, что да.  — Тогда решено.  — А?  — Мы убьём Субина.