Камень Жизни

      — Генерал Джоззи просит отсрочку. Сообщает, что из-за разлива реки по осени не может прибыть, пока лёд не встанет, — проговорил Крамус, в третий раз оглядывая ровные строки красивого почерка генерала. Командующий личной охраны императора сидел за длинным столом в библиотеке.       Солнце клонилось к закату, с каждой минутой в зале становилось темнее. Рабы, стараясь не шуметь, зажигали свечи в многочисленных канделябрах.       Сигард стоял у окна и смотрел на свою армию. Большинство солдат уже распределили по постройкам, в которых были лишь самые необходимые удобства. Но оставалась часть войска, всё ещё живущая в палатках.       За последние три дня так и не удалось поймать сбежавшего Рональда. По тревоге были подняты люди в ту же минуту, как стало известно, что он сбежал. Но это не принесло плодов. Даже караульные не засекли его.       О волшебнике Сигард старался не вспоминать. Гнев всё ещё при каждой мысли о нём вспыхивал с новой силой. Порой ему думалось, что он поступил с ним слишком мягко. Следовало вовсе выпороть и выпотрошить. Но через минуту уже вовсе сожалел, что причинил ему боль. Разве он не догадывался, что Шаю ненавидит его?! Разве не видел в его глазах сопротивление?!       — А также у них там что-то происходит странное.       — Странное? — обернулся Сигард.       — Да, — кивнул Крамус. — Пишет, что умирают солдаты. Часто в карауле на хм…       Крамус внимательно прочёл строки, где говорилось о нужном месте.       — У подножья Вихря.       — Что именно странно? — спросил император. — Они прочёсывали местность? Может там засели люди аббата.       — Осматривали всё, — кивнул Крамус. — Но не нашли никого, только небольшую деревушку. Там, по его словам, не более двадцати стариков.       — Надвигается буря, — глянув через окно на виднеющуюся вдалеке полоску туч, проговорил Сигард. — Подкрепление выслать не сможем. Как и ответ.       Крамус снова кивнул и отложил письмо на стол.       — Холода усиливаются, значит река скоро встанет. Им главное продержаться, там и разберёмся. Можно отправить к ним волшебника, — при этом слове Сигард сжал губы, — он сможет отбить атаку, если это что-то иное.       Сигард кивнул и подошёл к столу. Сев, сам пробежался глазами по письму.       — Остальные прибудут вовремя?       — Да, больше никто не задержится. Зимовать в Дароземье никто не хочет. Боятся, что замёрзнут. Хотя продовольствие и одежду им уже отправили.       Наступила тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине.       В дверь постучали и заглянул взлохмаченный гонец.       — Повелитель! — воскликнул он, ввалившись внутрь, когда мужчина позволил войти. — Послание от командира Синга.       Пройдя к столу, дрожа всем телом, гонец протянул императору плотный конверт. Когда мужчина взял его, метнулся к камину, погреться.       Сигард развернул конверт, взломав личную печать командира и принялся читать. Чем дольше он читал, тем выше поднимались его брови, а на губах растягивалась улыбка.       Крамус выжидательно наблюдал за ним, развалившись на стуле. Хотелось покончить поскорее с делами и вернуться к себе, к Дебби. Он продолжал вызывать её к себе, предоставляя лучшие удобства. Всё же девушка ждала его ребёнка.       Сигард, сжав письмо, вскочил и метнулся к двери, но тут же остановился и обернулся к нему:       — Собирай людей. Утром отправляемся.       — Куда? — вставая, спросил Крамус, понимая, что мечтам сегодня сбыться не дано.       — В местечке Миразот, где находится командир Синг, ожидают появление свиты аббата. Они везут ему камень Силы. Камень Тёмных Вод!       — Желаешь перехватить его, император? — улыбнулся Крамус. Всё же он хотел, чтобы в этой войне погибло как можно меньше людей. А камень отбить лично у аббата само по себе представлялось крайне сложным. Погибли бы сотни, если не тысячи.       — Ещё как, — едва сдерживая нетерпение, император выскочил в коридор. Взбежав по лестнице, кинулся в свою комнату и увидел, как Дебби выходит из спальни Шаю.       — Как он? — спросил мужчина, уверенно идя к дверям своих покоев.       — Жар ещё не спал, повелитель, — поклонилась Дебби.       Заметив в её руках поднос с почти полной чашкой бульона, Сигард резко изменил курс и, едва не сбив касаарэ-арду, вошёл в комнату волшебника.       Тот всё так же лежал на животе, спину прикрывал плед, лицо ярко выделялось на фоне белых простыней. Тихие болезненные стоны часто срывались с потрескавшихся губ.       Склонившись, Сигард подхватил покрывало и стянул его со спины любовника. Ожоги были прикрыты зеленоватыми от трав тампонами.       — Я же запретил лечить его, — холодно проговорил он.       Дебби, стоя в дверях, вздрогнула.       — Простите, повелитель. Но он умрёт, если не лечить его. К тому же, травы лишь снимут воспаление, но не жар.       Дебби понимала, что скорее всего сегодня её накажут за своевольничество. И жалела лишь о том, что не приложила больше сил, чтобы помочь молодому мужчине.       Сигард не ответил, а коснулся лба любовника, уверяясь, что у него жар. Скрипнув зубами, мужчина прошептал несколько древних слов, с помощью которых мать снимала его жар. Он не собирался излечивать Шаю, лишь хотел, чтобы жар спал. Клеймо всё равно останется на нём, раны только при должном лечении перестанут гноиться.       Резко развернувшись к двери, от чего Дебби вздрогнула, Сигард направился прочь, кинув на ходу:       — Через два дня не очнётся, передай Моргане, чтобы вылечила его.       — Слушаюсь, повелитель, — посторонившись, девушка поклонилась.       Мужчина остановился рядом и предупредил:       — Как только родишь, последует наказание. Не думай, что я забуду непослушание и неподчинение моим приказам.       — Простите, господин! — ниже склонилась Дебби, отчаянно желая к тому времени оказаться как можно дальше от этого места, от людей, наполняющих его. Ведь только она родит, ребёнка отберут.       Сигард вышел в коридор, откуда спустя мгновение послышался звук захлопнувшейся двери. Император отправлялся в путь.       За третьим камнем Силы.       ***       Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, комната погрузилась в ещё большую темноту. Свет давал только огонь в камине.       Дебби сидела в кресле и грелась. Хоть император и уехал, дел у неё было предостаточно. Весь день она и другие рабы потратили на то, чтобы привести в порядок библиотеку. Пару раз девушка отлучалась, чтобы проверить волшебника. Но он не приходил в себя. Вливая в него понемногу бульон, девушка возвращалась к обязанностям.       Изумрудными глазами она наблюдала за бликами огня и вспоминала те времена, когда ни ей, ни её уничтоженному народу не приходилось скрываться. Летними вечерами касаарэ-арду устраивали танцы у костров, веселясь и ища себе пару. Зимними — прятались в подземной библиотеке, замуровываясь и изучая книги с ранними предсказаниями, что составляли первые касаарэ-арду. Весной помогали птицам разносить семена по лесам и полям, чтобы их Дароземье цвело ещё краше.       Дебби скучала по этим временам.       И звали её вовсе не Дебби, но Крамус не мог выговорить её настоящее имя и поэтому дал это.       Она скучала по тем тёплым и безмятежным дням. И ей становилось грустно.       Ведь даже если каким-то чудом удастся вернуть прежний статус Дароземья, как прежде уже не будет. Умерли многие друзья.       С постели донёсся странный звук и девушка поспешила к ней. Склонившись над волшебником, прикоснулась ладонью ко лбу. Жар спал.       — Дриабберидэ? — прозвучал скрипучий голос мага.       Его зелёные глаза уставились на неё в удивлении. Собрав силы, молодой человек приподнялся на руках. В голове немного шумело, словно он спал слишком долго. При движении спину обдало болью и он снова рухнул на живот.       — Волшебник, наконец-то, ты очнулся, — улыбнулась Дебби, радуясь снова слышать своё имя. Шаю стал одним из последних, кто мог правильно его произнести.       — Что со мной? — спросил Шаю, переворачиваясь на спину. Боль тут же вспыхнула в пяти точках.       — Ты кому-то помог сбежать и император наказал тебя, — объяснила девушка. Поспешив к подносу с бульоном и травяным настоем, вернулась, протянув металлическую кружку.       Шаю несколько минут пристально смотрел на высвеченное бликами огня лицо касаарэ-арду, вспоминая, что произошло.       Резко развернувшись на живот, вскочил, опираясь на руки.       — Мерзавец, — выдохнул он, на миг забыв о боли. Перед глазами пронеслась вся экзекуция клеймения.       — Выпей, — боясь, что корочки на ожогах лопнут и они закровоточат, девушка поспешила отвлечь мужчину.       Шаю спустил ноги с постели и принял кружку.       Дебби была права. Не имело смысла ругаться и метать молнии. Он ведь знал, что Сигард не простит ему измены.       Принюхавшись к настою в кружке, Шаю понял, что очень голоден.       — Долго я был без сознания? — спросил, делая первый глоток. Настой остыл, но всё же было очень вкусно и приятно смочить горло.       — Пять дней, волшебник, — проговорила Дебби. — Не могу сказать, сколько бы это заняло времени, если бы император не помог тебе справиться с жаром.       — Помог?! — горько усмехнулся Шаю, допивая остатки снадобья.       — Да, никому не позволялось помогать тебе и лечить, но я делала компрессы, ведь ожоги воспалились и поднялся жар. Несколько дней ты был без сознания. Но всё же император вылечил тебя. Впрочем, не ожоги.       Шаю скрипнул зубами от злости.       Сигард снова не захотел терять игрушку и, помучив, всё же вылечил, хоть и не полностью. За это ненависть лишь усилилась в душе волшебника.       — Пусть даже не надеется, что я смирюсь и стану послушным.       Дебби согласно кивнула и предложила:       — Не хочешь вымыться? Я помогу со спиной. И поесть бы тебе. Совсем исхудал.       Шаю окинул касаарэ-арду нечитаемым взглядом и отозвался:       — На себя посмотри. Как тебя кормят, ребёнка здорового точно не родишь.       — Не правда, командир Крамус следит за тем, чтобы я питалась хорошо. Я худая от природы.       — Ладно, — согласился Шаю, возвращая девушке кружку. — Принеси еды, да побольше. Чувствую, что съем целого барана. О воде тоже позаботься.       Дебби кивнула и, подхватив поднос, умчалась на кухню.       Шаю, посетив скромный уголок в комнате, скинул с себя штаны и сапоги. Обнажённым перетащил ванну из угла поближе к камину.       Спустя несколько минут в комнату постучали и стали входить рабы-мужчины с вёдрами воды. По пару идущему от вёдер, Шаю понял, что вода слишком горячая и хотя желал оказаться в ней всей душой, сел на постель, ожидая когда она остынет. С его ожогами только горячей воды и не хватало.       Закончив наполнять ванну, рабы ушли, даже не взглянув на него.       Этих людей Шаю видел лишь в замке, но не мог точно сказать, что они не из Дароземья. Всё же люди на этих землях тоже жили. Пусть в магических существах он разбирался хорошо, людей порой попросту не различал на лица.       Дебби вернулась спустя двадцать минут, неся большой поднос со всем, что удалось раздобыть на кухне в поздний час.       Сигард уехал, потому большинство командиров позволяли себе вольности — ели и пили в неимоверных количествах. Ведь пришёл очередной караван с продовольствием.       Шаю уже сидел в воде, морщась, когда та задевала ожоги. Так как один из них находился чуть выше копчика и соответственно был полностью под водой, боль была достаточно сильной. Корочки с четырёх ожогов слезли, хотя вода уже остыла. Просто размокли.       — Помогу со спиной, — подходя, сказала Дебби и, взяв одно из полотенец, намочив его, принялась аккуратно обтирать спину волшебника.       Сам он уже успел вымыть волосы и намылиться спереди.       — Побреешь? — спросил он, желая уже наконец выбраться из воды.       — Конечно. И ожоги обработаю, — кивнула касаарэ-арду. Отложив полотенце, протянула молодому мужчине сухое. Тот встал и вытерся. Намотав полотенце на бёдра, прошёл к креслу.       Дебби тем временем развела пену в миске и подошла к нему. Шаю поднял голову выше, подставляя лицо девушке. Намылив его щеки и подбородок, Дебби взялась за лезвие и ловкими движениями стала брить.       — Волшебник, — позвала она спустя несколько минут.       Шаю лишь скосил на неё взгляд.       — Помоги мне сбежать, пожалуйста! — прошептала она, отняв лезвие и свободной рукой стерев покатившиеся слезы. — Мой ребёнок умрёт, если я останусь здесь.       — Но он же ребёнок насильника, — нахмурился Шаю. Он не мог представить, каково ей, будущей матери ребёнка, чей отец истязал её тело и душу.       — Командир не насиловал меня, — мотнула она головой.       — Но заставлял, — упорствовал Шаю, всё ещё разгневанный последствиями своей помощи Рональду. — Не будет ли лучше, если умрёт его отродье? Ты сможешь родить ещё детей, разве нет.       Дебби прижала полотенце к лицу, всхлипнув. Почему-то она полагала, что маг поможет ей без нотаций.       — И всё же, я люблю это дитя. Он ни в чём не виноват. К тому же, я не могу с уверенностью сказать, что ещё кто-то из касаарэ-арду выжил. Вдруг умру я и исчезнет весь мой род?!       Шаю выпрямился и обнял Дебби, пачкая её волосы в пене на лице.       Он защитник, а значит, неважно какие причины у существ для желания жить. Его это не должно ни волновать, ни касаться. Он просто обязан защищать их. К тому же, что он терял? Кто бросится на поиски рабыни, те и без этого гибли день и час.       — Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Я могу вывести тебя из замка. Но дальше идти тебе придётся самой.       — Нет, — Дебби вскинула голову и уставилась на него полными слёз глазами. — Я не выживу. Раньше мы жили у гор на равнинах. И я не знаю местности. Одна заблужусь или сразу же попадусь в руки имперским солдатам.       — Тише, — коснувшись её щеки, шепнул Шаю. — Я подумаю и об этом. Хорошо? Просто нужно время. К тому же, Крамус может хватиться тебя в любой момент.       Дебби истово замотала головой, отчего её волосы рассыпались по плечам.       — Его нет. Уехал с императором. Будут где-то через неделю. Так командир сказал.       Шаю удивлённо вскинул брови. Этого он не знал. Дело в корне менялось. И времени стало меньше.       — Я помогу, но дай мне сутки-двое.       — Спасибо! — кивнула Дебби, прижимая к груди полотенце и лезвие. — Пусть духи магов хранят тебя.       Шаю лишь вздохнул.       Духи были определённо не на его стороне.       Побрив волшебника, девушка поела вместе с ним и ушла спать.       Сам же Шаю сидел перед камином и размышлял, как всё устроить. Проблема заключалась не в том, как вывести касаарэ-арду из замка. Он знал много потайных ходов. Проблематично было найти для неё спутника, ведь он сам не мог выйти из замка, пока на нём кольцо.       К полуночи молодой мужчина так и не нашёл ответ на этот вопрос. С одной стороны, многие рабы могли бы желать сбежать. С другой, нужен тот, кто не предаст её. Кто всеми силами желал уйти и не возвращаться. Многих же рабов император и его люди сломали настолько, что те не только докладывали на других пленников, но попросту боялись мыслить иначе, думать о свободе, как о чём-то реальном.       И действовать следовало быстро, или по крайней мере незаметно. Времени оставалось мало, уже двое суток прошло, как Сигард уехал. Дорога по словам Дебби занимала не более двух дней. За чем бы не отправился Сигард, вскоре он мог вернуться в самый неудобный момент.       Замок спал, когда волшебник покинул свою спальню и отправился в складские помещения, которые располагались на первых этажах замка. Коридоры тонули в темноте, после отбытия императора солдаты расслабились настолько, что даже охрана спала на своих постах, позволяя Шаю прокрасться в нужные комнаты.       В первой он взял три походных мешка, спальники и тёплые одеяла с плащами. Одежду выбирал по утеплению, а не по размеру. Как правило, на несколько размеров больше, чем носила Дебби, дабы подошло и ей, и её будущему спутнику. Закончив паковать, Шаю незаметно вернулся в комнату и спрятал два походных мешка под постелью. Он не думал, что кто-то станет туда заглядывать, тем более, что сейчас за ним присматривала Дебби, она же убирала в комнате.       Так же незаметно Шаю снова пробрался к складам, едва не наскочив один раз на разгуливающего пьяного командира. Но успел спрятаться в нише под окном.       В другой комнате он набрал огниво и кресало, котелок, миски и кружки с ложками. Там же хранились кое-какие крупы, овёс и булгур. Мешков с ними было много, так как солдаты не особо жаловали эти крупы. Что служило на руку волшебнику, ведь не сразу заметят пропажу, пусть она и будет небольшой.       Это всё заняло не больше полмешка, поэтому Шаю прокрался на кухню, где располагалась самая большая кладовая с припасами. Огонь в камине давал мало света, почти погаснув. Поварёнок, оставленный следить за ним, уснул после тяжёлого дня. Всем было известно, что поварята выполняли самые тяжёлые поручения.       Мальчишка не проснулся даже когда скрипнула дверь в кладовую. Так как ни свечи, ни лучины у Шаю не имелось, пришлось оставить дверь открытой. Практически на ощупь и ориентируясь на запах, молодой мужчина набрал в тряпичные мешочки просо, ячменя, кукурузы. В одолженное тут же полотенце замотал ломти сушёного мяса и рыбы. Брал всего понемногу, тут-то уж точно заметят пропажу. В ещё одно полотенце завернул две половинки сыра. В отдельный мешочек засунул краюху хлеба.       Пусть и не много, но на какое-то время этого хватит. К тому же не стоило перегружать путников, чтобы они могли быстрее идти. Ведь лошадей им взять негде.       Уже светало, когда Шаю закончил сборы и спрятал мешки в потайном ходе, что открывался в соседней комнате. Благо та пустовала, в последнее время Сигард не искал любовниц, Моргана же всегда рядом.       Когда утром пришла Дебби с подносом в руках, Шаю крепко спал. Спина всё ещё болела, да и после жара он не выздоровел окончательно. Возможно, Сигард своей силой просто погасил в нём жар, ожогам же предстояло ещё заживать. Хоть касаарэ-арду и обрабатывала их каждый день травяными тампонами, лечение всё равно займёт время.       Девушка не будила волшебника, тихо прибираясь. Хотя кроме пыли в комнате ничего лишнего более не имелось. Ведь Шаю привык убирать за собой, когда он ещё учился. Слуг в школе не было и делать это, кроме него самого, было некому. За два года плена отсылал всех рабов, только бы уменьшить список их обязанностей.       Проснувшись, когда Дебби уже ушла, Шаю умылся и оделся. Оглядев в зеркале почти чистый подбородок, покинул комнату. Привычными коридорами он слонялся по замку. В очередной раз изучил расположение палаток и построек. Они располагались кругом по всему периметру замка. Тем не менее имелись небольшие сопки, укрывающие зимами от ветра. К ним, насколько помнил и знал Шаю, вели три потайных хода. Ночью он проверит, известно ли о них императору.       Пока же продолжил прогулку и размышления.       Он не представлял, где сейчас Рональд с выжившими волшебниками, потому не мог сказать, куда Дебби стоит направиться. К тому же ему не было известно, есть ли в Дароземье безопасное место. Вариантом было уйти к соседям, в Танурим, пусть их земли имели не столь обширную площадь, как Дароземье и прочие, но там могло быть безопасно, в сравнении с родиной, ввиду их небольшой ценности.       Конечно, Танурим был захвачен императором. Эти земли пытались отвоевать, когда всё только началось. Много таких было. Сейчас же выжили лишь те страны, которые держали оборону, да и не имели особого значения в битве за Дароземье.       Незаметно для себя, Шаю оказался в спальном крыле. Двери большинства комнат были закрыты. Стоны и крики стихли. Солдаты либо отсыпались после попойки, либо стояли на страже. Ночь расслаблений они могли себе позволить, но не больше. Ведь император всё узнает, рано или поздно.       Волшебник проходил мимо одной из комнат, когда её дверь распахнулась и в коридор вышел командир лучников Мирос. Мельком оглядев Шаю, мужчина направился по своим делам.       Сам же волшебник внимательно смотрел в закрывающуюся дверь.       Лис ещё жив, хоть и сильно измучен.