Камень Жизни

      Появление волшебника никто не ожидал, тем более таким образом. Он буквально ворвался в комнату.       Сигард с облегчением выдохнул, увидев его живым, но заметив окровавленную шею, забеспокоился. С того места, где его приковали, не мог рассмотреть всё ли в порядке с его шеей, залечил ли рану.       Женщина и девушка испуганно взглянули на него, Дюа попятилась, пока не уткнулась спиной в стену, скользнув по ней ладонями, замерла. Она не представляла, чего ожидать от человека, кровь которого смогла несколько ослабить действия проклятия, наложенного Хозяйкой.       Сама Райжна быстро взяла себя в руки и глянула на молодого человека непреклонно.       — Как ты посмел? — прошипела она, впрочем, всё равно шагнув назад, к центру рисунка на полу.       — Как ты? — спросил Шаю у Сигарда, проигнорировав женщину, которая с каждым его шагом всё дальше отступала, пока не оказалась посреди рисунка.       — Жить буду, — мотнул головой император. — Она владеет магией Крови.       Шаю кивнул и посмотрел на Райжну внимательнее, окинув взглядом с ног до головы, отметив на шее цепочку с кулоном, камень в нём едва блестел, словно его покрывала глазурь.       — Зачем он тебе? — потребовал ответа Шаю, делая ещё несколько шагов к Райжне.       Дюа, воспользовавшись моментом, не отрываясь от стены, прошла к дверям. Волшебник на неё не смотрел, лишь указал кончиком меча в её сторону и рыкнул:       — Стоять!       Дюа, вздрогнув, замерла. Таким его она видела впервые, возможно, не только она, так как император смотрел на любовника с прищуром, словно прежде не видел в таком взбешённом состоянии. Ведь Шаю обычно послушный и кроткий, порой огрызался конечно, но редко проявлял свой нрав открыто, лишь в подобные моменты, когда сдерживаться сил у него попросту не имелось.       — Не твоё дело, — рявкнула Райжна и развела руки в стороны. — Не позволю всё испортить. Уничтожу тебя первым.       Шаю прищурился, гадая, чего от неё ожидать. Пока шел ко дворцу, видел его окружение и понимал, что без магии не обошлось. Возможно, женщина владела каким-то даром, но, если учитывать, что весь Арарат строился на любви к заклинаниям на крови, следовало опасаться все же именно этого. Противопоставить ему, конечно, нечего такой мощи, но и отступать не собирался. Пусть и погибнет, защищая того, кого должен ненавидеть. Пусть и сам не понимал, почему поспешил на выручку человека, который всегда выбирался из любой передряги живым. Несколько раз у Шаю мелькала мысль, а нужна ли Сигарду его помощь, но она являлась настолько незначительной в данной ситуации, что не прислушивался к ней. Просто шёл, вперёд.       А сейчас убедился, не зря спешил. С рук Сигарда капала кровь, отчётливо разбавляя бульканьем тишину, возникающую между разговорами. Обруч с камнями у мужчины оставался, только воспользоваться им он видимо не мог. В отличие от Шаю, практически каждый маг вынужден использовать заклинания, а не просто представлять необходимый результат. Как например, когда Шаю шёл сюда. Он не знал точное местоположение императора и его захватчика, но шёл уверенно, словно его что-то вело в нужную сторону. А уж как он двери открывал…       Дюа, понадеявшись, что Шаю полностью занят Райжной, снова сделала попытку подобраться к двери, но уже спустя миг воскликнула. Плечо обдало болью. Вскинув руку, девушка ухватилась тонкими пальцами с чешуйками за рукоятку кинжала. Подняв глаза, успела заметить, как волшебник снова оборачивается к Хозяйке. Не стоило его злить, это девушка уже поняла, но жить хотелось, очень даже. Более того, она мечтала вырваться из капкана желаний госпожи, снова зажить спокойной и приносящей радость жизнью, которую женщина у неё отобрала. Дюа понимала, скорее всего если и получится разорвать чары Райжны, она погибнет почти тут же. Ведь умереть должна была ещё несколько лет назад, просто от старости.       И если она пару часов назад ещё надеялась, что волшебник поможет ей, то теперь убедилась, что сама всё испортила. Его мало взволнует, что она вовсе не желала им зла, лишь исполняла приказ, наперекор которому пойти не в состоянии из-за магии госпожи.       Снова окинув Райжну цепким взглядом, Шаю расправил плечи и без слов расставил руки в стороны, продолжая в одной держать меч. Красное лезвие поймало блик солнца, отразив его настолько ярко, что на мгновение Райжна прищурилась, ослеплённая.       — Позволь забрать Сигарда, и мы просто уйдём, — его голос казался слишком спокойным, даже холодным. Такого тона Сигард прежде не слышал от Шаю.       — Ещё чего, — фыркнула Райжна, так же, как и молодой человек, поднимая руки, ладонями вверх. — Я столько ждала его. И не упущу момент.       — Я всё равно заберу его, — прищурился волшебник. — Даю тебе возможность избежать кровопролития.       Райжна засмеялась, но Шаю не ответил на её смех с подоплёкой издёвки. Нет, он прекрасно осознавал, что именно кровь ей нужна для ворожбы. Вот только он не позволит пролиться ни своей крови, ни тем более Сигарда.       Он уже успел осмотреть мельком комнату и заметил желобки на полу, складывающиеся в узор. Слова же её лишь подтвердили, что он имеет огромное значение. К тому же с рук императора капала кровь прямо в желобки, возможно, она решила использовать его кровь для необходимого ей действия. И раз отказывается отдать добровольно, значит нужен именно Сигард. Впрочем, причин у неё боятся волшебника не имелось абсолютно никаких. Они не знакомы, Шаю неизвестный за пределами Дароземья человек, потому не удивляло равнодушие женщины, которая могла сотворить что угодно для достижения своей цели. И кровь для этого у неё уже была.       Что ж, выбора просто не оставили.       На пальцах Шаю начала концентрироваться сила, формируясь в заклинание…       Райжна выше подняла руки и искривила губы в усмешке.       — Не забывай про моего сына, — громко проговорила она и в то же мгновение, пока сила формировалась на руках волшебника, от женщины стали расходиться чёрные клубы во все стороны, заполняя комнату, гася дневной свет, от чего уже спустя пару секунд в помещении стало довольно темно.       Чертыхнувшись, Шаю отозвал силу, шагнув назад, коснулся пальцами глаз, переходя на ночное зрение. Если свет вернётся, это грозило ему слепотой, но сейчас об этом не время думать. Важным стало спасти Сигарда, с причинами разберётся позднее.       Райжна заговорила на незнакомом языке, призывая то ли магию Крови, то ли своего отпрыска. Хотя отчётливой фигуры никто не заметил, лишь клубы черноты. А она, вопреки ожиданиям, становилась лишь плотнее, постепенно заполняя собой пространство. Часть её направилась к Сигарду, заметив это, Шаю кинулся наперерез и взмахнул мечом, в попытке разрубить консистенцию, которую по всем законам природы разрубить невозможно. Но, к удивлению, чернота, словно закричав, пискнула, часть её отсоединилась от общей массы. Клубы вокруг Райжны подались назад, немного сжавшись. А вот отрезанная часть вовсе не упала и не растворилась, уверенно кинувшись к прикованному императору. Для чего, не имело значения.       Обернуться Шаю просто не успел по времени, когда отрубленный сгусток с каждой долей секунды приближался к Сигарду.       Кто-то мелькнул между волшебником и императором, а в следующий миг черноту словно отбросило назад, от чего она поспешила соединиться с остальной частью.       — Шаю! — заорал Марьён, оказавшись между ним и ненавистным Сигардом. Сам же мужчина впервые был рад его видеть. Предугадать, чем грозила ему тьма, не мог.       — Помоги ему, — крикнул в ответ Шаю, взмахнув рукой и лишь подумал о щите, как тот, блеснув золотом, появился между ним и сокурсником.       Марьён, ещё не заметив ровный щит, выросший из пола, побежал к Шаю, но, наткнувшись на стену, которая не пропустила его, вынужден был замереть. Просьбу возлюбленного он слышал. Времени думать не осталось. Потому он развернулся и подбежал к Сигарду, остановившись перед его лицом, смерил презрительным и ненавидящим взглядом. Сейчас молодого мужчину наполняло желание убить этого человека, такой момент идеальный. Сигард ответил тем же, поджав губы. Помощь Марьёна принимать желания не имелось, как и выбора.       Тряхнув головой, Марьён резко присел, подцепив кинжалом железку на ногах мужчины, резко вывернул. Железо скрипнуло и отломилось, высвобождая ногу. То же самое он проделал со второй ногой. Проигнорировав обруч на шее, подошёл к рукам, рассматривая. Штыри выходили прямо из наручников, пронзая руки мужчины насквозь.       — Проклятье! — выругался Марьён.       В то же время Шаю вновь взмахнул мечом, целясь в черноту, которая так и норовила накрыть его. Красный меч успешно разрубал субстанцию, но этого было недостаточно. Райжна смеялась и выпускала всё большие сгустки тьмы, окутывающие её с ног до головы, ползущие к волшебнику, пытающиеся пробиться через его щит, который часто покрывался светящимися кругами в местах соприкосновений, но к императору и сокурснику не пропускал.       — Мой мальчик тебя не отпустит, — продолжала смеяться Райжна, глядя на волшебника с азартом в глазах. — Зря ты пришёл сюда.       Она была убеждена, что сильнее его сына никого в мире нет. Ведь он рождён от призрака, пусть такой же неосязаемый, это лишь вопрос времени и силы крови. Она сделает всё, что потребуется, только бы иметь возможность обнять и поцеловать свою семью. Пусть даже придётся убивать, много и часто. Уж это организует, теперь есть опыт. А жалкие людишки ещё нарожают себе потомство. Сколько бы воин не происходило в прошлом и будущем, людей меньше не становилось. Потому какая разница, сколько ещё их погибнет. Зато принесут пользу её семье. Однако самым важным сейчас человеком оставался Сигард, его нельзя упускать, его кровь способна сотворить такое, на какие результаты ни один маг Крови не рассчитывал. И всё благодаря отцу императора. Он дал ему не только жизнь, но и так необходимую кровь, магию в ней.       Сцепив зубы сильнее, не имея возможности использовать свой дар, Шаю продолжил махать мечом, отрезая черноту, которая почти тут же соединялась с основным потоком. Но не долго, когда волшебник обхватил рукоятку двумя руками, лезвие меча стало жечь черноту, от чего куски начали оседать на пол, закрывая его, будто пеплом.       Неожиданно послышался крик боли, крутанувшись, отрезав ещё часть черноты, Шаю, кинув взгляд туда, откуда он доносился, и увидел, как Рудольф вгрызается в шею Дюа, перекусывая её одним мощным движением. Дёрнувшись, девушка замерла, из руки выпал кинжал. Рудольф отпустил её, но почти тут же склонился, припадая пастью к фонтанчику крови.       Дальше всё вернулось, Шаю рубил мечом сгустки, которые Райжна создавала без перерыва. Видимо для этого магия ей не нужна была. Осознание того, что так продолжаться не может, злило волшебника, и он рубил всё быстрее, медленно отвоёвывая каждый миллиметр пола, продвигаясь ближе к женщине на шаг.       А та смеялась, чувствуя и видя своё превосходство, уверенная в нём.       И в какой-то момент слишком увлеклась, потому подпустила волшебника слишком близко. Очередной взмах красным мечом мог лишить её головы, но просто разрезал цепочку на шее, которая тут же улетела в сторону, погрузившись в чёрные клубы на полу. Прищурившись, Райжна зло посмотрела на Шаю и рявкнула:       — Игры закончены…       И не договорила, уставившись на волшебника потрясённым взглядом, раскрыв и рот.       Шаю замер, рассматривая её, как и она, не понимая, что произошло. Медленно чернота взвивалась словно живая и крутанулась вокруг её тела, комнату наполнил пронзительный крик:       — Мама!       Тьма сосредоточилась вокруг её тела, когда женщина начала оседать на пол, неуклюже пытаясь что-то схватить за спиной, но едва имея силы достать до нужного очага боли.       — Она нужна живой, — заорал Сигард.       Когда Райжна начала странно себя вести, штыри в наручниках исчезли, позволив наконец освободиться. Не обращая внимания на кровь и раны, мужчина кинулся к любовнику, легко разорвав с помощью камней обруч на шее.       Марьён последовал за ним, видя Шаю, который закрывал своей фигурой Райжну, осевшую на пол. Подойдя, остановился за спиной, рассматривая на наличие ран, заметив рваный шрам на шее, нахмурился.       Подскочив ближе, Сигард увидел окровавленного Анго с кинжалом в руке, устало стоящего над женщиной. Именно он всадил клинок. Плевать, что со спины, с магами он не воевал, потому не знал, что и как необходимо делать.       Шаю, замерев, смотрел на женщину, меч из его рук исчез, словно никогда его не было. Сигард, на миг сжав плечо любовника, подошёл к Райжне и присел, подхватив её голову, приподнял и спросил:       — Скажи, твой отец нашел корону?       Райжна перевела на него расфокусированный взгляд, по подбородку её стекала струйка крови, пол окрасился в алый под ней, наполняя желобки. Она силилась поднять руку, но не выходило. Чернота уже не кричала, тихо скуля над потолком. Теперь тьма боялась приближаться к людям, убившим её мать.       — Ответь! — крикнул Сигард громче, чтобы женщина его услышала.       Улыбнувшись зло, она шепнула:       — Да, — глаза стеклянно уставились в потолок, где находилась тьма, ослабевшая рука упала на грудь, дыхание прервалось.       Чернота замерла на пару мгновений и стала уменьшаться, тая на глазах. Не сразу, но мужчины заметили странный возрастающий гул среди стелющейся по полу клочков черноты. Он нарастал, закладывая уши, попытки рассмотреть, в чём дело, не давали результата.       Стоило просто подождать.       Клубы развеивались, постепенно редея, а под ними, у самых ног мужчин сидели крохотные белые существа, поглощая черноту и глядя на Шаю. Тьма в воздухе испуганно воскликнула на незнакомом языке и попыталась ещё уменьшиться. Рудольф в один прыжок преодолел расстояние до сгустка и, разинув пасть, поймал. Встав на все четыре лапы у окна, подальше от людей, прожевал кричащий и мечущийся во рту клубок.       Сигард уложил Райжну на спину и подошёл к Шаю, встав за спиной, накрыв руками плечи.       — Кажется, мы их уже видели, — шепнул он, оглядывая существ, отрывающих кусочки от тьмы и поедающих её с удовольствием.       Шаю лишь кивнул. Заметив среди теперь уже белеющего от количества существ пола одного двигающегося в их сторону, наблюдал, как тот подходит и, ловко взобравшись по одежде волшебника, сел на плечо. Коснувшись крохотной ручкой без пальцев щеки Шаю, выдал:       — Га, — и протянул кулон, который тот срезал с шеи женщины.       — Спасибо, — приняв его, кивнул Шаю.       — Га, — снова выговорило существо и спрыгнуло с его плеча на пол в один из клубков черноты поблизости.       — Что это? — спросил Сигард и, посмотрев на кулон, сказал: — А ведь Райжна так и не ответила, нашёл ли её отец сокровищницу. Но судя по этому кулону, не все драгоценности забрал.       Шаю кивнул и протянул ему украшение.       — Зачем? — удивился Сигард, беря двумя пальцами цепочку.       — Глаз Мертвеца, — кивнул на камень волшебник, видя, как белую глазурь покрывают несколько чёрных точек. — Замена.       — Уверен? — уточнил Сигард, внимательнее разглядывая украшение.       Накрыв его руку своей, Шаю направил её к обручу на шее мужчины, к месту углубления для камня Жизни. Достаточно просто приставить, чтобы все камни поочередно мигнули.       — Уверен.       ***       Проследить за молодым волшебником и солдатом не составило труда. Он держался на некотором расстоянии, чтобы его не заметили, использовал и все возможные заклинания. Когда Марьён и воин достигли дворца, старик пригнулся, остановившись в ожидании у фонтана. Некогда величественные двери представляли собой убогий результат. Старик не понял, что привело к тому, что двустворчатые двери перекосило и покрыло трещинами, ведь вокруг дворца всё выглядело очень ухоженным, целым. Но не двери.       Маг и воин, не теряя ни минуты, ворвались во дворец, идя словно по наитию, которое указывало местоположение Верховного волшебника.       Когда те скрылись внутри, старик выбрался из укрытия и последовал за ними. Снова замерев у дверей. Почему-то мелькнула мысль, что их попросту кто-то снёс мощной волной магии. Вполне возможно именно от руки Верховного.       На краткий миг мелькнул в голове вопрос, на что ещё способен мальчишка, занявший трон Дароземья. Это лишь вызвало злость. Он многие годы играл роль убогого, продажного и болтливого старика, чтобы подобраться к Цитадели Магии и узнать, где находятся три магических предмета. Поняв, что ничего не выйдет и до закрытых заклинаниями частей замка его точно не допустят, устремился на поиски волшебника, в ком хранился камень Жизни, способный отыскать каждый предмет, вместе или по отдельности. Для этого требовалось завладеть камнем, но он каждый раз ускользал, будто что-то или кто-то оберегали его.       Выждав пару минут, старик вошёл внутрь, оглянулся, не придав большого значения окну с изображением какого-то человека, шагов расслышать не удалось и пришлось идти вперёд, куда вела интуиция.       Забрёл не туда, совершенно непонятным образом оказавшись на втором этаже у ещё одного окна с обликом неизвестного мужчины, когда дворец содрогнулся. Старик не удержался на ногах и упал, пол проломился под ним и падение продолжилось. Летя спиной вниз, он отметил, что две створки в полу вновь закрылись.       И вот теперь спустя вечность, он сидел на полу и пытался рассмотреть что-то во тьме, в целях конспирации зажёг только крохотный светляк.       — Зачем ты здесь? — послышался мёртвый голос, с толикой печали.       — Кто ты? — спросил мужчина в ответ, попытки что-либо рассмотреть не принесли результатов. Увеличение светляка тоже. Чернота вокруг него будто была живой и регулировала сама себя.       — Отвечай на вопрос, от него зависит твоя дальнейшая судьба.       Нахмурившись, старик пожевал нижнюю губу и честно ответил:       — Преследую кое-кого.       — Зачем?       — Чтобы убить, — с улыбкой отозвался он, представляя себе неоднократно, как потрошит парня с чёрными волосами и вынимает из него сердце, которое вскоре станет камнем Жизни. Он сам не совсем понимал почему желал наказать мальчишку как можно сильнее, дать намного больше боли.       — Его? — перед глазами старика появилось небольшое изображение Шайонелью Гошуд’Ды. Злость в миг вспыхнула, затапливая сознание.       — Да, — едва выдохнул старик, сжав руки в кулаки.       — Хорошо, — произнёс мёртвый голос. — Я помогу тебе, но обещай, что отдашь его мне.       — Не могу, — отрезал он. — Его нельзя просто убить.       — Почему же?       — В нём камень Силы. Если просто убить, потеряю его.       — Тогда, ты приведёшь его ко мне, вынешь свой камень, а я буду поддерживать его жизнь до тех пор, пока не отомщу.       — Отомстишь? — растерялся старик.       — За жену и сына…       ***       Вечером того же дня четвёрка добралась до солдат, оставленных под куполом. Так как они не знали, что щит лишь определённое время не выпустит их, то сидели вокруг погасшего костра и молчали.       При появлении императора оживились, поблагодарили волшебника за спасение господина. Сигард вылечил Анго, и свои руки. Он пока ещё не активировал заменяющий камень, но даже без него ему хватило сил для исцеления. Хотелось поскорее покинуть проклятую землю, обдумать произошедшее и решить, что делать дальше.       Сигард понимал, что теперь перед ним другая задача — найти Алую корону. Она без сомнения должна принадлежать Шаю, ведь он Наследник. Впрочем, на раздумья времени не было. Сначала стоило оказаться в безопасном месте.       Сам Шаю предложил перенести всех за стену, ведь там их ждут. Мужчина согласился, и отправил к Цицу письмо, для которого отобрали всё то же письмо сестры Анго. Бумага осталась в основном отряде. Связаться с Цицу у Сигарда не вышло, и он уже решил, что они останутся сегодня и пойдут пешком, как бы не хотелось убраться отсюда поскорее. Но Шаю настоял, чтобы попробовать.       Сосредоточившись, волшебник исчез с двумя солдатами, вызвавшихся на проверку.       Не зная, получилось или нет, Сигард сел посреди расчищенной им площадки между несколькими деревьями, начертил нужные знаки палочкой.       Марьён подошел к нему и некоторое время наблюдал за его действиями.       — Чего тебе? — спросил Сигард, закончив рисунок и встав. Оглядев, убедился, что все сделал верно.       — Ты… — начал Марьён, осёкшись, так как за его спиной хрустнула ветка и, обернувшись, он увидел Анго.       — Благодарностей от меня ждёшь? — усмехнулся Сигард. — Не припомню, чтобы ты спасибо говорил.       — Ты сам меня убил, — прищурился волшебник.       — После того, как ты пытался убить меня, — кивнул Сигард, расставляя лучины по нужным сторонам рисунка. — Заметь, оживил потом.       Марьён скрипнул зубами, желание задушить мужчину возросло настолько, что показалось осязаемым. Но он справился с собой, только бы не допустить повторения. За спиной снова что-то хрустнуло, и волшебник увидел Выгура, глядящего на него предупреждающе.       — Спасибо! — выплюнул Марьён и развернулся уйти.       — И тебе, — кивнул Сигард, вновь выпрямившись и кинув на него взгляд. — Хотя бы ради Шаю, скрой свою ненависть.       Марьён замер и медленно обернулся к нему.       — Ради Шаю?! — прищурился он, скрипнув зубами. — Отпусти его! Дай жить, как сам того желает. Ради него!        Сигард щёлкнул пальцами и на лучины зажглись огоньками, некоторые из них отразились в его глазах:       — Нет!       Сейчас вспомнились слова пленника о любви, и, тряхнув головой, Сигард, вернулся к прерванному занятию. Марьён не дождавшись ещё слов, ушел, следом за ним Анго. Выгур остался стоять в стороне.       Сигард старался все эти дни гнать от себя последний серьёзный разговор с Шаю. О любви и о прочем. Думать об этом казалось святотатством. Он мужчина, не мог полюбить другого мужчину. Но почему тогда спал с ним? Не просто был близок. А буквально не отпускал от себя, ждал уже месяц ответа. К чему всё это, если мужчине не позволено любить другого мужчину!       Снова тряхнув головой, император отогнал эти мысли. Они не к чему сейчас не приведут. Да, душа пела от осознания, что Шаю пришёл защитить его, и в итоге спас. Да, он желал верить, что это из-за возникших ответных чувств.       Но признавать ничего не собирался.       Сигард в третий раз тряхнул головой и встал на колени перед рисунком, сложив руки в нужную фигуру, прошептал слова древнего заклинания подчинения. Огонь лучин полыхнул сильнее, озаряя вокруг сумрак вечера. Рисунок на земле засветился синим светом, меняя контуры и складываясь в другой узор. Первым загорелся камень Тёмных Вод, последним — Глаз Мертвеца, ответив зеленью. Обруч, созданный специально для камней Силы, нагрелся, но кожу на шее императора не опалил.       Закончив речитатив, Сигард встал, кинув взгляд на землю, где рисунок исчез.       — Всё в порядке, повелитель? — спросил Выгур, шагнув к нему.       Сигард накрыл рукой шею, провёл пальцами по обручу, который теперь стал чем-то вроде ожерелья с вырезанными в металле орнаментами, ажурным и лёгким.       — Шаю вернулся? — спросил мужчина, шагнув к стоянке.       Вокруг было тихо, даже как-то слишком, словно весь лес чего-то ожидал. Странные существа после дворца некоторое время бегали за волшебником, но ближе к вечеру разбежались в разные стороны. Зверя мужчина тоже больше не видел, потому не знал, где он.       — Не знаю, — отозвался Выгур, последовав за императором.       Вместе они вошли на стоянку, где сидели воины вокруг кого-то. Марьён взволнованно требовал прекратить эксперименты, которые угробить могут.       Быстро достигнув столпотворения, Сигард оттолкнул нескольких ребят и сам вцепился руками в дрожащие плечи любовника.       Шаю, ощущая руки Сигарда, поднял голову и едва разлепил глаза, чтобы посмотреть на него.       — Снова белые, — выругался Сигард, говоря о его глазах и отводя с его лица растрёпанные волосы. — Что случилось?       Марьён сидел рядом и держал волшебника за свободную руку, пока тот сам не потянулся ею к плечам императора. Сигард, словно поняв, чего он хочет, обнял молодого человека, прижав к груди, поднялся.       — Не сразу удалось пробиться, — шептал тихо Шаю, практически вися на руках мужчины, что направился с ним к костру.       После появления повелителя воины принялись готовить еду, для чего разожгли костёр вновь. Усадив любовника на поваленное дерево, Сигард принял от Шуу бурдюк и дал Шаю напиться.       — Мы сначала будто в тумане плавали, — продолжил Шаю. — А после появился Рудольф, он-то нас и вывел.       — Рудольф? — нахмурился Сигард, в груди что-то кольнуло привычной злостью.       Шаю не сразу ответил, наклонившись к императору, едва не упав, шепнул на ухо:       — Хранитель.       Сигард кивнул и помог ему снова сесть ровно.       — Я активировал камни, — сообщил, проведя по ожерелью на шее пальцами.       Шаю кивнул и протянул дрожащую руку, усталость проходила достаточно быстро и он понадеялся, что уже сегодня они все будут спать вновь перед стеной. Коснувшись кончиками пальцев ожерелья с камнями, Шаю чуть задел подушечками кожу, потому отдёрнул руку.       — Попробуешь? — спросил он, заглянув в карие глаза.       — Что? — не понял Сигард, спиной ощущая взгляд Марьёна, который сидел рядом и едва ли зубами не скрипел от близости любовников. А сам не замечал того, как на него смотрел Анго с другого конца стоянки.       — Переместиться, — пояснил Шаю. — Не хочу тут оставаться. Ты стал сильнее, и мы можем попробовать снова, только теперь Рудольф сразу нас направит.       Сигард задумался на пару минут, взвешивая все за и против, видя, что Шаю слишком устал, хоть и быстро приходит в себя, даже глаза его понемногу из белых становились зелёными.       — Хорошо, — согласился Сигард, поднимаясь на ноги. — Анго, Выгур, — солдаты тут же обратили взоры на него, — соберите всё, сделаем ещё попытку вернуться.       — С ума сошел? — вскочил Марьён. — Не видишь, что с Шаю творится!       — Марьён, — попытался тот остановить сокурсника. — Я сам попросил об этом.       Мужчина задохнулся, глядя на него и не скрывая раздражения. Возможно, только сейчас он понял, что испытывал Рональд, находясь рядом с Шаю и видя его поступки, то, как и какой ценой он приходит к ним.       Быстро солдаты собрали всё необходимое, пока Шаю сидел и пил воду. Император внимательно выслушал любовника, как ему удаётся переместиться. Удивительно было слышать, что просто представляет место, куда хочет попасть. Когда все собрались, Шаю поднялся и в то же мгновение из воздуха появился Рудольф, Анго и Марьён отскочили, попытавшись схватиться за оружие, волшебник ещё и сгусток магии на одной руке сформировал. Остальные воины уже видели существо, потому молча ждали.       — Он с нами, — успокоил Шаю и протянул руку к Выгуру и Шуу. — Возьмите за руку ещё двоих.       Мужчины выполнили приказ, в итоге цепочка состояла из пяти человек на одного Шаю и столько же на Сигарда. Они стояли друг напротив друга. Шаю попросил всех закрыть глаза и представить место за стеной, сказав, какое именно необходимо увидеть его части воинов, а какое людям рядом с императором.       Рудольф первым шагнул, моментально растворившись в воздухе и скользнув в тело и магию волшебника с чёрными волосами.       Появление любовника императора никто не ожидал, тем более с двумя воинами. И несмотря на усталость, маг почти тут же исчез снова. С опозданием в центр стоянки влетела стрела, с письмом сестры Анго. Коснувшись оперения, Цицу позволил листу зависнуть над ними. Прошло много времени, он уже заволновался, когда на поляне перед ними возник Шаю и ещё четверо, глупо оглядываясь вокруг и не веря, что получилось.       — Наконец-то мы выбрались, — выдохнул Шаю, присев и устало уложив руки на колени, хотя силы посмотреть абсолютно белыми глазами на Цицу хватило.       — Тебе нужно отдохнуть, — раздался голос императора за спиной и Цицу понял, что говорил волшебник не с ним. Обернувшись, увидел ещё пятерых, в их числе и повелителя, который быстро подошёл к любовнику и поднял на руки, поспешив к палатке. Так как солдаты не знали, когда вернётся отряд, то каждый вечер ставили палатку на всякий случай.       ***       Комната во дворце давно опустела, на полу остались лишь тела Райжны и Дюа. И если последняя лежала у дверей с разорванным горлом, то женщина осталась над желобками, кровь из раны в спине медленно стекала по углублениям, заполняя рисунок. Почти у центра её кровь соединилась с кровью императора Сигарда. Все желобки заполнились кровью, свет от которой стало видно только с заходом солнца. Чем темнее становилась ночь, тем ярче светился кровавый рисунок.       К полуночи, когда луна озарила тёмное небо, от желобков с кровью начали расходиться едва видимые светлые волны, заполняя всё вокруг себя, снова и снова…