Камень Жизни

      Клубы черноты, словно играя наперегонки, кинулись на купол со всех сторон. Оставив небольшое окно, чтобы пленники видели Дюа, медленно приближающуюся к щиту, на лице которой застыла зловещая ухмылка.       Руки девушки, расставленные в разные стороны, управляли сгустками тьмы, на лице застыла улыбка, показывая белоснежные острые зубки. По скулам и лбу, блеснув, прошлись чешуйки, глаза стали окончательно жёлтыми, наконец вычертив треугольный зрачок.       Сигард на слова волшебника отреагировал быстро. Тот ещё не докричал последнее слово, как мужчина уже стоял и оглядывался, пытаясь понять в чём дело. Действуя на чистых инстинктах, усилил щит, сквозь который чернота не смогла пробиться, потому поползла вверх. Солдаты, подорвавшись, сжимали в руках оружие и во все глаза смотрели на творившийся вокруг хаос. Лучи солнца медленно поднимались, озаряя всё вокруг, но не под куполом. Его всё сильнее окутывал чёрный дым.       Шаю не знал ещё, что Сигард проснулся, потому сам попытался изменить структуру щита. Коснувшись его руками, хлестнул свою силу в подпитку.       Но Дюа всё видела, она внимательно следила своими странными глазами за ним и остальными, ведь теперь её зрение изменилось и давало больше возможностей.       В мгновение, через купол, которому ещё не запретили пропускать проводницу, скользнул чёрный ручеек, тонкой змейкой ближе к земле, к магу.       Шаю во все глаза следил за Дюа, чтобы предугадать действия, потому не заметил, как к нему сзади подплыл чёрный ручеек, скользнув в нескольких сантиметрах от рубашки по спине, обвился вокруг шеи.       — Шаю! — звал где-то за спиной Сигард. — В чём дело?       Волшебник не мог ответить ему, потому что шею сильно сдавила чёрная нить, став вполне осязаемой. Дыхание резко оборвалось, времени набрать воздуха у него не имелось, потому с каждой секундой, что змейка стягивалась, лёгкие лишь сильнее горели.       Первым к волшебнику подскочил Выгур, оценив ситуацию, крикнул императору:       — Волшебник здесь. Проводница с ума сошла.       Сигард появился спустя пару мгновений, яростным взглядом окинув Дюа, поспешил к любовнику. Но тот лишь вскинул руки в попытке схватить нить на шее, из-под которой потекли тонкие ручейки крови, пальцы как на зло проходили сквозь змейку, для них она оставалась всё той же неосязаемой чернотой. Сигард, увидев это, сорвался на бег, но голос Дюа остановил его.       — Не советовала бы я тебе приближаться к нему.       Сигард замер и снова посмотрел на проводницу, взгляд наполнился сталью. Щит в миг получил приказ не впускать её внутрь, поверх него прошёлся второй, опаляя черноту своей силой, и та немного отступила.       — Что ты сделала? — рыкнул Сигард, медленно подходя к Шаю, нить на шее которого стянулась ещё туже, от чего волшебник уже не мог разобрать что-то перед собой.       — Всё просто, повелитель, — с улыбкой прошептала Дюа, чуть приподнявшись в воздухе на черноте, будто та не просто её слушалась, а была живой и понимала, чего от неё хотят. — Ты идёшь со мной, и чем дальше ты от него, — девушка указала тонким пальцем на Шаю, — тем больше воздуха он получит.       Сигард повернулся к любовнику и окинул его взглядом, заметив на шее черную нить. Замерев на миг, шагнул назад, ещё и ещё. Пока не достиг края купола напротив Шаю. Нить вокруг его шеи ослабла и тот смог сделать жадный глоток воздуха, а под рубашку покатились новые ручейки крови.       — Зачем тебе это? — проронил Сигард, вновь устремив взор на Дюа.       — Хозяйка желает тебя видеть. Одного. И раз я хорошая, то позволю всем твоим друзьям остаться в живых. Но взамен, ты идёшь со мной и делаешь всё, чего бы не потребовала моя Хозяйка.       Треугольники-зрачки мигнули, предупреждая императора о серьёзности её намерений.       Сигард вновь окинул взглядом Шаю и Выгура рядом с ним, пытавшегося держать волшебника за плечи, и на остальных солдат, с прищуром смотрящих на Дюа и черноту вокруг купола.       Выбора у него не было.       Многие из солдат знали, что велик шанс погибнуть за императора, но одно дело в войне, когда нет другого выбора, и совершенно другое, когда Сигард имеет возможность помочь им. Мужчина слишком много времени провёл в казармах и на службе, чтобы понимать своих людей сейчас.       А ещё Шаю.       Его смерти он не переживёт. И даже если он и солдаты сбегут, укроются или ещё какую-то глупость сделают и выживут, то нить вокруг шеи любовника способна в любую секунду не просто сдавить плоть собой, но и вовсе разорвать её.       А смерти Шаю Сигард не мог допустить.       — Хорошо, — откинув меч на землю, мужчина выпрямился и шагнул к Дюа.       Проводница кивнула, и чернота разошлась с одной стороны купола, открывая обзор на тропу, по которой отряд должен был пройти этим утром.       — Туда, — указала девушка, и мужчина направился в указанную сторону, чтобы защитить своих солдат. Сам он сложил пальцы в знакомую воинам фигуру, которая сообщала, что у него есть план.       Лгал. Плана не было.       И если раньше у него имелись идеи, что происходит вокруг, то теперь каждая из них трещала по швам.       Солдаты покорно сжимали оружие в руках, глядя на спину своего предводителя с надеждой. Но и она рухнула, стоило мужчине только выйти за купол.       — Усиль его, чтобы они не вышли и не последовали за нами, — приказала Дюа, окинув мужчину предостерегающим взглядом. С помощью своей черноты девушка обогнула купол и ждала его, зависнув над тропинкой.       Скрипнув зубами, Сигард прикоснулся рукой к щиту и запретил кого-либо выпускать, но дав наказ держать оборону три часа. После этого его люди смогут уйти из земель Тёмных.       Солдатам не нравилось происходящее, каждый продолжал держать в руках меч, направив его на удаляющиеся фигуры. Шуу даже ткнул остриём в щит, который ответил разрядом тока.       Шаю смог нормально дышать лишь когда силуэты Сигарда и Дюа скрылись за деревьями далеко впереди.       Выгур подхватил волшебника, рядом присел Шуу, лекарь отряда.       — Кровь течёт, — выругался Шуу, раскрывая свою сумку в поисках необходимого, чтобы перевязать рану на шее волшебника. Нить уплыла вслед за создательницей, освободив наконец молодого человека. И под ней осталась рваная рана.       Шаю, откашлявшись, попытался встать, но Выгур надавил на его плечи, вынудив вернуться на колени. Но тогда Шаю толкнул его, всё ещё прерывисто дыша, поднялся и огляделся. Чернота окутала купол, не оставив и просвета.       — Нужно перевязать, — предложил Шуу, глядя на любовника повелителя с сочувствием, кровавые дорожки окрасили всю его шею в красный под раной, несколько капель подсыхали на щеках и подбородке.       Такие раны Шуу не приходилось лечить, эта нанесена не чем-то осязаемым, типа меча или ножа, а магией. Дара он не имел, потому не был уверен, что его лечение поможет магу.       Пусть волшебник остался с ними, солдаты не представляли свои дальнейшие действия. Император ушёл, дав знак о плане. Но они-то о нём и смутного представления не имели. Оставить всё, как получалось, совесть и жалования не позволят. Сигард их повелитель. Смутно маячила надежда только на этого человека, что он сломает щит и они смогут поспешить на выручку своему господину.       Оглядевшись и отмахнувшись от слов лекаря, Шаю скользнул по шее двумя пальцами, залечивая рану, после которой остался рваный шрам и дорожки крови. Чудо, что вообще чёрная змейка не перерезала пополам.       — Нужно выбираться, — прохрипел волшебник, подойдя к щиту, прикоснулся рукой и получил разряд молнии, сообщивший, что их не выпустят.       — На это мы и надеемся, — кивнул Выгур, вокруг него встали остальные воины. — Сможешь сломать щит?       — Не знаю, — качнул головой Шаю. — У меня нет нужных заклинаний. К тому же у Сигарда четыре камня, если он ими усилил защиту, то вряд ли я вообще что-то смогу сделать.       — Но нужно его вытаскивать. Мы не знаем, чего от него хочет эта сумасшедшая, — выругался один из воинов, кинув на волшебника сердитый взгляд, говорящий, что толку от него совершенно никакого нет.       Шаю был согласен с ним, но что мог сделать, не представлял даже.       Понимал, что необходимо выбираться, но как?       Вздохнув, от чего плечи поникли, Шаю опустил голову, лихорадочно соображая. Он не знал заклинаний, которые разрушат щит, как и не представлял, что именно они закрывают. Но мог попытаться вынести его мощью.       — Спрячьтесь, — приказал Шаю, отойдя на несколько метров от стены щита. — Не уверен, что это мы переживём.       — Убить нас решил?! — выкрикнул кто-то из солдат и шагнул к нему.       Но Шаю лишь дёрнул плечами и рыкнул:       — Либо тут останемся.       Солдата быстро заткнули и утащили за деревья в пределах щита. Присев за ними, мужчины застыли в ожидании.       Волшебник тем временем сконцентрировал в руках крученый воздух, и пока тот кружился внутри прозрачной сферы, вливал в неё силу, чтобы удар вышел помощнее.       Спустя несколько минут, точно не зная, достаточно ли, отпустил, кинув в щит.       Грохот оглушил, земля под куполом затряслась и пошла трещинами. От такого поворота даже чернота зависла над куполом в ожидании.       Но ничего не изменилось. Щит остался целым.       Выгур подошёл к волшебнику и оглядел щит, совершенно целый.       — Ещё идеи есть? — спросил он, понимая, что раз волшебнику не подвластно пробить защиту императора, то у них совсем плохи дела. Не выберутся, не спасут своего господина.       Шаю лишь поджал губы. Он не знал, что делать.       Но всё же вместе с воином обратил внимание на то, как чернота напротив них редеет, пока за ней не показалась огромная волчья голова.       Выгур выругался и отскочил, вновь выхватив свой меч. Рудольф приблизился к щиту, отвоевав небольшой просвет, коснувшись его носом, дождался, когда признают и словно ручей скользнул внутрь.       Выгур кинулся было на него, но Шаю выставил перед ним руку.       — Не смей!       Воин застыл, потрясённо глядя на существо, которое и волком-то не назовёшь, таким огромным он оказался.       — Где ты был? — спросил Шаю, встав рядом с Рудольфом и, протянув руку, погладил его по холке. — Что за щитом? Много черноты?       Волк, по мнению Выгура, не сделал ни единого движения, но волшебник кивал ему, словно понимал, что тот говорит. Каким образом, мужчина не понял, но решил не заморачиваться. Кто этих волшебников разберёт.       — Зови остальных, — кивнул Шаю мужчине и тот махнул рукой, подзывая солдат. — Вокруг очень много черноты, и выбраться мы не сможем в любом случае. А если и получится, нас ждёт погибель.       — Раз у тебя нет заклинания, чтобы высвободить нас, то, надо полагать, и от этой тьмы тоже нет? — вновь возмущался воин имперской армии.       — Нет, — кивнул Шаю. — И всё равно Сигарда нужно спасать. Не думаю, что Хозяйка, кем бы она ни была, станет с ним вести задушевные беседы. Для этого достаточно было дождаться нас, сами пришли бы.       Выгур кивнул, Шуу тоже.       — И как же мы выберемся? — спросил лекарь.       — Понятия не имею, — признал Шаю. — Если попытаюсь усилить любое заклинание, нет гарантии, что оно сработает, а мы — выживем.       Рудольф стоял рядом с волшебником и посмотрел на него, словно хотел что-то сказать. Шаю услышал его и удивлённо вскинул голову:       — Как это? Всех нас?       Зверь покачал головой, покосившись на воинов, Шаю нахмурился и пожевал нижнюю губу обдумывая.       — Хорошо.       — Что хорошо? — прищурился Шуу.       — Рудольф выведет меня. А вам придётся остаться.       — С чего бы это?       — Ни за что!       — У вас нет магии, — пояснил Шаю, снова похлопав зверя по холке. — И вы просто умрёте при переносе.       — Умрём от чего? — потребовал ответа Шуу, оглянувшись.       Долго искать ему причину смерти не пришлось. Рудольф даже не шелохнулся, а перед ним показался портал, искрящийся разными цветами.       — Рудольф не сможет вас перенести, — повторил волшебник и шагнул внутрь портала вслед за зверем.       — Меч возьми, — кинулся к нему Выгур.       — У меня свой, — отмахнулся волшебник, исчезнув вместе со зверем.       Выгур пару минут посмотрел на меч в руке и со всей силы швырнул его в щит.       — Проклятые маги! — выругался он, видя, как меч пролетел сквозь щит и черноту.       — Получается, он только живых не выпускает? — вскинул брови Шуу, проводив взглядом исчезнувший в черноте меч, но не заметив маленькое белое существо, сидящее на щите и что-то жующее, аккурат в том месте, где к ним прорвался зверь.       Что делать осталось непонятным. А спасать императора долг всей их жизни.       Вздохнув, Выгур присел у края щита и принялся рыть яму, понадеявшись, что так сможет выбраться. А если нет, то займёт себя чем-то.       ***       Трава на равнине оказалась достаточно высокой, чтобы скрывать в себе двух мужчин, буквально ползущих к руинам дома библиотекаря.       Из плеча Анго торчал обломок стрелы, кровь дорожкой стелилась под ним, но он упорно пытался догнать Марьёна. Тот ведь обещал, что не станет ждать, если отстанет. Про раны и нападения они не говорили, потому и пытался нагнать его, уже скрывшегося в руинах. Когда туда же вполз и Анго, волшебник строил заклинание, способное найти врага, который засыпал их стрелами буквально пару минут назад.       — Как ты? — спросил Марьён, отпустив заклинание.       — Жить буду, — с улыбкой отозвался мужчина, ломая наконечник стрелы спереди. Кусок останется в нём, он понадеялся, что они найдут повелителя и тот залечит его.       — Сейчас найдём этого ублюдка, — пообещал Марьён, выглядывая из-за куска стены, и в тот же миг мимо просвистела ещё одна стрела, вонзившись в стену, напротив.       — Не успеет, — качнул головой Анго и снял с плеча свой лук. Он служил в когорте не просто потому, что был хорошим бойцом, таких много, нет, он был отличнейшим стрелком с глазами словно у орла.       Собрав лук и достав несколько стрел, под поражённый взгляд волшебника, так и спрашивающий, где ты это всё держал, мужчина подался вперёд, оттолкнув мага. Устроившись поудобнее, натянул тетиву и сосредоточился. Примерное направление, откуда выпустили стрелу, он знал, потому рассматривал ту сторону. Неподалёку располагался лес, густой, но с вполне обычными деревьями.       — Попался, мразь! — выдохнул Анго, одновременно с Илиногом отпуская стрелу. Увернуться воин и не успел бы и отлично это понимал. Поэтому, когда в голень влетела стрела и опалила болью, лишь сцепил зубы и скрылся под тенью куска стены. Марьён окинул его взглядом, отметив рану, но промолчал.       — Залечить сможешь? — спросил Анго, вырывая стрелу, для чего снова до скрипа сжал зубы.       — Попробую, — кивнул волшебник и подполз к нему, накрыв рукой рану, воззвал к своей силе…       Илиног шёл за стариком только из жажды мести за погибшего в Бурвудже друга. Когда черноволосый парень-волшебник выпустил свою силу и сжёг всё вокруг, не только врага, но и дома, и скот, был зол, но стоило только увидеть, как погиб его друг, единственный за всю жизнь. И пусть он был ещё тем ублюдком, всё равно они дружили. Только Илиног его понимал и принимал, какой есть. Жена его ненавидела, дети тоже. Кому нужен пьяница и вечный мечтатель. О его гибели никто не горевал, даже Илиног. Нет, мужчина поклялся отомстить. Об этом и узнал старый волшебник и переманил к себе, убедив, что вместе им проще будет найти волшебника, совершившего такое преступление. Почему воины и убийцы считаются преступниками, а такие, как Верховный волшебник, нет?       Именно эту несправедливость и желал исправить Илиног. Потому терпел старика с его параноидальной идеей найти камень Жизни, и рыжего вора с гнилыми зубами по имени Рен. Он всех их ненавидел и дела до них ему никакого не было, но терпел ради возмездия.       И понял, что проиграл, когда в него влетела стрела императорского солдата. А ведь он хорошо спрятался за зелёными ветвями дерева, причём не первого в линии леса.       А тот попал. Так легко пробив его глаз с трёхсот метрового расстояния.       Старик выругался, увидев распластавшееся по земле под деревом тело Илинога. Теперь найти Верховного станет труднее. Из всего отряда только этот лучник имел узы с ним.       Стоя под щитами, старик с отвращением оглядывался.       На рассвете на них напало какое-то существо, ростом с кобылу. Он едва успел щиты выставить, но это помогло частично. Зверь легко проник за барьер и сцапал Рена. На этом почему-то остановилось и умчалось куда-то в лес. Определить существо не получилось, хотя бы из-за его невидимости. По случайному стечению обстоятельств старик увидел лишь прозрачный силуэт существа. Подумал было, что это красул, но быстро откинул эту идею. Во-первых, что он тут забыл. Во-вторых, красулы никогда не вырастали такими огромными.       Неизвестно сколько бы мужчина простоял вот так, раздумывая, что делать и как искать свою цель, ведь он не клялся Верховному в верности, потому и уз не имел. Но неожиданно взгляд зацепился за пробежавшего в нескольких метрах от него молодого человека.       Его он сразу узнал.       Марьён Краш, ученик Рональда и сокурсник Шайонелью Гошуд’Ды. Уж он-то точно обладает необходимыми узами, чтобы найти правителя Дароземья. Возможно, именно поэтому куда-то спешит, к нему.       Не мешкая, старик, всё ещё прикрытый щитами, поспешил за молодым волшебником, чуть в стороне, чтобы не попасться ни ему на глаза, ни медленно идущему следом воину, рубашку которого окрасила кровь.       ***       Вокруг огромного дворца, уходящего пиками в небо, открывался чудесный пейзаж. Зелень радовала глаз, фигуры из специально подрезанных растений казались очень ухоженными, по всей территории вились каменные дорожки, замирая на мгновение рядом со скамейкой или бортиком фонтана. Кусты пестрели разными цветами, наполняя воздух приятным ароматом.       Но видя эту красоту, Сигард только хмурился. Предполагалось, что жизни в землях Тёмных нет, но кто же тогда ухаживал за двором и замком. Строение насчитывало огромное количество остроконечных башен, соединяющихся друг с другом мостиками, окна блестели разными цветами витражей. Многочисленные балконы с колоннами, и статуи в углублениях стен.       Император оценил красоту и великолепие дворца.       Дюа поднялась по мраморным до блеска начищенным ступеням к высоким арочным дверям. Сигард следом. Створки сами распахнулись, словно их ждали.       Внутри дворец оказался таким, как и предполагал мужчина.       Высокие потолки, подпираемые резными колоннами, имели цветные росписи, стены украшали вырезанным прямо в них бюсты, полы покрывал красный мрамор, так же начищенный настолько, что легко можно было рассмотреть своё отражение. Напротив высоких дверей, через которые он вошёл, располагалось во всю длину витражное окно, только стёкла в нём были не разноцветными, а обычными, но окантовку имели из золота и серебра, складываясь в узор некого человека, поднявшего руки к небу.       По дороге сюда Сигард задавал пару вопросов, но Дюа отвечать не желала или же ответов не знала, зато пригрозила вновь сковать Шаю и задушить, если он не заткнётся. По этой же причине он не пытался сбежать, хоть его не связывали, да и возможности возникали.       Девушка остановилась у алтаря перед странным окном, поклонившись изображению, замерла.       Сигард стоял позади неё и осматривался, в попытке найти хоть какое-то оружие, даже ржавый не наточенный меч подойдёт. Потому что он понимал, своей силой, даже с камнями, против магии Крови он не выстоит. Если Дюа легко смогла его увести с собой, пусть и ради других. То её Хозяйка явно могущественнее.       Стук каблуков эхом разошёлся по большому помещению. Повернув голову к Дюа, мужчина заметил, как из боковой двери в комнату ворвалась среднего роста женщина, худая, даже в пышном платье это было видно. Светлые волосы, уложенные в затейливую причёску, блестели, ловя солнечные лучи. На лице застыло спокойное выражение, глаза словно лёд, ничего не выражали.       — Рада вас приветствовать, император Сигард, — улыбнулась она лишь уголками губ.       — А вы? — кивнув, спросил мужчина.       — Райжна* Виколис, — кивнула женщина и махнула на Дюа рукой. — Дай.       Девушка, не смея поднять голову, достала откуда-то, — одежды после купания на ней не было, только чернота скрывала наготу, — пузырёк с кровью Шаю.       Взяв его в тонкие пальцы, Райжна тут же спрятала флакон в складках платья.       — Вам известно для чего вы здесь? — задала она вопрос, вскинул голову, словно хотела казаться выше. Ведь Сигард намного превосходил её в росте.       — Нет, — коротко ответил он, холодно глядя в ответ.       Стоило ему только произнести это, как алые губы растянулись в зловещей улыбке, а перед лицом вспыхнула чернота…       Пришёл в себя Сигард спустя некоторое время. В голове было вполне ясно, он сразу вспомнил, где он и как сюда попал. Вот только что-то изменилось. А точнее теперь он находился в другой комнате, прикованный.       Комната также была высокой и большой, только голые стены словно выцвели, на полу имелись желобки, испещряя его во всю длину, складываясь в гигантский узор. Сигард стоял перед узором, прикованный, но если ноги его держали железные обручи, шею сдавливал металлический ошейник, поверх обруча с камнями, то рукам пришлось тяжелее, так как запястья проткнули штырями, от чего кровь медленно сочилась на пол, в желобок. С пониманием своего положения пришла и боль.       Оглядевшись и никого не увидев, Сигард понял, что страх охватывает душу, он не представлял, как выберется. А бежать просто необходимо. К Шаю.       — Поверь, если бы имелась возможность не связывать тебя, я воспользовалась бы ею, — раздался голос Райжны сбоку.       Повернув голову, Сигард увидел её, сидящую на высоком кресле, обитым бархатом, со спинкой, которая выглядывала даже из-за головы женщины. Она сидела с прямой спиной, сложив руки на коленях, словно приготовилась к долгой беседе.       — Как правило, жертвы не особо сговорчивы. В последние минуты жизни понимают, что умирать вовсе не хочется, — ровный тон Райжны эхом разнесся по комнате, откуда-то сверху послышался звук крыльев птиц.       — Жертвы? — уточнил Сигард.       — Именно, — кивнула Райжна.       Встав и расправив юбки платья, женщина прошлась вокруг кресла, скользя кончиками пальцев по спинке. Какое-то время она молчала, и Сигард засомневался, что скажет что-нибудь. Но, словно собравшись с мыслями или полностью погрязнув в них, женщина заговорила:       — Уже долгое время я нахожусь в этом дворце одна, — после этих слов она подняла голову и посмотрела на потолок, который толком не могла разглядеть с такого расстояния. — Страна Арарат погибла лет за сто, до моего появления. Тогда сюда вполне ещё приходили люди, в основном охотники за сокровищами. Многие жаждали поживиться оставшимися драгоценностями. Мой отец был в их числе. Мать рано умерла, оставив меня с вечно пьяным мечтателем. Но я не жаловалась, больше от того, что не всё понимала. Когда же мы достигли дворца, мне уже исполнилось шестнадцать лет. Хотелось другого, а не вечной дороги. Ссорилась с отцом и даже пару раз дралась. Конечно, он меня каждый раз побеждал, — с улыбкой Райжна опустила голову, устремив взгляд на пальцы, замершие на спинке кресла. — Когда все друзья отца стали рыскать по комнатам и собирать украшения и мало-мальски дорогие вещи, я бродила по коридорам и вздыхала, представляя, каково это жить здесь всегда.       Сигард пока не понимал для чего Райжна рассказывает ему всё это. Но по опыту знал, что к концу её истории всё сложится в единую картинку, а перед ним не просто распинаются из прихоти одинокого человека.       — Мне нравились те мечты, — продолжала говорить Райжна.       Сигард, слушая её, огляделся, у стены за женщиной появилась Дюа, опустив глаза и сцепив руки перед собой, молчала.       — Сначала он стал приходить ко мне во сне, — Райжна вновь подняла голову и посмотрела в глаза императора. — Сны наполнялись моими мечтами, просыпаясь, я чувствовала себя разбитой от того, что всё закончилось. Ведь именно во снах я была счастлива. С ним. Хотя его лица ни разу не видела, он словно оставался во тьме. Но она не пугала меня, а наоборот, звала, обещала любовь и защиту.       Замолчав на несколько минут, Райжна прошлась по комнате, встав в центре незнакомого Сигарду изображения из желобков.       — Отец вскоре начал волноваться, мы довольно долгое время пробыли здесь. Мужчины пытались найти заветную сокровищницу, где по слухам хранилась Алая корона.       При упоминании короны, о которой рассказывал Мирос, Сигард напрягся и уставился на женщину с большим вниманием.       — Нашли? — уточнил он.       Райжна лишь пожала плечами и возобновила свой рассказ:       — Больше месяца мы провели в этом дворце, пока остальные искали сокровища, я мечтала и разговаривала с ним через сны. Постепенно они начали меняться, всё больше откровений в них присутствовало. Поцелуи переросли в нечто большее, но такое реальное.       Смутившись, Райжна сцепила руки за спиной и отвернулась от Сигарда.       — Ты была близка с ним во снах? — мужчина пока не понимал о ком они говорят, но надеялся, что скоро узнает.       — Я думала, что это просто сны, из которых я не желаю выбираться. Вот только… — Райжна вновь обернулась к нему. — Вскоре отец решил вернуться, набрав всего, до чего только дотянулись руки его и прочих, — в глазах женщины полыхнул огонь ненависти. — Тогда он впервые появился. Дворец покрылся льдом, стало так холодно, что пар от дыхания на лету замерзал. Он сказал, что остальные могут уйти, но не я.       Райжна вернулась к креслу и присела. Молчала довольно долгое время, за которое Сигард с тоской понял, крови в нём с каждой минутой всё меньше, она текла по желобкам, медленно вырисовывая узор на полу.       — Я осталась, — снова заговорила Райжна, когда Дюа кашлянула, то ли специально привлекая её внимание, то ли нет. — Он сказал, что я жду его ребёнка. Представляешь моё удивление. Я была девственницей, то, что происходило во снах, не явь. Я понимала это. Но он был непреклонен. Все ушли, отец плюнул на меня, сказав на прощание, что заслужила быть погребённой в этих руинах. Вот только я поклялась, что сделаю это место другим. Ушло очень много времени, прежде чем я научилась читать их язык, понимать культуру и, конечно же, пользоваться местной магией.       — Магией Крови? — уточнил Сигард.       Райжна вскинула голову и посмотрела на него немного испуганно, словно забыла, что он рядом. Кивнув, проговорила:       — Жертву приносить мне не удавалось. На крови животных магия плохо работала. А спустя лет тридцать появилась Дюа, — женщина указала рукой на ждущую у стены проводницу. — И тогда она стала приводить ко мне людей. Благодаря их крови я восстановила долину Погибели. Но этого оказалось недостаточно, чтобы снять проклятие волшебников. Ты себе представить не в состоянии, сколько мне необходимо крови в год. Не только, чтобы приносить её в жертву магии, но и для того, чтобы видеть любимого. Слишком много сил он тратит, дабы появиться передо мной хотя бы как сгусток черноты. А я люблю его. И готова сделать что угодно.       — И кто же он? — прищурился Сигард, его не удивляло стремление Райжны воскресить любовника и даже то, что она убивала ради магии, сам был грешен не только в подобных делах.       Райжна поднялась и прошлась по комнате, осмотрев желобки, цокнула, поняв, что кровь слишком медленно течёт, но Сигард был единственным, кто подходил, чтобы снять проклятие, его убивать нельзя. Лучше выждать, когда его тело выработает ещё крови.       — Его имя я не могу произнести, так как он всё ещё нематериален, — вынуждено признала Райжна. — Но ты поможешь мне вернуть его.       — Каким образом? — скривился Сигард. — Я не имею отношения к тем волшебникам, что закрыли город.       — О, нет! — воскликнула Райжна и улыбнулась. — Ещё как имеешь, — подхватив юбки, она быстро подошла к нему и накрыла щеку рукой, заглянув в глаза. — Твой отец был тем, кто закрыл город. Одним из них.       — Ты знаешь моего отца? — прищурился мужчина.       — Я многое знаю, — кивнула Райжна и махнула свободной рукой.       Дюа выступала чуть вперёд:       — Кровь, что ты мне дал — хороша и на многое способна. Но именно твоя подходит для снятия проклятия.       — С чего ты взяла? — растерялся Сигард, припоминая, что девушка не пробовала больше ни чьей крови, при нём так точно.       — Помнишь, ты порезался, пока чистил меч, после ссоры со своим любовником? — пожала Дюа плечами. Сигард сильнее прищурился, за всё время, проведённое рядом со стеной, он и Шаю лишь раз сцепились. Император тогда ушёл, только бы с ним ничего не сделать. Так-то волшебник снова был прав в своих претензиях. — Несколько капель упали на траву, тогда я и попробовала твою кровь. Хозяйка подтвердила, что она и есть та самая.       — Вообще, вполне хватило бы и немного крови, — отойдя от мужчины, перебила Райжна Дюа. — Но к сожалению, я не знаю из какого ты поколения, а это ставит всю работу под вопросом. Сколько в тебе крови от отца, а сколько в нём от его?       — Я понял, — кивнул Сигард. — Ты убьёшь меня и восстановишь город, но с чего ты взяла, что моей крови будет достаточно, чтобы снять проклятия с твоего любовника?       — Должно хватить, — сжала она руки в кулаки.       — Если он не материален, значит просто призрак. Никакая магия тут не поможет.       — Это если ты не владеешь магией Крови, — ухмыльнулась Райжна.       Комната содрогнулась, с потолка посыпались пыль и мелкие камешки, птицы, что сидели на балках, вспорхнули крыльями, стремясь взлететь.       Райжна и Дюа стремительно обернулись, оглядываясь и ища причину шума и тряски. Причина нашлась быстро — двустворчатые двери распахнулись, стукнувшись о стены и пойдя трещинами.       А в комнату стремительно вошёл молодой мужчина весь в чёрном, с красным мечом в руке, взгляд его бездонных зелёных глаз не предвещал ничего хорошего, отсекал даже возможность на переговоры, губы превратились в тонкую нить, вздёрнутый выше подбородок не скрывал следов крови на шее.