Эпилог
3 мая 2022 г., 13:00
Ветер ласково скользил между ветвями пальм, тёплое солнце грело песок. Игуана лениво разлеглась в тени финикового дерева, прикрыв глаза. Разноцветные попугаи пели песни.
Снег, Рудольф и Мия бегали по песку от тени к тени, играя в догонялки.
С тех пор, как Наследник надел корону и создал прочную связь с Хранителями, они не только уравновесили магию Шаю, но и внешне переменились. Теперь Рудольф был небольшим щенком серого цвета. Впрочем, когда Сигард в темноте наступил на него, зверь тут же показал истинный облик, рявкнув так, что мужчина едва дом не сжёг от неожиданности. Снег ростом была с небольшую лошадку, скорее игрушечную, таких детям делали. В компании с собратьями кобыла резвилась и отрывалась, однажды напугав Шаю до икоты, когда спикировала в сумерках прямо с крыши ему на плечи.
Мия практически не изменилась, так как являлась лисой, но также, как и брат с сестрой, чуть уменьшилась в размере. Первое время два Хранителя её будто не принимали, да и она от них нос воротила, считая недостойными, раз волшебник умер. Она считала, что Рудольф и Снег обязаны были отозваться на её зов, который и слышал волшебник. Однако всё изменилось, когда по пути в резиденцию у моря на Мию напал лис, решивший, что она самка его вида. Тогда Рудольф лиса пожалел лишь потому, что Шаю вступился за несчастное животное. Мия же изменила своё отношение, признав собратьев.
Шаю сидел на крыльце небольшого дома, где он и Сигард жили последнюю неделю.
После того, как его вернули к жизни, мужчина первым делом решил насладиться отдыхом. Заслуженным и желанным. Они отправились в его резиденцию у моря, где жила Беатриса с супругом.
В резиденции рядом с матерью император не пожелал останавливаться, потому переселил одного старика во дворец, заняв его дом в один этаж, но большой и уютный. Он имел три комнаты, спальню, кухню и гостиную. Убранство было самым простым, но любовникам всего хватало.
Первых два дня они просто отсыпались после дороги и всего случившегося с ними. Следом провели жаркую ночь, как и последние несколько. Мужчина не стал нежным настолько, что в это сложно было поверить, но много внимания уделял любовнику. Они разговаривали часам, так же часами занимаясь любовью. Сигард будто жаждал наверстать упущенное. Порой даже скрипя зубами, идя на поводу у волшебника. Сам предложил сменить одежду на любой цвет.
Шаю понравилось перекрашивать магией ткани, между делом они с Сигардом разговаривали о многом. О прошлом и будущем. Император чётко провёл границу, что Шаю может перемещаться в Дароземье и вести свои дела, но каждый вечер обязан быть рядом с ним, если получится и вовсе меньше времени проводить на родине.
Шаю не спорил и согласился. В основном Дароземьем управлял Тоби, и кто кому будет помогать, тот ещё вопрос. В ближайшие недели его ждали в Цитадели Магии, чтобы отпраздновать воскрешение и провести обряд бракосочетания. Причём при последнем разговоре с советником, Шаю узнал, что пар, жаждущих одновременно обручиться Верховным волшебником, становится всё больше.
Солнце медленно садилось. Сигард возвращаться не торопился, и Шаю начал злиться. Уговор был никакой работы, мужчина и не работал, а рыбу ловил. Волшебника не удалось увлечь этой забавой, потому император ходил один. Улов, как правило, не потреблял сам, так как не любил рыбу и морепродукты, но чтобы не пропадать добру, засаливал в бочку. Это являлось единственным, чем они сейчас не занимались вместе. Возмещал отсутствие Сигард обучением рукопашному бою. Однако чаще всего спарринги заканчивались, не успев толком начаться. Стоило Сигарду только загнуть волшебника в нелепой позе, как всё оборачивалось интимными позами в кустах, в лучшем случае, он закидывал его на плечо и утаскивал в дом.
После игрищ Шаю посмеивался над ним, предлагал ещё и охоту попробовать, вдруг тоже понравится. Мужчина зыркал в ответ и ворчал, что ему хватило крови по горло. Снова скручивал и тащил до ближайшей горизонтальной поверхности.
Закончив резать манго и раздавать его Хранителям, Шаю собрался уйти в дом, нужно было что-то приготовить. Ведь слуги рядом не находились. Раз в день приносили еду, так приказал Сигард, они же убирались в доме, грели воду, давали короткий отчёт о происходящем. В подручных мужчины не особо нуждались, так как в бочке на улице дождевая вода за день вполне прогревалась и им обоим хватало, готовили в основном сами. Сигард оказалось отлично готовит вырезку и запекает овощи, но больше всего Шаю нравились его пироги с голубикой. У самого Шаю лучше получалась рыба, которую, к удивлению обоих, Сигард ел с удовольствием. Впрочем, только ту, что имела мало костей.
На горизонте в размытом жарой воздухе показался Сигард, высвечиваемый солнцем со спины.
Когда он подошёл к дому, Шаю поднялся с крыльца и вытер руки о полотенце, отдав последние дольки манго Мии, которые лисичка, схватив, утащила под тень. Было жарко, но тепло радовало и расслабляло. Молодой мужчина облачился лишь в закатанные по колено штаны, да распахнутую безрукавку синего цвета, волосы он собрал лентой на затылке, хотя несколько прядей выбились и завивались на кончиках, мягко обрамляя шею сзади.
Сигард подошёл к нему, широко улыбаясь. На нём были только штаны, также закатанные до колен, босой. Удочка свисала с одного плеча, во второй руке он держал пятнадцати килограммовую рыбу, которая ещё шевелила хвостом.
— Гляди, какую поймал, — улыбался Сигард. В свете заходящего солнца его отстриженные волосы завивались на шее, ловя багровые блики.
— Ты же ненавидишь рыбу, — подойдя к нему, Шаю оглядел улов. — Кто её есть будет? Или засолишь?
Мужчина притянул одной рукой любовника к себе и шепнул на ухо:
— Вместе съедим, если ты приготовишь.
— Цицу и Айшу тогда зови, — беря рыбу, кивнул Шаю. — Я знаю, что они неподалёку от нас отдыхают.
— И каким образом узнал? — спросил Сигард, ставя удочку рядом с домом. Чтобы их не беспокоили, мужчина поставил вокруг трёхкилометровый щит, солдаты за ним вели службу, охраняя, но зайти не имели возможности. Беатриса пару раз пыталась навестить сына, звала на ужин, но добиться ответа так и не смогла.
— Секрет, — Шаю уже поднимался по ступеням в дом, когда ответил. Оглянувшись назад, смерил императора взглядом.
Живот обдало тёплой волной возбуждения. Сигард был прекрасен полуобнажённый в свете последних лучей солнца, скользящих по его гладкой бронзовой коже.
— А тебе позволено иметь секреты от меня? — мужчина быстро оказался рядом с любовником и приобнял. Тот даже не вздрогнул, лишь голову поднял, заглядывая в карие глаза.
— Ты точно рыбу хочешь съесть сегодня? — спросил волшебник, скользнув по губам кончиком языка. Взгляд так и тянулся к груди Сигарда, загар на его кожу ложился легко и красиво. Протянув руку, Шаю коснулся ладонью над его сердцем.
— Нет, — ответил Сигард, переведя руки на талию Шаю, притянул грудью к своей. Наклонившись, едва коснувшись его губ дыханием, шепнул: — И вообще, я рыбу терпеть не могу.
Шаю зачарованно смотрел за движением его губ и, снова облизав свои, сглотнул.
— Но больше на ужин у нас ничего нет, — отстранился всё же волшебник. То, что приносили слуги, они успели съесть.
Сигард хмыкнул и направился за дом, где располагалась бочка для дождевой воды.
Когда он закончил смывать солёную воду, полностью обнажённый вошёл на кухню, Шаю стоял у стола и мариновал филе рыбы, обмазывая специями.
Сигард смерил его взглядом, подмигнул Хранителям, расположившимся на крыльце у порога, и подошёл к Шаю со спины. Обняв, уткнулся лицом в шею, целуя тонкий шрам.
— Почти закончил, — сообщил волшебник, ощутив, как по телу прошла приятная горячая волна от объятий мужчины.
Тот угукнул в ответ, устремившись ладонями к его шее, вниз, по груди и животу, с удовольствием оглаживая каждый бугорок мышц и гладкость бледной кожи. Загар так и не ложился на кожу волшебника, словно на нём всё ещё был кокон, оставленный Дарогом. Хотя его сняли, значит причина крылась в другом.
Поведя плечами от охватывающих тело желаний, Шаю поспешил закончить приготовления к запеканию, обмазал специями второй кусок филе и уложил кусок на первый. Мыл руки в тазу с водой, когда ладони мужчины скользнули в штаны, обхватывая член одной, а яички пальцами второй.
— Ох, — выдохнул Шаю, прикрыв глаза и закусив губу. От ласк мужчины член быстро отозвался и напрягся, а яички поджались.
Сигард продолжал целовать шею любовника, руками лаская нежную кожу и прижимаясь пахом с восставшей плотью к его заду. Одежда неимоверно злила, мешая.
— Ужин нужно готовить, — выдохнул Шаю, поворачивая голову и ища ртом губы Сигарда. Тот отозвался на поиски и впился жадным поцелуем.
Уже через минуту штаны слетели с молодого мужчины, а его разложили на обеденном столе спиной. Одну ногу Шаю Сигард закинул себе на плечо, второй рукой скользнув под коленом другой ноги, сжав талию. Разведя шире бёдра любовника, облизнувшись, посмотрел на его лежащий на плоском животе член с налившейся красной головкой. От внимательного и страстного взгляда член Шаю нетерпеливо дёрнулся, капелька смазки скатилась с головки на живот.
Шаю так же сгорал от нетерпения, потому лизнув свою ладонь, скользнул ею себе между ног, едва задев член и яички, коснувшись растраханного прошлой ночью входа. Даже растягивать не было нужды. Потому он обхватил потершийся между своих ягодиц член Сигарда, смазывая слюной. Мужчина с жаром в глазах наблюдал за ним, горя нетерпением. Ощущать руку Шаю на своей плоти было весьма приятно, но недостаточно. Потому он толкнулся в него, от чего Шаю выгнулся, почти коснувшись столешницы затылком и застонал.
Сигард двигался быстро, вдалбливаясь в него ненасытно и жадно. Шаю отвечал на его толчки стонами и попытками ухватиться за его плечи.
Качнув бёдрами, насадившись до середины, Шаю приподнялся, одной рукой обняв императора за шею, второй уперевшись в стол, чтобы иметь опору. И сам опустился, вобрав в себя член мужчины до основания.
Сигард зарычал, сильнее впившись пальцами в его бёдра и бок, испытывая новые ощущения. Как оказалось, Шаю вовсе не против пробовать новые позы и ласки. И мужчина потакал ему в этом.
Первым излился Шаю, без помощи рук, следом в него кончил Сигард, не торопясь выйти, медленно качал бёдрами, продлевая удовольствие.
Шаю же откинулся спиной на стол, глядя на мужчину из-под полуприкрытых век. Когда он скользнул языком по пересохшим губам, Сигард навис над ним на локтях и поцеловал нежно. Волшебник в ответ протянул руки и зарылся ими в его волосах, с удовольствием принимая ласку и отвечая на неё...
Со спины послышались ржание и тявканье.
Сигард мгновенно замер, вокруг волшебника тут же засиял щит. Прервав поцелуй, мужчина оглянулся через плечо, Шаю выглянул из-под него.
На другом столе, где маг готовил рыбу, сидели три Хранителя. Рудольф оказался сильнее и, отобрав кусок филе побольше, сидел с краю и грыз его. Мия и Снег кусок поменьше тянули в разные стороны.
— Ты их не кормил, что ли? — спросил Сигард, глядя на лису и кобылу не больше кошки размером.
— Предлагал, они сами отказались. Ели только фрукты, — растерянно отозвался Шаю.
— Это ведь был наш ужин? — нахмурившись, грозно уточнил Сигард, от чего Хранители напряглись, но продолжили делить добычу. Только Рудольф схватил свою в зубы и, спрыгнув со стола, приземлился уже большим зверем, легко проглотив рыбное филе. Сверкнув наглым взглядом, развернулся и вышел на улицу.
Снег же выпустила крылья и одним саданула по куску, разрубая на неровные куски. Мия с грохотом улетела со стола, сжимая в пасти доставшийся ей кусочек. Довольная победой, кобыла расправила крылья и, разбежавшись, спрыгнула со стола, тут же взлетев, направилась к двери.
А Шаю уронил голову на стол и расхохотался, чем отвлёк Сигарда от неминуемого наказания Хранителей.
