Последний черновик

Одно за другим в окне мелькали деревья. Уже довольно долгое время Марк пытался поймать четкое изображение какой-нибудь ветки и сопроводить ее взглядом от левой рамки окна до правой, но ни одна попытка так и не увенчалась успехом. От важного дела его отвлек резко ударивший в нос запах свежезаваренного доширака. Парень повернул голову в сторону прохода плацкартного вагона и увидел Лекса, держащего в руках башню из двух коробок заваренной лапши и двух стаканов чая, стоящих на ней. — да чего ты смотришь, живо освободи место на столе Марк сгреб все со столика на свою полку и забрал стаканы с самопровозглашенной башни. В это же время Лекс поставил временные тарелки на стол и ушел. Они ехали на поезде уже третий день. Сначала было очень интересно, потом стало очень неудобно, теперь ребята чувствовали себя практически как дома, к тому же вагон шел полупустым. Не было галереи из всех видов пяток, свисающих с верхних полок, не было буйных или излишне общительных попутчиков. В вагоне вместе с парнями ехали с самого Калининграда многодетная семья, немец, решивший проехаться по самой длинной железной дороге и какой-то академик, который практически все время спал и просыпался только для того, чтобы сказать как же хорошо не видеть лиц своих аспирантов, якобы разрывающих его на части, выпить стакан кофе, умыться и уснуть опять. Марку было интересно как он протянул все три дня на одном кофе с вагонным печеньем и не испытывал (если судить по внешнему виду) никаких неудобств, но парень еще не дошел до той стадии, когда хочется спросить настолько сильно, что только и остается, что спросить. Сейчас это было небольшое любопытство, по большей части Марку было все равно как старик держится на кофе. Первый день Лекс практически не разговаривал с Марком, его аура так и источала раздражение и злость, на утро второго дня Саша как будто смирился со всем происходящим и завел разговор с Марком о своем детстве, о родителях и о странных отношениях своего отца с другом из НИИ. Юноша не думал, что эта история может быть настолько запутанной и абсурдной, но под ее конец, понял почему Лекс именно злился, а не расстраивался. *** Раскрыв глаза, захотелось их снова зажмурить, потому что слепило яркое весеннее солнце. Впереди виднелись двое гигантов, двое мужчин в кольчугах и плащах стояли на носу палубы, смотрели вдаль на горизонт и что-то оживленно обсуждали. Лекс не понимал почему эти двое выглядят такими огромными, но он четко ощущал, что знает их, что они не представляют для него угрозы. — Бухту Золотой Рог византийцы перекрыли цепью Один из мужчин обернулся и они оба двинулись в сторону Лекса. Он хотел попятиться назад, но не мог сдвинуться с места. — Ты не выяснила насколько высоко она закреплена? — Если мы попробуем снять эту цепь, то столкнемся со стражей, тогда не уйдем живыми… — у них более выгодное положение — еще и этот греческий огонь, будь он неладен " то есть вам мешает жалкая цепь, преграждающая путь по воде, по суше тоже не подберешься…тогда…тогда…, а где я вообще» — думал про себя Лекс, но оказалось, что его мысли были услышаны. Лицо одного из гигантов вытянулось, бровь приподнялась в удивлении. — Ласка, ты свои родной край не узнаешь? -мой родной край — Кий — ты это повторяешь каждый раз, но говоришь, что не помнишь где это… «отлично, что не мне только меня слушают, а может, вообще показалось, что они слышали» — мы слышим тебя, как же не слышать того, кто говорит — что с тобой? — со мной что-то не так, отец? «…» — ты сегодня как оторванная от этого мира…впрочем, много чего произошло, плавание вышло дольше, чем рассчитывали, забирать тебя с собой было не лучшей идеей…но и оставить нельзя было, прости, можешь идти и отдохнуть, Мар внизу. Спасибо, что вернулась. — сейчас нужно подумать как пройти в бухту Разговор становился все тише и тише по мере того как Лекс спускался по лестнице куда-то вниз. — Ласка! Чьи-то крепкие руки обхватили девушку и обняли так, что она оторвалась от земли и зависла в воздухе. Лекс почувствовал как где-то из глубины поднимается тепло и растекается до кончиков пальцев. Природу этого чувства он понял только когда до него дошло, что он находится в теле какой-то девушки и эту самую девушку сейчас кто-то обнимает и целует. И при всем этом беспределе, Лекса возмущало то, что он совсем не хочет этому противиться, ощущая себя частью души этой самой Ласки. Не без толики недовольства Лекс стойко пережил нахлынувшую на него (по ошибке и на него) волну нежности и решил подумать о том, где же он оказался и почему ему знакомо название Золотой Рог. Задумавшись над этим, он вспомнил, что где-то слышал, что особенностью некоторых акваторий Чёрного моря, таких как озеро Сиваш, бухта Золотой Рог, является вымывание воды, которое случается раз в несколько сотен лет на протяжении не более суток. Только вот остается вопрос о том, когда же наступает это время, когда вода уходит. С чем у Лекса точно были проблемы, так это с памятью на даты, особенно на бесполезные в практическом плане. Что говорить о датах исторических событий, если он каждый год вспоминал о дне рождении мамы только благодаря календарю. То, что он оказался где-то в далеком прошлом, не поддается сомнению, потому что слишком уж чистый пейзаж вокруг, слишком зеленый и будто нетронутый. Особого внимания бы заслужила ладья, на которой он сейчас находился. Это явно не дань истории в музее на Неве, если он там вообще есть. — а что такое музей? «черт, опять» — да ничего, послушай, можно задам странный вопрос — спросить хочешь? — да, какой сейчас год? " если не получается вспомнить начальную дату, то можно пойти в обратном направлении» — ооо, с такими вопросами иди лучше к боярам, если не светлые головы их благородия Аскольда, то никто на этом корабле и не скажет. «как все запушено, ну ладно, спрошу» Лекс приложил огромное количество усилий, чтобы заставить девушку выбраться из объятий Мара и подняться наверх. -извините, что отвлекаю, но…ваше благородие? — что ты хочешь Ласка? — не могли бы вы сказать какой сейчас идет год? — 6 368 год от сотворения Мира в Звёздном Храме, для чего это тебе? «пиздец........спасибо, как информативно…как моя пустая башка могла не забыть, что летоисчисление меняли все кому не лень! и что теперь прикажете делать?! не навсегда же я застрял в этом идиотском положении…» -..... «да что, опять вслух что ли #&@… надо что-то делать» — с чем и что ты решила делать? *глубокий вдох* — уважаемые господа, сейчас я скажу, что слышала от местной ведуньи Мужчины немного напряглись, но не высказали ничего против. — так вот, по дороге назад я встретила старуху упорно пытающуюся отодрать кору от лиственницы, так вот, пытаясь ее оторвать она что-то бормотала про суставы и про то, что вода уйдет…раз в сотню лет вода в здешних местах уходит, если сейчас выпадает именно этот день, то это очень хорошая возможность, но я не могу гарантировать, что это точная информация, можете ее проигнорировать, можете прислушаться. Лекс был готов к тому, что сейчас его погонят взашей, но оказалось, что эта новость невероятно воодушевила одного из воинов. — Аскольд, мы должны использовать подаренный нам судьбой шанс — не спеши, и как мы узнаем, тот ли день сейчас? Чем дольше мы торчим здесь, тем больше шансов у противника нас найти и уничтожить «уровень воды можно замерять по борту» — по борту? Лекс свесился с корабля и постучал по дереву. -по борту. — тогда подождем три дня. Мужчины развернулись и разошлись по ладье к команде. Лекс же, пребывающий в смешанных чувствах, но отчасти довольный, побрел обратно вниз. Теперь он мог спокойно и точно разглядеть Мара, того, кто чуть не выжал из него жизнь, но делал это явно от души и с любовью. Нельзя было сказать, что в теле, что лежало и сопело на лавке было столько сил. Мар был молодым жилистым парнем, чье телосложение оставляло желать лучшего, окажись тот в бою, но и скелетом не назовешь. Сначала Лекс не понимал почему этот детина околачивается внизу, когда все оживленно работают, но потом, заметил множество ран на теле юноши, а также то, что одна нога была опухшей и скорее всего сломанной, потому что ее парень очень бережно положил на свое суровое ложе. Подойдя поближе, Лекс убедился в верности своей догадки и, ощущая необходимость помочь, пошел снова наверх, чтобы собрать трав. Вернулся Саша с корзиной шиповника, мяты, ромашки, шалфея и склянкой с золотистой вязкой жидкостью. Он и представить не мог, как трудно добыть масло. если нечего предложить взамен. Ко всему прочему, он совсем забыл о том, что тело, в котором он сейчас оказался на удивление выносливо, но намного слабее его реального. Именно из-за этого все его предложения о силовой помощи по хозяйству в обмен на растительное масло были отклонены всеми селянами, кроме одной крайне подозрительной старухи. Но Лекса в тот момент ее подозрительность волновала меньше всего. Так проработав на ее огороде весь вечер, он получил таки желаемое вместе с бонусной скляночкой лавандового масла и теперь готов к роли продвинутого, но крайне неопытного лекаря. Поставив отвар ромашки, мяты и шиповника настаиваться, Саша занялся шалфеем и маслом. Часть шалфея была залита водой, а другая часть отправилась измельчаться и смешиваться с маслом, чтобы иметь вязкую кашицеподобную структуру. Мар не мог спокойно поспать, ему не давала покоя боль в ноге, которая при малейшем его движении отзывалась по всему телу, поэтому, устав постоянно просыпаться, парень окончательно проснулся и первое, что увидел, открыв глаза, был силуэт Ласки, бегающей от дной крынки к другой, что-то перемешивающей, перетирающей и заливающей. Это было крайне странное и непривычное зрелище, но довольно интересное. — что с твоей ногой? — заметила все-таки… — а такое слооожно заметить, да — древком копья заредили…да оно заживет, что я, немощный какой, и идти свободно могу Мар подскочил с лавки и пошел к Лексу, но вдруг резко замедлился, на лбу выступил пот. — если при такой боли ты просто начинаешь идти медленнее, то правду говорят, что раньше люди были намного сильнее…сядь лучше и выпей. Лекс протянул ему деревянную тарелку с отваром. Парень косо посмотрел на жидкость, но она пахла довольно приятно, поэтому залпом все выпил, горло захватила приятная прохлада. Мар сел обратно на лавку и продолжил наблюдать за суетящейся девушкой. Лекс взял подготовленную мазь и еще один отвар и пошел к Мару, потом, поставив глиняные горшочки рядом с парнем развернулся и принес еще пару непонятных крынок с жидкостью. -тебе сломали кость, знаешь же? -да, ее исправили «хреново вправили» -что? -сейчас я ее немного сдвину, она у тебя неправильно срастается. Как давно ее «вправили»? — ночей 5 как — тогда будет больно, определенно очень больно. Возможно, еще раз нужно будет сломать, чтобы после ты смог нормально ходить. Разрешишь? Мар опешил, он не ожидал, что Ласка будет лечить его рану, и еще больше не ожидал, что будет спрашивать разрешения, чтобы причинить боль, потому что это ее древко так удачно угодило ему в ногу, да так, что вся голень была одной сплошной болью. Но он был готов разрешить ей абсолютно все, поэтому закинул ногу на лавку, а сам откинулся назад. Вместе с ним отравилась и чаша с очередным отваром. Лекс опустил поврежденную ногу в таз с отваром и начал поливать им ногу от колена. Он очень сомневался в том, что собрал правильные травы, но надеялся на комментарии об эффекте с пострадавшей стороны. Так прошло где-то полчаса, затем Лекс нанес самодельную мазь на лавандовом масле. «ну и еще подождем» -чего подождем? я уже устал ждать, что мне переломят кость, но пока что становиться только легче, это пугает. «а вот меня радует, значит правильно вспомнил» -раз легче, значит, можно и ломать — Лекс усмехнулся, отчего Мар снова напрягся. -да успокойся ты, расслабься, я предупрежу тебя, держи, выпей -вино? -оно самое Так в тишине прошли еще полчаса. Если верить словам пострадавшего, то он не чувствовал части своей голени, как и не чувствовал боли в ней. После этих слов Лекс поднялся на палубу и притащил с собой двух воинов, не совсем понимающих зачем их привели. — один держит его слава, другой — справа, а ты, держи зубами этот прекрасный жгут. «бля, вот не знаю что получится, но попробовать можно.....мне бы сюда пару методичек по переломам…вот не мог он ровно кость сломать, нужно было абстракцию разводить» Лекс снял слой мази, промыл еще раз кожу, промокнул чьей-то относительно чистой рубахой. Благо место, где был перелом было видно четче некуда. После проделывания всех подготовительных манипуляций отек немного спал и картина стала менее печальной. Саша подошел сбоку и попробовал продвинуть кость на место. К его удивлению, она поддалась и двинулась, с трудом, но без явного хруста и скрежета новых переломов. это были пара миллиметров, но парню они показались вечностью. Стоило ему только поднять глаза, как картина резко сменилась. Теперь он сидел на лошади где-то в поле в толпе какого-то войска. «а теперь то что» — а теперь вернем тебя на родину Это был уже знакомый голос, рядом ехал Мар и двое гигантов, которые теперь выглядели чуть менее громадными, но все такими же внушительными. — это Киев? -ахах, тебе лучше знать, с первого дня, как тебя подобрали, слышим, что твоя родина — это Кий. Эта территория неподвластна нашим княжествам, поэтому мы можем сейчас это исправить. Поляки слишком долго избегали нашего внимания. Картина снова изменилась, теперь это было поле, перед стенами. на вершине холма стоял какой-то человек в мехах и с мечем, а перед ним на коленях стояли двое, это были те два гиганта, которые до сих пор кажутся не сокрушенными, но тем не менее их казнили. - покняжили и будет, вы владели землей по праву принадлежащей молодому князю Игорю, раз подобру не решились отдать Киев, значит его вернем с помощью силы праведного гнева!