Игры Бездушных. Живая улика

— Ты даже представить себе не можешь, как же я долго ждал этого момента, — уткнувшись в шею носом, жадно втягивал воздух Нестор, второй рукой, обхватив за талию, он крепко к себе прижимал. — Ммм, сладкая, слишком сладкая, — с отвратительным предвкушением произнёс бездушный, а мне тем временем захотелось вырваться и как можно скорее и дальше умчаться от этой твари, но я лишь стояла замерев в объятиях бездушного. — Три года, в оковах Неповиновения, а это значит три года нескончаемых мук и боли, — продолжал упиваться запахом моей кожи бездушный, а им произносимые слова обжигающим лезвием впивались в те участки шеи, куда касалось его холодное дыхание. — Меня будто бы тысяча невидимых рук истязали, каждый раз острым скальпелем разрезая на мелкие куски, разделяя на каждую клетку, на каждый болезненно-пульсирующий нейрон. Затем вновь по крупицам собирали, по частицам сшивали, и вновь принимались за истязания, — рука, прежде меня обнимавшая, скользнула вниз по животу, затем, попутно сжимая каждый участок — по левому бедру, устремилась к ягодицам. — И эти три года для меня оказались вечностью, когда как должны были беглыми кадрами пронестись перед глазами. И знаешь, я скорей всего так бы и погряз в пучине нескончаемых страданий и мук, возможно, даже тронулся рассудком, если бы не мысли о тебе, сладкая, — пальцы его левой руки уже цеплялись за ткань юбки, с каждым разом поднимая её всё выше и выше. — Мысли о том, как я буду на протяжении нескольких дней и ночей трахать тебя и вонзать клыки в твою душистую шейку, упиваться твоей кровью окрыляли, частично заглушая причиняемую треклятыми оковами боль, — и вот рука его уже блуждала по оголившимся участкам бёдер, болезненно их сжимала, продолжая выше задирать подол униформы. С каждым его прикосновением становилось настолько мерзко, что хотелось с корнями вырвать Нестору руки и запихнуть их глубоко ему в глотку, заткнув при этом ещё и рот. Но максимум на что я была способна, так это на бессмысленную попытку дёрнуться и что-то невнятное проблеять в ладонь бездушному, которая до такой боли сдавливала челюсть, что казалось, вот вот и она раскрошится на мелкие куски. Неимоверно сильно ногтями впивалась в его ладонь, но, пожалуй, бездушный не придавал этому никакого значения, а посему продолжал шумно дышать в шею, грубо лапать мой многострадальный зад, изливая на меня потоки вампирско-мерзкой исповеди. — Я долго за тобой наблюдал, Анна. Очень долго, — произнёс он теперь уже прерывисто, хрипло. — А затем, в тот вечер, сорвался. Думал, кровь твоей сестры и матери немного притупит неудержимое желание обладать тобой, и я смогу растянуть удовольствие на несколько дней, ночей, возможно, неделю, но меня лишили этой возможности. И знаешь, я больше не намерен упускать этого шанса, поэтому прямо сейчас к делу и приступлю, — перестав церемониться, резко, почти по самую грудь задрал юбку униформы. Рукой скользнул за резинку трусиков и тут же до боли сжал ягодицу, поскольку я вновь попыталась вырваться, — К слову. Люблю покладистых сучек, поэтому советую лишний раз не рыпаться, а там глядишь, авось и понравится. — И да. Чуть не забыл. Я знаю о твоём маленьком секрете, сладкая, ровно так же, как знает о нём Харт, поэтому во избежание всевозможных, преждевременных казусов тебе и правда лучше подчиниться, в идеале чувственно подыграть, и тогда, возможно, надумаю ещё недельку с тобой поразвлекаться. Сможешь вдоволь нарадоваться последними счастливыми деньками своей жизни, — спустил до колен трусики… и мне на мгновенье показалось, что смерть уже явилась по мою душу, представ передо мной в жутком облике окровавленного Дмитрия Багиры. Но меня едва ли не хватил двойной инфаркт, когда, не смотря на жёсткий захват руки Роввы, умудрилась всё же повернуть голову вправо и сфокусировать взгляд на призрачном образе Багиры — он оказался реальным. Спокойно себе стоял, правым плечом лениво подпирая стену и пока, без каких-либо явных намерений вмешиваться, наблюдал за происходящим. Бездушный ещё не успел переодеться и смыть с себя оставшуюся после охоты кровь, поэтому вблизи вид его казался ещё более пугающим, устрашающим, но на данный момент не Багира представлял для меня большую опасность, он являлся скорей спасательным балластом, как бы иронично это не звучало. И, я надеюсь, Дмитрий не слышал безумного монолога Нестора или слышал? Невольно потянулась к юбке и попыталась всё же отдёрнуть её вниз, чтобы спрятаться от холодного взгляда Багиры, обжигающе-оценивающим сканером скользившем по оголённым частям моего тела. Таким взглядом чаще всего оценивают породистых кобыл, пытаясь выявить все её достоинства и недостатки. Да уж, в этот раз трудно было не отметить явную заинтересованность бездушного моей «скромно» оголённой персоной да ещё и при таких интересных обстоятельствах, когда как большую часть времени я для него являлась обычным, невзрачным, а иногда прозрачным адоптом. А тут ведь было на что поглядеть, заценить, оценить. Да он чёртов извращенец! Вновь попыталась расправить униформу… — Я же сказал, не дёргайся! — прорычал в шею Ровва, болезненно хлопнув по ягодице, от чего тут же вновь вцепилась, промычав в сдавливающую челюсть ладонь. Как же это всё-таки унизительно! Нестор явно не догадывался о присутствии постороннего наблюдателя. Краем уха услышала, как Ровва принялся расстёгивать ремень на брюках, затем, мне не показалось? Ширинку? «Да когда ж ты, чёрт подери, что-либо предпримешь?» — гневным взглядом направила немой вопрос Багире. Меня буквально живьём пожирала паника, ведь меньше всего хотелось быть изнасилованной монстром, который когда-то собственноручно убил моих мать и сестру. Но Багира почему-то медлил, и я готова была поклясться, где-то в глубине его жутких зелёных глаз встрепенулся бес веселья. Нет, Дмитрий определённо забавлялся ситуацией. Об этом также свидетельствовали в едва уловимой улыбке дрогнувшие уголки его губ. А мне уже хотелось взвывать от безысходности, поскольку своей голой задницей чувствовала упирающуюся разгоряченную плоть Нестора. Нет, я просто всего этого не переживу! Где, чёрт подери, Сэмюэль?! — Отпусти её, Ровва, — в кои-то веки Дмитрий соизволил вмешаться. — Проклятье, — недовольно рявкнув, моментально отскочил от меня Нестор, на ходу заправляя своё достоинство обратно в штаны и раздражённо добавил. — Багира, твою ж мать! А я тем временем дрожащими руками натянула трусики, спустила и расправила подол униформы, и, не поднимая взгляда, не спрашивая разрешения, пулей рванула прочь, оставив упырей там разбираться. *** Я долго сидела под горячей струёй душа, пытаясь оттереть мерзкое ощущение, оставшееся, нет, буквально отравляющей кислотой въевшееся в кожу от прикосновений Нестора, но почему-то особое внимание уделяла тем участкам тела, по которым раннее скользил будоражаще-изучающий взгляд Багиры. Нет, порой мне и правда казалось, что с психикой у меня точно не всё в порядке. Если с зарождающимися к Сэмюэлю чувствами я ещё могла кое-как смириться и как-то растолковать данное явление, но то, что иногда заставлял ощущать взгляд Дмитрия не поддавалось никаким логическим объяснениям. Ведь, по сути, Багира тот же Нестор — безжалостный убийца, монстр, только разница в том, что он не убивал моих близких. Затем я вновь до жалящего покраснения натирала кожу, пока вскоре, окончательно не изнурив себя этим действом, не отключилась в кабинке душа. *** Ночь была беспокойной. Снились очередные кошмары, главными героями которых безусловно являлись «любимые» бездушные. Да, как всегда, даже во сне от них не было покоя. А ещё меня, кажется, кто-то ночью отнёс на кровать или это мне тоже приснилось? Солнце уже во всю врывалось сквозь маленькое окошко в мою комнату-коморку, тёплыми лучами заигрывая на небольших участках кожи лица, шеи. И можно было бы порадоваться таким маленьким и приятным радостям жизни, если бы не раскалывающаяся от боли голова и вчерашние события, которые покадрово начали проявляться в моей памяти. Чёрт! Ну и день вчера выдался. Холодный ужас прокатился по телу при мыслях о Несторе, и его планах относительно моей персоны. Он одержим идеей обладать моим телом, и я уверена, этот монстр обязательно осуществит задуманное. Найдёт способ, поскольку даже угрозы его не пугают, а вчера Нестор едва не изнасиловал меня прямо там в коридоре, да ещё и на глазах у Багиры. Нужно обязательно поговорить об этом с Сэмом, возможно, пора бы уже серьёзно призадуматься о побеге? С трудом раскрыла глаза и неохотно повернула голову, чтобы посмотреть на часы. — Доброе утро, соня, — довольная ухмылка расплылась на лице у Сэма. Он сидел поджав под себя левую ногу на моём письменном столике, который располагался у изголовья кровати. Одет в чёрный спортивный облегающий костюм, в руках он держал ярко красный пакет. — Нравится спать в пижаме «Адама и Евы»? — улыбка на его лице стала ещё шире. До меня не сразу дошло значение сказанных им слов, но как только я обнаружила, что абсолютно обнажённой лежу на кровати, и лишь только бёдра прикрывались одеялом, мне сразу захотелось сгореть от стыда, а ещё чем-то тяжёлым запустить в бездушного, но под руку попалась только подушка. Бросила её в Сэма, а тот ловко уклонился. — Тебе когда-нибудь говорили, что пялиться на голых спящих девушек это по меньшей мере неприлично? — по уши укутавшись в одеяло, стрельнула возмущённым взглядом в Сэмюэля. — Не смог отказаться от созерцания такого прекрасного вида, — бросив, на кровать пакет, многозначительно подмигнул Сэм. — Одевайся, у тебя сегодня выходной. — В каком смысле? — схватила пакет и любопытно заглянула внутрь. Там был аккуратно сложен тёмно-бордовый спортивный костюм из дорогого бархата. — Неужели тебе и правда в кои-то веки удалось заставить Григория пойти на уступки? — Скажем так, Григорию пришлось столкнуться с некими трудностями, имя которым моя славная малышка Бесси. А ты же знаешь, она его ну о-о-очень недолюбливает, — недобро заулыбался Харт. — Поэтому, чтобы как-то решить эту Бесси-проблему, нам пришлось придти к некоторому обоюдному согласию, — удовлетворённо пожал плечами Сэм. — Может Григорию стоит почаще сталкиваться с подобного рода трудностями? — довольно хмыкнула, и тотчас поморщилась от неприятной пульсации в висках. — У тебя, случайно, ничего от головной боли не найдётся? — по привычке спросила. — Найдётся, — не раздумывая бездушный поднёс к губам своё запястье и очень даже чувственно его надкусил, затем, немного склонившись вперёд, протянул мне руку. — Одно лекарство от всех болезней и всевозможных головных болей, — я с опаской посмотрела на выступившую из двух ранок кровь. — Ну брось, Анни. Ты же время от времени пьёшь кровь Григория. И ничего. Вроде как ещё вампиром не стала и в зависимость от управляющего не впала. Да даже же если ты сделаешь несколько больших глотков, ничего с тобой не случится, — заверил парень, выжидающе уставившись мне в лицо. Что ж, тут он прав, имелись у меня некоторые опасения относительно употребления вампирской крови. Но терпеть пол дня головную боль я не намерена, а каких-либо медикаментов и во всём поместье Ариосто не отыщешь. Ещё с секунду помедлив, схватила его руку и припала к ранкам, сделала всего два робких глотка. Облизнула губы, но не успела отстраниться, как подбородок мой тотчас был зажат между пальцами этой же руки. Взгляд Сэмюэля был полностью сосредоточен на мои губах, в глазах читалось острое желание. Медленно большим пальцем провёл по нижней губе, и от этого действия по телу пробежалась приятная дрожь. Как же, оказывается, мне немного требовалось. И эти приятные ощущения были полной противоположностью тем, что я испытывала, когда меня своими омерзительными руками лапал Нестор. Что не могло не радовать. Приоткрыла губы, сильнее поддавшись вперёд, а затем Харта как вроде с цепи сорвало. Он резко притянул меня к себе, так и придерживая одной рукой за подбородок. И с жадностью впился в губы, погрузив в очередной водоворот безумия. Я стояла коленями на кровати, бёдрами упершись о край стола, одной рукой придерживая одеяло, другой вцепившись в напряженное бедро бездушного. Харт был безжалостен и беспощаден, терзал мой рот, не давая времени на передышку. А ещё, мне кажется, мой язык и губы были изрядно исцарапаны его клыками, во рту чувствовался солоноватый вкус крови, наверняка моей. Но меня это вовсе не пугало, а даже наоборот — ещё больше будоражило. Я привстала и подтянулась в намерениях прижаться к бездушному, но колени запутались в одеяло, оттянув его вниз, и в следующую секунду я практически голая прижималась к Сэмюэлю. Но бездушный неожиданно резко отскочил, немедленно увеличив между нами расстояние. Грудь его тяжело и часто вздымалась, в глазах читалось… желание? Харту потребовалось несколько секунд, чтобы вновь придти в себя, а мгновение спустя мне снова улыбался привычный Сэм. — Одевайся поскорей, а то у нас не так уж и много времени, — указал взглядом на часы, на которых ярко-красными цифрами высвечивалось двенадцать пятнадцать. — И через десять минут будь у секретного входа с портретом нашего обожаемого Джу Медичи. На что я в ответ кивнула, вспомнив о нашем секретном месте встречи. Да, у Виттории были свои предпочтения в искусстве, но не удивительно, поскольку Ариосто скорей всего являлась самой старой, точнее древней живой итальянкой на нашей планете. Возможно, с кем-то из этих исторических итальянских личностей она лично была знакома. Сэмюэль больше не задерживался у двери. Удовлетворившись моим кивком, и ещё раз окинув меня многозначительным взглядом, быстро развернулся и вышел из комнаты. *** С горьким негодованием смотрела на растрёпанное отражение в зеркале. И это лохматое недоразумение целовал Сэм? Ну да, я вчера волосы толком не распустила, когда в кабинку с душем залезала, хотя, в принципе, мне было не до них. Вот олько жаль, что в последствии такие волосы на следующее утро приходится с трудом распутывать. Три минуты в запасе, и я с превеликим удовольствием успеваю отметить насколько хорошо спортивный бордовый костюм сидит на моей фигуре. Не сказать, что я была довольна своим телом, но в этот раз, благодаря обтягивающему мягкому бархату, себе очень нравилась. Тем более высокий хвост на макушке придавал некую игривость моему «спортивному» образу. Всё лучше, чем тошнотворная серая униформа, которую после вчерашних событий хотелось банально выкинуть в мусорное ведро и там же её сжечь. Быстро запрыгиваю в любимые чёрные кроссовки, Сэмом подаренные, и, захлопнув за собой дверь, поскорее устремляюсь к месту встречи.