Игры Бездушных. Живая улика

— Вопрос риторический? — сухо уточнил Багира. — Скорее приветствие, но вижу, ты даже не удивлён моему внезапному появлению, — с толикой сарказма ответил Барс и кинул быстрый, но малоприятный взгляд на меня. По спине пробежал неприятный холодок. — Тошно от Вольского, решил вернуться в клан? — С чего бы это мне должно быть от него тошно? На данный момент я являюсь его «правой рукой», Багира, слышишь? — ликующе-надменно вскинул голову. — И пока меня всё устраивает, вернее, скажу честно — нынешним положением я более чем удовлетворён, — и вновь этот беглый, но холодный взгляд в мою сторону. — В таком случае, поздравляю, — невозмутимо продолжил Багира, потянувшись за бокалом с напитком покрепче. — Константин наконец по достоинству оценил все твои способности и старания, чего в своё время не сделала Виттория. — Действительно, Ариосто посчитала Тебя более достойным этой должности, Багира, — неприятно осклабился Виктор и тоже потянулся за напитком. — Поэтому, надеюсь, вы тут без меня особо не скучали, — пригубил стакан, вновь скользнув по моей персоне малоприятным взглядом, задержал его на шее дольше в том месте, где находилось клеймо Ариосто. Захотелось в миг распустить волосы и спрятаться от его взора, полного холодного омерзения и брезгливости — чувствовала себя не просто ничтожно, а катастрофически-ничтожно. — Как вижу и правда не бездействовали, — тут же язвительно добавил. — С каких это пор ты начал увлекаться низкосортным мясом, Багира? — С тех пор, как осознал, что ни с кем не хочу им делиться, Вик, — ответил Дмитрий, индифферентно пожав плечами. Отчего лицо Виктора исказилось ещё сильнее: — Однако, с Хартом вы неплохо так данный экземпляр между собой поделили. Помнится, в своё время Сэм уже порядком успел низкосортную затаскать, и если его увлечению я ещё как-то мог дать логичное объяснение, то ты, Багира, меня основательно разочаровал. Почему-то теперь мне казалось, будто о нашей необычной дружбе с Сэмом знал поголовно весь клан, включая и саму Ариосто, только вот интерпретировал дружеское покровительство Харта каждый по-своему. — По существу, Барс, что тебе нужно? — поинтересовался наконец Дмитрий, не придав последним сказанным словам бездушного ни грамма значения, когда как меня уже начинало распирать от внутреннего скопившегося яда. Эти хищники обсуждали меня словно я и правда являлась обычным куском мяса, а, по мнению одного из них — низкосортным да шлюховатым, хотя по сути, со стороны наверняка так оно и выглядело. — А по существу, Багира, я здесь за тем, чтобы найти убийцу, точнее, его разоблачить. Сглотнула, попытавшись тут же мысленно угомонить встрепенувшееся сердце от страшной догадки. И тут пришло время Виктора смотреть на нас с абсолютно невозмутимым лицом, на меня в особенности. К счастью, с невероятно большим усилием мне в итоге удалось выровнять сердечный ритм, затолкнув все лишние негативные эмоции себе поглубже в одно место. «Сейчас не время злиться или волноваться — ноль эмоций на лице, Скиф» Внешне старалась быть спокойной, но слегка удивлённой. — Разоблачить убийцу? — совершенно непринуждённо спросил Багира, кинув на меня одобряющий взгляд, от которого по телу разлилось уже знакомое приятное тепло. Странно и необычно было внезапно оказаться с Багирой по одну сторону баррикад. — Что ты имеешь ввиду, Барс? — следом уточнил. — Ты знаешь о чём идёт речь, Багира, — мгновенно осушил стакан бездушный и с громким стуком поставил его в сторону, — Вы с Ариосто много раз пытались по-тихому убрать Ровву. — сказанное Виктором сразу привлекло внимание любопытствующих, но он, казалось, этого не замечал. — Мне об этом известно, Багира, как известно и о том, что вы нанимали лучших смертных киллеров. К вашему большому сожалению, Нестор всегда оказывался на шаг впереди. Его фактически невозможно было убить, но Нестора больше нет, и, возможно, в своё время я бы обрадовался его внезапной смерти, поскольку сам испытывал к этому ублюдку дичайшую неприязнь. Однако, я дал присягу клану Вольского, поэтому время исполнять свои обязательства, — склонился к Багире, самодовольно осклабившись, тише озвучив следующее. — Я знаю, что ты в кои-то веки нашёл его слабое место, Дима, и я уверен это твоих рук дело. — Как вам стало известно о его смерти? — на лице Багиры всё то же непробиваемое спокойствие и непринуждённость. «Чёрт! Мне с моими актёрскими данными и эмоциональной выдержкой ещё далеко до него». — У этой мрази, оказывается, на стороне имелся новообращённый, он явился в особняк Вольского вскоре после смерти Роввы, а точнее несколько дней спустя, не в силах более терпеть внезапного разрыва связи с обратившим его, то есть, Нестором. До сих пор находится под транквилизаторами. — Известно что-либо ещё? — Известно лишь только то, что его в последний раз видели на вечеринке всеуважаемой Кавелиной, но мне также известно о том, что ты тоже принимал там участие… и не один, Дима, — кидает холодный, сканирующий взгляд на меня. Продолжаю держаться непринуждённо, и чувствую себя в сто крат увереннее и спокойнее, когда Багира подходит и вновь берёт меня в плен кольца своей левой руки и к себе крепче прижимает. И вновь эти странные немыслимо тёплые ощущения и трепет. — Ты прав в одном, Вик, я принимал участие на вечеринке Кавелиной, но, к твоему сведению, Нестора я там не встречал и не видел, а тем более не убивал, поэтому можешь оставить все свои жалкие попытки обвинить меня в убийстве Роввы. И да, чуть не забыл. Мои соболезнования. А теперь позволь наслаждаться вечером и компанией низкосортного мяса, который меня, кстати, очень даже устраивает. Хорошего вечера и удачи с расследованием, — резко разворачивается, тем самым увлекая и меня за собой, и, к моему превеликому счастью, ступает прочь. — Я найду доказательства и предоставлю их Константину и это произойдёт быстрее, чем ты можешь себе вообразить. Так что, готовься предстать перед Высшим судом, Багира, — предупреждающе кинул вслед Виктор. На что Багира ничего не ответил, а хладнокровно промолчав, увёл меня подальше от этих столов и бездушного. Взгляды любопытствующих продолжали нас провожать, пока мы не скрылись из поля их зрения. *** Сама толком не поняла как мы оказались у сцены с оркестром. Ариосто любила живую музыку, предпочитала чаще классическую, поэтому ни одно устраиваемое более-менее грандиозное событие никогда не обходилось без оркестра. Поэтому музыкантам отводилась значительная часть пространства в зале, ровно также, как отводилось большое пространство для желающих покружить в танце. Багира неожиданно развернул меня лицом к себе. Левая его рука так и осталась покоиться у меня на талии, а в правой руке он мягко зажал мою левую ладонь, неожиданно быстро склонился к уху и заговорщически произнёс: — Скажу по секрету, Скиф, не помню, когда в последний раз танцевал с женщиной. Даже более того, не в моём это духе, но почему-то именно сейчас мне захотелось сделать исключение. Тотчас отстранился, фиксируя свой привычно холодный взгляд на моём лице. Правый уголок его губ заметно вздёрнулся. Заглядываю в вязкий, опасный омут его зелёных глаз. Чувствую, как бездушный методично, по ниточке, по крупиночке пытается вытянуть из глубин моего сознания и души нечто очень важное. «Что это было? Признание? Откровение?» Недоумённо хлопаю ресницами и сама не замечаю, как лицо моё расплывается в улыбке в ответ бездушному. Но улыбка практически сразу исчезает с моего лица. «Скиф, ты полная дура! Пытаешься почувствовать и увидеть то, чего на самом деле нет. Это всего лишь слова, ложная видимость, всего лишь танец, очередная игра, развлечение бездушного, а ты и рада бы в который раз за вечер растечься перед этим хищником-кукловодом мокрой лужицей, когда как должна сопротивляться его чарам, его мужской затягивающей, мать его, сущности!» Вновь огрела себя мысленной пощёчиной, притворившись будто Дмитрий и вовсе не произносил последних слов, а, вспомнив всё то, что буквально мгновениями назад произошло у тех чёртовых столов и, чтобы направить свои мысли в противоположное, от данных имеющихся, русло и развеять, а возможно и подтвердить некоторые опасения, напрямую обратилась с вопросом: — И что ты теперь будешь делать, Багира? Дмитрий не спешил отвечать, по сути и не обязан был. А моя попытка отвлечься от ненужных мыслей оказалась наиполнейшим провалом. Мы продолжали покачиваться в такт медленной музыке, наши тела едва соприкасались, но и этого было достаточно, чтобы по телу разбегалась тысяча и тысяча искринок приятного тепла. Почему-то именно такая близость, лицом к лицу, с этим хищником казалась для меня чем-то очень интимным и даже противоестественным, непривычным, волнующим. Слегка склонив голову на бок, Багира глазами скользил по лицу, по шее, задерживаясь чуть дольше на том месте, где находилась яремная вена, затем жадно скользил по плечам и ключицам, ниже, взгляд его терялся в вырезе треугольного декольте. Участки кожи от прикосновения его взгляда, казалось, были охвачены невидимыми языками пламени: кожа просто горела. Несколько раз сглотнула, вновь попытавшись мысленно унять вновь зарождающееся мучительное жжение между ног. «Да как с этим бороться? Чёрт его, хищника, побери!» — Всё то, что было мной задумано, уже вскоре этим вечером и осуществится, а на остальное, Анна, мне на-пле-вать, — наконец озвучил Багира, снова затягивая меня в опасную бездну своих зелёных глаз, в глубине которых пульсировали пугающая решимость и предвкушение, и я не ошиблась, он намерен это сделать. — Не хочу, — с отчаянием произнесла. Багира меня обратит уже этим вечером. Я это поняла, прочитала в его глазах ещё в тот момент, когда он пил ту девочку, но изначально не придала этому особого значения. А сейчас ясно это ощущала. Он сделает меня вечной заложницей его прихотей, тем самым, окончательно избавившись от улик. Всё очень просто. — Тебе придётся захотеть, Анна, другого выбора у тебя нет и не будет, — вкрадчивым, обволакивающим голосом произнёс бездушный на ухо, вновь склонившись, и теперь уже вплотную прижимаясь ко мне, сильнее пальцами сквозь ткань впиваясь в кожу. Телу моему предателю ничего другого не оставалось, только как сдаться такому обволакивающему натиску его чар и близости. — Накажи меня, прошу, накажи, — внезапно вымолвила от удушающей безысходности, не в силах больше сопротивляться его обезоруживающему влиянию. — Нет, Скиф, не сейчас, не сегодня. Никаких наказаний, ни сопротивлений. Не позволю, — продолжил Дмитрий, а затем неожиданно лизнул чувствительный участок кожи за ухом, отчего тело зашлось такой томительной дрожью, но почти сразу ощутила, вырывающую меня из болезненно-сладостных объятий Багиры, чужую руку на своём плече. — Вынужден вас прервать от такого увлекательного занятия, — твёрдым голосом произносит Николай и заводит меня себе за спину, тут же упираясь своей большой ладонью в грудь Дмитрию. — Они уже здесь, важные партнёры. Дмитрий. Ты должен сейчас же обсудить с ними некоторые аспекты и условия нашего будущего сотрудничества, а затем я верну тебе Анну. В целостности и сохранности. Я выглядывала из-за плеча Николая и видела в глазах Багиры пылающую ярость, на замену которой почти сразу пришло трезвое понимание. — Да, конечно, Николай, я помню, очень важная сделка. Доверяю её тебе. На время, — ровно отвечает Дмитрий, кидает многообещающий взгляд напоследок и сразу удаляется. Вздохнула с таким невероятно сильным облегчением, отгоняя влияние остаточных чар бездушного. Проследила за тем, как Дмитрий присоединился к компании мужчин. По крайней мере, у меня будет время на передышку и на восстановление новых сил к следующему этапу противостояния. Хотя, разве это можно назвать противостоянием? Близость с бездушным сиюминутно рушит все мои возводимые защитные барьеры, а его вербальные, тактильные манипуляции с моим телом мгновенно сметают последние остатки моей воли. Самой себе горестно усмехнулась. Чёрт! Совсем уж незавидное у меня положение. Я не готова к обращению. Не хочу этого. Не хочу стать его вечной игрушкой и ему подобной тварью. Не стану. А для этого я должна для начала попытаться как-то убедить Дмитрия хотя бы перенести обряд обращения в другой промежуток времени. Правда, в связи с внезапно-появившимися обстоятельствами в лице Виктора Барса, скорей всего это сложно будет сделать, да и в принципе вряд ли он прислушается к моим желаниям. Я нервно сглотнула, и всё-таки потянулась к подносу за бокалом красного вина, быстро кинув опасливый взгляд в сторону, где находился Дмитрий. Он, к счастью, был увлечён общением с оппонентами, но моё внимание почти сразу привлекла уже знакомая фигура, находившаяся неподалёку от компании с Багирой. Виктор Барс. Он также находился в компании других бездушных. Внимательно наблюдал за Дмитрием, медленно потягивая напиток, но я не успела отвести глаз прежде, чем взгляды наши не пересеклись и я не ощутила по телу тысячью иголок пробегающий арктический холод. Лицо бездушного на мгновение исказилось от отвращения. Пришлось резко отвернуться, поскольку ощущать себя жалкой, низкосортной тлёй жутко не хотелось. Хватает уже и того, что являюсь бесправной вещью одного. Как ни странно для вампира, Николай оказался приятным и внимательным собеседником. Обладал на удивление тонким чувством юмора. В последний раз я так здорово и от души смеялась только от шуток Сэмюля. Надеюсь, Харт в скором времени уже полностью оправится. Прямо сейчас мне хотелось думать именно в таком ключе, ровно также я надеялась, что обязательно его ещё увижу. С Николаем я в кои-то веки ощутила себя полноценной личностью, женщиной, интересной и даже иногда смешной собеседницей. Чёрт! Да моя б воля, я оставшийся вечер провела бы в компании Николая, но ощущение неприятного жжения и в то же время холода от чужого взгляда на спине, на затылке не давали мне полностью расслабиться. Когда я заливалась весёлым смехом от очередной шутки Николая, эти ощущения усиливались, и тогда я разворачивалась и встречала до жути тяжёлый, прожигающий взгляд Дмитрия. Улыбка с моего лица сиюминутно слетала. Я возвращалась к беседе с Николаем, правда, уже охваченная какой-то нарастающей внутренней паникой. «Не смотри, больше не поворачивайся, не думай!» — твердила я себе, пытаясь вновь вникнуть в суть сказанного Николаем, но успокоиться уже не могла, так как спиной ощущала нечто пугающе-нагнетающее исходящее, нет, ошибиться не могла, от самого Багиры и это не смотря на то, что он находился в другом конце зала. Внезапно вздрогнула, когда вскоре почувствовала на пояснице чью-то ладонь. Дмитрий. — Хватит, на сегодня вечеринка и веселья закончились, — в голосе бездушного сквозило едва сдерживаемое раздражение. Он стремительно направлялся к выходу, следом и меня за собой увлекая. Что это вдруг с ним? Стоило ли мне окончательно испугаться или обрадоваться, возможно, очередному предстоящему наказанию? Но тогда позвольте хотя бы узнать, что в этот раз я сделала не так? — Куда ты меня ведёшь? Отпусти! Больно, — пыталась вырвать руку из его стального захвата, когда мы, преодолев ступеньки, оказались на втором этаже, и Багира меня за руку буквально тащил за собой. — Ты ведь обещал — никаких наказаний, в чём в этот раз я провинилась? — продолжала настаивать на ответах и вырываться. «Ты просто слабачка, Скиф! Ты столько раз мечтала и даже просила бездушного о наказании, а сейчас ты просто боишься и трясёшься как самая маленькая мышка на свете? Куда ж делась вся твоя бравада?» — источал сарказмом мой внутренний голос. Дмитрий так и не ответил на заданные мною вопросы, пока в конце концов мы не оказались в его кабинете. Багира бесцеремонно толкнул меня к столу, и я уже готова была в защите выставить перед собой руки, но не успела. Он резко рванул ко мне, мгновенно вжался в моё тело, одной рукой ощутимо сжав мне подбородок, с другой руки торопливо зубами стянул перчатку и кинул её на стол. — Хочешь узнать в чём твоя вина? — приложил оголённую ладонь к щеке, большим пальцем провёл по губам, заставив их тут же разомкнуться. Неожиданно прильнул к губам, властно ворвался в рот языком, лишь только раз, но жадно скользнул по моему. Отчего меня будто разрядом тока шарахнуло, а тело зашлось такой неистовой дрожью. Но Багира тут же отстранился, отнял руки от лица, опустил их на талию и усадил меня на край стола. — Сейчас тебе отвечу на этот вопрос, Анна, — втиснулся бёдрами мне между ног, широко их раздвинув в стороны. Ошарашено смотрела на Дмитрия и в то же время не могла сопротивляться. Не хотела? Адреналин будоражащим, опьяняющим эхом уже отдавался в ушах. Бездушный поспешно задрал высоко подол платья. Я невольно потянулась к юбке, чтобы вновь её опустить. Отсутствие нижнего белья на мне всё-таки сильно смущало, но Багира тут же схватил меня за запястья, завёл руки мне за спину, сильно сжав в одной своей. Второй рукой забрался под юбку, коснулся моих складок. Захотелось рефлекторно свести ноги вместе, но я лишь только сильнее ногами сжала бёдра бездушного, а в следующую секунду почувствовала как он одним резким толчком погрузил свои длинные пальцы в моё лоно, по самое их основание, неожиданно выбив из меня протяжный стон. По телу пробежала судорога наслаждения. Чёрт! Его лицо так близко, холодное дыхание опаляет губы, опасный затягивающий омут его зелёных глаз фиксирует мой взгляд и не отпускает. — За весь вечер ни одной полноценной улыбки, — извлекает и вновь до упора погружает пальцы, выбивая из меня очередной стон. Тело пронзает новая судорога наслаждения, только уже более остро, и я выгибаюсь, не прерывая зрительного контакта с бездушным — я не в силах этого сделать. — Моментами улавливал лишь только жалкие обрывки подобия её, — произносит в губы, вновь резко до упора погружает пальцы, из уст моих снова вырывается стон. — Однако, ты с превеликим удовольствием улыбалась Николаю, удостаивала его таким до одури заразитильный и звонким смехом, — чуть ускоряет темп, постепенно начиная ввергать меня в неистово сладостное безумие, и я не перестаю исторгать стоны. — Но знаешь, я всё же готов простить тебе эту оплошность, поскольку твоё тело, Анна, оказалось настолько щедрым — оно весь вечер источало желание и похоть. Для. Меня. Только для меня, — теперь уже пальцы его двигались во мне с таким диким остервенением, с каждым разом вдалбливаясь, казалось всё глубже и глубже, что я просто потеряла счёт во времени, полностью затерявшись в пучине всеобъемлющего наслаждения, такого обжигающего, уничтожающего, — Анна, каждый исторгаемый звук из твоих уст это просто услада для моих ушей, ты даже представить себе не можешь какая, — мне показалось, будто я уловила подобие рыка в голосе бездушного. — Не остановлюсь до тех пор, пока не испью все до последнего твоего стона. До последнего, Скиф, — и склоняется ниже к губам, касается, но не целует, а вбирает в себя каждый мною исторгаемый звук, каждый стон, всё также продолжая во мне быстро двигаться. И это продолжалось ещё какое-то время, пока в итоге меня не накрыло волной экстаза, и тело моё не начало сотрясать от конвульсий и агонии, но эта агония растянулась ещё на несколько мгновений, поскольку Дмитрий почти сразу погрузился клыками в шею и принялся меня поглощать. Сквозь пелену продолжающегося экстаза, до сознания доносились звуки пугающе-больших и несдержанных глотков. Каким-то отрывком сознания понимала, что мне бы стоило попытаться остановить Дмитрия, но моё обмякшее тело не желало повиноваться. Не хотело. А потом, кажется, я услышала или ощутила присутствие постороннего в кабинете Багиры. Дмитрий явно это тоже ощутил, он резко оторвался от моей шеи. Что-то очень громко, до дрожи холодным тоном произнёс, но сказанное было адресовано постороннему присутствующему, а не мне. Затем Дмитрий склонился к уху, частично вырвав меня из сладостного почти забвения и прошептал: — Никуда не уходи, Анна, мы ещё не закончили.