Игры Бездушных. Живая улика

Дмитрий аккуратно уложил меня на стол. Сквозь пелену сладостного небытия я смогла разглядеть, как бездушный метнулся к высокой фигуре у двери, сильно напоминающей фигуру Барса, и они оба покинули кабинет. Я ещё некоторое время лежала неподвижно, борясь с послеогразмовой негой и онемением в конечностях. Мысли постепенно начали проявляться, сердцебиение потихоньку выравниваться, но в следующую секунду тут же вновь зашлось безумной пляской. Щёки полыхали, и мне уже хотелось ударить себя так сильно! Всего лишь один, мать его поцелуй, и тело сдалось, а следом и разум, моментально позабыв о всех страхах и опасностях, о всех желаниях вести этот бессмысленный, но для меня такой важный бой. Чёрт! Насколько на самом деле сильна власть Дмитрия надо мной, насколько я была готова, даже желала этого чёртового обращения. Да, его несдержанные и большие глотки говорили о решительном намерении меня сиюминутно обратить, но благодаря такому уместному вмешательству постороннего, обряд обращения был прерван. «А значит что, Скиф? У тебя остался последний шанс, чтобы ты в кои-то веки подняла свой зад с этого грёбаного стола и в последний раз хоть что-нибудь да предприняла!» Адреналин мгновенно ударил в голову, обжигающим разрядом заструившись по венам. Буквально слетела со стола. Больше не чувствовала ни слабости, ни онемения в конечностях, а лишь ощутимое покалывание на кончиках пальцев рук, ног и немыслимое рвение бежать. В несколько больших шагов преодолела расстояние до двери, обрадовалась тому, что она была не заперта. Покинула кабинет Дмитрия и помчалась по коридору. Хрена с два! Буду действовать по обстоятельствам, ибо пока в голову ничего не приходит. Возможно… возможно, стоит обратиться к Николаю с просьбой уговорить Дмитрия отложить обряд обращения? Сама я навряд ли с этой задачей справлюсь, а с данной вампирской особью мы вроде как очень неплохо поладили. Почему-то в голове мелькнула обнадёживающая мысль — Николай и правда сможет поддержать сторону ещё морально не готового к обращению адопта. Тем более, по личным наблюдениям, между ним и Багирой прослеживается некая особая связь, не просто межклановая деловая, а что-то более крепкое и стабильное, поэтому — да, наверняка он сможет частично повлиять на Дмитрия. А ещё я на все сто уверена, вспоминая тот самый день в кабинете Багиры, когда пришлось глупо прятаться под его столом, Николай в курсе моей причастности к убийству Нестора, наверняка и в курсе моих способностей. Из разговора между ними, тогда мной невольно подслушанного, я поняла, он изначально был осведомлён о планах Багиры. Этим можно было объяснить странный блеск в его неестественно-чёрных глазах, словно Николай знал обо мне намного больше, чем я могла себе предположить, словно он… восхищался мною? Лицо моё тронула невольная улыбка. «Вот он мой временный спасательный балласт!» Почти преодолела, казалось бесконечно-тянущийся коридор, но сразу резко пришлось затормозить, почти носом уткнувшись в грудь бездушному. Виктор! Попыталась сразу обойти Барса резко сделав шаг вправо, но тот словно отражение в зеркале повторил мои действия, тем самым, преградив мне путь. Не задумываясь, рванула в противоположную сторону, но Барс и в этот раз пресёк мою попытку обойти его, снова преградив мне путь. — Простите, но мне нужно идти, — попыталась снова метнуться вправо, но меня неожиданно грубо толкнули в плечо, отчего я, неуклюже попятившись и кое-как удержав равновесие на каблуках, спиной больно ударилась об стену. — Какого… — с яростью гаркнула, взглянув в лицо бездушному. Осеклась, вспомнив о своём реальном статусе бесхребетного адопта. «Играй, Скиф, не забывай, иначе просекут!» — Анна, если я не ошибаюсь, — обратился Виктор. В холодных светло-голубых глазах бездушного читалось нескрываемое колючее презрение. — Нет, не ошибаетесь — Анна, — более сдавлено ответила, нарочито скромно опустив глаза. Ощущала себя действительно мерзко под натиском презрительного взгляда этого хищника. — Пустите, пожалуйста, Дмитрий меня накажет, если я сейчас же к нему не приду, — и в этот раз попытка ловко обойти Виктора была грубо пресечена: бездушный буквально впечатал меня в стену, вдавив меня своей ладонью в грудь. — Лжёшь, низкосортная, тебе было приказано оставаться в кабинете, — более жёстко произнёс Барс. Чёрт! Значит это был всё-таки Виктор. «Спокойно, Скиф, продолжай играть свою роль!» Ощутила его холодные пальцы на своём подбородке. Барс болезненно его сжал, приподняв моё лицо так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Замерла, мысленно приготовившись в любой момент возвести ментальный барьер. В ушах отвратительным эхом продолжал отдаваться стук взбунтовавшегося сердца. «Ты сможешь, Анна, ведь всегда могла!» — Что-то с тобой явно не так, адопт, но мы сейчас это проверим, — бездушный свёл брови к переносице, погружаясь в глубь моего сознания. Привычно-быстро возвожу ментальную защиту, сглатывая подступивший нервозный ком к горлу. — А теперь ответь, мне, низкосортная, что вы с Дмитрием делали на вечеринке Кавелиной? — Мы прекрасно проводили вместе время, — ответила заранее заученной фразой, внешне стараясь оставаться спокойной, немного отрешённой, однако не в силах была утихомирить неистово-колотящееся сердце в груди. — Хорошо, попробую несколько иначе задать вопрос: смерть Нестора это ваших с Багирой рук дело? — Нет, — ответила, к счастью, достаточно ровным голосом, но тут же сглотнула, теперь уже концентрируясь на переносице между глаз бездушного. Так уменьшается риск невольно отвести взгляд в сторону, и чувствуешь себя более комфортно, когда как со стороны кажется, что ты продолжаешь смотреть оппоненту в глаза. Проверенно! — Нестора убил Багира? — продолжил допрос Виктор. — Нет, — также спокойно ответила, продолжая взглядом упираться в переносицу бездушному. — В таком случае, возможно, это сделала ты? — Нет, — голос еле ощутимо дрогнул. Чёрт! Периферийным зрением заметила, как на скулах бездушного заиграли желваки. Взгляд его стал ещё более холодным и мрачным, отчего по спине пробежал неприятный холодок. Ещё доля секунды и бездушный неожиданно выпустил меня, сделал два шага назад. С облегчением выдохнула, но сразу напряглась, заметив, как взгляд Барса скользнул к шее, фокусируясь в том месте, где находился свежий укус. На мгновение мне показалось, словно тень истинного хищника коснулась лица Виктора, и Барс вот вот готов был прыгнуть на свою добычу, то есть меня. Но ведь такие, как Виктор не питается «низкосортными»? Судорожно сглотнула, сильнее вжавшись в стену. К горлу неприятным комом подкатила паника. Неуверенно спросила: — Теперь вы позволите мне уйти? — Не позволите, — прозвучало пугающе-близко над ухом. «Да как они это делают?» — ещё успела промелькнуть в голове мысль прежде, чем я ощутила холодное дыхание на своей шее, а следом пронзающую боль и ладонь бездушного, грубо зажимающую мне рот. Виктор сделал всего несколько больших, но таких, казалось, болезненно-долгих глотков, затем бесцеремонно оттолкнул меня в сторону. Не удержав равновесия, я в этот раз полетела на пол, сильно ударилась локтём. — Омерзительна на вкус, — произнёс с отвращением на лице Барс, тыльной стороной руки не вытирая, а буквально размазывая кровь по губам и щеке, тем самым вызывая внутри меня такую небывалую ярость и негодование одновременно. Сильно зажала саднящий укус. Как же мне в этот момент хотелось вцепиться своими полукогтяшками в отвротительно-искривлённое лицо Барса и прошипеть ему прямо в лицо: «Так какого хрена ты вгрызался в меня, мразь!» Однако лицо бездушного вдруг неожиданно преобразилось, растягиваясь в неприятной триумфальной улыбке: — Но это стоило того, — задержал свой взгляд на руке, на тыльной стороне которой остался размазанный кровяной след и добавил. — А вот и они — доказательства! — Что? — произнесла в слух, вопросительно вглядываясь в лицо бездушному. «Какие доказательства?» — Можешь больше не притворяться, смертная, вставай, — снова оказавшись рядом, Виктор больно схватил за плечо. — Нет, не трогай меня, — выпалила скорее с остервенением, чем с испугом, пытаясь вырваться, но Барс лишь только сильнее сжал плечо, одним рывком поставил на ноги. — Замечательно, а вот и твоя истинная личина, — прошептал мне на ухо, уже таща за собой в сторону лестниц. — Увидел, удостоверился, а теперь, низкосортная, стань послушной. — А иначе что? — спросила с вызовом, больше не строя из себя бесхребетного адопта. Виктор меня раскусил, а значит нет смысла в притворстве. — А иначе обеспечу тебе долгие, болезненные предсмертные пытки перед казнью, убийца. — угрожающе произнёс Виктор. — Пытки перед казнью? Убийца? — руки и ноги сделались ватными, а сознание пронзило ужасающее понимание того, что меня могут казнить, да ещё подвергнув моё тело предварительным пыткам. «Нет, а что ты хотела, Скиф, за убийство вампира? Здесь действуют такие же законы, только более жестокиее, под стать самим бездушным.» Я всё это время была увлечена противостоянием Дмитрию и ни разу не задумывалась о том, что может случиться со мной узнай о содеянном и вырви меня кто из лап Багиры, особенно это касается членов клана Вольского. «Чёрт! А теперь получите — распишитесь, называется.» — Но как ты узнал? —  тут же спросила, всё ещё придерживая саднящий укус и вспоминая недавно произнесённую Барсом фразу в момент, когда он на секунду взглядом задержался на собственной запачканной руке, и тут меня кольнула внезапная догадка. — Пожалуй, это тебя меньше всего должно волновать. Лучше помолись о скорой и безболезненной смертной казни. От слов бездушного мне настолько становилось плохо, что я уже не шла, а буквально, как сломанная кукла подгибалась на ногах чуть ли не падая, и, если бы не крепко-удерживающая за плечо рука Барса, я бы позорно осела на пол. «Вот тебе и воспользовалась последним шансом!» — Скиф, я тебе сказал не покидать пределы кабинета, — стальным громким тоном вдруг донеслось до моего сознания, и я могла бы в этот раз обрадоваться внезапному  появлению Багиры, если бы не одно «но». Теперь-то мне точно не избежать скорого обращения и никакой Николай мне тут точно не поможет. «Чтоб вас грёбаных упырей!» Я невольно попятилась на своих ватных ногах назад в тот момент, когда Виктор выпустил меня из рук и повернулся ко мне спиной, тем самым преградив путь Багире. Дмитрий, в свою очередь, находился в нескольких шагах от Виктора, и своим в усмерть пугающе-леденящим взглядом буквально впивался в моё лицо, заставляя ноги и руки ещё больше холодеть, а спину покрываться тысячью мурашек от подступающего страха. Багира, был зол, очень зол. В последний раз я таким его видела перед наказанием в лабиринте. — Вернулась в кабинет, Скиф, — требовательно и жёстко произнёс Дмитрий. Приказ, которого я не в праве была ослушаться, но почему-то продолжала медленно пятиться назад. — Она не вернётся в кабинет, Багира, — тут же вмешался Виктор. — А едет со мной во владения Вольского. — Я сказал, вернулась в кабинет, смертная! — взгляд Багиры начал затягиваться беспросветной тьмой, в которую у меня совсем не было настроения вновь окунаться, а более того, я очень боялась. Сам же хищник казался до предела напряжённым и готов был в любой момент наброситься, возможно, на Барса, возможно, на меня, но чёрт подери, пусть лучше это будет Барс. Пусть на хрен друг другу глотки перегрызут и оставят меня в конце концов в покое. — Да шли б вы оба к чертям собачьим! — яростно вскрикиваю, резко разворачиваюсь на каблуках, и под влиянием в голову ударившего адреналина срываюсь с места. Бегу, не оборачиваюсь. — Анна, стой! — издаётся у меня за спиной таким диким исступлённым рёвом, но я лишь ускоряю темп, с какой-то сверхъестественной скоростью преодолевая первый пролёт лестниц, затем второй. Оказываюсь в холле, не обращаю внимания на находящихся здесь людей и бездушных. Направляюсь к выходу. Не думаю о последствиях, а думаю о спасении, о сиюминутном, о таком чертовски, мать его, нужном спасении!