Игры Бездушных. Живая улика

Когда мы вернулись в отель, первым делом, что я сделала, так это молниеносно направилась в ванную комнату, закрыла дверь на защёлку. «Нет уж, совсем не была настроена, чтобы меня сегодня наказывали, и, надеюсь, Виктор всё-таки передумает и не вздумает этим сейчас заняться». Быстро сбросила с себя мокрую одежду, залезла под горячий душ. Тело практически сразу согрелось, и теперь уже я стояла и самодовольно улыбалась, раз за разом прокручивая недавнюю сцену с фонтаном. Сама от себя не ожидала такого поступка, но было воистину любопытно посмотреть на то, как безукоризненный идеальный Барс превращается в абсолютно мокрого да ещё и разгневанного упыря. Конечно, жаль было в итоге пришлось сразу покинуть Петергоф, но это стоило того. — Выходи, низкосортная, — задёргал снаружи ручку Барс. — Ты тут не одна. — Наказывать не станешь? — спросила в ответ, настороженно уставившись на дверь, вода продолжала приятными горячими ручьями стекать по коже вниз. Надеюсь, дверь взломать он не решится или хуже того — трансгрессировать. Ненавижу эту способность и особенность иногда возникать бездушных из ниоткуда. Интересно, я тоже так смогу? — Уже не сегодня, — устало ответил бездушный. — Выползай, Анна. — Верю, выхожу, — громко сообщила и выключила душ. Вытерлась большим и душистым полотенцем. Не знаю, какими порошками пользуется отель, но полотенца просто благоухали цветами. Накинула на себя махровый халат и снова вдохнула этот приятный пряный аромат. Как жаль, что не додумалась в бутике набрать для себя каких ночнушек или хотя бы удобных и свободных футболок, в которых можно было бы спать. Осторожно выглянула за дверь. В спальне Барса не было. Быстренько подбежала к пакетам с покупками, которые уже успели доставить в номер и сейчас они стояли на кровати. Вытащила один из комплектов нижнего белья и тут же надела трусики, следом бюстгальтер, частично скинув верхнюю часть халата, и воровато поглядывая на полуоткрытую дверь спальни. Затем сразу прыгнула под одеяло, по самые уши на себя его натянула и замерла в ожидании. «Всё! Я хорошая девочка. Меня наказывать и правда не надо», — настойчиво повторял внутренний голос в голове. С облегчением выдохнула, когда Виктор наконец зашёл в комнату, без одежды, взлохмаченный, обмотанный одним лишь полотенцем. Прошёл ленивой обманчиво-усталой походкой до двери, ведущей в ванную и даже не взглянул на меня. Исчез в проёме двери, негромко ею за собой хлопнув. За эти несколько секунд успела про себя отметить, что фигурой Барс обладал почти идеальной, такой же по-кошачьи гибкой и крепкой как, впрочем, и Дмитрий. Дмитрий. Что-то болезненно кольнуло в районе солнечного сплетения. Сегодня я впервые почувствовала себя относительно хорошо и даже свободно, совсем не думая и мысленно не готовя себя к тому, что вновь придётся Багире противостоять. Не хочу, чтобы он до меня добрался, поскольку я боялась, нет, скорее не самого Багиру, а себя, не способную уже более ему противостоять. «Спокойно, Скиф! Дмитрий сейчас далеко и выследить тебя в ближайшее время вряд ли сможет. Да и Виктор сейчас не намерен что-либо предпринимать. Дай Бог мне силы уговорить Барса отказаться от затеи использовать меня против Багиры. «Чёрт! С завтрашнего дня больше никаких проделок. Усекла, Скиф? Усекла! Буду хорошей и примерной новообращённой.» Не заметила как вскоре с этой мыслью погрузилась в глубокий сон. Да. День был долгим и насыщенным. *** — Слышишь, Анна, ты принадлежишь мне и только мне, — шепчет вкрадчивый хрипловатый знакомый голос мне на ухо, и я не в силах шевельнуться. Втягивает запах моих волос, затем медленно спускается вниз по шее, влажным прохладным языком исследуя каждый её участок. Останавливается на ключицах, снова поднимается вверх, оставляя на коже влажные дорожки. Чувствую, как что-то острое касается кожи — клыки. Внезапное их погружение в плоть, незначительная боль, и меня накрывает волной удовольствия, а потом я просыпаюсь. Вся в поту и с трепыхающимся сердцем в груди. Багира. Не хватало, чтобы он меня ещё во сне донимал. Невольно коснулась шеи. Она была влажной в том месте, где якобы язык Багиры во сне меня касался, а ощущения словно меня и правда кто-то только что пил казались настолько явными. — Кошмары мучают? — спросил Виктор. Посмотрела на него растерянным, забитым взглядом. Барс сидел в том же роскошном кресле, как и вчера при первом моём пробуждении. И, в отличии от вчерашнего вечера, уже более умиротворённый, снова привычно безукоризненный: в светло-сером костюме тройке, с доблеска начищенной обувью и тщательно зачёсанными назад волосами. Лишь тонкая непрошеная прядь ниспадала на высокий лоб бездушного. Взгляд его сосредоточен на моей руке, потирающей шею. Рассеянный, но тем не менее, нет я не ошиблась — жадный. Обратила внимание на то, как Барс нервно облизнул губы, невольно размазав по ним языком кровь, и меня тут же посетила неприятная догадка. — Создатель может пить кровь новообращённого? — всё-таки проигнорировала вопрос Виктора, и тут же попыталась натянуть на шею ворот халата. Неохотно отнял взгляд от моей шеи Барс и ответил непринуждённо: — Обмен кровью между создателем и его обращённым процесс естественный, поэтому да, может и пьёт. — Ты только что это делал, — неожиданно смело заявила бездушному, сощурив глаза и подозрительно уставившись на Барса. Пальцы невольно вновь скользнули за ворот халата, пытаясь нащупать там свежие ранки. — Шутишь, низкосортная? — вскинул надменно голову Барс, но лицо его не исказилось в гримасе отвращения, а даже наоборот, правый уголок его губ предательски-игриво дрогнул, заставив меня внезапно нахмуриться. — Не шучу, — резко выпалила, сбросив с себя одеяло и тут же пулей устремилась в ванную. Исследовав в зеркале каждый участок своей шеи и убедившись в том, что меня и правда никто не кусал, успокоилась и вернулась в комнату, вновь забралась под одеяло. Однако не преминула спросить: — Способность к регенерации мне ещё недоступна? — По сути, недоступна, — уклончиво ответил Барс, приложив к лицу большой и указательный пальцы, непроизвольно ими потёр подбородок. — Но ты можешь это проверить, — испытующе уставился. — Проверю, — заверила бездушного, всё также подозрительно на него поглядывая. — Как-нибудь позже, а сейчас мне бы хотелось чего-нибудь поесть, — голодный спазм внезапно неприятно скрутил желудок, словно я какую неделю ни черта не ела. На что лицо Барса растянулось в неприятной циничной ухмылке. Тут же взглядом указал на прикроватную тумбочку и приказал: — Завтрак, Анна, ешь. И я посмотрела на тумбочку, на которой стоял поднос с тремя ломтиками чёрного хлеба, щепоткой соли и обычной водой. Сразу поморщилась, издав недовольное и протяжное: «Ты издеваешься?» — Не издеваюсь, а привожу в исполнение обещанное наказание за вчерашние твои проделки и их будет несколько. — Ешь, — более требовательно произнёс Виктор, и я невольно потянулась к хлебу, не в силах ослушаться приказа. С такой явной злостью зубами вцепилась в первый ломтик, электрическими молниями буквально выстреливая в этого несносного упыря. — Вот так, умница, — продолжал неприятно-надменно скалиться Барс. — То же мне умник, — прошипела, давясь невкусным кислым хлебом, но пришлось прикусить заодно и язык, дабы не спровоцировать на ещё большее наказание бездушного. Самой себе пообещала стать послушной и примерной новообращённой, чем с сегодняшнего дня и займусь. Наверное. Барс какое-то время ещё сидел в кресле наслаждаясь тем, как я справляюсь своим супер вкусным завтраком. Затем он посмотрел на золотые часы, красовавшиеся на его правой руке, неохотно и лениво поднялся с кресла, исчез на минуту из комнаты и вернулся одетый в тонкий плащ. Подразнил дистанционным пультом, ловко поводя им по воздуху. Нарочито непринуждённо вложил его в карман и поставил меня в известность: — Обед тебе доставят ровно в два часа. А меня не будет как минимум пол дня, поэтому, пожалуйста, номер в твоём полном распоряжении. Невозмутимо развернулся и направился к выходу.  — Ага, как бы ты не вернулся через час, а то и полчаса, — с набитым ртом пробормотала в след бездушному. — Низкосортная, ты что-то сказала? — послышался из гостиной холодный голос Барса. — Ну и скатертью дорожка! — уже громче крикнула в ответ и поперхнулась, зашлась тяжёлым кашлем. Дверь в гостиной закрылась. Сквозь кашель услышала, как в замке провернулся несколько раз ключ. Не сказать, что меня сильно расстроил уход Виктора, а даже наоборот — меня это несколько взбодрило, поскольку в ближайшие, надеюсь, несколько часов смогу свободно вздохнуть и заняться чем-нибудь уже без надзирательского присмотра бездушного. Только вопрос: чем мне себя придётся занять в четырёх стенах отеля? Если эта светловолосая сволочь даже  пульт от телевизора забрал, таким способом лишив меня единственного средства развлечения. Что ж, будем исходить из того, что есть. Сбросила с себя одеяло и лениво побрела в ванную комнату. Собрала в охапку все имеющиеся бутылочки с шампунем, подошла к ванне, открыла кран до упора и опустошила две бутылочки сразу, но, вскоре, ещё немного подумав, вылила и оставшуюся третью. «Развлекаться так развлекаться!» Уныло самой себе улыбнулась. Сняла махровый халатик, избавилась от нижнего белья и тут же залезла в ванну. Пена уже начала образовываться и подниматься вверх. Какое-то время бездумно наблюдала над тем, как небольшой вулкан из пены постепенно преобразовывался в большое и пышное облако, наслаждалась расслабляющим эффектом, горячей водой предоставляемым. Но мысли вскоре вернули меня к утреннему сну. Сердце в груди задрожало то ли от страха, то ли от тех чувств, трепетных чувств, что я испытала во время сна. Чёрт! Багира всегда заставлял чувствовать меня себя неоднозначно по отношению к нему и до сих пор продолжает это делать, и, тем не менее, я никогда не должна забывать о том, каким Дмитрий может быть поистине опасным и беспощадным. И к какому методу наказания в этот раз может прибегнуть, окажись я вновь в его руках, а он к нему явно прибегнет, прежде чем вновь вовлечётся в свои больные игры. Сильно встряхнула головой, намеренно предотвращая навязчивый мыслительный процесс. Нет! Хватит себя накручивать! На данный момент я нахожусь под защитой Виктора Барса, пусть даже весьма нестабильной и временной, но всё же, под защитой, и Дмитрию до меня сейчас точно не добраться. Немного попыталась подумать над тем, как бы я всё-таки могла уговорить Виктора не втягивать меня в их с Дмитрием перепалки, но в голову пока так ничего достойного не приходило, хотя, если хорошо подумать, исходя из того, что мне удалось вчера выявить в поведении бездушного, у меня всё же есть шанс хоть как-то повлиять на Барса, и весьма очень неплохой. В душе весело затеплилась вдохновляющая надежда, а лицо расплылось в довольной ухмылке. Сейчас самое главное постараться вести себя более послушно, в идеале — очень хорошо, при возможности даже где-то угодить бездушному. По возможности. Спустя весьма не короткий промежуток времени я наконец выползла из ванной, небрежно накинув на себя всё тот же махровый свежестью благоухающий халатик. К нижнему белью не хотелось пока прибегать, поэтому трусики из ночного комплекта выстирала, хорошенько выжала и повесила на одно из роскошных кресел в спальне. Бюстгальтер отправился обратно в пакет. Чувствовала себя совсем уж расслабленной и обомлевшей после такой долгой купальной процедуры. А хрена с два, впервые за долгое время мне было разрешено вообще ничего не делать. Вот и буду «ничего не делать». Взяла с прикроватной тумбочки стопку журналов, и направилась в гостиную, но не успела развалиться на софе, как в дверном замке послышался звук проворачиваемого ключа. Посмотрела на огромные настенные часы «А вот и обед пожаловал. Наверняка Барс и в этот раз подготовил для меня что-то абсолютно безвкусное», — печально сообщил внутренний голос, но сразу подскочила и застыла на месте, когда на пороге появился Барс. Встревоженный, растрёпанный и очень, казалось, усталый. В руках держал пакеты: было похоже на то, что с едой. Но обеспокоенность и усталость на лице тотчас заменились едкой раздражительностью, как только Барс бегло окинул меня взглядом. — Опять ты по номеру в халате расхаживаешь? — нервно исторг бездушный. — Я для чего тебя в бутик возил? — Я только что из ванной, а махровые халаты для того и предназначены, чтобы сразу после купальных процедур в них кутаться, тем более, ты сам говорил о том, что скоро не вернёшься, хотя каюсь, я надеялась снова увидеть тебя в номере уже через каких-то пол часа, — пожала плечами в ответ, невольно поправив и потуже затянув пояс на талии. Виктор лишь только нахмурил брови, взглядом направив в меня тысячу мелких иголок. Потом прошёл в гостиную и поставил пакеты рядом со мной на столик из дорогого красного дерева, лениво опустился на кресло. — Мне известно о том, что ты питаешь дикую слабость к японской кухне, поэтому, возможно, тут ты найдёшь что-то подходящее для себя, — махнул рукой в сторону в право от меня находившегося пакета Барс. — В другом пакете фрукты, приятного аппетита, низкосортная, — сухо произнёс Виктор, подперев рукой подбородок и устало, но более умиротворённо уставился на меня. — То есть… что? — недоумённо сначала посмотрела на бездушного, а затем с большим интересом забралась в мешок, и немного порывшись в нём добавила. — Как ты… откуда тебе известно о моих предпочтениях в еде? И разве я не наказана? — заглянула в другой пакет с фруктами и отломила от грозди один банан. Непринуждённо тут же рядом на софу плюхнулась, машинально закинув ногу на ногу, и даже поначалу не обратила внимания на то, как полы халата вновь расползлись в стороны. Принялась методично отделять шкурку от банана. — Многое можно узнать читая память по крови, и нет, низкосортная, более ты не наказана, — известил Барс. — Правда? — вопросительно вскинула бровь. — В таком случае, значит в тот самый первый раз, когда ты подловил меня в коридоре и вкусил моей крови, тебе стало известно не только о моём причастии в убийстве Нестора? — догадливо, но почти безучастно спросила бездушного, увлечённая больше отделением последней полоски кожуры от банана, чем разговором. Значительная часть банана незамедлительно отправилась в рот. «Ох, как же мне всё-таки дико хотелось есть!» — Абсолютно точно, Анна, — с какой-то подозрительной хрипотцой ответил Виктор. Но я не придала этому особого значения и даже не взглянула на бездушного. Продолжила расправляться с бананом, отправляя следующую треть этой нектарной сладкой мякоти себе в рот и буквально пребывая в неком экстазе от переливающегося сладкого вкуса. — Значит, стало быть ты знал и о том, что я всё-таки не «гуляла» по рукам поверенных Ариосто, но всё равно вчера в ресторане цинично оскорбил меня, поставив акцент именно на этом моменте? — немного прожевав мякоть и всё ещё не поднимая взгляда, непринуждённо спросила Виктора. — Знал, — не стал спорить со мной Барс, в голосе всё ещё чувствовалась хрипотца. — Сволочь, — спокойно констатировала, не отрываясь от волнующего меня на данный момент занятия, к которому добавилось игривое покачивание ногой. — Как тебе угодно, низко…сортная — на середине последнего слова голос Виктора дрогнул — он судорожно сглотнул, но и тут я не соизволила обратить на него внимание. Продолжала довольно покачивать одной ногой и пребывать в послевкусовом экстазе, пока с удовольствием разжёвывала банан во рту, периодично даже облизывая губы. Что поделать? Такой уж он вкусный попался. А когда в рот отправился последний кусочек, наконец взглянула на Виктора и тут же чуть не поперхнулась от его внимательного взгляда, в котором в этот раз явно читалось дикое желание. С большим трудом проглотила остатки, нервно облизнув губы, и проследила за тем, как взгляд бездушного неохотно оторвался от моего рта и благополучно спикировал на раскрытые ноги. «Почему, я мать вашу, всё ещё сижу перед ним в таком виде?» — С-с-с-у-ка! — наконец процедил сквозь стиснутые зубы Барс, сжав пальцы в кулак и ударив им по деревянному резному подлокотнику. Кажется, подлокотник даже треснул. Резко встал и, нервно взъерошив светлые волосы,  метнулся в спальню. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» Представила всю эту сцену с поеданием банана, мысленно взглянув на себя со стороны и тут же залилась краской. Молниеносно подскочила и поправила халат. Практически сразу последовала за бездушным в спальню. «Какая же я простодушная и беспечная идиотка! Да что со мной серьёзно не так?» Мне захотелось исправить ситуацию, а это значит нужно было поскорее переодеться и больше не маячить своими ногами перед Виктором. Но то, что я увидела зайдя в спальню, снова заставило меня невольно замереть, лишив на мгновение дара речи. Барс стоял ко мне в полуобороте. В руках у него находились мои ранее выстиранные трусики, но он не просто их держал, а буквально с жадностью и упоением вдыхал их запах, плотно приложив в к носу. «Твою ж…» Виктор почти сразу оторвался от данного занятия, с такой отчаянной яростью зыркнув, в следствие чего мне стало совсем не по себе. — Ты вообще в своём уме? Убери. Это. С глаз. Долой! — еле сдерживая гнев, прорычал бездушный в лицо мне бросив влажное бельё, но я быстро среагировала и трусики оказались у меня в руках. — Я… хорошо, уберу, — опустила глаза. Меня просто изъедало чувство стыда и неловкости от происходящего, а ещё меня начал терзать внутренний страх — не дай Бог Виктор сорвётся и по-настоящему меня накажет или хуже того, после очередной моей такой беспечно-эротишной выходки набросится и отымеет в конечном итоге плюнув на тот факт, что я «низкосортная». Терпение у бездушного тоже не вечно, а ещё у нас связь, да, ко всему прочему, Виктор ещё и мужчина, со своими первобытными мужскими потребностями и желаниями, и я, идиотка, как никто другой должна это понимать и осознавать. Наконец, найдя в себе смелости, вновь подняла взгляд, но бездушного больше не было в комнате, а в следующую секунду услышала с грохотом захлопывающуюся дверь в гостиной. Выглянула из спальни и с пребольшим облегчением выдохнула. Барс снова покинул номер, но он мог в любое время вернуться, поэтому я безотлагательно кинулась к пакетам с новой одеждой и выудила оттуда новую пару джинсов и бежевую рубашку, также полезла за новым комплектом нижнего белья. Вчерашнюю мокрую одежду Барс, по всей видимости, отдал в прачечную, поскольку утром я её в ванной так и не обнаружила. Окинула себя в зеркале одобряющим взглядом. Ни единого открытого участка на теле — всё под одеждой. Вернулась в гостиную и принялась с большим интересом высвобождать мешки от содержимого, особенно тот, в котором находилось множество разнообразных коробок с роллами и прочей японской едой и вкусностями. Интересно, какая ещё информация из недр моего сознания стала известна Барсу? Повертела в руках пульт управления, который также обнаружила среди коробок японской еды — и правда сжалился — включила телевизор, удобно разместилась на полу у стола и принялась за поглощение первых роллов. *** Было на удивление уже совсем поздно, когда Виктор наконец вернулся в отель. Я тихо лежала в кровати, но не спала, однако притворялась спящей и пыталась прислушаться к каждому шороху, каждому звуку просачивающемуся сквозь закрытую дверь. Да, перед тем как лечь спать дверь в спальню я закрыла, так чувствовала себя спокойней, хотя, Барс, если захочет — зайдёт и разрешения не спросит. И я была права. Кто-то вскоре стремительно подошёл к двери, открыл её и заглянул в спальню. Я невольно сжалась, но продолжила «спать». Не хочу выслушивать сегодня больше никаких причитаний. — Низкосортная, спишь? — с ощутимыми нотками обеспокоенности спросил Виктор.  Но так и не дождавшись ответа, снова тихо её прикрыл, вернулся в гостиную, включил телевизор. Ещё какое-то время лежала, прислушиваясь к каждому звуку за дверью, но даже не заметила, как сон меня неумолимо быстро настиг. Следующие несколько дней Виктор в номере практически не присутствовал, но он мог объявиться один раз среди белого дня с полными мешками разнообразной японской и не только еды. Непривычно неопрятный, взъерошенный, и очень озлобленный — совсем не похожий на прежнего сдержанного и такого безукоризненного идеального Барса. Бросал ни то обеспокоенный, ни то гневный взгляд на меня и вновь надолго исчезал. Оставлял прозябать в одиночестве и сходить от «ничегонеделания» с ума в четырёх стенах роскошного номера, который в итоге совсем мне стал не мил. Совсем не было шанса толком поговорить с Барсом. Каждый раз, когда я пыталась завести с бездушным разговор, он просто игнорировал меня, разворачивался и тут же покидал номер. Возвращался Виктор только тогда, когда я уже спала и видела десятый сон. Единственное, что меня поистине радовало, так это то, что я вообще никакого Виктором обещанного эмоционального дискомфорта не испытывала во время длительного  его отсутствия: никакой всеобъемлющей тоски или сильной тревоги, ну, за исключением неприятного ощущения уязвимости, незащищённости, и, возможно, ложной видимости, что в отсутствии Барса Багира может найти меня и пробраться в отель. На третий день Виктор наконец соизволил меня спросить о моём самочувствии и о каких-либо новых физических проявлениях в теле, которые, кстати говоря, больше за эти три дня я не ощутила. Так и находилась на стадии новообращённой: ни то человек, ни то вампир. Впрочем, меня это вполне  устраивало. И вот на четвёртый день терпение моё начало иссякать. Сижу тут, видишь ли, в заточении и пялюсь в это грёбаное плоское полотно, телевизором именуемое. У меня не то, что глаза уже начинали вытекать, а сам мозг в черепной коробке закипал и начинал бунтовать, так и норовясь выбраться наружу. Дал бы ему кто волю, так бы и выпрыгнул в окно не бросив напоследок и прощального «Пока». Да что эта светловолосая сволочь вообще себе позволяет? И даже, если он передумал, хотя вряд ли, меня использовать в своих целях, он никакого права не имеет держать меня в заточении. Обратил, так теперь я для него кажусь огромной занозой в одном жирном месте или как это называется? Хожу, видите ли, тут свечу перед ним своими прелестями. Может и правда уже пора бы призадуматься о побеге, а иначе сколько мне ещё тут прозябать? Виктор даже поговорить толком со мной не удосуживается. Тварь! Нацелилась и, размахнувшись, с такой силой бросила в стену пульт, что тот ударившись о вертикальную плоскость, разлетелся на мелкие куски, лихо от неё отскочив. «Силёнок теперь хоть отбавляй.» Криво и мрачно себе улыбнулась. Нет, мне ни в коем случае нельзя думать о побеге, поскольку, во-первых, мне абсолютно некуда будет поддаться. Во-вторых, кто знает в какого монстра могу превратиться после полной трансформации, ведь меня даже некому будет усмирить, а, в-третьих, пожалуй, бессмысленно. Барс отыщет, если не сделает это первым Багира. Чёрт! Вот что за дилемма? Посмотрела на настенные часы. До прихода Виктора оставалась ещё пара часов. «Ну держись, упыристая блондинистость. В этот раз я не дам тебе так просто уйти от разговора, а тем более, вновь покинуть номер. Я заставлю тебя говорить!» И с таким вдохновением почти подскочила с дивана. Спина и попа начинали периодически затекать и болеть от долгого сидения и их пролёживания, поэтому приходилось время от времени разминать свои косточки, чем, впрочем, сейчас и занялась. Почувствовала себя ещё более воодушевлённо после выполнения небольшого комплекса физических упражнений. Довольная, вспотевшая и воспрявшая духом побрела в душ. Долго стояла под горячей струёй, размышляя над тем, что я буду говорить Виктору, а спустя ещё какое-то время, упорядочив подготовительную речь в голове, наконец вылезла из душевой кабинки. Быстренько обтёрлась душистым мягким полотенцем, натянула чёрные трусики с изящным кружевным узором. Довольно покрутилась перед зеркалом. «Ну хоть что-то в этой жизни да приносит радость». Надела на плечи такой же изящный чёрный бюстгальтер, однако застегнуть мне его на спине не получалось. Да уж, что-то с застёжкой создатели совсем просчитались. За такую цену, можно было бы как минимум сделать застёжку спереди. Ещё раз попыталась напрячься и застегнуть на спине лифчик, но тут же отвлеклась на звук хлопнувшей в гостиной двери, а когда я осознала, что совсем в этот раз не удосужилась закрыть за собой дверь в ванную комнату, то Барс уже стоял в проёме двери и своим до жути одичавшим, хищным взглядом буквально пожирал меня, приводя в действие мой внутренний реактор сильного смущения, возмущения и страха одновременно. Виктор совсем на себя не был похож.