Игры Бездушных. Живая улика

И так мы сидели в полной тишине. Каждый занимался своим делом: я была увлечена якобы созерцанием меняющейся картинкой за окном, а Барс, по всей видимости, созерцанием мной, ибо каждый раз, когда я всё-таки иногда украдкой поглядывала на Виктора, он продолжал, потягивая виски со стакана, всё также сосредоточенно меня изучать. Не знаю, что на самом деле крутилось в голове у этого хищника, видят боги, я и правда не хотела перед ним светиться своей интимной «достопримечательностью». Разве я виновата в том, что Виктор в таком виде потащил меня в машину? Хотя, какой там «потащил», сама по первому зову побежала за бездушным, даже толком не предъявив своих возмущений. Чёрт! Я так долго сопротивлялась Багире, могла бы даже гордиться своей стойкостью и непоколебимым желанием продолжать до самого последнего издыхания бороться с ним, а тут просто с такой лёгкостью поддаюсь любому приказу самого Барса. Да, возможно, именно сейчас я и чувствую себя рядом с Виктором, как за каменной крепостью, но меня, однако, совсем не удовлетворяют подобные нюансы, касающиеся кровной связи. Даже больше — приводят в замешательство, напрягают. Не в моём это духе так легко окликаться на приказы. Снова мазнула взглядом по бездушному. Пальцы сильнее сжали махровую ткань на коленях, попыталась ещё больше натянуть халат на ноги, но куда ещё больше. Сердце пропустило удар, когда глаз уловил едва дрогнувший правый уголок его губ. Что это? Его в кои-то веки позабавили мои нелепые потуги защититься от его настойчиво-изучающего взгляда? Или было в этой кривой полуулыбке ещё что-то? «Нет, Барс, даже и не думай! Для тебя я всего лишь низкосортная, обычная подопечная, всего лишь средство для мести и не более! Хватает мне уже одного упыря на свою голову!» Когда машина наконец прибыла в следующий пункт назначения, и об этом объявил водитель, Барс мгновенно осушил стакан и поставил его обратно в мини бар. Открыл дверь и предупредил перед тем, как выйти из машины: — В этот раз я ненадолго, но, если вдруг приспичит, попроси Михаила, он тебя проводит до уборной, но никаких глупостей, усекла? — Усекла, — коротко ответила Виктору и с облегчением вздохнула после того, как дверь за ним с грохотом закрылась. По крайней мере, у меня будет время на небольшую передышку. Честно говоря, мне уже хотелось вернуться в отель, так как меня уже начинало напрягать нахождение в таком замкнутом пространстве с данной хищной особью. А ещё этот непонятный проявляющийся то ли интерес, то ли, чёрт подери, ещё что-то, к моей персоне начинал изрядно напрягать. Чувствовала себя уже не просто неуютно, а крайне катастрофически-неуютно. Как Виктор и обещал, надолго он не задержался. Вернулся в машину спустя неполные пол часа. Снова этот взгляд с налёгшим мрачным беспокойством на лице. — Дьявол, как же меня это сводит с ума, — с усталым раздражением произнёс Виктор. — Сводят с ума деловые встречи? — осторожно поинтересовалась, поправляя пояс и вновь натягивая халат на коленки. — Нет, низкосортная, грёбаная связь с тобой со всеми её истекающими, — с нескрываемым недовольством окинул меня взглядом. — На Невский в Бабочку, немедленно, — приказал Михаилу Виктор. И мы тут же тронулись с места. Как же меня саму начинают раздражать эти, казалось бы, вечные для меня такие бессмысленные разъезды по точкам назначения, лишь только потому, что Виктору так захотелось. Не желаю больше торчать в машине, хочу в отель, закрыться в ванной, просто спрятаться от бездушного и до утра там просидеть. Попа уже начинала болеть от долгого сидения, и сейчас я просто недовольно ёрзала на месте, а в какой-то момент не выдержала и резко выпалила: — Если честно, то у меня уже зад начинает затекать. Могу ли я немного пройтись или хотя бы попрыгать у машины? — Не можешь, — не отводя глаз от своего смартфона, сухо ответил Барс. К счастью, бездушный больше не разглядывал меня. Сидел всю дорогу упорно уткнувшись в свой смартфон и что-то там занятно читал, изредка набирал текст. — Ну да, другого ответа и не ожидала услышать, — ядовито вырвалось и теперь уже я смотрела на бездушного, только яростно высверливала в нём невидимые дыры, а он продолжал упрямо пялиться на экран своего гаджета, больше не обращая на меня внимания. Машина в кои-то веки остановилась, Виктор положил в карман смартфон и наконец не глядя на меня, и вылезая из машины, произнёс заветные слова, которые я так ожидала услышать: — Следуй за мной, низкосортная. Слава Всевышним Бездушным, если таковые имеются! Наконец я немного смогу размять ножки, а также растрясти свою засидевшуюся пятую точку. С пребольшой радостью выскочила из машины, остановилась на мгновение, чтобы разглядеть здание, к которому быстро направлялась фигура Барса. Эта та самая Бабочка Галери, которая совмещает в себе дохрена брендовых магазинов? Интересно, что Виктору взбрендело на этот раз? Да какая, в принципе разница, главное, смогу немного размять прогулкой тело, а заодно попутно воспользоваться случаем и воочию увидеть что же из себя представляет этот пятиэтажный огромный бутик. Завязала потуже пояс, поправила ворот халата и засеменила следом за бездушным. — Семь комплектов нижнего белья, — невозмутимо приказал консультанткам, указав на меня пальцем. — Для неё. Не важно. Что-то, что по вашему мнению может подойти низко… этой девушке, — тут же ответил и вовремя поправил себя Барс, как только консультантки пытались уточнить какое именно бельё им подготовить. Ничего не примеряла, только озвучила свои размеры, но девушки заверили в том, что если бельё окажется маловато или великовато, то размеры можно будет в любое время без проблем поменять. Я стояла уронив на мраморные белые плитки свою отвалившуюся челюсть. Нижнее бельё? Для меня? В этом вот… язык не поворачивался произнести название бренда данного магазина, космические ценны в котором просто зашкаливали до небес. Стояла и тупо пялилась на, то как упаковывают эти семь изящных кружевных комплекта. Затем мы направились в магазин дорогостоящей одежды, если я не ошибаюсь, по названию лейбла итальянского производчика. Тут Барс, быстро прошёлся между рядами вывешенной одежды и долго не задумываясь выбрал несколько платьев, несколько пар брюк классического покроя и какое-то подобие то ли блузок, то ли рубах. Всучил мне в руки и велел свалить в примерочную. С сомнением посмотрела на всученную одежду. Да кто ж такое вообще носит, да ещё за такие заоблачные цены? И чем, мне, очень интересно, за всё это добро я позже буду расплачиваться? — Низкосортная, ты чего зависла? Мигом в примерочную. Не намерен тут торчать пол грёбаного дня, — начинал терять терпение Барс. — Могу ли я сама что-то для себя выбрать? — практически с мольбой обратилась к Барсу, всё также сомнительно поглядывая на подобие одежды, которое в жизни я вряд ли бы надела, да ещё за такие цены. — Обещаю, это и правда не займёт много времени, — заверила я Виктора, на что тот лишь только снисходительно пожал плечами, давая мне полное право лично выбрать одежду. Сразу бросилась к полочкам аккуратно сложенных и разложенных джинсов. Чёрт! Цены даже на обычные джинсы не просто кусались, а буквально вгрызались количеством циферок. Что ж, по крайней мере это то, что я привыкла носить в своей обыденной жизни до того момента, как попала в поместье Ариосто. Выбрала пару блузок привычного для меня покроя и взяла две самые простые, на мой взгляд, кофты. Вот и всё. Как и обещала, долго в примерочной не копошилась. Размеры идеально подошли. Виктор быстро рассчитался за приобретённые покупки и велел тут же одеться, вложив в руки один из комплектов нижнего белья, которые мы приобрели ранее в бутике нижнего белья. На лице у бездушного отобразилась уже знакомая брезгливость, как только я вновь вышла из примерочной уже одетая в выбранную мною одежду. И мне абсолютно было наплевать на его мнение. Чувствовала себя более, чем комфортно и защищённо. Просто радовалась  осознанию того, что Виктор больше не будет пялиться на оголённые части моего тела, да и светить своими интимными прелестями перед ним я больше не собиралась: они были надёжно спрятаны под достаточно плотным материалом и кружевами нижнего белья. Следующий магазин оказался магазином обуви. Тут мы тоже долго не задерживались. Обошлась одной парой чёрных высоких кроссовок. На цены я уже боялась заглядывать и не заглядывала. Барс настоял на приобретении нормальной и удобной обуви, что я, собственно и сделала. Правда, выбором моим он и в этот раз не был особо доволен. Ну и к чёрту! Зато теперь я была готова хоть и целый кросс пробежать в новой обуви, а ещё лучше — сбежать и куда подальше от надоедливых упырей со всеми ихними вампирскими заморочками, но об этом я только могла помечтать. — Спасибо, — поблагодарила бездушного, когда мы вернулись в машину. — Не благодари. Я только позаботился о том, чтобы ты мне тут больше не разгуливала в полуголом виде и не заморачивала мозг своими интимными зонами, — скривил в недовольстве красивое лицо Барс, заставив на мгновение удариться в краски, и, тем не менее, пришлось тихо согласиться с бездушным. Неопределённо пожала плечами, и более не в силах сдерживать себя от снедающего любопытства, полезла в пакеты с нижним бельём, чтобы тщательно каждый комплект разглядеть и ощупать. Мать честная! Мне в жизни таких вещей никто никогда не дарил и не покупал. Радовалась каждому узору и кружеву, при этом, совсем не замечая, как улыбалась буквально во всю ширь своего лица. С чего меня накрыла такая внезапная радость и счастье, сама не могла дать толкового объяснения. — Ты чего так разулыбалась? — со скепсисом в голосе обратился Барс. — Словно увидела одно из семи чудес света. Это всего лишь бельё, Анна. — Возможно, и «всего лишь бельё», но зато КАКОЕ, — с нескрываемым восторгом и какой-то девчачьей наивностью произнесла в ответ, продолжая ощупывать и осматривать со всех сторон бордовый бюстгальтер с чёрными прозрачными кружевами поверх плотного материала. — Пожалуйста, низкосортная, избавь меня наконец от своей бестолковой радости и такого раздражающего действа. Ты этим и в отеле можешь заняться. — Пожалуйста, Вик, — «что? «Вик»? Какого чёрта, Скиф?» — Избавь меня от своей напыщенности и вечного недовольства. И попытайся хоть раз в своей жизни на совершенно обычные и простые вещи взглянуть без толики предвзятости и презрения и, возможно, жизнь твоя немного приукрасится, — неожиданно запричитала бездушному,  теперь уже держа в руках рассматривая и растягивая сногсшибательные трусики из того же комплекта. — Она и так уже приукрашена, настолько, что ты даже в самых своих заветных мечтах представить себе не можешь насколько, — цинично отрезал бездушный и отнял трусики из моих рук, яростно отправил обратно их в пакет. Недовольно насупилась, не дав бездушному отнять ещё и бюстгальтер, бережно сложила его и сама аккуратно отправила чудо-бюстгальтер в пакет, с каким-то больше сожалением, чем причитанием сообщила: — Однако, по всей видимости, это совсем не делает тебя счастливым. — Не жалкому адопту, который лишился семьи, а затем три года то и делал, что пресмыкался в особняке Ариосто, а также благополучно гулял по рукам её же приближённых, говорить о каком-то грёбаном счастье, — с надменной злостью выпалил Барс, и мне, чёрт бы его побрал, с такой силой захотелось заехать этому циничному упырю в красивое лицо, но вместо этого сердито откинулась на спинку, скрестив на груди руки, и тут же отвернулась от бездушного, гневно выпалила: — Я очень голодна, отвези меня куда-нибудь поесть. — Сука, — так же злобно исторг бездушный, и тут же громко приказал Михаилу. — Ресторан «Европа», немедленно. *** Почему-то была уверена в том, что ресторан, в который вёз меня Барс являлся одним из самых дорогих ресторанов города. И в итоге я оказалась права. «Европа» своим внутренним убранством практически ничем не уступал отелю, в котором мы с Виктором остановились. Вновь готова была подбирать только теперь с дорогого паркета, и с роскошных ковров свою челюсть. Глаз просто не мог оторваться от ярких мозаичных окон и такого же мозаичного потолка, от резных арок и балконов, которые находились на втором этаже ресторана. Также была поражена просто безукоризненной сервировкой столов. Правда, немного смутило количество приборов на столе: никто и никогда меня не учил как всеми этими приборами пользоваться. Что ж, в таком случае, придётся опираться исключительно только на собственную логику. Я не скромничала в выборе еды, хотя отчётливо видела цены. Мне захотелось заказать всё и сразу, тем самым насолив за оскорбление Виктору. Каким-то седьмым чувством догадывалась, Барс не сможет отказать, поэтому в мыслях уже злобно щерилась и потирала ручки. Когда же к нам подошёл официант, и я с невозмутимой надменностью озвучила свой заказ, то не заметила и мышцы дрогнувшей на лице у бездушного. Оно было бесстрастным, однако глаза Виктора выдавали — в них затаилось вселенское раздражение и злость: — Куда тебе столько, низкосортная? Ты не съешь и половины из того, что заказала. — Попробую с каждого блюда по кусочку, — непринуждённо добавила, отпивая из стакана свежевыжатый апельсиновый сок. — Не могу не воспользоваться возможностью и не попробовать всю эту вкусность из списка предлагаемого меню. Не всю, ведь, жизнь мне пресмыкаться и «гулять» по рукам психанутых упырей, — с вызовом уставилась на бездушного. Как я и думала, Виктор даже не нашёлся что мне ответить. В светло-голубых радужках полыхал синий огонь холода и ярости одновременно, желваки на его скулах заходили ходуном. Мы какое-то время так и просидели высверливая друг друга взглядами, но первое блюдо не заставило себя долго ждать. Как только мне его принесли, тут же принялась за его быстрое поглощение, поскольку мне на самом деле хотелось очень есть. Затем последовало второе блюдо и, больше не обращая на бездушного внимания, буквально ушла в астрал, наслаждаясь наинежнейшими вкусами приготовленной еды. К счастью порции были небольшими, зато подавалось всё в таком искусном оформлении, что порой даже не хотелось портить эту красоту, но блюдо есть блюдо — его готовят для того, чтобы съесть. На приборы в итоге пришлось наплевать, потому как логика-предатель оказалась бесполезной. В использование шли та же вилка и тот же столовый нож, иногда ложка. И конечно же, Виктор не переставал кривить лицо от омерзения и время от времени кидать фразы наподобие: «Тебя вообще кто-нибудь учил как себя нужно вести и как есть в таких местах, низкосортная?» На что я ему непринуждённо отвечала: «Как видишь — никто, но я ведь тебя не заставляла меня сюда приводить, обошлась бы порцией обычного рыбного бургера». Синее пламя ярости лишь только ещё больше возгоралось в холодных глазах бездушного, но отвечать, впрочем, бездушный больше не решался. Когда я всё-таки закончила с десертами, откусив или отломив от каждого по кусочку, и буквально развалилась на удобном стуле, Виктор резко подскочил, кинув внушительную сумму на стол. — Вставай, проглотка, у меня ещё одна встреча намечается, — развернулся и словно ураган направился к выходу. Мне пришлось быстро засеменить за бездушным, так как ослушаться приказов Барса я не могла, таково влияние связи. Ещё одну встречу, после такого сытного почти ужина я как-нибудь да переживу, но в принципе, мне уже поскорее хотелось вернуться в отель и уединиться в отдельной комнате или хотя бы в ванной и желательно просидеть там до самого утра. Ждать долго и в этот раз Виктора не пришлось. Спустя час он вернулся в машину, совсем уж холодно и устало посмотрев на меня. Отчего меня саму посетили неприятные ощущения. — Возвращаемся, — приказал он Михаилу, и мы наконец тронулись с места. Пока мы возвращались я с такой тоской и унынием смотрела на красивые дома и здания, по дороге нам попадавшиеся. А так бы хотелось пешочком пройтись по Невскому проспекту, возможно, оказаться на Дворцовой площади и одним глазком взглянуть на Эрмитаж или прогуляться, к примеру, по летнему саду или любому другому парку. «Ага, размечталась, Скиф! Будто Барс тебя на свидание повёз. С чего бы это?» — Доводилось ли тебе быть в Петергофе? — вдруг донеслось до моего сознания, и я неопределённо ответила всё ещё мыслями находясь за затемнённым окном машины: — Доводилось, но это было очень давно. — Михаил, планы несколько меняются, разворачивайся в Петергоф, — объявил водителю Виктор, и я рассеянно-недовольно посмотрела на бездушного. — Ты ведь сказал, это была последняя твоя встреча. — Абсолютно точно, так и сказал, — утвердительно ответил Барс и тут же добавил, — Не в силах более терпеть твоё подавленное настроение, новообращённая, как, впрочем, и раздражающе-убитое выражение твоего лица, поэтому, быстрая прогулка по Петергофу, надеюсь, немного поднимет тебе настроение и разгладит твою кислую физиономию, — снова невозмутимо опустил взгляд на экран своего смартфона, словно ничего такого в слух не произносил, а я так и осталась на него смотреть, глупо хлопая глазами, и, при этом, ощущая как лицо моё расплывается в не менее глупой, но радостной улыбке. «Возможно, Барс не так плох, каким пытается казаться? И у меня всё же есть шанс в будущем уговорить бездушного не использовать меня в корыстных целях?» Вскоре Михаил припарковал автомобиль на стоянке, и Виктор наконец вышел из машины, я буквально пулей последовала за ним. Уже горела нестерпимым желанием сиюминутно оказаться в нижнем парке, и мы оказались там быстрее, чем я могла себе предположить. *** — Чёрт, как же давно я тут не была! — с радостным восклицанием произнесла неожиданно быстро очутившись у морского канала, и тотчас стремительно направившись к большому каскаду. — Демоны, низкосортная, откуда в тебе столько прыти и энергии? — с привычным раздражением и нескрываемым негодованием обратился Барс, пытаясь со мной поравняться. — Ощущаю себя не двухсотлетним быстрым вампиром, а каким-то тысячелетним человеческим, мать его, старпёром. — Ты ведь сам сказал, что у нас в запасе всего лишь неполные три часа, — напомнила Виктору, ещё сильнее ускоряясь. Хотелось поскорее добраться до самого главного фонтана Петергофа. — Поэтому стараюсь быть достаточно быстрой, чтобы успеть посетить по возможности большую часть петергофского ансамбля. — Да стой же ты, сумашедшая, с такой прытью и скоростью возможно обойти два таких ансамбля, — вновь попытался поравняться бездушный, и поравнялся, возникнув рядом из чёрного эфирного сгустка-тени. — Чёрт, Анна, не заставляй меня применять на людях пространственное перемещение. Что категорически запрещено да, ко всему прочему, энергозатратно. «Ага! Попался!» И я посмотрела на Барса с таким воодушевляющим ехидством и с намерением вновь рвануть вперёд: — Догоняй, немощь ты вампирско-старпёрская. — Немощь? Анна, сука, сто… — вновь возник рядом Виктор, и тут же с силой отряхнул, больно схватив меня за плечо. — Твою ж мать, низкосортная, угомонись уже. Разве ты не понимаешь, что ты передвигаешься намного быстрее обычного человека. Не создавай лишних проблем! Иначе мы вернёмся в машину! — по спине наконец пробежал арктический холод от настойчивого холодного тона. — Прости, — виновато посмотрела на Виктора. — Я всё ещё ощущаю себя обычным человеком, — честно призналась бездушному. — Привыкай ощущать себя новообращённой для начала, — в этот раз снисходительно-сдержанно посмотрел на меня Барс и отпустил плечо. — Ты уже более не человек, так что, впредь будь аккуратнее на людях со своей чрезмерной физической активностью, — предупредительно сообщил Виктор. Пришлось послушаться и наконец замедлить свой шаг, тем самым и бег. Пожалуй, я и правда не почувствовала разницы в скорости, вернее, не обратила на это внимания. Но чёрт подери, так хочется быстрее добежать до каскада, а нельзя. Когда в кои-то веки мы добрели до фонтана с Самсоном, я наконец на время успокоилась, представив возможность своим глазам и мозгу лицезреть и наслаждаться этим прекрасным зрелищем с золочёнными статуями богов, гротом и с изящными ступенями на каждой из которых были вверх устремлены струи воды, ну и собственно самим дворцом Петергофа. Затем, мы довольно быстро поднялись наверх, с тоской посмотрела на вход в сам дворец. Отложим поход в музей как-нибудь на следующий раз, и уже готова была вновь с большой скоростью рвануть вниз по ступенькам, но моё намерение это сделать Барс тотчас пресёк строгим, предостерегающим взглядом. Побрела вниз с достаточно медленной скоростью, снова остановившись у фонтана с Самсоном, резко повернула направо и направилась к большой оранжерее. Виктор шёл следом за мной, ясное дело, ни разу не спуская с меня глаз. Когда же мы миновали оранжерею и оранжерейный сад, я практически сразу устремилась к Римским фонтанам. Хоть день и близился к вечеру, людей и туристов в Петергофе всё ещё было достаточно много, большую часть которых в этот раз составляли китайцы. И это в целом немного портило впечатление о таком практически сказочном месте, но к счастью никак не влияло на моё настроение. Приблизилась к одному из этих самых Римских фонтанов, села на край бассейна и склонилась к воде, чтобы помочить ручки, весело ими в воде поводить, но в следующую секунду, каким-то непонятным мне образом оказалась в бассейне. Вот же неуклюжая тетеря! Всё счастье, что бассейн оказался неглубоким, однако вода — достаточно холодной. Сиюминутно почувствовала на плече руку Виктора. — Низкосортная, да что ж ты и впрямь как маленький ребёнок, — с силой дёрнул меня на себя, и в этот момент вдруг неожиданно посетила настолько глупая и детская идея. Как только Виктор поставил меня на край бассейна я якобы вновь случайно поскользнулась,  но в этот раз цепляясь за тонкий плащ бездушного и с силой увлекая его за собой. — Да твою ж мать! — яростно взревел Барс, а я зашлась таким диким смехом. Честно говоря, совсем не ожидала, что так легко смогу повалить Виктора в бассейн. Видимо он совсем-таки потерял бдительность, да и я наверняка стала сильнее и проворнее, а  именно такой я стала. Не могла отказать себе в удовольствии вдобавок ещё и поплескаться да обрызгать Барса водой, пока тот пытался встать на ноги, с омерзением отряхиваясь. «Вот так! Получай! Это тебе за твою чрезмерную напыщенность!» Продолжала громко и заливисто смеяться, заливая бесконечными брызгами бездушного. — С-с-с-у-ка! Ну всё, держись! — не выдержал Виктор и теперь настала моя очередь уворачиваться и прикрываться от его бесконечных брызг. Да уж не на шутку Барса разозлила, и, тем не менее, совсем не ожидала, что Виктор втянется в этот водяной бой. Кое-как в итоге выбравшись со смехом из бассейна, быстро направилась к шахматному каскаду. И, пожалуй, данный фонтан оказался последним фонтаном, на который я ещё успела взглянуть. — Всё, прогулка окончена! — сквозь стиснутую зубы прошипел Барс, нагнав меня и болезненно вцепившись в плечо. — Да отпусти уже, сама пойду, — всё ещё хихикая, пыталась вырваться, но Виктор не отпускал и продолжал буквально волочить меня через весь нижний парк. Отчего люди и туристы на нас мокрых с таким нескрываемым интересом таращились. — Чтобы ты вновь мне что-нибудь не учудила? Помечтай, ненормальная, — всё также ядовито шипел сквозь зубы Барс. Виктор с силой впихнул меня в машину, когда мы добрались до парковки. Очень жаль, что так быстро пришлось покинуть нижний парк, у меня в планах было дойти до побережья Финского залива, но, а кто в этом виноват? Ясное дело — сама. — Трогаем, — коротко отрезал Михаилу Барс. Машина завелась, и мы вскоре покинули Петергоф. — Ну что? Довольна, низкосортная? — раздражённо сверкнул глазами бездушный, небрежно взъерошив мокрые волосы. — Ты ещё могла больше часа наслаждаться прогулкой. — Могла, — довольно улыбнулась мокрому виду бездушного, тело уже потряхивало мелкой дрожью от влажной одежды. Захотелось скинуть с себя одежду, но я лишь только сильнее себя обняла руками. —  Однако, я не могла не воспользоваться случаем и не искупать тебя в фонтане, Виктор. — Искупала, Анна. Искупала так, что я теперь вынужден буду тебя наказать за твои же проделки, — в светло-голубых радужках сверкнули пугающее предвкушение и холод.