Игры Бездушных. Живая улика

— Не волнуйся, милая, всё будет хорошо. — А я и не волнуюсь, — солгала Виттории. Коленки сильно дрожали, кончики пальцев на руках и ногах нещадно покалывало, в груди корячился и рябью расползался мондражный червь. По ощущениям казалось будто бы меня вели в самое пекло ада вниз по ступенькам. «Да что с тобой такое, Скиф? Ещё буквально час назад ты представляла как войдёшь в толпу собравшихся гостей гордой личностью, а сейчас ты трясёшься как плоский лист на ветру, ” — раздражающе причитал внутренний голос в голове. Этим вечером мне суждено стать центром внимания, хотя бы с учётом того, что я являюсь тем самым редким случаем среди вампиров, новообращённая с двойной печатью, подопечная, принадлежащая сразу двум создателям. Пока Наташа приводила моё лицо и волосы в порядок, мысленно себя подготавливала и настраивалась к балу. Я также готовилась к тому, что мне придётся встретиться с Багирой и Виктором. Поначалу чувствовала себя воодушевлённо и достаточно уверенно, но сейчас, неминуемо приближаясь к вечерним событиям, уверенность и воодушвлённость с каждой ступенькой бесследно растворялись в воздухе. — Ты выглядишь превосходно, Аня, — склонилась ближе бездушная, легонько коснувшись прохладными пальцами моего локтя. — Отбрось лишние сомнения в сторону, вечер обещает быть грандиозным, — Мы продолжали спускаться вниз по ступенькам. — В этом я и не сомневаюсь, — нервный смешок сорвался с губ, но я почти сразу почувствовала успокаивающее влияние Древней, тонкими щупальцами забирающееся под самую кожу, впивающееся в каждую клеточку, в каждый нейрон, тугой успокаивающей сетью оплетающее сердце моё и разум. Ариосто всё-таки сложно обмануть, для неё я была чем-то вроде раскрытой книги. — Честно говоря, очень сильно растроюсь, если увижу на балу столы с полуголыми людьми в качестве еды для вампиров, — осмелилась заявить бездушной. — Поскольку автоматически начинаю их положение «живой еды» проецировать на себя, но, возможно, позже, после полного перевоплощения к таким вещам буду относиться более спокойно. Вы ведь сами сказали, что без надобности людей не убиваете, однако для меня подобные детали на балу и вечеринках всё ещё кажутся дикими и неприемлемы, — поспешила объясниться, на что Ариосто на удивление понимающе улыбнулась: — Я вполне понимаю твои переживания по поводу моих «живых блюд». Уверяю тебя, ничего подобного этим вечером ты не увидишь, но обещаю, то, что вскором времени предстанет твоему взору, однозначно не оставит тебя равнодушной. Конечно же, в хорошем плане, — окинула меня тягучим взглядом Ариосто и искренне добавила. — Мне очень нравится твой наряд, милая, он будет гармонично смотреться на фоне сегодняшних декораций. Сама Виттория была облачена в ярко красное облегающее платье в пол, с завивающимимся узорами из страз на лифе и юбке. Её длинные и чёрные как смоль волосы, тяжёлыми прядями ниспадали на плечи и спину, придавая бездушной особый шарм. Образ Древней и ослеплял, и завораживал одновременно. Что меня, собственно, очень радовало: мой образ не затмил Ариосто. На самом деле нужно очень постараться, чтобы затмить могущество и хищную красоту Древней вампиршы. У подножия лестничного пролёта нас встретили Николай и ещё двое приближённых Ариосто. Один только умиротворяющий взгляд Николая заставил мандражу окончательно уйти из тела, а его добродушная улыбка вновь обрести уверенность в себе, невольно вздёрнуть носом, выпрямиться спиной. В компании таких бездушных мне и правда нечего бояться, даже более того, следовало бы своей компанией в этот вечер гордиться и вдохновляться. На себе уже отчётливо могла ощущать любопыствующие взгляды немногих присутствующих в холле. Кто-то шептался, достаточно положительно отзываясь о моей внешности, а кто-то смотрел на меня молча, но при этом пытался тщательно разглядеть двойную печать под копной аккуратно уложенных вьющихся волос, которые я решила оставить в распущенном виде, убрав несколько прядей с глаз и заколов их на затылке. Пусть гости измываются от снедающего любопытства воочию увидеть тот самый редкий двойной узор на шее у новообращённой. — Вы просто прекрасны, дамы, — подставил локоть Николай, и я тут же ухватилась за бездушного. — Спасибо, мужчины в этом плане тоже не отстают, — быстро парировала в ответ, и мы сразу устремились к главному залу. А через некоторое время, оказавшись в огромном зале, буквально заполненном людьми и вампирами, снующими между собравшихся гостей адоптов с подносами, я замерла от представшей моему взору красоты и роскоши. Виттория никогда себе не отказывала в дорогих и роскошных декорациях на подобных мероприятиях, уделяя особое внимание именно деталям. Бездушная всегда любила украшать зал цветами, обвешивать дорогими тканями стены и потолки, дополнять антураж многочисленными свечами-цилиндрами, или же интересной подсветкой, большой сценой с музыкантами, детали могли дополняться живыми танцорами, трюкачами, циркачами. Всё зависело от типа самого мероприятия. Правда, чаще всего в деталях преобладали тёмные тона либо красные, но в этот раз Ариосто решила немного отклониться от всем привычного канона и решила добавить к красным тонам цвет чистого золота. Будто бы бездушная заранее могла предугадать, в чём я выйду на бал. Конечно, можно было бы с уверенностью сказать, что Ариосто у нас не только могущественная вампирша, но и предсказательница Ванга. Но я, пожалуй, остановлюсь на том, что это просто совпадение или, возможно, Виттория каким-то образом предугадала моё настроение и решила подстроиться.  Каждый гость представлял из себя как отдельную декорацию. Разрешено было облачиться в яркие тона этим вечером и даже прийти в карнавальных масках. Но больше всего моё внимание привлекли акробаты в блестящих золотых и ярко красных облегающих костюмах, выполняющие акробатические трюки, на свисающих с потолков полупрозрачных полотнах, под прекрасную классическую музыку. Это было подобно опасному, но в то же время завораживающему танцу в воздухе. Наблюдать за прекрасными телодвижениями акробатов долго я не смогла. Мы вновь двинулись, только уже в глубь зала. Только сейчас поняла, что на нас устремили свои взоры почти все присутствующие в зале. Точно не могла сказать кто на этот раз являлся гостем Ариосто, поскольку большая часть лиц была надёжно скрыта под масками. Но определённо в зале присутствовали как люди, так и бездушные. Старалась держаться в большей степени гордо, но миролюбиво. На приветствия и поздравления гостей отвечала с мягкой учтивостью. Замечала, как каждый из приветствующих пытался разглядеть под прядью волос тот самый заветный двойной рисунок, но так и не разглядев этого самого чуда, отходил с толикой разочарования на лице, однако интерес и аппетит к моей персоне только разгорался. Поскольку в скором времени многие гости меня пытались даже вовлечь в разговор. Правда, ни одному гостю не удавалось задать мне более двух вопросов, ибо Виттория изначально пресекала попытки любопытствующих вовлечь меня в разговор, за что я безгранично сильно её благодарила. У меня не было желания рассказывать каждому как мне удалось «завоевать» сердца сразу двух любимчиков Ариосто, а тем паче отчитываться как именно я стала обладательницей двойной печати. Пожалуй, это больше всего и волновало присутствующих, но никак не моя личность. Меня даже немного это начинало расстраивать и раздражать. Отчего последующим приветствиям я отвечала более холодно. Для многих аристократов как для людей, так в частности и для вампиров я, возможно, и останусь простушкой, обычным адоптом, возымевшим огромный шанс обрести вечность и стать полноценным членом клана Ариосто. Пожалуй, только небольшая группа бездушных относятся ко мне куда более снисходительно, не включая Виктора и Дмитрия, конечно. Эти двое хищников — отдельная тема, которую мне вовсе в этот вечер не хотелось затрагивать. Я ощущала их присутствие на балу, даже краем глаза улавливала их фигуры, находившиеся недалеко от нашей компании. Странно было видеть Багиру и Барса вместе. Но это, пожалуй, единственный момент, на секунду всколыхнувший мой разум. Пока эти двое находились на относительном расстоянии, я чувствовала себя абсолютно спокойно. Не хотелось даже мысленно тратить время на своих бывших палачей.  Моё внимание вскоре отвлекло внезапное появление Сэмюэля в нашей компании. И, если бы не присутствующие и десятки устремлённых глаз в нашу сторону, я бы тут же бросилась на шею Харту и расцеловала бы до одури знакомое лицо. Казалось, прошла целая вечность с того самого момента, когда Сэм попытался обратить меня. — Рада тебя видеть, Сэм, — с большим усилием сдерживала себя от желания наброситься на бездушного и крепко его обнять. — И я, безусловно, рада тебя видеть в полном здравии. — Спасибо, Анна. Рад твоему возвращению. Надеюсь ты не заставишь нас долго ждать, и мы вскоре узнаем кому же всё-таки суждено стать тем самым спутником твоей жизни, — с какой-то холодной почтительностью, нет, с отрешённостью произнёс Харт. Мне хотелось что-то ответить Сэмюэлю в ответ, а я застыла, словно тысячью мечей поражённая в самый центр своего сердца. Осознание накрыло горячей лавиной неоспоримой реальности: не осталось больше прежнего Сэма и прежней Анны. Между нами разверзлась огромная пропасть, в которую полетели наши прежние отношения, в миг рассыпавшись на мелкие осколки. У нас бессовестно вырвали эту возможность быть вместе, разбили о камень удушающего цинизма и чужих прихотей. Разорвали тонкую нить, так плотно связывающую нас все эти три года, и более эту нить не связать. — Я не… я тоже надеюсь в скором времени озвучить своё окончательный решение, — наконец выдавила в ответ, а сама чувствовала как пропасть между нами с каждой секундой необратимо увеличивалась в размерах, заставляя болезненно проворачиваться в сердце мечам, превращаться сердцу в кровоточащую кучу фарша. Чуть не поддалась секундному порыву развернуться и выбежать из зала, на бегу тут же заливаясь слезами, но меня вдруг кто-то аккуратно сначала ткнул пальчиками в спину, а затем осторожно ухватил за локоть и отвёл немного в сторону. — Кажется кое-кто весь вечер с тебя не спускает глаз, — быстро шепнула мне на ухо Лина и, как ни в чём не бывало, предложила взять бокал красного вина с протянутого навстречу подноса. Неохотно повернула голову в указываемую подругой сторону. Я знала кого девушка подразумевала, поэтому мысленно подготовилась к тому, чтобы послать взглядом волну лютого уничтожающего холода в нужном мне направлении. Что я, впрочем, и сделала, когда наши взгляды с Багирой и Барсом на секунду пересеклись. «Наслаждайтесь упыри! Вы удостоены единственным шансом получить от меня хоть какое-то внимание этим вечером!» — Да ради Бога, — развернулась к Лине, безразлично пожав плечами. Схватила с подноса два бокала. Один предложила Николаю. Мне нужно как можно скорее выбраться наружу. — Очень хочется подышать свежим воздухом, не составите мне компанию, сударь? — с напускной деликатностью обратилась к бездушному.  — Безусловно, как сударыне будет угодно, — подхватил игру Николай, взял с моей руки второй бокал, тут же подставил локоть. — Ты позволишь? — уже в следующий момент обратился к Виттории, на что бездушная понимающе кивнула, предоставив нам полное право покинуть зал. Повела Николая на второй этаж, где была просторная терраса. К счастью, на ней находилась пара бездушных, которая в скором времени решила покинуть это место, и мы остались наедине.  Я подошла к каменным перилам и оперлась сначала бёдрами, а затем локтями. Сделала несколько глотков наивкуснейшего напитка. Вино в считанные секунды растеклось по горлу, тут же его приятно согревая. Я понуро опустила голову на руки.  — Тебя что-то гложет, малышка? — приблизился Николай, и опустил свою прохладную большую ладонь мне на плечо. — Мне не нужен этот бал, Ник, — с тяжестью выдохнула. — Я понимаю, таковы обычаи, и Виттория наверняка хотела устроить для меня праздник, но… но мне не нужна вся эта роскошь, акробаты, все эти люди и вампиры, которых я в лицо никогда не видела, мне не нужна вся эта напускная учтивость и фальшивый интерес к моей личности, её на самом деле нет. И это меня очень расстраивает и раздражает, — сделала ещё несколько глотков. — Незадолго до начала самого бала я представляла, как войду в зал сильной женщиной, как буду радоваться балу, гостям, наслаждаться каждой секундой своей новой жизни, наслаждаться своим новым «Я», но ничего по сути не изменилось. В душе я осталась всё той же прежней Анной, изувеченной, искалеченной простушкой, лишённой права на обычную человеческую свободу и счастье. Я чувствую себя переродившимся мотыльком, задыхающимся, обжигающим свои прекрасные крылья о неоспоримую, такую чуждую мне реальность и предначертанную участь. Не хочу, не хочу предоставлять ни единого шанса своим мучителям-палачам. Хочу выбраться из пут порочного круга и хотя бы на время ощутить свободу, вдохнуть её полной грудью. Я устала, Ник, я чертовски устала. Больше не нужно было слов. Это понимала я, это понимал Николай. Бездушный не в силах что-либо изменить, но он в силах окутать меня своим теплом и спокойствием, к которым я уже смогла за короткий срок времени привыкнуть. Поэтому и выбрала для этой цели именно этого мужчину. Бездушный ожидаемо развернул меня к себе лицом и обнял за плечи, аккуратно прижав к своей груди.  Николай продолжал держать меня в своих объятиях, а я беззвучно рыдала, уткнувшись носом в светло-серый жилет. Меня вовсе не волновало то, что, возможно, залью его прекрасный наряд своими слезами и даже испоганю его чёрными и красными разводами, как, впрочем, этот факт не волновал и самого Николая. За что я прониклась к бездушному ещё большей симпатией и благодарностью. Но вскоре, наконец успокоившись, я неохотно отстранилась от него. — Прости, кажется, я испортила твой жилет, — выдавила неловкую улыбку и попыталась смахнуть  с лица оставшуюся влагу. Наверное, сейчас я выглядела более, чем комично с разведёнными чёрными пятнами на лице и размазанной помадой. — Об этом не беспокойся, — достал из кармана белый платок и вложил его в мою ладонь. — Главное, что ты излилась, успокоилась и тебе наверняка стало намного лучше. — Определённо лучше, но не намного, — призналась бездушному, поднесла к губам бокал, который до сих пор сильно сжимала в правой руке, и влила в рот оставшееся вино. — Ещё вина, — протянула пустой бокал мужчине. — Будет, — с энтузиазмом ответил Николай, предварительно осушив свой. — Никуда не уходи, сейчас вернусь. — Не уйду, — крикнула напоследок бездушному, побежавшему искать адоптов с подносами. Странно было наконец остаться совершенно одной на террасе. Я развернулась и вновь облокотилась локтями на перила и стала всматриваться в темноту перед собой. Лёгкий ветерок приятно холодил кожу, приглушённая музыка и гул голосов прерывающимися звуками долетал до моих ушей. Где-то в подсознании засигналил маячок, отдалённо напоминающий панику. Сразу не могла понять с чем эта внезапная взволнованность могла быть связано, и не придала этому особого значения. Но, когда оголённой кожей всё же ощутила присутствие постороннего на террасе, то поняла, что подсознательная паника была небезосновательной. Я глубоко и надрывно вздохнула, пропустив удар сердца, вскинула голову и медленно развернулась к присутствующему постороннему, и им оказался никто иной как Дмитрий Багира. Он стоял на проходе, в изысканном костюме цвета бургунди, безусловно, кисти рук были облачены всё в те же кожаные перчатки. На лице ни одной эмоции, только его, скользящие по моему лицу, глаза выдавали некую озадаченность. Да, понимаю, сейчас моё лицо наверняка представляло из себя омерзительную палитру с грязными разводами. Невольно сжала платок Николая, который я ещё держала в левой руке. — Ты ведь знаешь, что вам с Виктором запрещено ко мне приближаться, — скорее утверждение чем вопрос. — Знаю, — сделал один шаг на встречу. — Так оставайся на своём месте, и не делай глупостей, — приказываю бездушному, но бездушный игнорирует мой приказ и делает навстречу ещё один шаг. — Ты не понял? Возвращайся на своё прежнее место, Багира, а иначе… — А иначе что? — Иначе значительно уменьшишь свои шансы и отрицательно повлияешь на мой выбор в будущем, — угрожаю Дмитрию, а сама чувствую как моя нелепая угроза крошится на мелкие щепки, тут же в воздухе растворяясь, когда Багира делает ещё несколько уверенных шагов мне навстречу и сокращает между нами расстояние. Дмитрий знает, как только он окажется рядом, мой энтузиазм к ментальному сопротивлению просто полетит в тартарары. Средцебиение начинает набирать обороты то ли от страха, то ли от волнительного осознания неизбежной скорой близости этого хищника.  Багира приближается ещё на несколько шагов и уже оказывается рядом, а моя установленная ментальная баррикада начинает почти сразу поддаваться под давлением такого знакомого, опасного, бескомпромиссного обаяния этого хищника. — Я не нуждаюсь в шансах, а твой выбор был предопределён ещё задолго до твоего обращения, Скиф, и ты это очень хорошо понимаешь, — разворачивается и становится в такое же положение.  Теперь мы стоим оба облокотившись о перила, едва соприкасаясь руками. Я молчу и внимательно наблюдаю за каждым его движением, но не спешу уносить отсюда своих ног, поскольку не в силах выбраться из капканов упоительного влияния, внезапно сомкнувшихся на моих ногах и, трепещущем от волнения, сердце. Багира неспешно снимает с правой руки перчатку. Пальцами тянется к моему правому плечу и осторожно касается его. От прикосновения его прохладных пальцев по коже пробегается электрический разряд. Я не отнимаю руки, не хочу. Увлечённо наблюдаю за тем, как его длинные изящные пальцы скользят вниз по руке, продолжая распространять по коже электрические импульсы, значительная часть которых уже вскоре ретировалась и на остальные участки моего тела. Ощущаю приятный жар в районе печати, взглядом слежу как пальцы бездушного останавливаются у самого запястья, затем нежно поднимаются вверх, в этот раз ни только распространяя приятные импульсы по коже, но словно что-то активируя внутри меня. «Что это? Связь?» Ещё чуть-чуть и ментальные баррикады пойдут по швам грозясь треснуть и в любой момент осыпаться на мелкие куски. Судорожно вздыхаю и замираю в преддверии приближающейся позорной капитуляции. «Скиф, ты настоящая слабачка!» Багира внезапно убирает руку от моего плеча, прячет её в перчатку и ровно произносит: — Я тебе даю месяц, Анна, всего лишь месяц, но даже этого месяца тебе будет слишком много. — Что? — недоумённо заглянула в глаза бездушному, и мне не показалось, Дмитрий посмотрел на меня с каким-то странным сожалением, а затем просто развернулся и пошёл к выходу. Смотрела на его удаляющуюся спину, сердце словно разрывало от какой-то внезапно накотившей тоски, грудь сжимало сдавливающей эмоциональной тяжестью, а я невидимыми руками тянулась к хищнику, сдерживала себя от внезапного желания догнать его… Схватить её за плечи, крепко прижать её к своей груди и никуда не отпускать, но я с большим усилием отгоняю от себя это желание, словно наваждение въевшееся в самые недры моего мозга и предоставляю Скиф временную свободу. Встряхиваю головой, тяжело глотая воздух. «Что это, чёрт подери, только что было?»