Навеки твой, Кроули

В ноябре 1959 года в Сантьяго-де-Куба прибыл самолёт с советской сельскохозяйственной делегацией. Через двадцать минут после приземления, после того, как самолёт проехал по посадочной полосе, к борту подогнали трап, и большая часть делегации уже стояла на бетоне, вытирая затылки клетчатыми носовыми платками, больше похожими на полотенца, на кубинскую землю ступила нога в чрезвычайно несоветском ботинке из змеиной кожи. Нога эта принадлежала молодому человеку, попытка воскресить в памяти имя которого вызывала у членов делегации лёгкую головную боль. Он был, кажется, сынком кого-то из партийных бонз, но никто не мог вспомнить, ни чей он сын, ни зачем он прибыл на Кубу. Его опасались напрягать какими-либо поручениями, и потому он большую часть времени находился в свободном полёте и бродил где-то среди местных, только по вечерам возвращаясь в гостиницу к агрономам и с большим (хотя, вероятно, показным) интересом прислушиваясь к их разговорам. Иногда он вставлял замечания, которые по своей зрелости никак не соответствовали юнцу, который по возрасту только закончил аспирантуру*. В один из вечеров на пальце молодого человека заметили золотое кольцо, выглядящее старинным и даже несколько полежавшим в земле. Кольцо было такого размера, что на мизинце, куда молодой человек его надел, оно болталось, а на другие пальцы не налезло бы. Кто-то поинтересовался у него, где он добыл драгоценность, и юноша ответил, что это подарок на удачу от одной прекрасной девушки, после чего быстро перевёл разговор в совершенно иное русло, интересуясь успехами остальных в выполнении задач. Агрономы не стали его допытывать, зная, что юношеская любовь ярка, но недолговечна, тем более в заграничных командировках.

* Сбор данных для докторской, пожалуй, оправдывал его пребывание на Кубе, за исключением того, что никто не видел, чтобы молодой человек корпел над записями.

*** Кроули не помнил, когда в последний раз оставался без своего физического тела. Многие в Аду пренебрегали такими условностями, как наличие оболочки, поскольку им не нужно было покидать пределы Преисподней, иные, наоборот, стремились находиться в физическом теле, которое держало бы их истинную форму в узде. Кроули, например, чувствовал, что передвигаться в вертикальном положении ему стало намного сложнее, но гордо держался предельно прямо, надеясь получить тело раньше, чем ляжет лицом на пол. В этот раз он внимательно отнёсся ко всем возможным указателям и табличкам и пришёл к складам тел практически с первой попытки*. Широко осклабившись, Кроули поведал душещипательную историю о том, как пытался совершить целую революцию, опрокинув владычество Испании в далёких землях и отбросив её экономику и развитие в целом на долгие годы назад, а затем трагически погиб, ведя за собой народы той и иной стороны по очереди.

* Один раз свернул не в том месте, и пришлось выслушать пару глумливых шуток от демонов рангом повыше.

— В общем, что я всё о себе да о себе. Давайте-ка я просто получу новое тело и отправлюсь обратно, чтобы закончить свою работу, — Кроули протянул руку вперёд, готовясь расписаться за тело и тут же вернуться на Землю. — Поступило распоряжение: не выдавать тебе никаких тел, пока не соберёшь подписи вышестоящего руководства, — лениво ответил один из кладовщиков. — Сейчас, где-то тут был подписной лист. Кладовщик полез куда-то в ящики своего стола и долго шуршал бумагами, пока не достал нужную. Она была практически вся пустой за исключением одной длинной линии под роспись и имени Вельзевул. — В этот раз, Кроули, тебе придётся пойти официальным путём, извини, — кладовщик осклабился гораздо более широко и хищно, чем Кроули. Бестелесный демон недовольно цокнул, но отправился получать подпись начальства. *** Можно было сказать, что Вельзевул оказалась милостива: она всего лишь попросила написать отчёт за все чудеса, сотворённые на протяжении последнего полугода, выдав Кроули довольно длинный список из архива. Впервые за всё время пребывания в Аду демон увидел, как хранятся (или, по крайней мере, в каком виде выдаются) подобные данные: на разлинованной бумаге были отмечены дата, время и примерная формулировка совершённого чуда в том виде, в каком он видел свои желания в голове. — Обрати внимание, — едко сказала Княгиня, — тут в последний месяц часто встречается "Очистить кожу". Я кратко пробежалась и заметила, что оно там практически каждую ночь, и не по одному разу. Потрудись объяснить, что с тобой такое происходило по ночам, что ты должен был быть настолько чистым. — Я постараюсь, Ваше Темнейшество, — только и смог ответить Кроули. — Придётся постараться, — холодом в голосе Вельзевул можно было подмораживать Коцит в тёплые времена. — И смотри, чтобы мне понравилось объяснение. *** При написании отчётов всегда существенно заметна разница в том, кто был их инициатором: сам работник или его руководство. В первом случае буквы сами срываются с кончика пера*, мысли так и брызжут фонтаном в сторону бумаги и отчёт выходит гладеньким — приятно и почитать самому, и запудрить мозги лицам, ответственным за твоё материальное благосостояние. В случае же, когда руководство требует отчёта по конкретным действиям, скорее всего, первые несколько часов работник будет лениво подталкивать чернильницу к краю стола, потом пододвигать её к себе поближе и снова подталкивать к краю, пытаясь придумать, как оправдать то, что он набедокурил за прошлый отчётный период.

* У тех, кто не застал XIV век, буквы уже срываются с пальцев посредством нажатия кнопок клавиатуры и таким образом попадают в отчёт.

Устав играть с чернильницей, Кроули решил прогуляться. Не сказать, что в Аду это было самым воодушевляющим занятием, но всегда можно было встретить кого-то, кто случайно подтолкнёт мысли в правильном направлении. По непостижимому стечению обстоятельств этим кем-то оказался Рафаэль Дельгадо, на которого Кроули наткнулся, пройдя не больше десятка шагов. Отпечаток души Дельгадо обладал его внешностью на момент, когда Кроули лишился материальной оболочки, поэтому демон с интересом подошёл и спросил, заставив дух вздрогнуть от неожиданности: — Ты умер молодым? Сколько времени прошло? — А ты всё-таки попал в Ад? — с тенью удовлетворения ответил Рафаэль. — Заслужил. Что с твоими глазами? Кроули недовольно вздохнул, подхватил Дельгадо под локоть и затащил его в свой кабинет*. Демон внимательно осмотрел душу и определил, что на ней действительно не было налёта долгих лет жизни.

* "Свой" было большой условностью. Кроули, будучи "полевым" работником, сам лично отказался от кабинета, но в Аду всегда находился какой-нибудь не слишком комфортный закуток для тех, кто вынужден был по какой-то причине заниматься бумажной работой на месте.

— Рафаэль, я здесь работаю, демон, вилы, котлы и прочее, — сразу решил расставить точки над i Кроули. — В твоих интересах отвечать на мои вопросы, если ты не хочешь, чтобы твоё пребывание здесь было совсем уж болезненным. Итак, ты умер молодым. Что произошло? — Индейцы восстали через год после твоей смерти, — просто ответил Дельгадо. — Мы случайно разрушили их святилище. Кроули сделал первую мысленную пометку для отчёта: попрание святынь, к которому, разумеется, он лично побудил испанцев, и ответные бунтарские настроения местных, которые он смог внедрить в умы индейцев за жалкие месяцы пребывания на Кубе. — Так вот в чём оказался секрет... — будто самому себе пробормотал Рафаэль. — На Анну подействовали твои чары, потому что ты демон. Твоей задачей было соблазнить её? Так появилась и вторая пометка, касающаяся уже чистоты тела и совращения невинности, которой Кроули оправдывался до этого только устно и до сих пор колебался, вносить ли её в отчёт. Нужно было только придумать формулировку потоньше, желательно не используя слово "ангел". — У меня не было такой задачи, — Кроули поразмыслил, стоит ли ему раскрывать Азирафаэля, и в итоге он не стал. — Я был поражён её красотой и невинностью и, пожалуй, сам увлёкся. Как и ты, не так ли? Что с ней стало? — А ведь она все глаза по тебе выплакала, демон, — кажется, в голосе Дельгадо звучало презрение. — Меньше чем через неделю после твоей смерти за ней приплыл её дядя. Звали его... — дух задумался на несколько секунд. — Габриэль, вроде. Мне показалось, что Анна не хочет с ним уплывать, но всё-таки они сели на корабль и вернулись домой. В Британию, полагаю, хотя дядя совершенно не был похож на британца. Да и на дядю её он похож не был. Кроули плавно покачал головой из стороны в сторону, показывая, что у него не может быть определённого мнения на этот счёт. — Ну хоть у кого-то всё сложилось хорошо, а не как у нас с тобой, а? — сказал он и выпроводил Дельгадо обратно в общий коридор. Нужно было ещё написать отчёт, и мысль о том, что у Азирафаэля всё в относительном порядке, вдохновляла на обширные пассажи о жизни Испании и Вест-Индии и о всевозможных святотатствах, на которые Кроули смог подбить людей по обе стороны океана. *** Отчёт был написан, отдан Вельзевул на проверку, вернулся с замечаниями по оформлению, переписан ещё раз, и только после этого была получена заветная подпись. Кроули казалось, что он убил целую вечность, согнувшись над бумажками, зато он не забыл вписать пару абзацев про Хастура, который в какой-то момент написания первого варианта отчёта зашёл, чтобы уточнить, где варится та женщина из Индии, которая мешала Кроули работать и дом которой он сжёг. Не выказав бурлящей в нём ярости, в своём отчёте Кроули особо отметил, что Вест-Индия — сложный участок и требует многовекового личного присутствия одного из Герцогов Ада (лучше Хастура, поскольку он уже работал на этом участке раньше и ему знакомы повадки местных жителей, практически не изменившиеся с древних времён) для поддержания конфликтной обстановки, озлобленности и локальных войн. Судя по реакции Вельзевул* и по тому, что уже после первой попытки сдачи отчёта Хастура в Аду не было видно, хотя бы часть времени была потрачена не впустую.

* Короткое хмыканье и блеск глаз.

*** Первым правилом ускоренного получения нового тела было: не пререкаться с кладовщиками. Дали надкусанное? Бери, раны можно подлатать. Дали то, которое не нравится? Надо брать, потому что единственная альтернатива: ждать ещё неизвестно сколько времени — самой Вельзевул назначили срок в шестьсот лет в порядке живой очереди*. Кроули удовлетворился тем, что ему выдали: совершенно не выдающееся ни ростом, ни весом мужское тело; небольшое пузико, мышиного цвета волосы. Как выглядело это тело, видел только сам демон и кладовщики, что было Кроули на руку: никто не должен был знать, что можно изменяться самому, вместо того чтобы запрашивать новые тушки под разные задачи. Особенно Кроули не хотел, чтобы об этом узнала Вельзевул: демон заметил, что Княгиня недовольно и с лёгкой печалью оглядывала своё тело. Видимо, всё никак не могла привыкнуть, а Кроули ей подсказывать не планировал.

* Правда, случай был особый: Князь хотел своё изначальное тело, а его ещё нужно было изготовить. Но Кроули не сомневался, что для остальных срок добычи нового тела тоже будет немаленьким, хотя, казалось бы, руку протяни — и за спиной целый склад тел всех видов, форм и размеров.

Дойдя от складов тел до ближайшей закрывающейся на засов комнаты, Кроули сотворил зеркало и принялся преобразовывать новое тело к привычному виду. Буквально вытянулся, увеличив рост и постройнев, сделал себе тонкие руки с длинными пальцами; черты его лица заострились, волосы окрасились в медный оттенок. Кроули моргнул и приобрёл привычный разрез глаз. Они остались кошачьими, золотыми. Единственное, на что он никак не мог повлиять. Демон ощупал себя, удостоверившись в привычности тонуса мышц, обвёл зубы языком, проверяя прикус, и удовлетворённо отправился на Землю. *** Попав на Землю, Кроули отправился сразу в гущу того города, в котором оказался. Он так хотел вырваться из Ада, что просто выбросил себя из него, и теперь пытался точнее сориентироваться, где находится. — Эй, добрый человек, — Кроули отметил для себя, что забыл проработать голосовые связки, поэтому голос его звучал незнакомо и несколько скрипуче. Он схватил за локоть человека в сутане, полагая, что монах точно должен быть достаточно добр и образован, чтобы поведать всю нужную демону информацию. — Подскажи, где я нахожусь? — Гавр. — А год какой? Монах чуть повёл носом, ища признаки опьянения в странном человеке, но, не найдя их, ответил: — Тысяча пятьсот шестьдесят первый от Рождества Христова. Он перекрестил Кроули, заставив того вздрогнуть и отпустить локоть, и постарался поскорее скрыться в толпе, оставляя разочарованного демона разбираться с его новыми обстоятельствами и выяснять новости последних сорока шести лет.