The Mystery of Student No.18

*О, чтобы добраться сюда, потребовалась вечность - почему это заняло так много времени? Дополнительные примечания см. В конце главы* Только когда вы подключены к кардиомонитору, вы по-настоящему не поймете, насколько успокаивающим может быть этот ритмичный писк. Для человека, попавшего в столь ужасную ситуацию, как Мидория, это было постоянным нежным напоминанием о том, что да, он все еще жив и его сердце до сих пор бьется. Если бы не этот звук, Изуку серьезно сомневался бы, что он вообще выжил. С другой стороны, если бы он был мертв, он не смог бы почувствовать всю эту боль. Полусознание комы, к которому он так привык, вернулось к нему через несколько дней после инцидента с Все За Одного. Она просачивалась сквозь его мышцы. Каждя из них неестественно болела и пульсировала. Каждый вдох был резким и болезненным. Он был благодарен за кислород, проходящий через его маску. Неизвестно, что бы без него было. Мидория не мог вспомнить, чтобы такое было раньше. Он попытался покинуть свое тело, но безуспешно. Боль, казалось, приковала его кандалами и цепями к кровати и его бесполезному телу. В предыдущие месяцы боль, связанная с перебором в его призрачном видении, обычно ограничивалась мучительной головной болью и пребыванием в ловушке внутри его тела на некоторое время дольше, чем ему хотелось бы. Он чувствовал себя разобщенным с самим собой, как будто кто-то выключил в его мозгу, остановив его движения и заморозив нервы до такой степени, что временами было трудно признать даже нежное, доброе прикосновение руки матери. Никогда прежде он так не осознавал темноту своего зрения или жесткость своих ног. Он лежал там некоторое время. Тишина вокруг него, наполненная только звуками жужжания и писков, говорила ему, что больница не занята, что было необычно, если, конечно, не была середина ночи - да, это имело смысл. Боль не утихала - но голова больше не болела. Он воспринял это как знак того, что с его телом можно снова уйти. Он наполовину собирался по-бродить по больнице и проверить, здесь ли Джиро и Хагакуре. Он надеялся, что это не так. Изуку попытался сесть, но резкая, ноющая боль пронзила его, прижимая к нетронутым простыням больничной койки. Мидория застонал. Даже вибрация его горла причиняла боль. Что происходило? Его конечности казались такими тяжелыми, совсем не похожими на легкость его призрака, к которому он теперь так привык. Подожди секунду... Подождите, подождите, подождите ... Был ли он в своем теле ... или все еще был призраком? Медленно, но верно он открыл глаза. - Cвои глаза В мире было темно. Это было хорошо для его глаз, которые так долго не использовались. Спокойный оранжевый свет проникал в комнату из окна. Он смешался с неоново-зелеными мониторами вокруг него и резко контрастировал с ним. Потребовалось больше времени, чем следовало бы, чтобы его зрение прояснилось и мир перестал вращаться. Мидория осознал, что быстрее, чем солнце взошло за его окном. Боже мой, я проснулся - я проснулся - проснулся! Он мог видеть, как свет на электрокардиограмме мерцает все быстрее и быстрее. Он чувствовал, как его сердце бьется быстрее, а грудь поднимается и опускается. Он почувствовал сухость во рту, когда последовала паника. Почувствуйте бесплодный характер больницы, которая бессознательно держала его в плену. Он слышал, что писк становился все более и более беспорядочным. Хорошо, хорошо, успокойся - Глубокие вдохи, голос в его голове наставлял. Это было подозрительно похоже на Нану, хотя Мидория сомневался, что это действительно она. Его дыхание было прерывистым и болезненным, но он продолжал двигаться, почти дрожа от ядовитой смеси паники и возбуждения, пока кардиомонитор не предупредил его, что он снова вернулся в состояние покоя или, по крайней мере, отдыхал так же, как собирался попасть в тот момент. Он лежал там некоторое время. Разум был пуст, когда тот глядел в потолок, смакуя каждое произвольное моргание и вдох воздуха. Мидория был слишком напуган, чтобы закрыть глаза, страх не иметь возможности открыть их снова поглотил его, по крайней мере, на час. Но через некоторое время его веки стали тяжелыми, и его ноющее тело снова погрузилось в океан бессознательности.

***

- Доброе утро, Мидория - Сказал знакомый голос. Мидория внезапно вырвался из сна. Его дыхание прерывалось, но он не двигался болезненными мышцами. Он почувствовал себя несколько тяжелее, чем раньше; почему-то более болезненно и жестко, чем когда-либо. - Твоя мама сегодня на работе - Сообщил ему доктор Адачи. - Боюсь, что мы по-прежнему не разрешаем никому, кроме ближайших родственников, навещать тебя, пока состояние не станет более стабильным. Надеюсь, ты понимаешь. Его присутствие всегда было таким успокаивающим и обнадеживающим. Он был сам по себе героем; всегда так добр и готов помочь Мидории, несмотря на очевидную вероятность того, что он никогда не сможет его отблагодарить. Однако эта возможность внезапно показалась гораздо менее невероятной, без ведома молодого врача. Каждое утро любимый доктор Мидории приходил проверять его жизненно важные органы и проверять рефлексы коматозного пациента. Его Причуда позволяла ему сокращать любой мускул обычно неподвижного тела Мидории. Ему не нужно было помогать, но он все равно помогал. С помощью доктора Адачи Мидория не потерял столько мышечной массы, сколько ему следовало бы потерять. - Странно, сегодня рано утром у тебя был довольно высокий пульс - Признал доктор. Адачи не заметил, как рука Мидории дернулась по другую сторону его тела. Он напряг мускулы руки, наслаждаясь своей способностью сгибать пальцы и сжимать кулаки. Он был настолько отвлечен своей новообретенной свободой, что не заметил, как доктор Адачи не предупредил его, что будет проверять свои рефлексы, пока он не открыл правый глаз и не посветил в него. Врачу не нужно было записывать, насколько изменился зрачок его пациента, когда Мидория от удивления закрыл глаза и скривился от внезапного света, который оставил фиолетовое пятно, плясавшее перед его глазами. - Мидория? - Позвал доктор, положив руку на плечо Изуку и осторожно тряся его. - Мидория, ты ... Он застонал и снова медленно открыл глаза, прищурившись, глядя на доктора Адачи, которого окружал ореол дневного света. Доктор присел у его кровати, его рот был открыт, когда его планшет упал на пол вместе с маленьким фонариком, который он светил в глаза Мидории несколько секунд назад, который с грохотом покатился под его кроватью. - Мидория? - Повторил он - Ты меня слышишь? Когда глаза Мидории привыкли к свету, он позволил им открыться шире и впервые посмотрел на лицо доктора. Он открыл рот и попытался ответить, но с его губ ничего не упало. - Все в порядке, все в порядке - настаивал доктор Адачи, снова кладя руку Мидории на плечо. - Тебе не нужно ничего говорить. Можете ли вы мне кивнуть? Для тебя это слишком сложно? Изуку покачал головой, но затем запаниковал и кивнул. Доктор рассмеялся. Мидория видел, как в его глазах вспыхнуло волнение. - Т-ты проснулся - Понял он, улыбаясь от уха до уха, показывая ямочки на щеках и жемчужно-белую улыбку, достойную врача. Мидория кивнул, прежде чем улыбнуться самому, понимая, что слезы катятся по его щекам. Спустя мгновение доктор Адачи вскочил на ноги и нажал кнопку "вызвать медсестру" возле головы пациента. Изуку запомнил выражение каждого из них, когда люди входили и выходили из его комнаты. Их сияющие улыбки и слезы облегчения казались Мидории более красивыми, чем новые цветы на его прикроватной тумбочке. Ему задавали вопрос за вопросом - все "да" или "нет" из-за его потерянного голоса. Они проверили рефлекс в его коленях, в том месте, где они ударили молотком, и его нога неохотно дернулась наружу. Каждый маленький успех встречался легким приветственным возгласом, и Мидория, который был более чем немного ошеломлен, просто улыбался и позволял облегчению от пробуждения овладеть им. Но лишь несколько часов спустя он по-настоящему оценил возможность снова быть живым. Это было, когда дверь в его больничную палату снова распахнулась, и перед ней предстала невысокая пухленькая дама с носовым платком в дрожащих руках, которая сделала небольшие шаги вперед, слезы тихо текли по ее лицу, когда она медленно приближалась. - И-Изуку? - Инко запнулась, ее большие зеленые глаза смотрели вниз на такие же глаза ее сына. - Мама… Она прыгнула вперед с болезненным криком и заключила Мидорию в теплые объятия. Медленно, но верно Изуку обнял ее, уткнувшись лицом в ее плечо, оставляя за собой мокрые следы слез. - Спасибо - Тихо прошептал он ей на ухо, его голос был грубым и болезненным от неиспользования, но он, тем не менее, знал, что должен сказать это. - З-за ч-что? - Всхлипнула она, когда оторвалась от их объятий, обхватив его лицо ладонями и с любовью глядя на него, несмотря на кислородную маску, которая все еще закрывала большую его часть. - За то, что не отказалась от меня...

***

Я возбуждилась больше, чем вы, ребята. - Если вы думаете, что я знаю, что произойдет дальше, то вы ошибаетесь Я этого не не знаю. . . . . У меня запланировано несколько встреч; еще немного слез (потому что слезы в этой истории НЕ слезы); Мне нужно переехать в общежитие, пройти небольшой путь до того, как разгадать загадку студента № 18!