Time is what we need but don't have

      — Лаус… Клаус! Открой глаза, или, клянусь Богом, я сожгу все, что у тебя есть, как только мы вернемся домой. Клаус!       В тот момент, когда глаза Клауса открылись, он понял, что они в том, что вы назвали бы глубоким дерьмом. Его память была туманна; последнее, что он помнил, было то, что все они, кроме Пятого, обедали в Академии.       Вернувшись из 1960-х годов, они все пытаются снова стать одной целой счастливой семьей. Это трудно, конечно, нет ничего лёгкого, когда вы Харгривз. Все они, в основном, дерьмово общаются друг с другом, но они пытаются. Ваня и Диего вернулись в академию, Эллисон редко покидала её (она делала это только тогда, когда приходило время навестить свою дочь), Лютеру, Клаусу и Пятому просто некуда больше идти. В каком-то смысле то, что случилось с ними ещё в 1960-х годах, заставило их всех осознать, что все, что у них есть — это они сами. Даже Пять прилагал огромные усилия, чтобы не быть слишком заносчивым ко всем, что, в некотором смысле, и смешно, и страшно наблюдать, поскольку все они каким-то образом привыкли к его характеру       Мысленно вернувшись в затруднительное положение, в котором оказались все они, Клаус огляделся. Он сразу же увидел своих братьев и сестёр, всех без сознания, со скованными за спинами руками. Только у Эллисон ещё и кляп во рту. По совпадению, все они были выстроены в «порядке номеров». Но когда Клаус посмотрел налево, его глаза расширились от осознания того, что Пятого с ними нет.       Обычно эта мысль успокаивала Клауса, потому что он знал, что тот, кто их похитил, реально облажался, если им не удалось получить Пять, потому что, честно говоря, Пять мог бы вытащить их всех отсюда, даже не вспотев. Скорее всего, он сделает это в долю секунды, попутно жалуясь на их тупость и называя кучкой идиотов.

Это было бы идеально, но через несколько месяцев после возвращения в 2019 год складывается ощущение, что телу Пятого не нравится его «здоровый» образ жизни. Потому что, сколько бы Пятый не настаивал, что он пятидесятивосьмилетний мужчина в своей милой униформе и высоких гольфах, его телу тринадцать лет. А обычный тринадцатилетний организм, как правило, восприимчив ко всем видам вирусов, которые может предложить мир.       И так, три дня назад Пятый слег с очень неприятным гриппом, который заставил всех его братьев и сестер паниковать и думать, что же теперь с ним делать. Из них семерых Пять и Бен болели реже остальных, хотя и оставались рядом с заболевшими. Хорошо, что Эллисон привыкла к тому, что маленькие дети болеют обычным гриппом, потому что она сама мать.       Сначала Пятый не хотел принимать их помощь, не желая, чтобы они видели его в «неуправляемом» виде, как он это называл. Возможно, повлияло его состояние, но в конце концов Пятый перестал отнекивается и даже признал, что забота была приятной. Диего тут же поклялся, что он будет пристально следить за Пятым каждый раз, когда он будет показывать признаки того, что он болен. Забота о Пять — хороший повод стать ближе. Даже Лютер и Диего сводили к минимуму свои ссоры всякий раз, когда Пятый был поблизости, чтобы не беспокоить его.       Наконец, собравшись с мыслями, Клаус обратил свое внимание на Бена, который стоял перед ним на коленях, это был первый раз, когда Клаус видел Бена в таком взволнованном состоянии:       — Клаус, ты в порядке?       — Просто персиковый мальчик Бенни… скажи, что ты действительно знаешь, что с нами случилось, или мы просто внезапно обрели способность Пятого телепортироваться сюда… — Клаус ещё раз огляделся — Довольно жуткий склад, я имею в виду не то, что я не возражаю быть закованным в цепи, но серьезно, такая обстановка для похищения очень клишированная, ты не согласен, Бен? Почему они не могут привести нас в хороший пяти-звездочный отель хоть раз? Или даже на побережье с прекрасным видом на горизонт?       Бен внимательно посмотрел на него:        — Учитывая, что твой ход мыслей настолько банален, ясно говорит, что ты в порядке. — Бен встал, и на мгновение Клаусу показалось, что он сейчас уйдет, но это было не так: — мы ужинали, когда вдруг кто-то бросил дымовую гранату, я думаю, что эта граната содержала какое-то успокоительное, достаточно сильное, чтобы даже Лютер попал под его влияние. — Бен снова посмотрел на Клауса — Пятого не было в столовой, потому что он все ещё болен, Клаус. Когда ты потерял сознание, я сразу же снова превратился в духа, и я не уверен, схватили ли они его.        –О черт, Диего убьёт всех здесь, если они даже прикоснутся к Пятому в его нынешнем состоянии. Ну что ж, пора их будить, как ты думаешь, Бен? — Затем Клаус несколько раз толкнул Эллисон локтем, пока она не застонала. — Эллисон, моя любимая сестра! Извини, что разбудил тебя таким грубым способом, но не могла бы ты разбудить Диего?       Эллисон моргнула, внезапно осознав, что её окружает. Её глаза расширились в панике, когда она поняла, что не может говорить. Оценив ситуацию, Эллисон, наконец, посмотрела на своих все ещё бессознательных братьев, прежде чем пнуть Диего максимально сильно, в надежде, что это поможет.       Глаза Диего внезапно открылись, и это бы рассмешило Эллисон и Клауса, находись они в другом месте.       — Какого хрена…? –пробормотал Диего. Он огляделся вокруг, прежде чем загреметь цепями, сковывающими его руки за спиной. Диего осмотрел себя и застонал, осознавая, что при нём нет его ножей.       Эллисон снова пнула его и указала на Лютера. Тот, как и Эллисон, пнул Лютера с большей силой, чем было необходимо, если быть честным.       — Лютер! Ты можешь разорвать цепи? — Прошипел Диего брату, который все еще стряхивал с себя действие снотворного.        — Э-э, подожди, подожди… –Сказал Лютер, сосредоточивая всю свою силу в руках. Цепи, связывающие его руки, легко разорвались, как сырые макароны, на что Диего улыбнулся брату. Лютер заметил ножи Диего в дальнем углу:        — Чего ты хочешь раньше, освободиться или получить свои ножи?       — Давай сначала ножи, тогда у нас хотя бы будет оружие. Мы до сих пор не знаем, кто настолько глуп, чтобы помешать нашему ужину. Но ясно, что это не комиссия. Иначе цепи было бы сложнее сломать.       Лютер, кажется, обдумал то, что сказал Диего, прежде чем молча направиться к его ножам. Лютер собрал их и вернулся обратно. Прежде чем он смог разорвать цепь Диего, Бен внезапно материализовался перед ними.        — Кто-то идет сюда! У них Пятый и несколько пистолетов — прошептал Бен, — Я проверил, там по крайней мере десять человек, и все вооружены. Я их знаю… Это давние друзья Клауса. Нам нужно вести себя тихо, пока не убедимся, что Пятый в порядке. Мы не можем рисковать его безопасностью — Бен махнул рукой, чтобы Лютер вернулся на свое прежнее место, чтобы не тревожить своих похитителей — Не волнуйтесь, если дело дойдет до этого, я убью здесь всех — сказал он и оглядел их всех, прежде чем снова исчезнуть в воздухе.       Это до сих пор немного пугало, то, как небрежно он это сказал. Им приходилось привыкать к тому, что их мягкого Бена уже нет, но они знали, что где-то глубоко внутри он остался всё тем же.       — Черт, как только я вырвусь из этих проклятых цепей, я всажу каждый нож, который у меня есть, в их глотки, если состояние Пятого ухудшится из-за них, — мрачно пробормотал Диего, глядя на дверь склада.       Эллисон толкнула Клауса локтем, ее глаза выражали вопрос без ответа, который она хотела знать, Клаус пожал плечами, прежде чем ответить:       — Я не знаю, Эллисон! У меня была куча друзей, понимаешь? Это вроде как мое дело, но клянусь, я уже много лет ни с кем из них не общался! Может быть, они просто хотят отомстить мне или что-то в этом роде? Я даже не знал, что они втянут всех нас в мою собственную кашу! Даже маленькую Ваню!       — С ней все в порядке? Ты можешь проверить её, Клаус? — Спросил Лютер, убедившись, что он все ещё выглядит так, будто скован цепью, как велел Бен. Клаус взглянул на их все ещё лежащую без сознания сестру:       — О да, да, она все ещё спит, и я голосую за то, чтобы не будить ее прямо сейчас. Если Бен сказал правду, то Ваня в большей безопасности когда спит.       Внезапно дверь склада громко скрипнула, когда она открылась, показывая пятерых человек, один из которых нёс бессознательного Пятого на руках. Похоже, Бен все-таки был прав, все они выглядят довольно безобидно без оружия, и, честно говоря, Диего мог бы убить их всех даже во сне, но не тогда, когда у них Пять в не лучшем своём состоянии. Как сказал Бен, они не могут рисковать безопасностью Пятого, особенно сейчас, когда он не мог даже пошевелить пальцем или использовать свои силы, чтобы защитить себя.       Ублюдкам очень повезло, они выбрали удачный день, чтобы похитить их всех. Если бы они попробовали провернуть это в другой раз, Пятый не позволил бы им выйти даже из гостиной. Но, увы, им невероятно повезло.        — Положи ребенка на диван. — сказал один из них. Затем он повернулся к Харгривзам — Я надеялся, что вы проведёте гораздо больше времени без сознания. Нам сказали, что успокоительное, которое мы использовали, было самым сильным, но, как мы видим, прошло всего полчаса и вот… — Он посмотрел на Клауса, саркастично улыбаясь: — Давно не виделись, Клаус. Я вижу, ты сильно изменился.       Клаус просто пожал плечами, таким образом, что ясно заявил, что ему все равно:       — Ну, путешествия во времени делает это с тобой, это была дикая поездка, но чувак, новый год — новый я. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что скучаю по тебе, Генри? — Если бы Диего не был прикован цепью, он был бы ошарашен этой беседой       Генри, как называл его Клаус, ухмыльнулся: — Я и забыл, какой ты говнюк, с тобой так весело, если ты под кайфом, как гребаный воздушный змей.       Клаус рассмеялся: — О, поверь мне, как я скучаю по этому кайфу, но знаешь, диета, на которой я сидел, не включающая наркотики, не так уж плоха.        — Клаус, перестань его провоцировать, ты же знаешь, какой он. Просто спроси его, чего он хочет. — Сказал Бен, пользуясь тем, что он невидим, чтобы быть голосом разума Клауса.       — О да, правильно, правильно, хорошая мысль, Бенджамин. Ну, не то чтобы я не радовался нашему маленькому воссоединению, — пробормотал Клаус, — но почему я обязан тебе этим удовольствием? Я имею в виду, что это должно быть очень важно, учитывая, что ты втянул в это моих братьев и сестер. Так чего же именно ты хочешь? Деньги? Наркотики? Отомстить мне? Генри выглядел невпечатленным, как будто он знал, что Клаус будет действовать таким образом:       — Поверьте мне, я не хотел вовлекать в это ненужных людей, особенно ребёнка, но, к сожалению, в отличие от старых времён, я теперь работаю на гораздо большую группу. Теперь я могу позволить себе оружие вместо этих дешёвых ножей для ебли в жопу. Клаус вздохнул:       — Да, хорошо что ты достиг своей мечты, да, но это все ещё не отвечает на мой вопрос, понимаешь? И поверь мне, когда я говорю, что мой брат Диего, тот, что с очень неприятным, но классным сексуальным шрамом на голове, не является терпеливым молодым человеком, особенно если вы угрожаете нашему малышу брату, который, кстати, болен, но вы все ещё беспокоитесь о том, чтобы вытащить его из постели, когда он должен спать и отдыхать вместо этого. — Клаус сердито посмотрел на Генри. Речь его была беззаботной, а вот выражение лица нет. Рядом с Клаусом Эллисон смотрит на Генри своим тяжёлым взглядом, который, словно прожигает дыру.       — Держись подальше от Пять, грёбаный ты мудак, или, клянусь Богом, я выпотрошу тебя, как гребаную рыбу, а потом оставлю умирать на открытом месте — Диего усмехнулся, за спиной он сжимал нож, а сковывающие его цепи стали ослабевать из-за его непрерывного движения в попытке вырваться на свободу. Лютер искоса взглянул на Диего, ожидая его сигнала полностью разорвать цепь, чтобы они могли разобраться со всеми, если до этого дойдет. Может быть, Лютеру и не совсем нравится идея убивать людей, но если это ради его брата, он не станет колебаться. Тем более, что Пять прошёл через достаточно дерьма, чтобы справиться с простым похищением, они не могут позволить Пятому продолжать защищать их, и как их старшие братья Лютер и Диего обязаны держать их всех в целости и сохранности. Однажды они потерпели неудачу с Беном, и они, черт возьми, не потерпят неудачу снова, они не могут себе этого позволить, не могут снова потерять Пятого, когда только недавно вернули его в свои жизни.       — Пять? — Генри посмотрел на диван рядом с собой, глядя вниз на ребенка, потеющего и покрасневшего от болезни — Вы хотите сказать, что этого ребенка зовут Пять? Как номер пять? Ха… А я думал, что твое имя достаточно странное, Клаус. Твоя семья удивительна с точки зрения странностей — Генри из любопытства приложил пальцы в перчатках к щекам Пятого, что вызвало довольно звериное рычание Диего и приглушенный крик Эллисон.       — Не трогай его, мать твою! — закричал Лютер, стиснув зубы от гнева. Может быть, ему следует проигнорировать инструкции Бена и просто выбить душу из тела этого говнюка Генри. Потому что, честно говоря, похоже, что у всех них есть желание умереть или что-то в этом роде.       Генри, к его чести, выглядел так, словно сожалел о своем поступке. Он тут же убрал пальцы и с тревогой посмотрел на Лютера.        — Остынь, парень! Мы можем быть наркоманами и убийцами, но мы не педофилы, чтобы даже интересоваться твоим младшим братом, тем более что он выглядит как двенадцатилетка в своей пижаме. Как я уже сказал, Я не хотел втягивать ненужных людей в нашу драку, но Андрей, большой парень, на которого я работаю, сказал, что у нас не должно быть свободных связей или чего-то близкого к этому дерьму. Он приказал нам обыскать весь дом на предмет возможных… угроз. Так уж случилось, что мы заметили вашего младшего брата, спускающегося по лестнице, и решили взять его с собой. Как вы можете видеть, мы даже не связали его, потому что во время поездки сюда он даже не проснулся, поэтому мы предположили, что он безвреден в отличие от всех остальных ваших братьев и сестер, особенно их. — Генри указал на Диего и Лютера, которые всё ещё смотрели на мужчину, но он мог видеть беспокойство в их глазах, когда они смотрели на бессознательного Пятого.       Клаус чуть не рассмеялся над этим утверждением, потому что думать, что Пять безобиден было крайне глупо.       — О, дружище, поверь мне, малыш Файви вовсе не так безобиден, как ты думаешь. — На этот раз, хотя Клаус действительно рассмеялся над выражением недоверия, которое Генри поддерживает на своем лице –маленький добрый старина Пять гораздо опаснее, чем все мы вместе взятые, вы должны быть счастливы, что вы, тупицы, выбрали очень хороший день для выполнения вашего маленького плана. Потому что, честно говоря, если бы вы подождали, может быть, неделю или около того, Пять бы похоронил ваши тела прямо сейчас… или сжёг бы их. В зависимости от настроения маленького гремлина. — Клаус сказал это так небрежно, что Генри подумал, что он говорит о погоде, а не о серии убийств.       Генри только усмехнулся, все ещё не веря ни единому слову Клауса. В конце концов, он же знает, что Клаус любит изрыгать бессмысленное дерьмо, просто чтобы бесить.  — Клаус, только гребаный дурак поверит в твой лживый говенный рот. — Генри почувствовал, как завибрировал в кармане телефон, достал и увидел, что звонит Андрей. Он ухмыльнулся им, указывая на свой телефон, который сжимал в руке:       — Ну, теперь большой босс звонит мне, и я могу сказать вам, что лучший сценарий здесь заключается в том, что мы забираем Клауса с собой, а затем все вы можете идти своим веселым путем.       — Только через мой труп! Я убью вас всех, если вы тронете хотя бы одного из моих братьев и сестер.       Генри просто проигнорировал то, что сказал Диего, отвечая на звонок даже не потрудившись покинуть помещение. — Привет, босс… да, мы их всех поймали. Ну, пять взрослых, включая Клауса, парня, о котором я говорил… и больного ребенка, очевидно, у него есть младший брат.       Диего и остальные терпеливо ждали окончания телефонного разговора, Эллисон выглядела так, как будто она закончила с этим дерьмом и просто хочет пойти домой и позаботиться о своем больном брате. Через некоторое время Генри закончил звонок. Он мрачно посмотрел на Пятого, что заставило их всех посмотреть на него с тревогой.       Генри даже не удостоил их взглядом. Он обращается к остальным четырём людям в комнате: — Большой босс уже здесь, просто паркует свою машину. Убедись, что остальные готовы, мы же не хотим все испортить, иначе большой босс получит мою голову на серебряном блюде.       Отдав им приказ, четверо вооруженных пистолетами людей направились к ним, и прежде чем они успели приблизиться, Диего немедленно спрятал свои ножи, усевшись на них. Либо вооруженный человек достаточно глуп, чтобы не заметить этого, либо он просто хорошо их спрятал. Когда вооруженные парни наконец оказались позади них, они заняли позицию, их пистолеты были направлены им в затылок, оставили только Ваню, потому что она всё так же была в отключке       — Клаус, мне так жаль, чувак… –Генри действительно выглядел сожалеющим: — Клянусь, мы не хотели вовлекать твоих братьев и сестер, особенно вашего младшего брата, но… похоже, большой босс готов простить и забыть тебя, в обмен на вашего младшего брата здесь.       У них даже не было возможности полностью переварить слова Генри, когда двери склада снова громко распахнулись. Появился толстяк в костюме, из-за которого он выглядел как придурок, а за ним, конечно же, тащились пять человек, вооруженных пистолетами. Одного взгляда на этого типа достаточно, чтобы вызвать тревожные ощущения в животе. Наконец Андрей остановился перед ними, глядя на них сверху вниз так снисходительно, что кажется, будто он хочет на них плюнуть.       — Смотрите, что у нас тут… — Андрей посмотрел на них одного за другим, как бы принимая их физический облик, его глаза остановились на Клаусе. — Смею предположить, что вы Клаус. Поправьте, если я неправ.        — Всё так — натянуто ответил Клаус.       Андрей улыбнулся, как будто довольный своим правильным предположением.       — О, хорошо, ты выглядишь именно так, как они описывали тебя. — Андрей ещё раз пробежался взглядом по ним, и остановился на Эллисон. — Вы –знаменитая Эллисон Харгривз. Я должен сказать, что я поклонник ваших работ, я смотрю их, если хочу, чтобы мне было скучно до чёртиков.       Взгляд Эллисон может расплавить сталь, что заставило Андрея рассмеяться:       — О, не переживайте! Я не глуп, чтобы убивать кого-то столь знаменитого. — Андрей выпрямился, наслаждаясь убийственными взглядами, которые бросали на него все присутствующие. — Как я уже сказал Генри по телефону, сейчас вы меня не интересуете.       Андрей повернулся к Генри: — А где остальные?       –Они окружили весь склад босса, чтобы убедиться, что никто не вмешивается.       — Хорошо… это хорошо. — Андрей посмотрел на четверых вооруженных парней, стоящих за Харгривами — один пистолет в сторону той идиотки. Они могут быть закованы в цепи, но девушка явно более эффективна в качестве заложницы. — По его приказу один из вооруженных парней, стоявших позади Диего, направился к Ване. Диего прошипел: — Держись от нее подальше!       Андрей засмеялся, возвышаясь над Диего — О, обнаружен брат-защитник!       В этот момент Диего вскипел от ярости: — Пошёл ты! Когда я освобожусь, тебе не поздоровится!       — И что же ты сделаешь? Вас шесть человек, а нас больше двадцати       — Вообще-то семь — пискнул Клаус, что заставило Андрея посмотреть на него, — и этот седьмой не будет счастлив, если ты продолжишь угрожать нам, особенно его любимому брату, которым, кстати, неофициально являюсь я. Поэтому я настоятельно рекомендую отпустить нас всех, пока этот склад не превратился в ваше кладбище.       Андрей засмеялся так громко, что его голос эхом отозвался так громко, что все заткнули уши. И, по-видимому, достаточно, чтобы разбудить Пятого из его тяжёлого сна, вызванного болезнью       –…слух… что…       Генри посмотрел на Пятого, который изо всех сил пытался открыть глаза. Но стоило ему это сделать, как он упал на пол, да там и остался, лёжа на животе. Похоже, что ему было трудно ухватиться за сознание. Через несколько секунд у Пятого нашлось достаточно сил, чтобы поднять голову и посмотреть прямо на братьев и сестру, которые с тревогой смотрели на него.       — Ах… Черт… еще одно похищение. — Пятый глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от головокружения и боли, потому что его братья и сёстры снова нуждались в нём — Я не мог взять гребаный перерыв, не так ли? — Пятый потратил, возможно, всю свою силу, чтобы сменить положение на более вертикальное. Он был в состоянии сидеть, но всё же прислонился к дивану. Он повернул голову в ту сторону, где мог видеть своих братьев и сестёр и толстяка, который явно выглядел как плохой парень. .       Андрей медленно подошёл к Пять, опустился перед ним на колени. Он даже не казался испуганным взглядом, который бросил на него Пятый. Андрей не мог воспринимать его всерьез, особенно после того, как он упал с дивана. Он знал, что этот маленький мальчик находится в его власти, и он воспользуется этим:       — Привет, я знаю, что все вы братья и сестры, но… ты действительно здесь вишенка. — Андрей медленно облизнул губы и поднес ладонь к лицу пятого. — Ты такой хорошенький мальчик.       Все тело Пятого напряглось, когда он отшвырнул от себя мерзкие руки:       — Не трогай меня, блядь, ты, мудак размером с горошину.       Андрей посмотрел немного удивлённо на отношение, которое проявил Пятый, прежде чем усмехнуться. Он снова поднял руку, но на этот раз вцепившись в горло Пятому, испугав всех.       — Отойди от него!       — Не трогай его, мать твою!       — Пять!        Пять слышал своих братьев, но его дыхание, и так ослабленное болезнью, становилось всё хуже. Пятый почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, когда он слабо попытался вырваться из рук обидчика, все ещё сжимающих его горло.       — Ты симпатичный маленький мальчик, но у тебя дерьмовое отношение. Но не волнуйся, мы можем это исправить. Я мог бы сказать, что ты, вероятно, чертовски избалованный ребенок, ты знаешь, что быть самым младшим должно иметь свои преимущества. — Наконец Андрей отпустил Пятерку, так как он тут же откинулась назад, кашляя и хрипя, пытаясь восстановить дыхание. Андрей схватил Пятого за подбородок, чтобы установить прямой зрительный контакт с ним. — Ещё раз и мозг твоей сестры окажется на полу. Ты ведь этого не хочешь, правда?       Глаза пятого расширились в страхе, когда он посмотрел на вооруженных парней позади своих братьев и сестёр, он мог рисковать своей собственной безопасностью, но не их, никогда своими братьями и сестрами. Пятерка мучительно кивнула, поморщившись от восторга и возбуждения на лице Андрея. Пять уже понял, что он один из тех ёбаных людей, кому интересно молодое поколение. Молодое поколение, к которому Пять, к сожалению, физически относиться.        –Гребаный мудак! Твоя проблема со мной, а не с Пятым! — крикнул Клаус, и это был один из тех редких случаев, когда он видел своего беззаботного брата по-настоящему кипящим от гнева.       Андрей отпустил челюсть Пятого, и оглянулся на Клауса с явным отвращением в глазах:       — Мне плевать на таких, как ты –небрежно сказал он. Его внимание снова переключилось на Пятого, руки медленно скользнули к телу. Пять невольно вздрогнул, кусая губы, чтобы не издать ни единого звука. Он хотел ударить по рукам, которые касались его, но не мог сделать этого снова. Не тогда, когда Ваня может умереть. Он может справиться с несколькими прикосновениями, но он не сможет справиться со смертью кого-нибудь из своей семьи       — Но твой брат здесь… Я уверен, что в отличие от тебя он свежий, верно? Такой ребенок, как этот, наверняка сорвал бы джекпот. Я никогда не пробовал это с таким юным, но я уверен, что он будет чертовски тугим. Я бы с удовольствием уничтожил все твое достоинство, красавчик. — Андрей подошёл ближе к Пятому, сразу же укусив его за ухо, что заставило того вздрогнуть от боли и захныкать, когда Андрей с силой разорвал верхнюю часть пижамы пополам, прежде чем коснуться руками его груди — Нет… нет, нет, нет, — захныкал Пятый, закрывая глаза, чтобы не думать об этом, благо, всё изменилось очень быстро.       Только что Андрей лапал его, а в следующий момент он чувствует, что его вес пропал. Когда Пятому хватило сил открыть глаза, он увидел перед собой, Андрея, лежавшего на боку, и с четырьмя ножами Диего в шее. Пятый заставил себя отвести взгляд от мужчины, когда услышал, как Элдрич Бена разрывает каждого вооруженного парня пополам отчего по комнате разлетались кровяные фонтаны. Пятый ухмыльнулся, зная, что Бен, должно быть, был очень зол, раз он разорвал их всех на куски, даже не взглянув. Не то чтобы его братья и сестры стали намного лучше теперь, когда Пятый ясно видит, что все его братья и сестры разъярены и жаждут, по крайней мере, убить парней, но Бен уже закончил со всеми ними меньше чем за минуту.       — Пять? Ты в порядке, приятель? –Диего стоял перед ним на коленях, ища любые признаки травмы. Ничего не увидев, Диего вздохнул с явным облегчением, что Пятый не смог сдержать легкой улыбки.       — я-Я… в порядке. Просто немного кружится голова, и болит. Сильно. — Диего бросил на него последний взгляд, прежде чем снять с себя куртку. Он осторожно помог Пятому надеть её, застегнул, чтобы прикрыть порванную кофту пижамы Пятого.        –Она была моей любимой — Бессознательно пробормотал Пять. Диего усмехнулся, когда Эллисон каким-то образом тоже оказалась перед ним.       Эллисон осторожно убрала часть его волос, которые прилипли ко лбу из-за пота. — Не волнуйся, Пятый, я обещаю, что мы пойдем за покупками ещё, хорошо?       Пятый кивнул, готовый погрузиться в сон, и, похоже, они тоже это ясно видели. Клаус тоже внезапно оказался перед ним, а он и не заметил, как это произошло. Теперь, когда Пятый смог сосредоточиться, похоже, что все его братья и сестры находятся перед ним. Лютер осторожно будит Ваню, которая изо всех сил пытается вытряхнуть успокоительное из своего организма.       Мне так жаль, Файви… — сказал Клаус, — Я не хотел, чтобы вы все были втянуты в мои личные неприятности… особенно ты в твоём состоянии –…все в порядке, Клаус… Я имею в виду, что из-за меня тебя тоже похитили и пытали       Клаус улыбнулся ему, улыбка была маленькой и извиняющейся, но этого было достаточно, чтобы успокоить Пятого.       –Я был в этом дерьме, так что на самом деле это было не так уж и важно.       Все они застонали, услышав заявление Клауса:       — Клаус, не напоминай мне! –Бен застонал громче всех, что, честно говоря, заставило их пожалеть Бена ещё больше. Бен легко поднял мертвое тело Андрея и беззаботно швырнул его через всю комнату, чтобы тоже встать на колени перед Пятым. — Я рад, что с тобой все в порядке… — искренне сказал Бен: — Ты даже не представляешь, как я был зол, когда этот мудак начал приставать к тебе, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова прошел через это — усмехнулся Бен — особенно с моим официально любимым братом.       — Эй! Я больше не твоя любимица, Бенни? — Клаус скулил, как ребенок, и даже Ваня посмеялась над ним.       Бен посмотрел на Клауса с невозмутимым выражением лица: — Пятый может не спать всю ночь, читая мне книги по физике и истории, тогда как ты не можешь закончить со мной даже одну страницу.       И Клаус, как зрелый человек, просто показал Бену язык, на что Бен, по-взрослому, ответил тем же. Это была такая беззаботная сцена, что все они, даже Пятый, улыбнулись, несмотря на крайнюю усталость, которую он чувствовал.       Но всё закончилось, когда он уловил звук шагов, идущих по складу в из направлении. Это заняло меньше секунды, но взгляд Пятого уже был устремлён на вход, где трое вооруженных человека направили свои пистолеты на Диего, который закрывал остальных.       И даже не думая об этом, с внезапным всплеском энергии и силы, о которых Пятый даже не подозревал, он немедленно бросился на Диего, защищая его от внезапного дождя пуль. Пятый знал, что такое быть застреленным, в конце концов, он не был новичком в этом. Он почувствовал, как три пули вонзились в его тело, прежде чем все почернело.       — Пять!