Time is what we need but don't have

      Было раннее утро, когда Бен созвал их в гостиной для семейного собрания. Это было немного странно, ведь обычно собрания проводил Лютер или Диего. И вот они все были здесь, все ещё в пижамах, собрались в гостиной, а Бен стоял перед ними, ожидая когда сможет начать.       Как всегда, Клаус первым нарушил молчание: — что такое, БенниБой? Ты редко созываешь такую встречу, видимо, это что-то крайне важное       — С Пятым что-то случилось? Я знаю, что ты присматривал за ним прошлой ночью, ему стало хуже? — внезапно спросил Диего, заставив всех в тревоге посмотреть на Бена.       Бен заметил, как быстро в комнате нарастает напряжение.       — Нет, нет, с Пятым всё в порядке. — С этими словами все они заметно расслабились, но Бен только вздохнул, прежде чем продолжить, — но… он, наконец-то, проснулся вчера. И я забыл вам все рассказать.       — Это так не справедливо, Бен! Почему всегда ты первый общаешься с Пятым? — начал Клаус по своему обычаю.       Бен просто скрестил руки на груди — Честно говоря, он проснулся и сразу же снова заснул, мы даже не разговаривали толком, и я не мог просто оставить его одного, чтобы позвать вас.       Эллисон только покачала головой, она чувствовала, что они уходят от первоначальной темы разговора — Я проверяла его сегодня прежде чем спуститься сюда, кажется он всё ещё спит. И как бы мне ни хотелось видеть его бодрствующим, хорошо, что он все ещё отдыхает.       Все они, кажется, были согласны с этим.       — Так зачем ты нас созвал? — на этот раз заговорил Лютер.       Бен странно поморщился, что встревожило их всех, — хорошо… Пятый вел себя странно, когда проснулся…       Ваня села ровнее — Странно? В каком смысле? Я имею ввиду, мы говорим о Пятом, может это были… Ну, препараты?       На этот раз Клаус покачал головой — Нет, тут не оно. Мы обговорили это с мамой, она использовала достаточно сильное обезболивающее, чтобы убрать боль, но не настолько, чтобы с него улетать.       — И мы все знаем, что происходит с Пятым, если дать ему неподходящий обезбол. У его крыши едет крыша, в таких случаях. Насколько я помню, Реджинальд заставил маму сделать для Пятого специальные препараты.        Диего до сих пор помнил, как в самый первый раз, когда Пять получил огнестрел, это была пуля, которая вошла в его плечо и которую нужно было удалить хирургическим путем. Когда Пятого вывели из строя местной анестезией, которую их мама применяла ко всем им в случае необходимости, не потребовалось много времени, чтобы она полностью выветрилась из его системы. Пять проснулся посреди операции, телепортировался из лазарета и начал скакать по всему дому, попутно заливая всё кровью.       Эта сцена повергла всех в ужас; все они были тогда ещё детьми. Они помнят, что Пять был оглушённ болью, даже немного плакал, совершенно дезориентирован и смущён происходящим, но они ничего не могут с этим поделать, но Пять очень быстро допрыгался до полной отключки. Его силы были тогда так истощены, что ему пришлось остаться в лазарете ещё на неделю. Но не только его силы создавали угрозу — он мог попросту истечь кровью. После этого фиаско Реджинальд понял, что из-за силы Пятого его тело очень бурно реагирует на любые наркотики, которые его организм не распозновал. Это заняло некоторое время, но их мама смогла узнать, какие лекарства можно давать Пятому. Она составила список, а Диего и Бен взяли на себя труд запомнить его, не желая повторения инцидента. Хорошая сторона этого заключалась в том, что с помощью этой особенности Пятый редко болел, его иммунитет был сильнее, чем у всех остальных. Но проблемой оставалось то, что необходимые Пятому препараты не производились. Так что им крайне повезло, что у них была мама, которая знала что и как нужно было делать, и имела все необходимые для этого инструменты.       Бен выглядит так, словно не мог подобрать слова. — Окей, вот что было: Пятый проснулся, спросил где вы, я сказал ему, что вы спорите на кухне, что будет на ужин. И вдруг на его лице появилось… это выражение. Он сказал мне, что вернёт меня живым ещё раз, потому что заключил с ней сделку.       Все они выглядели растерянными, заявление Бена медленно погружалось в них. Было тихо, пока Диего не воскликнул       — Она? Это сумасшедшая сука, Куратор? — потому что, если это так, Диего позаботится о том, чтобы она даже близко не оказывалась с Пятым.       Лютер посмотрел на него в глубокой задумчивости — Но… разве она уже не умерла? Я про того мелкого чувака и его спутницу. Они подтвердили это, верно?       Бен выглядит потерянным — Я… Я не знаю, но я действительно беспокоюсь о Пятом. Я не хотел напрягать его, он всё-таки ещё выздоравливает, поэтому не стал уточнять.       На этот раз заговорила Ваня, ее голос был твердым и решительным — Мы будем оберегать Пятого, хорошо? Но он самый умный и рациональный из нас, поэтому может не будет делать поспешных выводов?       — Ваня права, мы должны подождать, пока Пятый не поднимет эту тему. Вы же знаете его, он всегда хочет сделать всё сам, даже если нужды в этом нет совсем. — Эллисон терпеть не могла это свойство Пятого, но, в тоже время, это отчасти помогало ей предсказывать его.       Вдруг они услышали, как мама позвала их завтракать. Они посмотрели друг на друга, видимо придя к совместному решению. — Да ладно, подождём что скажет Пять. –Наконец сказал Бен, наблюдая, как его братья и сёстры выходят из гостиной.       Диего похлопал Бена по плечу, проходя мимо — Не волнуйся об этом слишком сильно, Бен, я уверен, что Пятый всё нам расскажет.       Бен улыбнулся, когда Диего обнял его за плечи и вывел из гостиной. Это было здорово — семейная встреча, закончившаяся мирно

~о~о0о~о~

      Пятый услышал, как что-то шуршит возле него, и попытался проснуться. Он с огромным трудом, медленно–медленно открыл глаза и увидел маму, улыбающуюся ему.       — Привет, дорогой, рада видеть, что ты проснулся и отлично справляешься. Твои братья и сестры очень беспокоятся о тебе, прошла уже неделя. — Мягко сказала мама, снимая кислородную маску и кладя ее рядом с кроватью Пятого.       Пять не был удивлен тому, что прошла уже неделя. Честно говоря, он думал что прошло гораздо больше времени, учитывая все обстоятельства. — Что случилось, мам?       Грейс улыбнулась, помогая Пятому принять сидячее положение, осторожно поправляя подушки позади мальчика, чтобы он мог удобно на них опереться. Пятый одарил ее благодарной улыбкой.       — Пули сломали тебе рёбра, проколов при этом лёгкие. Мне пришлось хирургическим путем удалить все три пули, которые находились внутри тебя. Все шло хорошо во время операции, но когда я собиралась закончить с последней раной, у тебя случился шок. Я пыталась перезапустить твое сердце, но это было бесполезно, тогда я и позвала твоих братьев и сестёр. Они были так разбиты твоей смертью, Пять.       Пятый позволил информации проникнуть в него, теперь он мог понять, почему они так плакали, когда он проснулся. В его защиту, это не было его виной.       — У тебя все ещё лёгкая лихорадка, Пять, твои рёбра все ещё заживают, как и раны, так что я предлагаю тебе успокоиться, хорошо? И пока не используй свои силы. — Добавила Грейс, поправляя капельницу. — Хочешь, я позову твоих братьев и сестёр? Они сейчас завтракают, но будут очень рады узнать, что ты проснулся.       — А можно мне тоже что-нибудь поесть? Я очень голоден… — сказал Пятый, когда Грейс встала.       – Конечно, дорогой. Скоро ты поешь, а пока я принесу тебе стакан воды. Не хочешь чего-нибудь сладкого?       — Ага, скажи Бену, чтобы он принес мне шоколадные ириски.       Мама понимающе улыбнулась ему. Она наклонилась и нежно поцеловала его в висок. Пятый сначала напрягся, но быстро расслабился от её прикосновений. — Рада видеть тебя в добром здравии, дорогой, — прошептала Грейс, прежде чем отодвинуться от Пятого. Пятый наблюдал, как его мама выходит из лазарета, тихо закрывая за собой дверь. Пять прикоснулся к тому месту, где она его поцеловала, и подумал, что это было приятно. Его мозг подкинул ему воспоминание, о том как тоже самое делает Диего, хотя он наверняка всё будет отрицать.       Пятый знал, что он не привык к какой-либо физической привязанности, в конце концов, когда люди прикасаются к нему, это почти всегда с намерением причинить ему боль. Куратору нравилось прикасаться к нему, особенно к его рукам и лицу. Он ненавидел эти касания. От её рук исходил холод, заставляя Пятого покрываться мурашками. Но когда он вспоминал как его семья касалась его рук, как Диего и мама целовали его в голову, как Лютер нежно гладил его по плечу, как Эллисон и Ваня убирали пряди волос с его лба, и как Клаус внезапно обнимал его, он чувствовал тепло, он чувствовал себя хорошо. Пятый чуть не плакал, глядя на них, и тогда он понял, как сильно скучал по ним, как сильно апокалипсис, который устроила ему Комиссия, ударил по нему. Вспоминая разговор с Богом он подумал, что возможно действительно сможет жить мирно и счастливо в кругу своей семьи как её полноправный член, а не мимо проходивший холодный убийца. Это займет много времени, но Пять уверен, что с помощью своих братьев и сестёр он, в конечном итоге, будет в порядке.       Ему просто нужно было больше зависеть от них, в конце концов, теперь был не Пять против целого мира, а его семья, частью которой он является, против остальных. Пятый улыбнулась этой мысли.       Он бы не признался в этом вслух, но он скучал по своей семье. Хотя они всего лишь кучка неуклюжих идиотов.

~о~о0о~о~

      Они все сидели на кухне, ожидая возвращения мамы из лазарета. Они хотели пойти с ней, чтобы проверить Пять, но она настояла на том, чтобы они позавтракали, прежде чем куда-то идти.       Она вернулась на кухню, приготовила тарелку и ложку. Они спокойно наблюдали, как она зачерпывает щедрое количество супа в тарелку, прежде чем положить на бортик два куска хлеба. — Бен, дорогой, Пять попросил тех ирисок, которые ты ему покупаешь.       Их рты широко раскрылись. Пятый проснулся! И без дальнейших раздумий Бен внезапно завопил — Кто последний, тот наименее любимый брат! — и исчез в воздухе.       — Бен, ты засранец, я собираюсь отправить тебя обратно в мир мертвых! — Громко крикнул Клаус вслед их покойному брату.       Стулья громко заскрежетали по полу, когда все они резко встали и побежали к лазарету. Грейс улыбнулась, глядя на то, как её дети несутся по коридору, и она сделала вид, что не заметила, как Диего подставил Лютеру подножку.       Она рада, что все ее дети счастливы и здоровы. В конце концов, как их мама, это все, что она когда-либо хотела.

~о~о0о~о~

      Пятый вздрогнул от удивления, когда Бен внезапно материализовался рядом с ним, — Снова ты? Я начинаю думать, что ты мой единственный брат, оставшийся в этом доме, — поддразнил он.       — Просто мама сказала, что ты попросил мои ириски, — улыбнулся Бен, прежде чем вытащить пару ирисок из кармана. Он увидел блеск счастья во взгляде Пятого, как только он остановился на конфетах, — Или я ошибаюсь? В таком случае, я вынужден выкинуть всё это       Пятый тут же бросил на него взгляд, заставивший Бена рассмеяться. Пять выхватил шоколад у него из рук — Сделай это, и я убью тебя — Бен не стал останавливать его, когда он развернул одну ириску и с наслаждением положил в рот, — Ты действительно любимый брат!       Бен только ухмыльнулся, но их момент закончился, когда дверь лазарета резко открылась, Пятый поднял голову и увидел, что все его братья и сестры бегут к его кровати, с Диего во главе, за которым следуют Эллисон, Ваня, Клаус и, наконец, Лютер.       Диего посмотрел на Пятого, который все ещё жевал, посмотрел вниз на его руки, которые сжимали фантик, — Пятерка, ты дерьмо, выплюни это! Ты должны есть настоящую пищу, и уж потом десерт!       И, как обычно, Пятый, будучи маленьким дерьмом, проглотил ириску, прежде чем улыбнуться Диего, показав все свои зубы. — Что ты собираешься делать, Диего? Мне вытошнить её теперь? — бросил вызов он.       — Ах ты, мелкий за.!       Эллисон дала ему подзатылок, — прекрати приставать к Пятому, он только что проснулся! — Диего сердито посмотрел на Эллисон, потирая затылок. — Но он прав, тебе нужно сначала поесть.       Пятый вздохнул и закатил глаза, Боже, его братьев и сестер слишком много. — Это всего лишь маленькая конфетка. К тому же Бен меня не остановил! Вот почему я люблю Бена больше остальных, — пробормотал Пятый, глядя на Бена так, словно это была его вина.       — Ладно, как насчёт этого, сначала тебе нужно поесть, а потом ты сможешь съесть столько конфет, сколько захочешь. Мы с Эллисон даже собираемся купить ещё шоколадок, которые тебе очень понравились, включая тот, помнишь, с карамелью внутри. — предложила Ваня и Пять ярко ей улыбнулся.       — Ты моя любимая сестра! — от этих слов Ваня просияла.       — Эй, а я нет? Я всегда привожу тебе дорогие шоколадки из Лос-Анджелеса, но почему то остаюсь в команде запасных.       Пятый только пожал плечами — Ты на втором месте, должна радоваться этому, учитывая твой номер — Эллисон закипела от его слов, но Пятый просто наслаждался ее реакцией, зная, что она ничего не может ему сделать. Не то чтобы она хотела. Не то, чтобы ему было от этого так весело. Но правильно разыгранная карта «Я самый младший» могла принести удовольствие.       — Пятыыыыыый! Я так скучал по тебе! — Клаус совершил попытку задушить Пятого в объятиях, но аккуратно, помня о капельницах и ранах. Пятый, на этот раз, не напрягся, как ожидал Клаус. Более того, обнял в ответ. Когда они разомкнули объятия, Клаус щёлкнул Пятого по лбу, отчего тот вздрогнул скорее от удивления, чем от боли. — Это за то, что ты съел мои вафли, подлец!       Внезапно Лютер дал знать о своем присутствии. Они все смотрели на то, как он ставит воду на столик возле Пятого, и протягивает тому суп. Пятому удалось удержать тарелку на коленях, радуясь, что она не слишком горячая. Он посмотрел на своего брата, близнеца, если быть точным. Пятый задумался, как Лютер отреагирует на эту новость. — Спасибо, Лютер.        Лютер был ошеломлён этой благодарностью, — Гм, да, никаких проблем. Может… тебе помочь поесть?       Пятый улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках — Попробуй накормить меня, и я выцарапаю тебе глаза этой ложкой и скормлю птицам.       Все рассмеялись над выражением лица Лютера. Вскоре к ним присоединился и он сам, а Пятый только закатил глаза и с улыбкой принялся за суп. Он с удовольствием и блаженством наблюдал, как его братья и сестры поддразнивают Лютера по поводу того, что только что произошло. Кучка идиотов, все они, подумал Пять.

~о~о0о~о~

      После еды и быстрой проверки от мамы, Пятый решил рассказать им все, что он знал. Поэтому он заставил своих братьев и сестёр сесть как можно удобнее, и лишь надеясь, что информация, которую он собирается им скормить, перевариться у них в головах.       Пятый глубоко вздохнул — Итак, как вы все знаете, я умер. Нет нужды приукрашивать то, что случилось со мной, потому что это правда.       Они все поморщились, глядя вниз с виноватым выражением на лицах, что заставило Пятого вздохнуть — Это была не ваша вина.       Диего сжал руки в кулаки — Да, это была моя вина. — Пятый посмотрел на своего брата, прежде чем положить руку поверх сжатого кулака, что заставило Диего посмотреть на него, прежде чем немного расслабиться.       — Это не так, я вообще не должен был умереть.       — Что это значит, Файви? — спросил Клаус, не в силах скрыть любопытство в голосе.       Диего разжал кулаки и взял Пятого за руку. Остальные быстро взглянули на него, улыбаясь между собой, но ничего не комментируя. — Итак, когда я проснулся, я встретил Бога. Это она хотела моей смерти.       Все они выглядели шокированными его заявлением. Поэтому Пятый подождал, пока они не смогут полностью осознать то, что он только что сказал им. И по иронии судьбы, по мнению Пятого, первым заговорил Клаус.       — Ты тоже с ней встречался? — спросил он удивленный этим фактом       Пятый ухмыльнулся, поставив мат Клаусу. Остальные братья и сёстры сосредоточили всё свое внимание на Клаусе, который внезапно понял, что он только что сказал.        — Какого хрена, Клаус? — Диего зарычал.       Клаус поднял руки вверх в знак капитуляции. — Эй… разве мы не говорим о нашем маленьком братишке? С чего вдруг такое внимание ко мне?       Бен прищурился, прекрасно понимая, что имеет в виду Пятый. Так что он не поддержал Клауса, Бен ждал, когда он, наконец, признается своей семье.       — Ну, видите ли, пока я вел довольно содержательный разговор с самим Богом, она совершенно ясно дала понять, что наш брат Клаус… — моментальный переход от милого мальчика к убийце — Умер уже два грёбанных раза, и что он, по-видимому, бессмертен, потому что так сильно заколебал Бога, что она не хочет, чтобы он был там! Представьте себе мой шок, что я должен был сначала умереть, прежде чем узнать это.       Клаус только нервно рассмеялся, чувствуя на себе их взгляды. — Когда ты вообще собирался нам рассказать? –спросила Эллисон, смотря на Клауса с подозрением       — Хорошо…       — Ты бы не стал… — заговорила Ваня мягким голосом.       — В свою защиту скажу, что никто бы этому не поверил. Их гнев резко улетучился, сменившись виной, потому что это было действительно так.       — Мне очень жаль, Клаус.…       Клаус посмотрел на Лютера — Большой парень, ты тут не причём. В конце концов, это даже не имеет значения, хорошо? — сказал Клаус, протягивая руку, чтобы похлопать Лютера по плечу. — Это имеет значение, Клаус. — Пятый был резок — Мы не должны так легко к этому относиться. Никому из вас не позволено умирать, пока я не скажу. Особенно ты, Клаус, Бог заставил меня пообещать, что ты останешься здесь, и я сделаю все, чтобы это случилось.       Клаус без всякой задней мысли обнял Пять, а тот раздраженно фыркнул, но, тем не менее, снова ответил на объятие — Я знал, что ты любишь меня, Файви! Я так хочу быть твоим любимым братом!       — Нет, все ещё Бен. — легко сказал Пятый.       Клаус надул губы, Когда Бен рассмеялся, и потянулся взъерошить волосы Пятого       — Отныне мы будем лучше, — уверенно сказал Диего, — И больше никаких смертей.       Они все улыбнулись в знак согласия, когда Пятый усмехнулся — Как будто я позволю этому случиться. –пробормотал он.        — Подожди, значит, Бог убил тебя только для того, чтобы сказать, что Клаус бессмертен, да? — вдруг спросил Ваня, желая узнать больше.       Пятый посмотрел на нее, прежде чем покачать головой, показывая, что он все ещё не закончил говорить. — Она убила меня, потому что увидела возможность поговорить со мной, она не хочет использовать Клауса, поэтому она взяла дело в свои руки.       Прежде чем Пятый смог продолжить, он жестом велел Диего подать ему воду, что тот немедля сделал. Выпив пару глотков, он продолжил — Она предложила мне вернуть Бена из мертвых. Путешествуя во времени в прошлое с помощью портфеля, который у нас все ещё есть.       Никто из них не мог вымолвить ни слова, так как смотрели на Пятого, разинув рты. — Срань господня… — Пробормотал Лютер.       — Да, это была и моя первая реакция. Очевидно, Бен нарушает равновесие между живыми и мёртвыми. Она хотела забрать у нас Бена окончательно, а это значит, что Клаус больше не сможет его вызвать. Но она боится, что Клаус просто убьет себя, чтобы досадить ей и заставить вернуть нам Бена.…       Несмотря на откровение, все они посмеялись над тем, что — Клаус, твоя способность раздражать даже Самого Бога выдающаяся. — усмехнулся Диего       — Ну, я стараюсь — шутливо протянул Клаус.       Пятый посмотрел на них и облегчённо вздохнул. Они достаточно хорошо восприняли эту новость.       — Когда я выберусь отсюда, я начну с правильных расчетов, чтобы определить лучшее время, чтобы вернуть Бена обратно.»       Внезапно они все напряглись — Ты… ты уверен, что это сработает, Пять? — тихо спросила Ваня. Пять выглядел неуверенно — я признаю, что будут серьёзные последствия, если всё пойдет не так. Мне нужно убедиться, что все будет точно и правильно. Это единственное, что я не могу испортить.»       Бен наконец решился заговорить, после всего, что было о нем — Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности только для того, чтобы спасти меня, а что, если ты застрянешь в прошлом? Я лучше умру, чем ты не вернёшься к нам! Пятый стал раздражённым — нет, Бен, я хочу завершить эту чёртову семью. И теперь, когда у меня есть шанс, я, чёрт возьми, воспользуюсь им! — Но, Пять… — Бен выглядел очень смущённым       Внезапно Пятый посмотрел на него так пристально, что весь протест Бена умер у него на губах, — Мне нужно, чтобы ты доверился мне в этом… — Пятый оторвал от него взгляд, когда посмотрел на своих братьев и сестёр, — Мне нужно, чтобы вы все доверяли мне в этом деле. Я… я признаю, что перспектива застрять в прошлом пугает меня, но я готов рискнуть этим. Мне просто нужно, чтобы вы все мне доверяли.»       Диего положил руку на шею Пятого, заставляя того посмотреть на него — Мы доверяем тебе, Пять. Просто мы тоже боимся, я имею в виду, мы только что вернули тебя. Ты не можешь винить нас, если мы беспокоимся за тебя, особенно учитывая твои прошлые перемещения во времени.»       Пятый кусал губы — Мы знаем, что ты можешь постоять за себя, Пять, ведь ты выжил совершенно один на протяжении сорока пяти лет. Но сейчас мы здесь, и просто подумай и о наших чувствах. — слова Лютера имели смысл       Пятый посмотрел на Ваню и Эллисон, прежде чем вздохнуть в поражении — Как на счёт компромисса? Я бы проинформировал вас обо всем, что будет связано с этим планом, я бы не стал пытаться сделать это, пока не достигну ста процентов своего здоровья?       Ваня улыбнулась ему, –Ладно, это разумно, Пять.       — Но мы будем контролировать твоё здоровье, потому что все мы знаем, как ты любишь забивать на себя, когда занимаешься своими вычислениями.       — А ты не можешь взять с собой кого-нибудь из нас?       Пятый покачал головой — Я не могу Клаус, если я приведу кого-нибудь из вас, портфель может не справиться с ним, учитывая, что мы уже использовали его однажды.       –Мы… мы поможем тебе всем, чем сможем, ладно, Пять? Просто попроси любого из нас, — сказал Бен, и остальные согласно закивали.       Пятый улыбнулся — Да, возможно хотя бы теперь вы станете полезными.       — Ты действительно маленький говнюк, не так ли? — сказал Диего, взъерошив волосы Пятого, чем заслужил его свирепый взгляд, который тут же проигнорировал.       — Ну, теперь, когда все улажено, может быть, нам не стоит больше задерживаться. Я хочу сказать, ты только очнулся, Пять, и тебе надо больше отдыхать — Сказал Лютер, привлекая всеобщее внимание.       Пятый ухмыльнулся ему, — Но Лютер… — его ухмылка стала шире, — На самом деле я ещё не закончил.       Лютер вздохнул, — Это ещё не всё? Что ещё может быть помимо откровения о том, что Бен может быть воскрешён из мертвых?       Пятый внезапно рассмеялся, заставив их вздрогнуть от удивления, но тут же все обеспокоились, когда лицо Пятого исказилось от боли, и он внезапно схватился за бока. Почти сразу же Диего закатал футболку Пятого, вздохнув с облегчением, когда он увидел, что ни один шов не порван.       Пятый, ты должен расслабиться, приятель… — Диего начал мягко поглаживать Пятую спину, успокаивая, когда Пятый сделал глубокий ровный вдох, чтобы облегчить боль, которую он внезапно почувствовал.       Когда боль притупилась, он глубоко вздохнул и, откинувшись на подушки, бросил на Диего благодарный взгляд. Бог рассказал мне очень интересный факт, который отец решил скрыть от нас.       — Оооо, этому лучше быть хорошим! — радостно воскликнул Клаус, наклоняясь вперёд, и на его лице отразилось волнение.       — Мы вообще хотим это знать? — спросила Эллисон, понимая, что хорошим там может и не пахнуть.       Пятый просто проигнорировал их в пользу того, чтобы просто покончить с этим, чтобы он мог отдохнуть.       — Как вы все знаете, мы усыновлены отцом из разных частей мира от разных матерей, — начал Пятый, не обращая внимания на странные взгляды, которые бросали на него братья и сёстры. Конечно, они уже знали об этом. Пятый ухмыльнулся, несмотря на то, что уже сильно устал. Возможно, ему следовало подождать с этим день или два.       — Но отец прибрал к рукам так же пару близнецов. Получается, что двое из нас, формально, биологические родственники       И черт, Пятый бы снова рассмеялся над их реакцией, но он сдержался, чтобы снова не раздражать свои швы. Он досчитал до пяти, когда его братья и сёстры разразились хором вопросов.       — Чёрт возьми, правда?       — Конечно, Реджинальд будет скрывать этот факт!       — Господи Иисусе, неужели это семейное собрание может стать еще более странным?       –Подожди, серьезно?       — Представь себе неловкость, если это окажутся Лютер и Эллисон.       Последнее замечание было сделано Клаусом, что принесло ему вполне удовлетворительный шлепок по голове, любезно предоставленный самой Эллисон. Лютер был настолько потрясён, что даже не задавал вопросов.       — О боже, я надеюсь, что это я и БенниБой. Представьте себе, что все это время мой брат-близнец преследует меня, — сказал Клаус, полностью игнорируя тот факт, что они буквально принадлежат к разным расам. — Клаус, я азиат, а ты явно американец, мы не можем быть близнецами. — по крайней мере, у Бена был функциональный работающий мозг, как жаль, что он не может поделиться им с Клаусом       — Мелкие детали, мой брат-близнец, я называю чур, что Бен — мой биологический брат!       Бен ударил рукой по лбу — Это не работает! — Как насчёт того, чтобы дать Пятому договорить? — Сказала Ваня, пытаясь успокоить Клауса.       Пятый закрыл глаза, и заговорил — Я очень устал и хочу отдохнуть, всем спокойной ночи. — И Пятый никогда бы этого не ожидал, но именно Диего похлопал его по лицу, чтобы «разбудить». Пятый впился в него взглядом — «предатель» — произнес он одними губами, но Диего просто проигнорировал его.       — Не смей спать сейчас, Пять, ты не можешь просто так бросить бомбу и ждать, что мы подождем ещё час, лучше скажи нам прямо сейчас, или, клянусь Богом, я выброшу все шоколадки, которые найду в этом доме! — пригрозила Эллисон, пытаясь придать себе властный вид. — И ты удивляешься, почему ты вторая в рейтинге сестёр, — пробормотал Пятый, и, похоже, Эллисон его услышала, но решила не обращать внимания. — Хорошо, я расскажу вам все, но после этого вы не должны беспокоить меня, пока я отдыхаю.       Все они загудели в знак согласия и, наконец, успокоились, ожидая, когда он заговорит. Пятеро посмотрели на Лютера, убедившись, что они находятся в прямом зрительном контакте друг с другом.       — Привет, брат-близнец!       Все они посмотрели сначала на Пятого, а потом на Лютера. Пытаясь увидеть хоть какое-то сходство, первым заговорил Клаус — О да, да, теперь я это вижу. Линия подбородка и контур ваших глаз очень похожи друг на друга.       — Почему мы видим это только сейчас? — Удивлённо пробормотал Бен, не в силах оторвать взгляд от лица Лютера.       Даже Ваня, кажется, потеряла дар речи, Эллисон, с другой стороны, похоже, все ещё обрабатывала информацию.       — Теперь, когда я все рассказал, можно мне отдохнуть? — Пятый даже не потрудился дождаться их ответа, пытаясь устроиться поудобнее в постели. Закрыв глаза он почувствовал, как Диего накрывает его мягким одеялом, подтыкая его по бокам. Пятый удовлетворённо хмыкнул, уже чувствуя, что расслабляется.       Или настолько расслабился, насколько это было возможно. Он уже слышал, как Клаус начал дразнить Лютера по поводу этой новой информации, и Пятый был удивлен, что даже Ваня и Эллисон присоединились к потдразниванию.       Кто-то делал всё возможное, чтобы он расслабился. Бен и Диего? Пятый был уверен, что это Бен держит его за руку, нежно поглаживая костяшки пальцев круговыми движениями, Пятый не совсем уверен, но он слышал, как Бен бормочет о том, как ему повезло, что он не близнец Клауса. В то время как Диего медленно гладит его по голове, что делает его ещё более соблазнительным, чтобы быть убаюканным в сон. Кто знал, что, несмотря на его грубую внешность Диего может быть таким мягким и защитным от него? Пятый наверняка воспользуется этим в своих интересах в один прекрасный день.       Несмотря на успокаивающее движение Диего, от уха Пятого не ускользнуло замечание Диего, которое заставило его улыбнуться, –Неудивительно, что Лютер такой глупый, Пятёрка в основном забрала с собой все мозги, — что вызвало хор смеха, полностью игнорирующий протест Лютера, который мгновенно умер, так как Пятёрка также ясно слышал, как он смеётся вместе со своими братьями и сёстрами.       Они ведут себя так шумно, что, честно говоря, в любой другой день это раздражало бы Пятого, но, поскольку он все ещё чувствовал прикосновения Бена и Диего, он подумал про себя, что это небольшая цена.       Последнее, что он почувствовал, прежде чем отпустить последние нити сознания — это еще один маленький, но согревающий сердце поцелуй в лоб, который заставил его почувствовать себя в безопасности и любимым, и на этот раз он был уверен, что это снова Диего.       Пятый действительно любил свою семью. Хоть они и были кучкой идиотов, он не променял бы их ни на что на свете