Time is what we need but don't have

      Когда они ворвались в лазарет, Бен уже стоял там, повернувшись к ним спиной. Они все ясно видели, что руки Пятого светились синим, как когда он собирается прыгнуть. Они образовали небольшое подобие круга: Диего, Бен и Клаус с правой стороны, а Ваня, Эллисон и Лютер с левой.       — Что происходит, Бен? — спросил Клаус, пытаясь схватить Пятого за руки, но Бен остановил его, глядя на остальных с нежной улыбкой.       — Ты же знаешь, просто… — Мягко начал Бен, не сводя глаз с Пятого, — он как обычно возвращается к нам.       Диего резко перевёл взгляд на Пятого, и не раздумывая ни секунды, нежно провёл рукой по его лбу, убирая прилипшие волосы.       — Ну же, Пять, мы все здесь ждём тебя… Пожалуйста, Пять, — прошептал Диего нежностью, которую позже будет отрицать.       — Давай, Пять! Ты можешь это сделать… Поверь мне, — сказал Бен, — тебе не понравится застрять с Клаусом.       А потом все услышали звук — неровный, но явный писк машины, подключенной к Пятому. Новые потоки слёз подступили к их глазам, когда они с надеждой смотрели на Пять, не желая упустить ни малейшего признака того, что он жив.       И вот это случилось. Грудь Пятого медленно поднялась и опустилась. И снова поднялась. И снова опустилась. Сияние в его руках начало тускнеть, пока полностью не исчезло, как будто его никогда и не было.       Они дружно затаили дыхание, когда Пятый попытался открыть глаза. Ещё через пару минут захватывающего дух ожидания Пятый наконец сумел сделать это, устало моргая. Он повернул голову направо, его глаза все ещё были остекленевшими от боли и сонливости. Легкая улыбка появилась на губах Пятого: — Привет, Диего…       Диего всегда будет отрицать это, но в тот момент, когда его имя сорвалось с губ Пятого, он закричал, наклонившись и нежно поцеловав его в макушку.        — Пять, ты маленький говнюк, я убью тебя! — прошептал Диего, убедившись, что Пятый — единственный, кто может это услышать.       Пятому захотелось закрыть глаза, и прижаться к брату, который обещал убить его в первые же секунды, после того как он ожил. Типичный Диего. Но так как Пять чувствовал его слёзы в своих волосах, решил, что он не был худшим братом. Поэтому Пятый просто позволил Диего плакать в него.       — Пятый, я… я действительно думал, что мы потеряли тебя…       Пятый изучающе разглядывал Лютера. При чём достаточно долго, что Диего поднял голову и тоже уставился на Лютера, пытаясь понять, чем он так заинтересовал Пять.       — Черт… да, Господи… Теперь я это вижу, черт возьми, — спутано сказал Пятый, смутив всех вокруг этим замечанием. — Боже, я был слеп… наверное, надо заказать очки или ещё что-нибудь… — пробормотал он       Пятый почувствовал, как кто-то нежно взял его за руку. Этим кем-то оказалась Ваня.       — Пятый, мы так испугались, не делай так больше с нами.       Пятый улыбнулся, надеясь, что это было похоже на улыбку. Он так устал, но он знал, что его семья захочет провести с ним ещё хотя бы несколько минут.       — Не могу гарантировать. — сказал Пятый, на что Ваня и Эллисон нервно усмехнулись       Наконец и Клаус объявил о своем присутствии: — Пять! Наш маленький братишка! Как ты смеешь заставлять Диего плакать, как ребенка! –Клаус проигнорировал все протесты и угрозы Диего: — Я так счастлив, что ты не будешь преследовать меня, как наш Каспер — маленький призрак — сказал Клаус, указывая на Бена, который не выглядел удивлённым этим заявлением.       Пятый посмотрел на Клауса, и Клаус мог поклясться, этот взгляд был каким-то неправильным.       — Пошел ты, Клаус! — Пятый сказал, и если бы у него были силы, Клаус тоже получил бы свой средний палец — Я убью тебя как только смогу встать. Клянусь Богом, я перережу тебе глотку!       Клаус, что неудивительно, только посмеялся над угрозами Пятого –Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить твой гнев, маленький брат, но я приму это в любое время дня и ночи, просто… продолжай жить, хорошо? –В конце концов голос Клауса стал мягче.       Пятый посмотрел на него, и лёгкая усмешка сорвалась с его губ… — Вы, идиоты, все ещё нуждаетесь во мне.       Это вызвало всеобщий смех, когда они попытались вытереть высыхающие слезы с глаз.        Что с тобой случилось, Пять? Тебя не было двадцать минут… Мы действительно думали, что потеряли тебя… — Мягко спросила Эллисон.       — Я… — начал Пятый, но остановился. Через что он прошёл и что узнал… Это будет очень длинная история. Поэтому вместо этого он обратился к Диего, и, как и ожидалось от его брата, он получил то, что он пытается передать       — Как насчёт того, чтобы дать Пятому отдохнуть и прийти в себя? — Диего серьёзно посмотрел на остальных, — У него всё ещё грипп, как никак. Не говоря уже об огнестрельных. Я уверен, что он сейчас устал.       Пятый удовлетворённо вздохнул и, поняв, что по-настоящему расслабился, закрыл глаза. Пять почувствовал как кто-то снова убаюкивает его и целует в лоб.       Он уверен, что это Диего, но его брат, вероятно, будет отрицать это.       Впервые в жизни Пятому удалось заснуть, чувствуя себя в безопасности, в окружении любящей его семьи.

~о~о0о~о~

      Когда Пятый окончательно заснул, они позвали маму, чтобы она ещё раз проверила его, снова выставив всех в коридор, заставляя мучиться от болезненного ожидания. Прошло ещё двадцать минут, прежде чем мама вышла и сказала, что Пять полностью поправиться, но ему потребуется много отдыха, и, возможно, даже придется на время исключить использование способностей. Мама поставила ему кислородный аппарат, капельницы и пакет с кровью, чтобы восстановить ОЦК, а так же тщательно проверяла на наличие лихорадки и инфекции в ранах.       После долгих раздумий они заставили маму рассказать им, что на самом деле произошло с Пятым во время операции. Она рассказала, что пули пробили рёбра, а те прокололи лёгкое. И что ранение не было сквозным, а потому пули нужно было удалить хирургическим путем. Когда она закончила со всем этим, именно тогда состояние Пятого стало ухудшаться, пока его сердце не остановилось. Конечно, она начала делать искусственное дыхание, но это не помогло. Она подождала немного, а затем спустилась вниз, чтобы рассказать остальным.       Теперь, когда Пятый находился в относительной безопасности и не вызовет у них ещё одного сердечного приступа из-за другого возможного сценария его смерти, мама приказала им всем пойти отдохнуть. Она сказала, что Пять, возможно, не проснется какое-то время, но они настаивали на том, чтобы присматривать за ним. Потому что они хотели, чтобы когда Пятый проснулся, он был не один       Диего не знал, как это случилось, но, по-видимому, все они позволили ему быть первым присматривать за Пятым. Поэтому, пожелав братьям и сёстрам спокойной ночи, он пошел быстро принять душ и переодеться в свежую одежду в своей комнате, а также взял с собой несколько недавно заточенных ножей.       Потому что никто больше не причинит вред его младшему брату. Диего позаботится об этом.

~о~о0о~о~

      Было уже далеко за полдень, когда Лютер решил пойти позвать Диего пообедать с ними пораньше. Когда он добрался до лазарета, то увидел, что Диего все ещё спит в кресле, стоящем рядом с кроватью Пятого.       Лютер посмотрел на Пять съёжившись при виде кислородной маски, капельниц и пакета с кровью. Он действительно выглядел как маленький ребёнок, как их младший братишка, которого нужно защищать двадцать четыре на семь. Но Лютер знал, что с Пятым лучше не обращаться как с ребёнком. Но в любом случае, Лютер больше не допустит, чтобы с Пятым что-то случилось.       Вновь потерять кого-нибудь из братьев и сестёр — слишком тяжело, чтобы пережить. Лютер не смог защитить Бена, он облажался с Ваней, но каждый день он пытается искупить свою вину. Потому что сейчас его братья и сёстры — это самое важное, что у него есть. И Ад замёрзнет прежде, чем Лютер позволит чему-то ещё случиться с ними. Лютер знал, что Диего разделяет с ним те же чувства. Возможно, у них были очень сложные и нестабильные отношения в прошлом из-за их соперничества, но каждый день они вдвоем делают шаг навстречу друг к другу. До такой степени, что почти все их драки-это просто игривое подшучивание над мелочами, которые легко разрешаются без привлечения какого-либо вреда       — Диего. — Лютер ткнул его в плечо, и почти мгновенно брат открыл глаза и выхватил нож       Когда реальность постучалась ему в голову, Диего понял, что: во первых, на них никто не нападает; во вторых, он держит нож в опасной близости от шеи Лютера. К его чести, Лютер просто смотрел на него, как будто он настолько привык к его действиям или что он ожидал этого.       — Ты не возражаешь? — спросил Лютер, чуть отодвигая нож от своего горла       Диего фыркнул, прежде чем положить нож на стул рядом с собой. Он встал, немного потянулся, потом перевел взгляд на Пятого и снова посмотрел на Лютера. — Он не проснулся прошлой ночью. — Диего просто сказал, но Лютер каким-то образом понял его.       — Он и не должен был, мама же нам сказала, — сказал Лютер, когда они смотрели, как грудь Пятого поднимается и опускается в ритме, а машина непрерывно пищит.       — Помнишь, как мы привезли его ко мне домой пьяным до чёртиков?»       Лютер усмехнулся при этом воспоминании — До сих пор не могу поверить, что он смог в одиночку прикончить целую бутылку текилы.       Диего подошёл к кровати Пятого, положил руки ему на лоб и нахмурился, когда почувствовал лёгкий жар.       — Я передумал, он выглядит дерьмово, когда спит. Я предпочитаю, чтобы он все прыгал и язвил.       Лютер подошёл к Диего, проверяя ровный пульс на запястье мальчика, и вздохнул с облегчением, когда почувствовал ровный пульс под пальцами. — Да, я тоже.       Им не нужно было говорить вслух, они и так понимали, что оба думают. Нежное, но чуть встревоженное выражение их лиц говорило само за обоих «старших» братьев.       Никаких слов не нужно было говорить вообще. В конце концов, Харгривзы все ещё были плохи в общении, но иногда слова не нужны для понимания.       Они оба знали что им нужно больше стараться, чтобы защитить своих братьев и сестер. Чтобы защитить свою странную и неблагополучную семью. Реджинальд, возможно, испортил их всех, но сейчас его здесь не было, так что они могли стать лучшей версией себя

~о~о0о~о~

      — Я уже говорил, Пять, но Бен сожрал все мои вафли! Нет, ты можешь поверить в его дерзость? — Клаус жаловался, так, как будто его кто-то слушал — Я сделал парня материальным, и это благодарность, которую я получаю?       Бен вздохнул, чувствуя себя уставшим, хотя прошла только половина дня. — Я уже сказал тебе, Клаус, что я не ел твои вафли! Если ты хоть на секунду включишь свой мозг, то может вспомнишь, что я не могу ни есть, ни пить, потому что я бестелесный!       После обеда присматривать за всё ещё спавшим Пятым вызвался Клаус. И он прекрасно знал, что Пятый его не слышит, но продолжал жаловаться, заполняя тишину лазарета       С большой неохотой все его братья и сестры вернулись к своим делам. Эллисон отправилась на встречу со своим адвокатом, Ваня пошла на репетицию, хотя она всерьез рассматривает возможность остаться дома, чтобы убедиться, что с Пятым все в порядке. Диего оказалось сложнее всех высились из лазарета, так как он хотел остаться с Пятью, чтобы убедиться, что их брат будет в порядке. Только вот, ещё вернувшись из шестидесятых, Диего подстригся, побрился, и дал второй шанс Полицейской Академии. И справлялся он там на отлично, из-за чего все говорили, что в ближайшее время он сможет стать детективом. В конце концов, когда Диего вкладывает свое сердце и разум в то, что он хочет, он определенно получит это. Они все так гордились им за это.        Лютер тоже нашёл себе занятие — выращивал в теплицах овощи и фрукты, которые можно было даже есть. У них все было отлично. Клаус гордился тем, что с тех пор, как они вернулись, он не притронулся ни к одной капле алкоголя, хотя у них ничего не осталось. Удивительно, но именно Пятый вылил весь алкоголь в канализацию, но, честно говоря, его кофеиновая зависимость всё ещё беспокоила их.       — Кто же тогда, Бен, кто? Кто съел мои вафли? — Клаус заскулил и тяжело опустился на стул, стоящий рядом с кроватью Пятого.       Бен выглядел так, словно хочет исчезнуть, но не мог — он хотел убедиться, что Пять будет в порядке.       — А кто в этом доме сладкоежка, Клаус?       Клаус задумался — Ну, Ваня и я, но… она поклялась, что это не она, и я, как ее брат, поверил ей! Ты думаешь, она солгала? Тихие всегда самые буйные!       Бен поднял глаза к потолку, моля о терпении, — Пятый съел твои вафли, Клаус!       Рот Клауса сложился в маленькую букву «О», когда осознание дошло до него. Для всех стало неожиданностью, что Пять очень любит сладкое, несмотря на то, что ему нравится исключительно чёрный, как подводка для глаз Клауса, кофе. Эта информация обнаружилась, когда однажды Диего, Лютер и Клаус вернулись домой с пакетами продуктов. Конечно, Клаус пошёл с ними покупать всякие вредные продукты, которые пообещал Диего не есть сразу. Как мило, что Диего заботился обо всех них, даже о том, что они кладут в рот. Так или иначе, Клаус был действительно нагружен своими пакетами с лакомствами, содержащими плитки шоколада, конфеты и чипсы. Клаус был готов разделить пакетик или два чипсов со своими братьями и сестрами, но не его сладости! Поэтому он заставил всех своих братьев и сестер поклясться жизнью, что они не притронутся ни к чему, что он купит. Эллисон посмотрела на него как на сумасшедшего, маленькая Ваня кивнула, потому что она хорошая сестра, Лютер выглядел несколько загадочно, но согласился, Диего хотел блевать от перспективы даже попробовать что-нибудь из этого, и дерьмо маленький Пять просто улыбнулся ему, показывая оба ряда зубов и ямочки на щеках.       Клаус знал что его сумки с лакомствами в безопасности. По крайней мере, он так думал. На следующий день, когда он только проснулся, у него было сильное желание съесть шоколадку на завтрак, Бен сказал, что это нездорово, но Бен мертв, поэтому Клаус не мог его слышать. Он закричал так громко, что его братья и сестры ворвались в кухню, готовые к драке, но совершенно сбитые с толку, когда поняли, что Клаусу ничего не угрожает. Диего и Лютер очень разозлились, что их довольно грубо разбудил его крик, Ваня и Эллисон выглядят так, как будто они снова сожалеют о том, что живут в Академии, Пятый выглядит так, как будто он даже не спал, и был в ярости из-за того, что его потревожили с его расчетами. Клаус заставил их признаться, иначе он украл бы всю их одежду и сжёг ее. После долгих и откровенно утомительных дебатов Пятый наконец раздражённо фыркнул и сказал всем, что если у них есть проблемы с тем, чтобы он съел все сладости Клауса, то они все могут пойти далеко и надолго.       Вскоре после этого они все поняли, что Пять любит всё сладкое, но отказывается признавать это. Так мало-помалу они все вклинились, чтобы заставить Пятого почувствовать, что это нормально — любить вещи, и что если он попросит их об этом, то это будет дано ему без всякого осуждения. Это заняло некоторое время, но как только Пятый почувствовал себя достаточно комфортно, он всегда просил Диего или Лютера купить ему определённую и довольно дорогую марку шоколада. И как младший брат, которым он, якобы, является, Пятый всегда получал полный мешок этого, даже если просил всего пару штук. Должно быть, это привилегия — быть самым младшим. Когда он чего-то хочет, он получит это мгновенно. Все они никогда не забудут тот самый первый раз, когда Пять ел шоколад перед ними, это было после обеда, когда внезапно Бен вошёл в столовую с пачкой шоколадных ирисок в руках. Он молча вручил её Пятому с лёгкой улыбкой. Они спокойно наблюдали, как Пятый развернул ириску и сунул в рот. Чистая демонстрация радости и удовлетворения на лице Пятого взорвала их всех, потому что он действительно выглядел как ребёнок. Это был первый раз, когда они увидели своего брата таким, когда он проглотил кусок шоколада и посмотрел на Бена с чистой улыбкой, когда он сказал мягкое «спасибо» и заявил, что Бен — его любимый брат, а затем, в духе мелкого говнюка, коим и был, телепортировалась из комнаты.       Конечно, как и ожидалось, хаос обеспечил момент, когда Пять ушёл. Они все окружили Бена, требуя, чтобы он сказал им, где взял ириски. Но Бен тоже немного дерьмо, поэтому он просто ухмыльнулся своим братьям и сестрам, сказав: — Я навсегда останусь его любимым братом. — прежде чем испариться. Клаус попытался вызвать его обратно, но, похоже, Бен был решительно настроен прятаться от них. После этого у них у всех было молчаливое соревнование, даже Эллисон купила все шоколадные конфеты, которые доступны в Лос-Анджелесе, но, увы, Бен все равно выигрывал каждый раз. Мёртвый и все же любимый, жизнь так несправедлива.       — О, тогда, я думаю, все в порядке. Я имею в виду, что не могу сейчас злиться на маленького Файви за то, что он их съел, — пробормотал Клаус. — просто скажу Лютеру или Диего купить мне ещё.       Бен только закатил глаза, радуясь, что разговор о вафлях закончен. Он порылся в кармане и достал ириску, которую так любит Пятый. Бен положил её на стол. Клаус надулся на него.       — Ты всё так же не собираешься сказать мне, где ты это покупаешь? Как ты можешь даже купить это, чтобы я не заметил?       Бен только рассмеялся: — Я скажу тебе, когда умру. И у меня есть свои способы, Клаус.       Клаус ахает, ожидая, что Бен отпустит шутку о смерти, но когда он это делает, это получается каким-то оскорбительным: — Но ты мертв! — кричит он.       Бен просто проигнорировал его в пользу книги, которую ему порекомендовал Пятый. Отдельный плюс телесности — он может взаимодействовать с предметами, в том числе и книгами. Взяв книгу, Бен уселся в ногах Пятого и начал читать в слух так, чтобы Пятый мог его услышать, но не достаточно громко, чтобы потревожить. В конце концов, именно так Бен и Пять читали по очереди раньше, пока не закончится книга.       Клаус, к своему удивлению, просто сидел спокойно, пока Бен читал им обоим, его хватка на руке Пять становилась все крепче по мере того, как проходили часы, и прежде чем они это поняли, уже близился ужин с их братьями и сестрами, уже возвращающимися домой. Это были тот мир и покой, которых Пять по праву заслуживал

~о~о0о~о~

      Будни пролетели быстро, и наступили выходные. Была очередь Вани и Эллисон заботиться о Пятом, поскольку их братья отправились в магазин за продуктами.       Пятый стал выглядеть гораздо лучше, цвета возвращались на лицо. Мешок с кровью был удален, но капельницы и кислородная маска должны были оставаться на нем ещё несколько недель, в зависимости от того, как Пять будет поправляться. У него всё ещё слегка повышается температура, поэтому ему постоянно нужно иметь холодный компресс на лбу и менять одежду, как только она пропитается потом, что было поручено Диего и Бену       Эллисон отжала полотенчико и положила на лоб Пятого. Рядом Ваня проверяла капельницы. Они обе согласились, что всегда будут вместе присматривать за Пятым.       — Я так рада, что мой ученик отменил занятие на сегодня — сказал Ваня, когда они обе наконец сели на стулья, предоставленные им мамой. — Я действительно хотела остаться сегодня с Пять.       Прошло целых четыре дня с тех пор, как Пятый проснулся в последний раз, и это начинает беспокоить их всех, но мама заверила их, что чем дольше Пятый спит, тем лучше для него, но это не мешает им беспокоиться. — Не волнуйся, я уверена, что Пятый скоро очнётся. Ты же знаешь, какой он. –заверила Эллисон, беря Ваню за руки для поддержки. Ваня улыбнулась ей в ответ, мягко сжимая ее руку. — Я просто надеюсь, что это случиться скоро… Не привыкла видеть его в таком состоянии. Спокойным даже, а уж так…       Эллисон могла бы понять, откуда у Вани такие чувства. Они все привыкли к тому, что Пятый чем-то занят и никогда не отдыхает. — Ну, сейчас он хотя бы может поспать. Давно пора, если говорить начистоту.       Ваня тихо рассмеялась над ее заявлением — Приятно видеть его расслабленным. Не так как хотелось бы, в связи со сложившимися обстоятельствами, но ты права, ему действительно нужно поспать.       Эллисон поправила одеяло Пятого, убедившись, что его ноги прикрыты, прежде чем снова сесть рядом с Ваней. Не прошло и минуты, они услышали, как открылась дверь лазарета. Бен вошёл внутрь, прежде чем остановиться возле кровати, он сначала осмотрел Пятого, прежде чем взглянуть на своих сестер.       — Возможно, вам следует пойти на кухню, потому что прямо сейчас наши братья обсуждают, что съесть на ужин, и, насколько я могу судить, Диего хочет гамбургеры, Клаус острую индийскую еду, а Лютер вернуться на Луну. И Клаус выигрывает, он так скулит, боюсь Диего сдастся, и нам придется есть острое.       Эллисон закрыла лицо ладонью, а Ваня смеялась, позабавленная ситуацией. Бен же выглядел благодарным за то, что мёртв. Эллисон встала, качая головой и бормоча себе под нос что-то о идиотах. Ваня тоже поднялась. Как бы сильно она не любила брата, есть супер-острую еду на ужин ей не хотелось. Они помахали Бену на прощание и тихо вышли из лазарета. Бен остался один со спящим Пятым. Он проверил компресс, и понял, что его нужно заменить, так как тот успел нагреться. Бен осторожно снял полотенчико со лба Пятого и снова окунул его в таз с холодной водой, выжимая излишки, прежде чем аккуратно положить обратно. Бен сел на свободный стул, уже доставая книгу, которую прихватил с собой, но внезапное подергивание руки Пятого привлекло его внимание.       Он увидел, что Пятый пытается открыть глаза. Бен взял его за руки и нежно сжал их, чтобы подбодрить Пятого на пробуждение. Это заняло некоторое время, но Бен улыбнулся, когда Пять удалось приоткрыть оба глаза, прежде чем снова закрыть их.       — Пять? — тихо позвал Бен и был слегка удивлен, когда Пятый слабо сжал его руку, прежде чем снова открыть глаза. Он выглядит уставшим, но твердо решившим не спать. — Бен… — Пятый, должно быть, заметил кислородную маску, потому что стал снимать ее другой свободной рукой, но Бен остановил его.       — Мы должны дождаться разрешения мамы, прежде чем снимать её, хорошо, Пять?       Пятый ухитрился усмехнуться, прежде чем снова опустить руки.       — А где остальные? — он пробормотал что-то неразборчивое, но Бен справился.       — Они все внизу обсуждают, что съесть на ужин.– Бен услышал, как замурлыкал Пятый, прежде чем снова успокоиться. — Ты в порядке, Пять? Тебе больно? Нужно что-нибудь?       Пятый посмотрел на него, и Бен удивился, когда Пятый осторожно потянулся к нему, обхватив ладонями его лицо, словно пытаясь понять, жив он или нет.       — Не волнуйся, Бен, на этот раз после того, как я достаточно поправлюсь, я спасу тебя, — сказал Пятый. — мы снова будем полной семьёй, ты и я в настоящем времени, и мы будем жить со всеми этими идиотами в этом доме. Бог знает, когда мы ушли; мы забрали все клетки мозга в этой семье.        Бен грустно улыбнулся — Но, Пятый, я давно уже мертв. На самом деле очень давно, но сейчас я здесь, со всеми вами. Для меня этого более чем достаточно…       Пятый только качает головой — Поверь мне, Бен… — он посмотрел прямо ему в глаза, и в его взгляде была пугающая решимость. — Я верну тебя живым и здоровым. — Пятый улыбнулся ему, опустив руки. — В конце концов, я заключил с ней сделку.       Что-то было не так в словах Пятого, но Бен не хотел перенапрягать брата, когда он только-только проснулся. Так что, как в старые добрые времена, Бен сменил тему.       — Хочешь, я позову их сюда, чтобы ты мог их увидеть? Мы все очень беспокоились о тебе. Мы даже устроили караул, пока ты спал.       Пятый снова посмотрел на него, лёгкая улыбка украсила его рот, но была скрыта кислородной маской, но Бен всё равно смог ее увидеть.       — Может быть, завтра, я хочу отдохнуть ещё пару часов. Но обо мне не беспокойся, я могу побыть один.       Бен усмехнулся — Да, ты можешь постоять за себя, но на этот раз тебе не придется справляться одному. — На этот раз настала очередь Бена посмотреть ему прямо в глаза. — У тебя есть мы, Пять, можешь на нас положиться. В конце концов, мы ведь твоя семья, верно?       Пятый, похоже, был готов поспорить, но его лицо вдруг расслабляется, — Хорошо. Но все вы идиоты, включая и тебя, Бен.       Бен рассмеялся — Мы, Пять, семья, и если мы идиоты, то и ты тоже.       Услышав смех Бена, Пятый решил, что, может быть, быть идиотом не так уж и плохо.